Затмить Небеса Том 1 Глава 1250 Запретная зона
Горы сотрясались, и все звери были в тревоге. Образовав бурный поток, они бежали по горным хребтам, а стаи птиц, расправив крылья, улетали в далёкое небо. Они были до смерти напуганы аурой, исходившей от Е Фаня, и большинство из них прямо рухнуло на землю и непрерывно дрожало.
Вскоре Е Фань успокоился, и его кровь и энергия улеглись. С опустошёнными телом и духом он брёл по горам.
— Великое Дао Природы, чудесное писание построения Дао... Хотя это и не моё Дао, это несравненное наследие...
Е Фаню трудно было мирно идти по этому пути, но он глубоко осознавал, что это грандиозное бессмертное сочинение о построении Дао, и в нём было слишком много того, что стоило заимствовать.
Чтобы завершить испытание, а также чтобы проложить свой собственный путь, он внимательно постигал его три дня и три ночи и лишь затем встал и ушёл.
В тридцать шестой зоне уже никого не было. Даосская монахиня и остальные — всего двадцать три человека — были начисто перебиты Е Фанем, и никто из посторонних не ступал в это место.
В тридцать седьмой зоне тоже было тихо. С гибелью владыки горы Цзюньвэй и его четырёх спутников там тоже не появилось ни одного соперника. Е Фань ходил по обеим зонам, но противников не видел.
— Маленький король лекарств возрастом в пятьдесят тысяч лет! — драконья лошадь, словно грызя кочан капусты, прямо откусила половину стебля и была очень довольна. Если бы кто-то увидел это со стороны, его сердце непременно разорвалось бы от боли и он обругал бы её транжирой.
На Острове Павших Мудрецов было много древних снадобий, но те, что достигали возраста в несколько десятков тысяч лет, встречались редко, ведь каждые десять тысяч лет здесь проходила очередная группа людей.
В последующие дни Е Фань пересекал границы. Он появлялся то в левых пяти зонах, то в правых пяти зонах. На нём было множество оков, весом в миллионы цзиней¹, словно выкованных из кроваво-красного божественного железа, и они сверкали блеском и были очень впечатляющими.
¹ 1 цзинь ≈ 0,5 кг
Наконец он обратил взор на центральную запретную зону и вместе с драконьей лошадью двинулся туда. Оттуда доносился рёв святых зверей, и в небо бил кровавый свет.
Остров Павших Мудрецов имел пятьдесят зон, из которых первые сорок девять были тренировочными, а последняя была особенной — она находилась в центре острова и соединялась с каждой из зон. Великий командующий предупреждал, чтобы участники испытания не приближались к этому месту, и в этом не было необходимости — достаточно было постичь Дао в первых сорока девяти зонах.
По преданию, центральная область была запретной зоной, куда даже древние мудрецы входили и почти все погибали, и это всегда было кладбищем могучих мастеров.
Е Фань с драконьей лошадью двинулись вперёд и по пути не встретили опасности. Лишь приблизившись к этому месту, они ощутили некую убийственную ауру.
Чёрные тучи клубились, и впереди огромная гора вздымалась в небесную высь, словно пронзая сам космос. Можно было видеть, как хлопало крыльями ужасающее существо, подобное крылатому дракону.
А это была лишь одна свирепая птица, способная разорвать многих участников испытания, но и она не стояла на вершине пищевой цепи и трепетала перед потоками могучей ауры.
— Что же такое есть в центральной запретной зоне, что привлекло сюда целую группу могучих существ, и они не желают уходить? Здесь определённо скрыта какая-то тайна.
Е Фань в конце концов вошёл внутрь и тотчас ощутил необъяснимую жажду убийства, что словно просачивалась сюда из древних веков.
Драконья лошадь следовала позади, и на сердце у неё было неспокойно, потому что она быстро заметила одного святого зверя, что в далёком первобытном старом лесу подглядывал за ними.
Они только вошли — и уже увидели святого зверя. Кто знает, насколько ужасающим было самое могучее существо в этом месте?
Хрусь!
Драконья лошадь наступила на один череп размером с каменный жёрнов. Судя по виду, он пролежал несколько сотен тысяч лет, но всё ещё не полностью истлел.
— Святая кость, и она не человеческая! В те годы здесь происходила жестокая великая битва! — пробормотала драконья лошадь.
— Эта гора какая-то странная, — Е Фань был в недоумении.
Впереди была гора — не очень высокая, но от неё разливалась совершенно ужасающая аура. Растительности на ней было немного, и вся она состояла из древних иньских деревьев.
Почвы на ней было очень мало, и вся она была пепельно-белой и выглядела очень крутой. Когда до неё дотрагивались, она издавала чистые и звонкие звуки.
— Не так! Это зуб, а не горный пик! — наконец разглядел Е Фань. Этот «низкий холм» высотой в сотню чжанов² был сделан из зубного материала.
