Затмить Небеса Том 1 Глава 1621 Семь героев, что потрясали небеса

Е Фань прибыл к императорским воротам, привлекая всеобщий взгляд. Триста лет назад он сражался до смерти с почтенными; все полагали, что он погиб. Его возвращение в мир само по себе было величайшим чудом!

Не считая приобретений и скрытых ран, полученных в той битве с древними почтенными, одна лишь тайна его выживания заслуживала того, чтобы её раскрыть. За этим, несомненно, скрывалась удивительная великая тайна, и люди жаждали узнать правду.

Теперь, с его появлением, даже те, кто раньше не проявлял к нему интереса, стали относиться к этому со всей серьёзностью. Возможно, это было связано с секретами, которые будоражили их сердца и требовали тщательного изучения.

Врата света распахнулись, и из них вышли четыре фигуры.

Впереди возвышалась величественная городская стена, подобная кроваво-алому горному хребту, что возвышался в звёздной пустоте вселенной. Она была окрашена кровью истинных могучих воинов, и эта кровь не утратила своего цвета до сих пор!

Это были императорские ворота. Хоть это и не был главный вход, скорбь, застывшая на её стенах от распустившихся и мгновенно остывших кровавых брызг, здесь ощущалась гораздо сильнее, чем у главных ворот. Здесь царил дух безжалостного убийства.

Более того, здесь ощущалась аура Великих императоров древности!

Это удивляло. Даже Е Фань слегка нахмурился. Когда-то молодые императоры в пору своего соперничества получали здесь тяжёлые раны и проливали кровь. Позднее, когда некоторые из них обрели свой Дао, небеса и земля вложили определённые законы в пролитую в юности кровь, запечатлев её на стенах города. И она не угасала до настоящего времени.

Это делало императорские ворота с каждым годом лишь крепче. Они простояли века и ни разу не обрушились.

Здесь было более одного вида императорской крови. Это было ужасающее зрелище. Чем дольше на него смотришь и чем глубже размышляешь, тем сильнее становится благоговение.

Е Фань прибыл. В сопровождении трёх учеников он готовился войти в обагрённые кровью императорские ворота. Здесь он ощутил величие и тоску, накопившиеся в толще реки времени. Это было чувство, которое невозможно было выразить словами. Сколько великих героев древности кануло в Лету, оставив здесь свои имена, совершив славные подвиги и будучи погребёнными в прошлом.

— Сами императорские ворота — это величайшая летопись истории. В них записаны отпечатки самых могучих героев древности. Через них прошли все великие мудрецы всех эпох и всех рас из бесчисленных миров. Их слава, их кровь, их битвы когда-то глубоко потрясли этот город, — произнёс Е Тун.

Е Фань подошёл и встал перед императорскими воротами. Древние врата со скрипом распахнулись. В этот миг многим стало неспокойно. На всех величественных строениях и на всех обагрённых кровью каменных площадках стояли люди, не сводя глаз с городских врат.

В городе было несметное количество народа. Здесь был первый представитель расы божеств, и юный почтенный из расы насекомых, и носитель крови истинного божества из святых духов, и потомки древних императоров, и отпрыски божеств и демонов...

Все они прибыли из разных звёздных областей и являлись самыми выдающимися личностями этой эпохи!

Хун!

Железные копыта сотрясли звёздное небо. Казалось, внезапно хлынул целый стальной поток. Аура убийства, оставшаяся после кровавых походов, вмиг захлестнула бескрайнюю небесную ширь. Вперёд вырвался конный отряд: кричали всадники, рычали звери, и мощь их была устрашающей.

Они были свирепы, и жажда убийства исходила от них до самых небес. Каждый древний зверь был покрыт железной броней, холодно отблескивающей металлом. Можно было догадаться, что это были за чудовища — все они были диковинными существами древних эпох.

Всадники же, восседавшие на них, были свирепы и могучи, и каждый носил маску с ликом демона. От них исходил густой запах смерти.

Очевидно, они пришли сюда ради Е Фаня, чтобы преградить ему путь и нанести величайшее оскорбление.

Если Е Фань не сможет даже войти в городские ворота, то ему и думать нечего о том, чтобы идти по этому единственному истинному пути. Даже обладая великими заслугами, если его вот так остановят за городскими стенами, это неизбежно станет сожалением всей его жизни и несмываемым пятном позора.

Борьба за путь императора судила лишь о силе.

Можно сказать, что поступать так было крайне подло. Ведь триста лет назад Е Фань совершил столько подвигов и сражался до последней капли крови. А теперь, когда он прибыл к воротам императорской заставы, нашлись те, кто решил поступить с ним подобным образом, желая унизить его и прогнать.

