Затмить Небеса Том 1 Глава 752 Убить всех в одном бою

Волосы Е Фаня встали дыбом от ярости, золотистая кровь и энергия бурлили во всём его теле. Он появился в один миг; издалека это выглядело как безбрежное море, захлестнувшее всё вокруг.

— Кто ты такой?! — семнадцатому старейшине рода Ван с Северных равнин предыдущей пощёчиной только что оторвало нижнюю челюсть, и она разлетелась в небе. Теперь, мучимый невыносимой болью, он с помощью божественного сознания в ярости задал вопрос.

Е Фань люто ненавидел этих людей. Опоздай он ещё на шаг, и этой деревни больше бы не существовало — всех, от мала до велика, даже грудных младенцев, вырезали бы без пощады. Сердце его пылало гневом.

Шлёп!

Не говоря ни слова, он снова наотмашь ударил ладонью, на этот раз раздробив семнадцатому старейшине Ван и верхнюю челюсть. Дикая боль заставила того беспрестанно хрипеть и вопить, подобно раненому зверю.

Теперь семнадцатый старейшина Ван испытывал жгучий стыд и ярость. Как прежде он сам с презрением относился к людям из древней деревни, так теперь явившийся человек ни во что не ставил его, с ходу отвешивая унизительные пощёчины.

— А-а-а… — хотя нижняя челюсть у него была снесена, горло осталось цело, и он издавал полные боли и гнева низкие стоны с почти искажённым лицом. Более десяти лет он провёл в закрытой культивации, в прошлом никогда не видел Е Фаня и только достиг великих успехов, а теперь подвергся такому унижению.

— Семнадцатый! — вскрикнул в отдалении тринадцатый старейшина рода Ван. Он направил свой боевой корабль, огромный, как гора, прямо на Е Фаня. Узоры дао переплелись, словно небесная сеть, давя на него, и одновременно был выпущен поток божественного света, обладающий мощью, способной сокрушать горы и осушать моря.

Е Фань одной рукой сжимал горло семнадцатого старейшины, словно держа за шкирку щенка. Одним шагом он оказался перед боевым кораблём, сам бросаясь в атаку. Золотистая кровь и энергия, исходившие от него, заслонили небо, а затем его вторая огромная золотая рука закружилась подобно жернову, перемалывающему миры, и с размаху обрушилась вниз.

Хруст!

В небе раздался звук разрушения.

Одна ладонь заслонила небо!

Словно древнее чудовище вырвалось из бездны первобытных земель, взметнув к небесам свою убийственную ауру. Огромная ладонь тяжко впечаталась в боевой корабль, и обломки судна с ослепительным сиянием разлетелись во все стороны.

Дело было не в том, что корабль был недостаточно прочен или что выгравированные на нём узоры были недостаточно глубоки, а в том, что эта огромная ладонь была слишком ужасна. Подобная деснице божественного духа, явившейся из-за небес и облачённой в нетленное сияние, она сокрушала всё сущее в этом мире.

— А-а-а! — тринадцатый старейшина Ван отчаянно сопротивлялся. Он выплюнул изо рта миниатюрную башенку высотой в цунь¹, отлитую из очищенной красной меди. Под дуновением ветра она раздулась до нескольких сотен чжанов² и устремилась вперёд.

¹ 1 цунь ≈ 3,3 см.² 1 чжан ≈ 3,3 м.

Бум!

Но и это не помогло. Когда ладонь Е Фаня опустилась, медная башня рассыпалась, словно песчаный замок, превратившись в груду искарёженного металла, рухнувшего с небес.

Тринадцатый старейшина Ван взревел, одно за другим выпуская тридцать шесть магических орудий: Небесный зонт, Зеркало солнечного света, Летающий меч, Колокол сковывания души и другие. Каждое из них обладало огромной божественной силой, но всё было тщетно.

