Затмить Небеса Том 1 Глава 32 В мгновение ока — старцы

Тигриный рев сотрясал небо, листья кружились в воздухе. Оглушительный рык разносился по горам, подобно раскатам грома или бурлящему потоку. Все изменились в лице — это донеслось с того места, где они недавно отдыхали.

Пан Бо и Чжан Цзылин переглянулись. Они поняли, что с Лю Юньчжи и Ли Чанцином покончено. Взрослый тигр, вернувшись, застал их в своем логове. Им не выжить. А уж тигрица, вскармливающая детенышей, особенно свирепа.

Остальные побледнели. Едва выбравшись из Запретной земли древности, они наткнулись на крупного хищника. Что же ждет впереди? Подумав, они поняли: в запретной зоне, где днем было так мертвенно-тихо, по крайней мере не было такой опасности.

— Избежали Предка-крокодила, прошли через все опасности, пересекли безжизненную Вселенную, попали в мир живых — и тут погибнуть. Как нелепо, — Чжоу И смотрел в сторону леса в двух-трех ли.

Рык тигра наверняка означал конец Лю Юньчжи и Ли Чанцина. При мысли об этом у всех побежал холодок по спине. Перед глазами возникала кровавая картина: свирепый тигр разрывает три тела, острые клыки и когти в крови, пожирает плоть. Одно воображение заставляло содрогаться.

— Быстрее!

Здесь нельзя было задерживаться. Свирепый тигр обитал в этих местах. Отойдя на четыре-пять ли, все наконец перевели дух.

— Почему здесь так тихо? Неужели мы снова вернулись в Запретную землю древности?

Огромные деревья заслоняли небо. В первобытном лесу царила тишина. Не слышно было ни птиц, ни зверей, не видно бабочек и пчел — все животные словно исчезли.

Направление они выбрали верное, но смутное беспокойство не отпускало. Они удвоили осторожность.

Пройдя около двух тысяч метров, сквозь поредевшие деревья они увидели открытое пространство. Ровная, твердая земля — казалось, ступаешь по мрамору. Здесь не росло ни травинки, только огромные камни.

— Что там чернеет впереди?

— Похоже… огромное черное озеро.

Здесь повсюду были разбросаны камни, заслонявшие обзор. Пройдя через нагромождение валунов, они наконец увидели, что было впереди, и замерли.

Огромное озеро лежало перед ними, безмолвное, как кусок металла, без единой ряби. И цвет его был черным, как тушь, зловеще-черным.

— Теперь я понимаю, что такое «дурная вода». Это черное озеро вызывает в душе тревогу. Никогда не видел такой черной воды.

Черное озеро было безжизненно, ни малейших признаков жизни. Даже открытая местность вокруг превратилась в пустошь, где не росло даже сорняков. Это место, казалось, было запретным для жизни.

— Кажется… какой-то звук, — дрожащим голосом сказала одна из девушек.

Теперь и остальные слышали странный, едва различимый звук — глухой, похожий на болезненное кряхтенье.

«Хруст!»

Вдруг раздался треск, словно что-то твердое раскололось.

— Там… там! — Лю Ии, побледнев, указала на берег черного озера. Там лежал огромный камень длиной более десяти метров.

За камнем, казалось, укрывалось нечто, видна была лишь часть тела. Кожа его была тверда и холодна, как черный металл, отливала металлическим блеском.

— Что это?! — все были потрясены.

— Неважно! Уходим!

Огромное черное озеро, бесплодная твердая земля — в таком месте могло обитать лишь опасное чудовище.

«Хруст!»

Снова треск. Хриплое рычание становилось все более мучительным. Существо билось в конвульсиях, и наконец, с глухим ударом, опрокинуло огромный камень. Тот, высотой семь-восемь метров, длиной десять с лишним, рухнул в черную воду, взметнув черные волны.

Теперь все разглядели чудовище. Длина — не больше трех метров, высота — менее полутора. Не такое уж огромное. Но именно это было особенно страшно. Столь небольшая туша опрокинула камень в семь метров высотой и больше десяти в длину. Непостижимая сила!

— Что это?!

Никто не знал такого зверя. Ни шерсти, ни чешуи — он был словно отлит из черной стали, весь черный, с металлическим отливом.

Длина — менее трех метров, похож на черную железную глыбу, очень плотный, излучающий невероятную силу. С первого взгляда — как крупный бык, но присмотревшись, можно увидеть разницу. На голове — девять острых рогов, сверкающих черным светом. И пять глаз — в их приоткрытых веках мерцал кровавый свет. Из пасти торчали острые клыки длиной в чи [1], похожие на кинжалы. Свирепый, внушающий ужас облик, от него веяло убийственной мощью.

Это был неведомый, ужасный зверь. Один вид заставлял сердце сжиматься.

— Кажется, он линяет… — кто-то тихо сказал.

На спине черного зверя медленно раскрывалась длинная рана, обнажая новое тело — еще более черное и блестящее, словно выкованное из черного золота.

