Затмить Небеса Том 1 Глава 760 Боевая кровь закипает

Древнее священное оружие, даже повреждённое и выкованное не из передающегося по наследству божественного материала, обладало немыслимой божественной мощью. Горные хребты рушились, вся бескрайняя дикая местность сотрясалась.

В отдалении все пернатые и звери дрожали от страха, пав ниц и обратившись в поклоне в эту сторону. Небеса и земля замерли в тишине. Лишь здесь, в пустоте, висел пурпурно-золотой молот, и от одного его колебания, казалось, вот-вот разрушатся все небеса и миры.

Трудно описать словами это ужасающее, запредельное могущество. В этот миг ничто не могло ему противостоять: пурпурные волны, что он испускал, встречая горы — обрушивали их, встречая озёра — осушали до дна, встречая ущелья — проваливали их.

Небо и земля переворачивались, всё сущее уничтожалось!

— Проклятые ублюдки снова явились! Разрушают наш дом, стирают наши деревни! Они и впрямь хотят вырезать нас до последнего! Я с вами до конца своих дней не примирюсь! — в отдалении, в горной местности, несколько стариков из варварского племени, увидев эту сцену, пришли в ярость так, что их усы и волосы встали дыбом. Они ещё не перешли в наступление на Северные равнины, а противник снова напал на них. Если бы они не перебрались отсюда раньше, то их точно вырезали бы.

Пурпурные волны расходились, небеса и земля погрузились в тишину. Всё было уничтожено, древняя деревня, горные хребты — всё это уже давно распалось под остаточным воздействием.

Когда всё стихло, самые передние горы беззвучно обратились в небытие. Подул лёгкий ветерок, и они обрушились, словно бумажные, превратившись в летучий пепел.

Вот какой мощью обладало одно лишь неполное священное оружие, которое и близко нельзя было сравнивать с передающимися по наследству великими артефактами!

Перед несколькими представителями рода Ван парил пурпурно-золотой молот размером с человеческую голову. От него исходили клубы пурпурной энергии и сияли радужные лучи. Изначально он был весьма изящен, но теперь на нём не хватало трети, и он был вдавлен.

Взгляд Ван Чэнтяня был полон ледяной жестокости. Он стоял, заложив руки за спину, с непередаваемым безразличием, всем видом изображая мастера не от мира сего.

Однако в одно мгновение лицо его застыло, взгляд остолбенел, и он, пошатнувшись, отступил на десять с лишним шагов. Выражение его мгновенно окаменело.

Позади остальные люди из рода Ван тоже застыли в оцепенении, а затем их охватило безмерное потрясение, и на всех лицах отразилось неверие.

Прямо перед ними из рассеивающейся пурпурной ряби невредимыми вышли трое. Все они были совершенно спокойны и нисколько не боялись.

Один из них заговорил с насмешливым выражением лица:

— И этот ваш дырявый молот вы смеете называть священным оружием? Мне, божественному сыну Ли Тяню, им разве что лекарства толочь в ступе.

Ван Чэнтянь и его люди окончательно остолбенели. Они поняли, что попали в большую беду. Происходящее далеко превзошло их ожидания, и сегодня их, скорее всего, ждёт великая напасть.

В правой ладони Е Фаня покоилась медная печь размером с кулак. Она была ослепительно красива, кристально прозрачна и пронизана светом. Материал печи обладал духовностью, был чистым и блестящим, испуская сияние.

Мягкое световое марево, что она излучала, окутывало троих людей, и от неё исходили тонкие нити мощи святого, потрясающие души и внушающие ни с чем не сравнимый трепет.

— Безупречное передаваемое по наследству священное оружие! — людей рода Ван холод пробрал с головы до пят. С таким предметом они в обычной жизни никогда не сталкивались. Это были высочайшие сокровища, оставленные в мире великими мудрецами. То, что было в их семье, хранилось как святыня, и даже увидеть его издалека было трудно.

Ван Чэнтянь весь похолодел. Впервые он почувствовал, насколько близка смерть. Столкнувшись с таким оружием, даже если бы сюда явились ещё несколько десятков таких, как он, все они погибли бы.

Его старший брат некогда соперничал с Ван Чэнкунем за место патриарха и намного превосходил того в силе. В их поколении рода Ван эти двое слыли знаменитой двойкой, и никто не мог им противостоять.

Однако их сила не могла сравниться с поразительным талантом младшего сына: юный Ван Тэн был замечен старым предком и завоевал для своего отца место патриарха.

Теперь же, когда Ван Чэнкунь был убит, его старший брат стал самым сильным претендентом на пост главы рода. Люди из их ветви выхлопотали для него этот пурпурно-золотой молот, чтобы он, опираясь на мощь священного оружия, уничтожил святое тело, смыл позор с рода Ван, укрепил престиж их ветви и прибавил блеска восхождению его брата.

Однако в итоге всё обернулось так: у противника оказалось передаваемое по наследству священное оружие, и он словно провалился в ледяную бездну.

— «На коленях ползите умирать»? Вы, однако, смело говорите, — холодно усмехнулся Ли Тянь.