² 1 чжан ≈ 3,3 м
Это было просто уму непостижимо! Насколько же огромным должно было быть то существо, чтобы один его зуб был размером с горный пик и находился здесь? Каким же огромным было его тело?
В этот миг они наконец поняли, почему это место называлось Островом Павших Мудрецов. Битва тех лет была поистине потрясающей, и здесь погибло очень много мудрецов.
— Опять святой зверь! — тихо предупредила драконья лошадь.
Один ящер-панголин, весь свинцово-серый и не очень большой — всего лишь с десяток с лишним чжанов в длину, — пронзил насквозь каменистую гору и исчез впереди.
Чжэн-чжэн-чжэн...
Внезапно Е Фань и его спутник подверглись атаке. Когда они вступили в одно болото, из него взметнулись лучи мечей — это была сила уровня мудреца, и в грязевой топи плавали иссохшие кости.
Здесь переплетались божественные цепи порядка и готовы были искромсать Е Фаня и драконью лошадь. Святая мощь накатывала, и сила законов разливалась повсюду.
— Здесь было поле боя. Погибшие могучие мастера оставили после себя законы, что не рассеиваются до сих пор. Для потомков это смертельная ловушка, а для некоторых могучих святых зверей — редкое место постижения Дао, — сказала драконья лошадь.
Теперь боевая мощь Е Фаня сильно возросла, и это, разумеется, не могло их остановить. Все законы были им подавлены, и это место постепенно успокоилось.
Сю!
Одна тварь, что развилась из водяного дракона и глодала кости древнего мудреца, обладая необычайными божественными искусствами, напала на Е Фаня и его спутника. Но драконья лошадь одним ударом копыта прикончила её, и та превратилась в лужу грязной крови, расставшись с жизнью.
— Здешние твари очень необычны. Нельзя судить о них по уровню. Они пожирают святые кости и осмеливаются нападать на нас.
Они стали ещё осторожнее и продолжили путь. Пройдя ещё долгое время, у подножия одной каменной горы они обнаружили древнюю пещеру, из которой вырывалось пламя, жаркое и бурное.
Выражение лица Е Фаня застыло. Он ощутил волну отчаяния и шагнул внутрь, но тут же отступил, покрывшись холодным потом.
Сила обращения в Дао!
Эта огненная пещера осталась от мастера, что обратился в Дао, и до сих пор даосский огонь не угасал. Они с драконьей лошадью едва не угодили в безвозвратную гибель.
— Я... — драконья лошадь не переставала проклинать всё на свете. Ещё полшага — и она бы пассивно обратилась в Дао. К счастью, их развитие было достаточно высоким, и они пережили это бедствие.
— Центральная запретная зона полна опасных мест, и здесь нельзя терять бдительность.
По пути они встретили двадцать четыре опасности и в конце концов преодолели их все, достигнув самой глубины. Там кровь и энергия, словно луч меча, пронзали небесный свод и уходили в высокое небо.
И вместе с этим раздавался чистый звон меча, и в воздухе разливалась мощная жажда убийства, заставляя души трепетать.
— Кровавое озеро!
Кровь и энергия били ввысь, и лучи меча звенели — всё это исходило из одного кроваво-красного озера. Его диаметр составлял около десяти ли³, и оно было алым до рези в глазах.
³ 1 ли ≈ 0,5 км
Кровавые облака клубились, и туман вздымался. Даже издалека можно было ощутить ту жажду убийства, что пронзала десятки тысяч веков, и лучи кровавого света один за другим били в небо.
— Кровавое озеро в десять чжанов — место упокоения костей пращуров человеческой расы.
Рядом с кровавым озером стояла каменная стела. Под натиском времени она уже наполовину разрушилась, и лишь с трудом можно было разобрать божественное письмо эпохи Тайгу.
— Кровавое озеро в десять чжанов? Почему же я вижу десять ли? — удивилась драконья лошадь.
За столько лет моря превратились в тутовые рощи, и кровавый пруд в десять чжанов стал целым озером. А жажда убийства в крови до сих пор не рассеялась — можно было представить, насколько ужасающей была та жажда убийства, что враг вогнал в тело этого мастера при его гибели.
— Здесь есть отпечаток духа... — удивился Е Фань.
— Неудивительно, что это называют древним путём сильнейшего испытания. Каждый шаг — это закалка, чтобы потомки становились сильнее, — вздохнула драконья лошадь.
Это был отпечаток духа, что рассказывал об одном принципе: кроме врагов, самый могучий противник — это ты сам.
Здесь было кровавое поле боя, что могло предоставить приходящим позже условие для битвы с самим собой. Это позволяло участникам испытания лучше познать себя и непрестанно преображаться.
— На этом древнем поле боя можно в один миг создать самого себя... Что же это за несравненное, противное Небесам искусство?!
Драконья лошадь не могла не восхищаться. Тот, кто создал это древнее поле боя, определённо обладал искусством, соперничающим с созиданием Неба и Земли. Любой, войдя сюда, мог развить второго самого себя.
