Затмить Небеса Том 1 Глава 735 Девять Воронов-предков
— Е Фань, я буду убивать тебя десять жизней и десять смертей! — взревел Луя. Его божественные перья вздыбились к небу, а волосы от гнева встали дыбом. Из каждой поры на каждом вершке его тела вырывались золотые лучи, что взметнулись ввысь на десять тысяч чжанов¹.
¹ 1 чжан ≈ 3,3 м.
Но это ничего не могло изменить. Е Фань безжалостно опустил свою огромную ладонь, и даос Угу взорвался, разлетевшись на части.
— Мне хватит убить тебя и один раз. Одна жизнь угаснет — и вся вечность обратится в пустоту! — таков был ответ Е Фаня.
Могучий даос Угу превратился в кровавый туман, но тот не развеялся, а сгустился. Внутри него мерцал изначальный дух Золотого Ворона, который читал демоническое писание и исторгал следы Пути.
— Сжигаю моё демоническое тело, воспламеняю мой чистый дух! Вместе падём в Преисподнюю... Смертельное проклятие Золотого Ворона! — не желая смиряться, закричал даос Угу. Голос его был полон лютой ненависти.
— Пережив бедствие смертельного проклятия Инь-Ян, я уже не уязвим для подобного, — проговорил Е Фань. Его тело сияло хрустальным светом, и золотая Святая область расширялась, ограждая его изнутри.
Он был подобен божественной статуе, ослепительно сияющей. Один за другим золотые божественные нимбы окутывали его, и никакие законы не могли коснуться его тела. Это и была его уникальная Святая область.
Пять пальцев Е Фаня, подобные пяти золотым горам, каждый из которых вздымался высоко в небо, обрушились вниз и разрушили всю ауру смертельного проклятия.
Пф!
Даос Угу громко закричал, но в конце концов не смог выдержать сокрушающей силы пяти золотых пальцев. Его изначальный дух и смертельное проклятие были уничтожены вместе. Он был стёрт в Юаньсюй и не смог, подобно старому главе школы Инь-Ян, оставить на Е Фане рану Пути.
— Угу, стоявший на восьмой ступени второго небесного слоя Бессмертного алтаря, первый наследник народа Золотых Воронов, что проносился повсюду, не зная преград, и владычествовал над целой областью... И вот так убит.
— Юноша по фамилии Е слишком страшен. Он уже убил девятерых принцев народа Золотых Воронов! Поистине, его отвага безгранична, и он непобедим!
Все были ошеломлены, и не было человека, чьё сердце и душа не трепетали бы. В это время люди в панике бежали, потому что прибыл Луя.
Раздался протяжный вой, и горы с землёй разверзлись. Неизвестно сколько земли и камней взметнулось ввысь на тысячу чжанов. Золотые волосы Луя встали дыбом, и он, взмахнув позолоченным трезубцем Вороньего Крыла, обрушил удар вниз.
Е Фань, держа в руке хрустальную божественную печь, одним шагом вознёсся в небо и, противостоя древней святой мощи, ринулся в бой.
Бум!
Этот удар был подобен столкновению двух древних вселенных. Исторглась аура великого разрушения, и небосвод утратил всякое подобие, словно разрушенный мир на картине.
Вззз!
Луя был неудержим в своей отваге. Обменявшись с Е Фанем прямым ударом и разминувшись с ним, он обратным движением взмахнул позолоченным трезубцем Вороньего Крыла и нанёс косой рубящий удар вниз. Это был нетленный божественный луч.
Е Фань сделал один шаг и, держа в левой руке прозрачную божественную печь размером с кулак, оказался высоко в небе.
Бум!
Страшная давящая мощь древнего священного оружия вырвалась наружу, словно пучина, бьющая о берег. Она сотрясала небеса и двигала землю. Когда позолоченный трезубец Вороньего Крыла рассёк воздух, земля была разорвана!
Вокруг Юаньсюй, вдоль и поперёк, появилось неведомо сколько страшных огромных ущелий. Множество больших гор обрушилось в них, упав в земные бездны.
— А-а-а!..
Раздались бесчисленные жалобные крики. Неведомо сколько культиваторов не избежало этой беды и было погребено под землёй.
Этот удар заставил Юаньсюй — древний памятник, что славился на все области, — исчезнуть навсегда, стать историей и навеки стереться из этого мира.
Это была страшная картина, подобная концу света. Земля сокрушалась, и бескрайние пустоши оседали и раскалывались без конца и края!
Луя был безжалостен и хладнокровен. Он совершенно не принимал в расчёт гибель бесчисленных людей. Держа позолоченный трезубец Вороньего Крыла, он снова ринулся в атаку.
Жизни гибли, земля обагрялась кровью. Множество культиваторов постигла беда, и среди них даже пали люди уровня второго небесного слоя Бессмертного алтаря.
Сердце Луя было твердо, словно железо и камень. В его глазах была лишь смертоносная аура. Гибель живых существ, кости и кровь культиваторов — всё это его не заботило. Он желал лишь убить Е Фаня.