— Не убивайте нас… — те, кто стоял за спиной Ван Чэнтяня, дрожали под божественной мощью оружия. Никто не хотел умирать, просто все по-разному переносили страх.

Вэн!

Пустота задрожала. В руке Е Фаня сверкнул свет, и Печь Божественной Девы выпустила луч дымчатого сияния, ослепительный и прекрасный. Он мгновенно сковал пурпурно-золотой молот, а затем притянул его обратно.

Держа молот в руке и легонько поглаживая его, Е Фань с помощью Печи Божественной Девы начисто стёр все оставленные в нём метки божественного сознания, а затем внимательно осмотрел его.

— Жаль. Он неполный, и внутри — серьёзные повреждения.

Это оружие не только было сделано из плохого материала, но и понесло огромный ущерб, исчерпав последние жизненные силы. Зародыш божества внутри него был готов угаснуть, иначе его вообще не удалось бы подавить и тем более захватить.

— Он сильно разрушен. Мы можем подавить его Печью Божественной Девы, иначе нам бы ни за что не усмирить божество священного оружия. Но в этом есть и недостаток: так он повредится ещё сильнее, и в будущем им нельзя будет пользоваться много раз, — сказал Янь Иси.

— Ничего, это лучше, чем если бы он вообще не работал, — ответил Е Фань.

Священное оружие очень опасно. Чтобы его использовать, нужно обязательно усмирить внутреннее божество, иначе в любой момент можно подвергнуться его ответной атаке и погибнуть. Именно поэтому крупные силы не боялись, даже если у них отбирали передаваемое по наследству оружие, — у них был большой шанс вернуть его обратно, ведь врагу было бы трудно им воспользоваться.

— Мелкие ублюдки, сегодня я признаю своё поражение! — видя, что священное оружие вот-вот окончательно перейдёт в чужие руки, Ван Чэнтянь испытывал невероятную горечь в душе. Хоть оно было и неполным, это всё равно была огромная потеря для семьи.

— Пошёл ты! Ещё и огрызаешься, сейчас я тебе устрою! — выругался Ли Тянь. Взяв Печь Божественной Девы, он тотчас направил на Ван Чэнтяня луч божественного света.

Ван Чэнтянь отлетел назад. Все кости и сухожилия в его теле громко затрещали. Колесо и Море разбилось, Дворец Пути обрушился, Бессмертный алтарь истёк кровью. Он был искалечен на месте, лишившись всех своих сил.

— Ты… — Ван Чэнтянь задрожал всем телом, все его надежды рухнули. Он горько практиковал всю жизнь, но сегодня всё было кончено.

— Что «ты»?! — Ли Тянь отвесил ему оплеуху, от которой тот рухнул на землю.

— Не убивайте нас, мы согласны на любые условия! — остальные настолько перепугались, что их души едва не покинули тела. Они стояли на коленях, дрожа всем телом.

— У меня много вопросов, я хочу их задать, — улыбнулся Е Фань. Они вот-вот должны были ударить по Северным равнинам, и чем больше он узнает об этой семье, тем лучше.

— Ах вы, скоты… — Ван Чэнтянь проклинал и своих соплеменников, и Е Фаня с товарищами, и, похоже, собирался разразиться новой громкой бранью и проклятиями.

Бум!

Е Фань спустился с неба и наступил ногой так, что половина лица Ван Чэнтяня вдавилась в грязь, и тот больше не мог вымолвить ни слова. Затем он, словно дохлую собаку, отшвырнул его ногой в сторону.

Вскоре Е Фань получил от этих людей много ценных сведений и, в конце концов, притащил их в варварское племя, передав для дальнейшего допроса.

Люди племени люто ненавидели их и, естественно, не церемонились. Ван Чэнтяня едва не разрубили на куски, жестоко избивая дубинами, и в скором времени его тело превратилось в сплошное кровавое месиво.

Когда Е Фань уходил, он стёр все следы с поля боя, не желая оставлять ауру древнего священного оружия, так как сейчас не следовало его раскрывать.

Вскоре люди, соорудившие телепортационные платформы, прибыли из Города Феникса, но все они были разочарованы: битва давно закончилась, и они ничего не увидели.

— У-у-у… — протяжно запел рог. Варварское племя собирало войска, готовясь двинуться на Северные равнины. Уже дважды к ним приходили, чтобы вырезать их деревни, и это было уже слишком.

Был объявлен сбор всех мастеров: и тех, кто жил группами в горных хребтах, и тех, кто практиковал в уединении в тайных местах, и тех, кто находился в закрытой культивации, — все должны были явиться.

Этот древний бычий рог символизировал войну. В него трубили лишь в моменты величайшей опасности, и когда он звучал, это означало, что грядёт потрясающая битва, всё племя поднимется на бой, и кровь зальёт землю.

Е Фань считал, что пора наступать на Северные равнины. Взоры многих великих сил были прикованы к Южным горам, они выстраивали свои планы именно здесь. Самое время было вырваться отсюда и, вступив в Северные равнины, одним ударом добиться победы!