Под этой гигантской золотой рукой все эти орудия казались сделанными из бумаги — они ломались одно за другим. Тринадцатого старейшину охватил леденящий ужас, от его прежнего высокомерия, проявленного перед древней деревней, не осталось и следа. Теперь он в панике бежал, словно бездомный пёс.

Когда огромная рука Е Фаня потянулась к нему, он успел нанести сто восемь ударов ладонью, каждый из которых обрушивал пустоту, но в итоге лишь сломал себе обе руки.

Бум!

Огромная рука Е Фаня сомкнулась, схватив его в кулак. Кости и сухожилия тринадцатого старейшины с хрустом переломались, и струйки крови просочились меж гигантских пальцев.

— А-а-а!.. — жутко завопил тринадцатый старейшина Ван.

У всех волосы встали дыбом, кожа покрылась ледяными мурашками. Это же великий мастер! А его сжали чуть ли не до смерти, словно пустое место.

Е Фань держал в каждой руке по важной персоне из рода Ван, не придавая этому ни малейшего значения, будто нёс дворовых кошек и собак, и почти задушил их насмерть.

— Это же…

Людей из рода Ван охватил дикий ужас. Появление такого свирепого князя тьмы поразило их до глубины души. Он двигался, словно по безлюдной земле, и двое высокопоставленных особ в его руках превратились в дохлых псов.

Внизу, в древней деревне, все — от мала до велика — со слезами на глазах, были взволнованы до крайности. Сегодня они пережили великое бедствие и унижение, и теперь явился человек, который развеял смертельную угрозу и дал выход накопившейся ярости.

— Он…

С другого боевого корабля на Е Фаня смотрели с потрясением, узнав его. В их глазах застыло недоверие.

Не все, как семнадцатый и тринадцатый старейшины, провели много лет в закрытой культивации. Двенадцать лет назад кое-кто лично участвовал в преследовании Е Фаня.

Особенно в последней битве у дома Цзи, когда Ван Тэн пал, а семья потерпела сокрушительное поражение. Те, кто там был, узнали бы Е Фаня, даже обратись он в пепел, — этот образ запечатлелся в их памяти до мозга костей.

— Это он… это правда он! — те, кто участвовал в той битве, были ошеломлены до глубины души, не в силах поверить в происходящее, и холод сковал их члены.

— Это он, оказывается, он вернулся. Как ему это удалось?! — даже на лице одного из великих мастеров рода Ван отразилось глубочайшее потрясение, и он невольно попятился.

— Быстро отступаем! Всем отходить! Немедленно прорываться! Доложите клану — святое тело вернулось! — с золотого боевого корабля один из великих мастеров отдал смертельный приказ.

Он ощутил мощь Е Фаня — тот, без сомнения, находился на восьмой ступени второго небесного слоя Бессмертного алтаря. Это ужасало!Ведь стоило святому телу достичь этого уровня, и уже никто из великих мастеров, никто из глав школ не мог ему противостоять. Разве что какой-нибудь поразительный гений, владеющий Семью или Восемью запретами, мог бы ещё с трудом сражаться с ним.

Однако в тот самый миг, когда высший великий мастер рода Ван отдавал приказ, Е Фань издал громоподобный возглас, полностью заглушивший его голос.

Ом!

То была первозданная небесная нота, прозвучавшая при зарождении вселенной и пронизавшая небо и землю, озарившая изначальный исток всего сущего и прорвавшаяся сквозь древность, настоящее и грядущее. За его спиной проявилась фигура божественного демона, стоящая неподвижно, точь-в-точь как он сам, подавляя собой небеса и землю.

Когда-то, заточённый в океанском жерле, Е Фань пытался постичь все существующие в мире искусства и, конечно же, не упустил из виду Шесть истинных слов буддизма.

За его спиной возвышался божественный демон, и они вместе пропели эти слова. Словно даосские звуки древности, можно было воочию видеть, как золотистые звуковые волны разносились по всем направлениям.