Это уже не было обычным унижением. Это была ненависть, доведённая до предела, и желание загнать его в тупик.

Кем же были эти люди? Все недоумевали. Даже Яогуан и Инь Тяньдэ, которых считали неизбежными противниками Е Фаня, вряд ли поступили бы столь бессердечно и нанесли удар в этот самый момент.

Как ни крути, но после той битвы трёхсотлетней давности Е Фань лишь теперь, с огромным трудом, выжил и встал на ноги. И все должны были оказать ему достаточное уважение. По крайней мере, внешне следовало соблюсти приличия и впустить его в город.

Эти люди перешли всякие границы, не посчитавшись с приличиями. Так прямо и безжалостно они хотели ударить Е Фаня лицом в грязь. Это было откровенное унижение. Им было плевать на всё, что он совершил, и они растоптали его достоинство.

Ян Си пришёл в ярость. Кровь закипела в его жилах. Кровь и Ци из макушки пронзили небесный свод, и всё его тело озарилось золотым светом. Казалось, он сейчас вспыхнет от гнева за своего учителя.

Ведь ныне уже было доказано, и все признали, что это действительно Е Фань, но с ним всё равно поступают так! Ради пути императора в будущем сражаться с ним на поле боя — это нормально, этого не избежать. Но сейчас, когда его даже не впускают в городские ворота... Это переходило все допустимые границы.

— Вы зашли слишком далеко! Вы и вправду считаете, что моего учителя можно безнаказанно оскорблять?! — слова Ян Си были такими ледяными, что могли заморозить всё на три тысячи ли¹, пронизывая холодом до самых костей.

¹ 1 ли ≈ 0,5 км.

В этот миг весь город замер. Все взоры были прикованы к городским воротам, и все следили за происходящим, желая увидеть, кто же посмел действовать столь жестоко и таким способом преграждать Святому телу Е Фаню вход в город.

Перед городскими воротами стояло семь всадников, и каждый из них был до ужаса могуч. От них разило кровью и костями — они вылезли из груд мёртвых тел, и их аура смерти была поразительной.

От них даже не ощущалось жизненных колебаний. Они были похожи на выходцев из земли мёртвых, что давным-давно почили бесчисленные эпохи назад, а теперь были призваны и вновь вернулись в этот мир.

— Мы те, кто заберёт жизнь твоего учителя! — произнёс один из семи. Его голос был подобен скрежету двух железных пластин — резкий и пронзительный, от которого по коже бежали мурашки, и всё тело охватывал озноб.

Из его Бессмертного алтаря исходили волны духовной воли, давая понять, что это не просто трупы — у них были отпечатки жизни.

— Сегодня твой буддийский дед в ярости! Преградить моему учителю вход в город — всё равно что разрыть могилы моих предков! Ни один из вас не уйдёт! Я всех отправлю в перерождение! — впервые Хуахуа стёр с лица свою шутливую улыбку и в гневе выкрикнул эти слова.

Вэн!

Ответом ему было дрожание небосвода. Предводитель всадников, держа в руке огромный чёрный меч, нанёс удар сверху вниз, разрывая небо и землю. Из меча вылетел один древний знак за другим, несшие в себе высшую мощь Великого Дао, и все они устремились к голове Хуахуа.

Так внезапно началась битва!

— Все живые существа — будды!

Хуахуа в гневе взревел. Безбрежный свет Будды озарил всё вокруг, и в небе проявился один великий Будда за другим. Все они распевали сутры, и множество древних заклинаний превратились в осязаемые магические знаки, что опускались вниз для подавления.

Это место мгновенно обратилось в ничто. Чёрный меч в руке предводителя рассёк небесный свод, разрубив множество древних знаков, разорвав свет Будды и отразив это великое буддийское божественное искусство.

Семь свирепых зверей сорвались с места, круша пустоту копытами. Встав на дыбы, они обрушились на Е Туна, Хуахуа и Ян Си, не зная никакой осторожности. А могучие воины, сидевшие на них, каждый применяя свои сильнейшие законы, размахивали оружием, стремясь забрать их жизни.

Хун!

Е Тун весь засиял, словно взорвались мириады солнц, озаряя всё вокруг ослепительным блеском. Он взмахнул кулаком, и оттуда вылетел один за другим огромные световые шары, подобные солнцам, что взорвались между семью свирепыми зверями.

И тут произошло то, что потрясло всех: предводитель одним взмахом своего чёрного меча рассёк все эти солнечные звёзды, уничтожая их, словно гнилую солому. Его мощь была невероятна.