— Уходим! Пока он линяет!

Линька, как у цикады, для такого зверя была странной и пугающей. К счастью, они застали его в этот момент. Иначе последствия трудно было представить.

Если бы тот свирепый тигр, чей рев сотрясал окрестности, оказался здесь, перед этим чудовищем он был бы как ручной котенок. Перевернуть камень в семь метров высотой и более десяти в длину — какова же сила этого зверя?

К счастью, все обошлось. Они обогнули черное озеро, и глухое, мучительное рычание осталось позади.

Взобравшись на невысокую гору, они снова увидели вдалеке ту высокую вершину. Строения на ней стали еще отчетливее — они были огромны, дворцы тянулись сплошной чередой, словно небесные чертоги, упавшие на землю.

— Почему мне так жарко? — одна из девушек смущенно сказала другой.

— И мне тоже…

В этот миг все заметили неладное. Кожа у всех покраснела, будто вот-вот пойдет кровью. Внутри, казалось, пылал огонь.

Это была не жара. В организме творилось что-то неладное. Все чувствовали жжение, словно их жарили в печи.

— Я… не могу… как больно… — одна из девушек, не выдержав, упала на землю. — Все горит… тело сохнет… — она каталась по земле, не в силах совладать с собой.

Вслед за ней второй, третий… Кожа покрывалась красными пятнами, проступала кровь. Люди катались по земле, крича от боли.

— Что происходит?!

Все осознали серьезность положения. Никто не мог устоять на ногах. Все корчились в муках, словно с них живьем сдирали кожу, резали ножами.

— А-а-а… — кто-то не выдержал и закричал, катаясь по земле, оставляя кровавые следы.

— Я не хочу умирать… — кричали в ужасе.

Напасть обрушилась внезапно. Никто не понимал, почему. Все чувствовали, будто их пытают, медленно раздирая на части.

— Смерти… сил нет…

Крики, стоны, слезы. Многие были на грани отчаяния. Боль мутила рассудок.

Наконец, тела всех окутало кровавое марево, словно пылал багровый огонь. Земля содрогалась от их криков. Птицы и звери в ужасе разбегались.

Это было нечеловеческое испытание, словно они попали в ад, где их подвергали самым жестоким пыткам. В конце концов, не выдержав боли, все потеряли сознание.

Неизвестно, сколько прошло времени. Крики стихли, в горах воцарилась тишина.

Два часа спустя Е Фань первым открыл глаза. Над ним — голубое небо, вокруг — птичьи голоса и стрекот цикад. Он резко сел. Боль ушла, тело было наполнено небывалой энергией. Казалось, он мог голыми руками разорвать саблезубого тигра.

Но он сразу заметил неладное. Одежда стала велика, болталась на нем. Он высунул руки из широких рукавов — и вскрикнул. Руки были на несколько размеров меньше, нежные, совсем не похожие на взрослые.

Е Фань вскочил. Невероятно! Одежда не увеличилась — он сам уменьшился. Сейчас он выглядел как мальчик одиннадцати-двенадцати лет.

В это время очнулся Пан Бо. Протирая глаза, он увидел стоящего рядом Е Фаня и уставился на него:— Эй, пацан, ты кто? Откуда взялся? А ну, это же одежда Е Фаня!

Тут он почувствовал неладное, рывком сел и вскочил. Увидев себя, заорал как ужаленный:— Одежда стала большой? Нет, это я стал маленьким! — он уставился на Е Фаня. — Ты… Е Фань? — его голос стал писклявым, по-детски звонким.

Е Фань смотрел на Пан Бо — перед ним стоял мальчишка одиннадцати-двенадцати лет, в котором угадывались черты взрослого Пан Бо.

— Что с нами? — Пан Бо подбежал к Е Фаню, ошарашенный.

— Похоже… мы помолодели, — только и смог сказать Е Фань. Они оба выглядели как подростки — совсем не те, что прежде.

— Вот черт! И такое с нами случается?! — Пан Бо не мог унять возбуждение.

— Посмотрим, что с остальными.

Они пошли вверх по склону. Оказалось, они откатились на десятки метров. Хорошо, что склон был пологий и заросший деревьями — иначе они могли разбиться. Похоже, они метались в агонии. При одной мысли о той боли снова бросало в дрожь.

Поднявшись на вершину, они застыли. Пан Бо заорал:— Кто эти древние старики и старухи?!

Картина была такой, что они окаменели.

На земле, где попало, валялись дюжина тел. Белые головы, сморщенная кожа, дряхлые старики. Но на них была одежда их знакомых. Они выглядели на семьдесят-восемьдесят лет, немощные, старые.

— Неужели… это Чжоу И, Ван Цзывэнь, Линь Цзя, Ли Сяомань?!

В мгновение ока — старцы. У них пересохло во рту, они стояли на вершине, как изваяния.

——Примечания переводчика:[1] Чи (尺) — древнекитайская мера длины, около 1/3 метра.