Е Фань стоял напротив него. Они уже не в первый раз встречались, но это был первый настоящий бой их истинных тел. Эта битва не имела иного значения, кроме как решение вопроса жизни и смерти!
— Е Фань! Ты убил девятерых моих братьев! Эта кровавая вражда глубже моря, и твои преступления не описать даже на всех бамбуковых дощечках! А-а-а!.. — Луя обезумел. Девять братьев были убиты, и все его внутренности готовы были сгореть.
Когда человек доходит до крайней степени ярости, из семи отверстий его головы и впрямь идёт белый дым. Сейчас он был подобен пылающей печи, и огненный дым поднимался над ним. Его вид был чудовищно страшен.
— Их стоило убить! — лишь эти четыре слова произнёс Е Фань, не желая говорить больше.
Луя тоже больше не проронил ни слова. Его золотые зрачки налились кровью, и, преисполненный бесконечного безумного желания убивать, он ринулся вниз, страстно желая одним ударом трезубца прикончить Е Фаня.
Позолоченный трезубец Вороньего Крыла рассёк вечность. Он нёс с собой горы трупов и моря крови. Бесчисленные трупы, подобные божествам и демонам, падали вниз. Страшная картина потрясла весь мир.
— Что это?! Божества и демоны?! Или это чужеземные божества, убитые древними мудрецами в былые годы?! — те, кто избежал этой беды, были потрясены. Стоя на достаточно далёком небосводе, они широко раскрытыми глазами наблюдали за этой картиной.
С древности и до наших дней этот трезубец убил неизвестно сколько людей. Всё это были кровавые души несравненных мастеров, убитых в прошлом, что вновь явились!
Бум!
В руке Е Фаня пробудилась Печь Божественной Девы. Она вовсе не была похожа на отлитую из меди, а скорее напоминала пятицветное стекло. Вся она была чистой и прозрачной, сияя драгоценным блеском.
Сейчас она исторгла волны в десять тысяч чжанов, что были океаном, образованным божественной силой. Подобный звёздному полю, этот океан устремился вперёд, чтобы противостоять тому трезубцу.
Этот удар сотряс небеса и расколол землю. Всё в мире было заполнено светом, и ничего другого невозможно было увидеть. Что касается самих двух сражающихся, то они тоже были поглощены.
Это была давящая мощь, принадлежащая священному оружию, что разрушала всякую силу мира людей. Любой, кто вошёл бы сюда, почувствовал бы себя ничтожнее муравья и обратился бы в прах.
Два человека, держащие в руках священное оружие, разумеется, были защищены печью и трезубцем, иначе они не смогли бы выжить. Сейчас они, словно скалы, недвижимо стояли посреди бушующей божественной мощи.
Лязг!
Луя стоял в солнечной огненной эссенции. Трезубец в его руке взлетел над головой и повис там, подавляя пустоту неба и земли. Он был подобен божеству, живущему вечно.
Оба они имели древнее священное оружие. Сейчас каждый из них развернул божественные искусства, чтобы с помощью священного оружия нанести удар.
За спиной Луя явились девять образов Воронов-предков. Небо и земля разверзлись, и исторглось великое величие, словно и впрямь в мир вышел древний Великий император!
За четыре года уединения Луя главным достижением было создание девяти образов Воронов-предков. Они обладали мощью, что потрясает небеса и землю и непостижима для духов и демонов.
— Безбрежный океан!
Он издал громогласный рёв, и один из образов Воронов-предков вылетел вперёд. Его тело давило на небо и землю, а сам он вдыхал и выдыхал божественное сияние. Бескрайняя пучина бушевала без конца и края.
Но это был не океан, а безмерный солнечный огонь!
Луя стоял в центре божественного моря, вбирая в себя эссенцию восьми направлений и вливая её в огонь. Он застыл, подобный демоническому божеству. Этот удар, «Безбрежный океан» Ворона-предка, накрыл собой Е Фаня.
Безмерный солнечный огонь и эссенция миров четырёх направлений, словно свисающие с небес занавеси, разом обрушились вниз. Е Фань, с божественной печью над головой, сидел в пустоте, скрестив ноги, и всё его тело сияло.
Он погружался в солнечный огонь и всплывал в нём, и каждый дюйм его плоти сиял хрустальным блеском, словно он обретал вечную жизнь в божественном пламени. Первый Ворон-предок ничего не мог с ним поделать, и Е Фань использовал его для закалки тела.
— Сотворение неба и земли!
Раздался громогласный крик Луя. Вылетел второй Ворон-предок и превратился в вечную картину, которая, усиленная священным оружием, накрыла небо и землю.
Это был настоящий малый мир. Внутри него были горы и земли, древние деревья и серебряные водопады, птицы и звери. Этот Ворон-предок сам превратился в целый мир и хотел переплавить Е Фаня внутри.