Семь всадников, выстроившись в ряд, пошли в наступление. Их громадное оружие — исполинские мечи, алебарды, железные копья — всё разом обрушилось вниз. Их свирепая мощь вздымалась до небес, наводя ужас на мир.

Они были слишком сильны, и даже герои в императорской заставе напряглись. Какими бы самонадеянными они ни были, теперь они поняли, насколько эти семеро невероятны. Слишком могучие! Вместе же они и вовсе казались непобедимыми под небесами.

— Грохот!

В этот миг Ян Си не только применил Кулак Шести Путей Реинкарнации, но и развернул непобедимые чудесные явления Святого тела. Его тело исторгло свет, что пронзал саму вечность, сдерживая семерых всадников.

А Хуахуа тем временем распевал сутры, и всё его тело было покрыто заклинаниями. Он стоял в звёздном небе, подобный грядущему Будде, получившему благословение всех великих будд прошлого и настоящего. Священный и величественный, без тени былого веселья, он весь сиял, и бесчисленные канонические знаки превращались в печати будды, что опускались вниз для подавления врага.

А Е Тун применил свою сильнейшую атаку. На его левой руке проявились девять императорских знаков из Материнского писания Великой Тьмы, а на правой — девять древних знаков из Бессмертного писания Солнца. Они вспыхнули одновременно, и небеса обрушились, земля раскололась, демоны взвыли, а духи зарыдали. Всё это вместе опускалось вниз, противостоя семи демоническим всадникам.

У всех в императорской заставе захватывало дух. Всё это были высшие непревзойдённые искусства, любое из которых могло горделиво взирать на вселенную и единолично править целой областью! А теперь они явились одновременно, глубоко потрясая нервы каждого.

Трое учеников Е Фаня и вправду были невероятны. Они уже восстали во всей своей мощи, и их ослепительный облик поражал мир, внушая трепет!

Хун!

В самом ужасающем свете произошло страшное великое противостояние. Осколки закона разлетались по всему небу, порядковые божественные цепи пронзали любые преграды, и всё это сталкивалось здесь, образуя могучий шторм.

В этом месте брызгала кровь, разлетались обломки железных доспехов, опрокидывались фигуры — всё смешалось в хаосе. В одно мгновение произошло самое ожесточённое великое столкновение.

Когда свет погас, а закон исчез, Е Тун, Хуахуа и Ян Си были залиты кровью и отступили на много шагов назад. На их телах зияли ужасные раны, из которых сочился чёрный свет. Они понесли тяжёлые ранения.

Применив искусство «Чжэ», а затем решительно отрезав часть повреждённой плоти, они остановили распространение ран и быстро восстановились.

Это потрясло всех. Кем они были? Только что один из них сражался на равных с Властным Царём, другой убил огненного духа! А теперь они получили тяжёлые раны! Это было поистине ошеломляюще.

Как такое возможно? Люди уже было поверили, что трое учеников Е Фаня вместе — это сила, которой никто не может навредить. Но вот перед ними был столь ужасающий, потрясший мир исход.

А на другой стороне семь демонических всадников остановились. И они тоже заплатили свою цену: трое из них были ранены, на их телах виднелись несколько порезов, из которых текла... чёрная кровь.

— Чёрная кровь... у них течёт такая кровь! — кто-то дрожал, ощущая головокружение, и в его глазах мелькнул страх. Теперь он понял, откуда они.

— Это легендарные могучие воины, которых сам владыка Преисподней призвал и вернул из древности! Чёрная кровь — тому доказательство!

В их ранах один за другим появлялись особые древние знаки, которые исцеляли повреждённые тела, и вскоре кровь останавливалась.

Люди на городской стене, следя за этими древними знаками, наконец узнали их происхождение, и кто-то вскрикнул в изумлении:

— Это же они! Семь героев, что потрясали небеса!

Стоило этому имени прозвучать, как императорская застава перестала быть спокойной. Многие были поражены и глубоко потрясены в душе. Это были люди из незапамятных древних эпох. Они были чрезвычайно могучи и не имели себе равных среди звёздных областей.

В те годы они тоже приходили сюда и были одной из самых легендарных групп, что заставляла трепетать всех героев своего времени.

Эти семеро оставили яркий след в древних хрониках. Они обладали громкой, устрашающей славой и, можно сказать, сияли столь ослепительно, что затмевали деяния бесчисленного множества других людей. Ибо у них была одна из самых блистательных страниц в истории: молодой император Лоаньгу в юные годы неоднократно терпел от них сокрушительные поражения и был доведён до безумия и полного отчаяния.