Он не явил образ Будды, в сердце своём почитая лишь самого себя — таково непоколебимое, словно железо, убеждение того, кто жаждет обрести путь!Древние звуки Шести истинных слов буддизма обладают силой сотворения мира, безграничной тайной и содержат в себе великую мощь, великую мудрость и великое сострадание вселенной. Тот, кто постигнет их в совершенстве, сможет усмирять всех небесных божеств.

Повсюду, где проходили звуковые волны, бесчисленные людские фигуры в небе, словно пельмени, брошенные в кипяток, с шумом и треском целыми толпами валились с небес.

Тела их растрескивались, изначальные духи разбивались вдребезги, и они погибали, уничтоженные и телом, и душой, от пения Е Фаня. Такова была сила истинных слов, преобразованная искусством «Доу» из Девяти тайных искусств, что наделило их совершенно новыми божественными способностями.

Эта нота божественного звука была невероятно величественной, весь небесный свод вторил ей, словно мир вернулся к эпохе изначального хаоса, где всё было исполнено непостижимой тайны.

Хун!

Десятки древних боевых колесниц одна за другой раскалывались, знамя за знаменем рассыпались в прах, и бессчётные человеческие фигуры, полчища культиваторов обращались в пыль, исчезая без следа.

Такова была мощь одного возгласа Е Фаня. Весь горный массив обрушивался, и лишь одна древняя деревня оставалась целой и невредимой, а всё остальное разрушалось.

На далёком горизонте все наблюдавшие за битвой в ужасе отступили на сто ли³ — никто не смел приближаться, опасаясь быть втянутым в эту круговерть.

³ 1 ли ≈ 0,5 км.

— Быстрее отступайте! Святое тело вернулось! — изо всех сил кричал высший великий мастер рода Ван, пытаясь передать эту весть.

Однако под звуком «Ом» его голос был подобен комариному писку, подавленный и почти неразличимый.

Одним своим возгласом Е Фань сокрушил горы и реки. Когда всё стихло, в небесах царил хаос: знамёна, колесницы и бесчисленные мастера были почти полностью уничтожены, превращены в мельчайшую пыль.

Совсем недавно здесь клубились чёрные тучи, боевые барабаны раздирали небо, развевались знамёна, и всё выглядело так, будто сто тысяч небесных воинов спустились на землю. Теперь же стояла мёртвая тишина. Явившиеся захватчики полегли один за другим, словно скошенная пшеница. Их почти не осталось, и даже на нескольких боевых кораблях появились огромные трещины.

Лица людей из рода Вано стали пепельно-серыми. Всё это сотворил один-единственный человек. А когда они увидели в его руках семнадцатого и тринадцатого старейшин, похожих на дохлых псов, их охватило чувство полного поражения, и все они дрожали от ужаса.

Теперь они даже бежать не могли: со всех сторон путь преграждали глыбы божественного истока, а формация наставника истока превратила это место в неприступную клетку.

Пф!

В этот миг Е Фань сделал то, отчего сердца людей из рода Ван сжались от леденящего страха: он подбросил семнадцатого и тринадцатого старейшин в воздух и, наступив каждому по очереди ногой, раздавил их заживо, превратив в две лужи кровавого месива.

Эти двое важных особ прежде мнили себя небожителями, надменно разглагольствовали, свысока взирали на древнюю деревню и считали её жителей невежественными дикарями. Теперь же они умерли столь жалкой смертью, растоптанные, словно грязь под ногами.

Причём Е Фань отнёсся к этому с полным безразличием, словно растоптал два сорняка, ничуть не придав этому значения.

Людей рода Ван захлестнула ярость — это же были два великих мастера! А с ними обошлись так пренебрежительно, лишив всякого достоинства в смерти.

Ещё мгновение назад они сами точно так же относились к людям из древней деревни, не удостаивая их даже разговора. Не прошло и минуты, как всё то же самое произошло с ними самими.

Лица людей рода Ван побелели, многие из молодого поколения дрожали, осознав, что за человек перед ними, и цепенея от ужаса.