— Даже у синего неба есть время, когда заканчивается его срок! Одно оружие разрушает все законы — Рассечение мира!
Е Фань издал лёгкий крик. Из его зрачков вылетели два драконьих луча и, переплетясь между собой, усиленные Печью Божественной Девы, устремились вперёд.
В руке нет оружия, но в сердце есть оружие! Взяв непобедимую волю за душу, собрав вздымающуюся до небес боевую волю в оружие, одним оружием он разрушил все законы и нанёс удар.
Это был меч изначального духа, что несокрушимо пронзал всё. Е Фань создал его, подражая Девяти ударам демонического императора, и с помощью искусства «Доу» породил его, наделив безмерной божественной мощью.
В Глазе Северного моря он был заперт четыре года и четыре года постигал Путь, вникая во все искусства мира. Это также было одним из его плодов Пути.
Меч Пути изначального духа, обладая силой Девяти ударов демонического императора и сочетая в себе искусство «одно оружие разрушает все законы», разил божеств и убивал Будд!
В мире того Ворона-предка он рассёк три тысячи ли. Первый удар — и горы разбиты, второй удар — и великая река высохла, третий удар — и всё живое уничтожено, ещё удар — и сам мир рухнул!
Меч Пути изначального духа вырвался наружу и рассёк Луя, обрушившись на девять Воронов-предков и уничтожая их безмерную божественную мощь. Словно крайний луч, от которого рыдало божество, он прочертил нетленный след.
Луя нанёс удар. С протяжным воем, с бешено пляшущими волосами, он заставил далёкие горные цепи то и дело обрушиваться. Держа в руках древнее священное оружие, он обрёл частицу святого величия.
За его спиной вылетел третий Ворон-предок и превратился в солнце, луну и звёзды. Вздымалось целое поле огромных звёзд, словно они прибыли в глубины тёмной вселенной.
Меч Пути изначального духа, подобный божественному золоту, ослепительной вспышкой слетел вниз, словно творя небо и рассекая миры, достигая самых дальних уголков. Он столкнулся с этими огромными звёздами. Звёзды рождались и разрушались в одно дыхание.
Под звуки гудения Пути звёзды падали. На лбу Луя появилась трещина. Меч Пути изначального духа вернулся обратно и скрылся в зрачках Е Фаня, возвратившись на Бессмертный алтарь.
Что это был за приём? Он мог противостоять девяти образам Воронов-предков! Е Фань поистине божественно отважен! Таковы были мысли всех присутствующих.
Взз! Взз! Взз!..
Зазвенели тысячи и тысячи мечей. Божественные перья Золотого Ворона в бесчисленном множестве заплясали в воздухе, словно выпал золотой снег — бескрайний, ослепительный.
После краткой разведки Луя выпустил все девять образов Воронов-предков разом. Как и Е Фань, он тоже хотел мгновенно убить врага и вовсе не собирался вести бой на сотни и тысячи раундов.
Девять Воронов взлетели разом, словно вновь явили несравненное величие древнего предка этого народа. От этого небеса дрожали, земля тряслась, а пустота разрушалась.
Всё это, усиленное древним божественным трезубцем, стало столь страшным, что казалось, будто и впрямь вернулся предок Золотых Воронов и вновь взошёл над землёй!
Е Фань не испытывал страха. Печь Божественной Девы парила над его головой, опускаясь и поднимаясь, и свисала тысячами и тысячами нитей божественной силы, ограждая его.
Раздался гул Пути, и из его тела вылетели всевозможные лучи света. Бессмертный король, нисходящий на девять небес, золотое Море страданий и все прочие чудесные явления явились разом и сплавились воедино, словно способные сокрушить три тысячи миров!
Точно так же и чудесное явление святого тела, усиленное древней божественной печью, стало чудовищно страшным, отсекая небо и землю. «Я есмь — и нет мне врагов!» Е Фань стоял посреди него, подобный патрулирующему небеса божественному владыке, горделиво взирая на весь мир.
Рядом с Луя девять Воронов проносились по небу. Это было не чудесное явление, а самые настоящие образы-воплощения. Казалось, вернулся неугасимый боевой дух далёкого предка. Между небом и землёй завыл ледяной ветер, и демонические тучи заклубились.
— Убить!
Оба одновременно ринулись вперёд, страстно желая мгновенно сразить врага. Каждый из них шёл напролом, не оставляя себе и полшага пути назад.
Золотые волосы Луя встали дыбом, глаза его были широко раскрыты, а лучи света из зрачков протянулись на несколько ли. От его громогласного рыка всё сущее — горы и реки — содрогнулось.
Чёрные волосы Е Фаня, густые и пышные, все взметнулись к небу. В его глазах вращались солнце и луна, и в них же рождались и умирали звёзды. То был след Пути.
Безмерная смертоносная аура хлынула волной. Один удар этих двоих был подобен наступлению великого разрушения. Все затаили дыхание, ожидая эту несравненную битву, что потрясёт небо и землю!