— У-у-у… — протяжно гудел древний бычий рог, сотрясая тысячи гор и ущелий и разносясь по всей варварской древней земле.

— Р-р-р-а-а-а!

От одного рёва сотряслись тысячи гор. Огромный синий дракон пересёк небо, отбрасывая на землю обширную тень. Он был бесконечно ужасен, и его аура заставляла всё живое дрожать.

У него была пара гигантских чешуйчатых крыльев, каждое из которых могло накрыть целую гору. Можно было себе представить, насколько ужасающим был этот владыка небес.

Это был драконий отпрыск с кровью синего дракона, которого собственноручно вырастил старый вождь прошлого поколения. На нём, скрестив ноги, восседали девять стариков. Глубокие старцы, они все были невероятно дикими, одетые в звериные шкуры, с шипастыми дубинами за спиной — и все на один манер.

— Эти люди… — Е Фань был изумлён. Эти старцы были чрезвычайно ужасны, каждому из них было около трёх тысяч лет, и они были живыми ископаемыми племени.

— Рык!..

С другой стороны, оглушительно ревя, из глубины горного массива выбежал огромный белый тигр. Каждый его шаг мог обрушить целый утёс, и он обладал ни с чем не сравнимой чудовищной разрушительной силой.

Это был другой ужасающий зверь-хранитель варварского племени, проживший уже три тысячи пятьсот лет. Размером с горный пик, он источал колоссальную демоническую энергию.

На его спине сидели тридцать с лишним ужасающих стариков, каждому из которых было более двух тысяч лет. Их волосы напоминали пучки дикой травы. Хотя возраст сделал их тела тощими и иссохшими, все они были преисполнены духа и сил. Кто с огромным топором за спиной, кто с гигантской дубиной в руках — все до единого были свирепы до ужаса.

— Рык!..

Рёв не умолкал. Один за другим примчались дикие звери, и на каждом из них восседал могучий воин. Это была группа воинов-варваров, уступавших в поколении предыдущим, а потому не имевших права сидеть на двух духах-хранителях.

С обнажёнными торсами, все они были словно выкованы из меди и железа, с мышцами, подобными извивающимся драконам. Одни скакали на божественных зверях Хоу, другие восседали на львах-цилинях, и каждый походил на божество войны древности.

— Столько мастеров! Чёрт возьми, даже в эпоху расцвета моей Школы Человеческих Желаний она не была так сильна! — Ли Тянь втянул голову в плечи, и по его телу пробежал холодок.

Древнее варварское племя было слишком загадочным и могучим. Неудивительно, что они смели говорить, что даже если бессмертная божественная династия посмеет их запугивать, они пойдут и перевернут её вверх дном.

— Среди этих свирепых воинов на зверях есть великие мастера! Их так много, и они так сильны! — Янь Иси чувствовал, что вот-вот задохнётся.

Раздался громогласный клич, и все горы и долины заполнились людьми. Все они взмыли в воздух: и стар, и млад — каждый был невероятно дик и свиреп, в руках держали ужасающее первобытное древнее оружие. У этих людей не было ездовых зверей, но их магическая сила была столь же пугающей, а главное — их было несметное множество, заполонивших горы и равнины.

— Докладываю!..

Из дальнего неба кто-то примчался верхом на хищной птице и, подобно молнии, ворвался в глубь дикого хребта, громогласно докладывая:

— Несколько отрядов рода Ван, оставшихся в Южных горах, вошли в дикие хребты и разыскивают наших людей! Они заявляют, что куда бы ни бежали люди из деревни Дунфан Е, они будут преследовать их и вырежут всех до единого!

Один из старейшин варварского племени поднялся и встал на горном утёсе, его всклокоченные волосы развевались по ветру.

— Род Ван с Северных равнин зашёл слишком далеко! Они уже в третий раз хотят вырезать наших соплеменников! Что скажете?

— Убить! Идти войной на Северные равнины и сокрушить их род самой могучей боевой мощью!

— В наступление! Сокрушить род Ван на Северных равнинах! Пусть гнев божеств войны древних варваров испепелит все Северные равнины!

— Они хотят вырезать наших сородичей — мы уничтожим их род! Пусть так называемый древний род навсегда исчезнет из этого мира!

Мужчины и женщины, старцы — все ревели, и боевой дух вздымался до небес!

Все горы и долины были полны людей, криков и звериного рёва. Все были охвачены гневом и стремились немедля идти на Северные равнины.

— Хорошо! Сегодня, когда собрались все могучие воины нашего племени, мы выступаем в поход на Северные равнины! Перебьём их, опрокинем и разгромим! — старый вождь на горном утёсе громогласно взревел, и снизу ему ответил рёв бесчисленных голосов.

— Прикончить их! Ударить по Северным равнинам! Размозжить им яйца!

— Они запугивают наш род, вырезают наши деревни! Терпеть больше невозможно! Сравняем их с землёй!

— Прикончить их!

Великая армия варваров с развевающимися знамёнами и вздымающейся до небес убийственной аурой вся пылала высоким боевым духом. Все размахивали огромными дубинами, кровь каждого бурлила, и им не терпелось немедленно ринуться в бой.