Хотя прошло уже много лет, подвиги Е Фаня минувших дней не были забыты: кровавые битвы в Восточных землях, дерзкие рейды по Срединным землям, убийства наследников и святых дев, уничтожение великих мастеров, сражения с главами школ. Он в одиночку входил в Запретную землю древности, чтобы продлить себе жизнь, и даже противостоял оружию предела императора.

До какой же невообразимой степени могущества дорос этот дьявол за столько лет?! Молодое поколение рода Ван дрожало от страха.

На пяти полуразрушенных боевых кораблях стояли пятеро важных персон — обладателей реальной власти в роду Ван. Все они были великими мастерами, но сейчас их обуревало сильнейшее беспокойство, и они мечтали лишь о том, чтобы немедленно бежать.

— Брат Е, как тебе не совестно! Ты уже почти всех прикончил, а я ведь говорил, что это будет мой звёздный бой, и моя Школа Человеческих Желаний прогремит на весь мир! Ты украл мою славу! Оставь остальных нам, — с лукавым недовольством произнёс Ли Тянь.

Люди рода Ван чувствовали себя униженными — кто смел так презирать их? Однако их раз за разом подвергали оскорблениям, и все они дрожали.

— Всё, что мы можем сегодня, — это перебить их всех, — спокойно сказал Е Фань.

Хруст!

Он снова перешёл в атаку. Спустившись с небес, он одним ударом ноги раздавил огромный боевой корабль, а затем выбросил кулак вперёд. Древние сокровища, летающие мечи и прочее оружие, что было перед ним, одно за другим разлетались вдребезги. Бессчётное множество людей превратилось в кровавый туман — все были убиты.

— Какая досада, я упустил свой звёздный бой. Но в следующий раз не промахнусь, — вступил в схватку Ли Тянь.

Янь Иси, чьи белоснежные одежды развевались на ветру, двигался подобно бессмертному, но от каждого его удара распускались огромные кровавые цветы. Это небо обагрилось кровью.

Половину стражи спустя всё стихло. Горные хребты были изуродованы до неузнаваемости, повсюду виднелись следы крови и обломанные ветви. Все до единого захватчики из рода Ван были уничтожены.

— Спасибо тебе, малый, — Пятый, Седьмой и Девятый старейшины деревни подошли, чтобы выразить благодарность.

Остальные жители тоже столпились вокруг, бесконечно благодаря. Люди здесь были простыми и чистосердечными, а несколько детей, схватив Е Фаня за рукав, с любопытством разглядывали его.

— Дунфан Е — мой старый друг… — Е Фань не стал скрывать.

Старейшины деревни на мгновение замерли в оцепенении, а затем тяжело вздохнули. Они уже слышали вести о том, что Дунфан Е пал смертью храбрых в Восточных землях.

— Я не верю, что парень умер. Он талант от природы, его божественная сила подавляет мир. Он вырос, питаясь дикими драконами и свирепыми тиграми, и жизнь его крепка. Он, верно, ещё жив, — сказал один старик.

— Пока нет его тела, нельзя утверждать, что он погиб. Я верну его обратно, — произнёс Е Фань.

…

Святое тело вернулось!

В тот день в Южных горах разнеслась эта новость. Прошло двенадцать лет, и Е Фань снова объявился!Некоторые говорили, что воочию видели сцену боя святого тела. Хотя они и не смели приблизиться, зрелище это не могло принадлежать никому другому.

Однако мало кто верил. Человек, пересекший звёздные просторы и отсутствовавший двенадцать лет, просто не мог снова появиться и вернуться назад.

— Род Ван зашёл слишком далеко. Раз уж их патриарх сейчас в Южных горах, в гостях во Дворце Демонического императора, то пусть и не возвращается обратно. В этот раз, если уж сражаться, так до полного переворота небес и земли! — произнёс Е Фань, стоя среди лесов и глядя вдаль.