Кровавое поле боя находилось прямо в озере и было покрыто кровавыми трещинами. Е Фань и драконья лошадь без колебаний вошли каждый в свою кровавую трещину.
Бум!
Вскоре после того, как Е Фань вошёл, началась потрясающая небеса и землю великая битва. Кровавая трещина закрылась и стала замкнутым миром. Этот бой был поразителен, но, увы, никто не мог его видеть.
Лишь три дня спустя Е Фань, весь в золотой крови, получив почти разрушительные тяжёлые ранения, вышел оттуда. Даже имея искусство «Чжэ» — несравненное бессмертное искусство исцеления, — он всё равно был в столь плачевном состоянии.
Причина была лишь в том, что он развязал себе руки и сражался с самим собой. Тайные искусства, что знал он, знал и тот человек. Его боевые приёмы — тот человек знал их досконально!
Это была самая жестокая битва в жизни Е Фаня, и никто другой не мог с ней сравниться. Силы были равны, и они сражались до безумия.
Когда Е Фань вышел, драконью лошадь рвало. Она была вся в крови и почти превратилась в кусок грязи, и белые кости торчали наружу.
— Никогда ещё я так не ненавидел себя, как сегодня! Как же трудно себя избить, и как же трудно себя убить! Моё истинное тело едва не осталось там навсегда!
Драконья лошадь, не переставая проклинать всё на свете и блевать, явно сражалась с собой до полного безумия.
— Я нашёл способ повысить уровень совершенствования. В будущем иллюзорное «я» из техники «Одно дыхание превращается в три чистоты» станет моим смертельным врагом! — сказал Е Фань, волоча усталое раненое тело.
— Не надо! Здесь это ещё ничего, но если так противостоять в реальности, можно быть убитым самим собой! — предупредила драконья лошадь.
В этом месте, даже если твоё истинное тело погибнет, в конце концов можно воскреснуть — в этом и заключалось чудо кровавого поля боя.
Увы, у каждого была лишь одна попытка, и нельзя было провести вторую битву.
Е Фань и драконья лошадь отступили и вернулись в тридцать шестую зону, начав лечить раны. Драконью лошадь рвало ещё два дня, прежде чем она постепенно пришла в себя.
— Как думаешь, кто-нибудь ещё сражался с самим собой? — спросила драконья лошадь.
— Непременно. Наверняка и другие входили туда, — ответил Е Фань.
— Желаю им, чтобы их тошнило от одного вида самих себя! — злорадно прокляла всех драконья лошадь.
Дон...
На двенадцатый день звук колокола разнёсся по всему Острову Павших Мудрецов. Время истекло, и все участники испытания должны были покинуть это место, иначе они были бы запечатаны здесь.
Е Фань сменил разорванные боевые одежды и в одном озере смыл с себя следы крови, облачившись в совершенно новые боевые одежды. Оседлав драконью лошадь, он направился наружу.
В этот миг его энергия, дух и божественное сознание достигли поразительного уровня. Кровь и энергия были подобны безбрежному океану, а божественное сознание было закалено, словно бессмертный свет. Весь он был подобен переродившемуся божественному зародышу.
У всех выходов мелькали фигуры. Могучие мастера из разных звёздных областей — кто с тяжёлыми ранами, кто с сияющим видом — выходили из тренировочного поля.
— Тоба Юй из древней звёздной области Короля Людей вышел! Как и следовало ожидать, он полон достоинства и уверенности — настоящий гений!
Многие видели этого юношу в парчовых одеждах и чувствовали, что он словно прошёл через крещение, и в нём появился какой-то необъяснимый дух.
— Амитабха!
Раздалось буддийское благословение, и Горький Монах из древней звёздной области Амита тоже вышел. Его шрам на лице, похожий на родимое пятно, и впрямь излучал буддийский свет.
Затем появилась Юйсянь из древней звёздной области Юйхуа. Она мило улыбнулась, и её изящная фигура заставила многих загореться глазами.
Властный Оуе Мо и таинственная Му Гуанхань тоже один за другим вышли, и ничего неожиданного не случилось.
— Почему из тридцать шестой и тридцать седьмой зон ещё никто не вышел?
— Хм, та даосская монахиня с двадцатью с лишним людьми отправилась убивать того культиватора по имени Е Фань. Неужели они не нашли его и сейчас поджидают у выхода?
— Вполне возможно! Столько людей действуют вместе — даже мастеру уровня «семени» несладко придётся. Одному сражаться с таким количеством — почти верная смерть.
— Владыка горы Цзюньвэй и четверо могучих культиваторов вошли в тридцать седьмую зону. Почему же они тоже не вышли? Неужели он перешёл границу, чтобы помочь?
— Говорят, этот владыка горы Цзюньвэй — мастер уровня «семени» и обладает потрясающей божественной мощью. Если он помог, это почти наверняка была настоящая резня.
Все ждали и смотрели в сторону тридцать шестой зоны. Даже такие люди, как Горький Монах, Оуе Мо, Юйсянь и Му Гуанхань, тоже обращали на это внимание.