Затмить Небеса Том 1 Глава 903 Гроб божества, погребённый в девяти небесах

Множество культиваторов в ужасе бежало прочь, многие едва не лишились рассудка от страха. Эти два насекомых полностью оправдывали прозвание «богоубийц» — скорее всего, они были недалеки от чистокровных предков-насекомых, обладали развитием мудреца, а их плоть была и того крепче. Они, без сомнения, могли убить мудреца, и противостоять им было некому!

— Скорее бежим! — не оборачиваясь, люди мчались обратно в тридцать второй слой малого мира храма предков, намереваясь совсем покинуть это место и больше не углубляться.

В такой ситуации даже передаваемое по наследству священное оружие помогало с трудом; скорее всего, все, кто вошёл сюда, могли быть уничтожены, и лишь выставив оружие императора можно было сохранить жизнь, но такое было только у нескольких божественных династий и святых земель.

Однако, пока все бежали наружу, некоторые, напротив, устремились прямо к тридцать четвёртому слою малого мира храма предков и в мгновение ока исчезли в каменных вратах.

У людей разные помыслы, и мысли не могут быть одинаковы; в любой ситуации находятся безумцы, не боящиеся смерти.

В мгновение ока тридцать третий слой малого мира храма предков опустел — все бежали; даже такой могучий полумудрец, как Ци Ло, мчался во весь опор, не смея напускать на себя глубокомысленный вид.

— Слушай, глава убийц, с твоим духом беззаветного служения искусству убийства ты бы мог сейчас извлечь выгоду из опасности и вынести ту невероятную каменную шкатулку, — подначивал Большая чёрная собака.

Все видели: на жертвенном алтаре лежал бессмертный материал — бессмертная слёзная зелёная медь, так что одни демоны знают, что за ещё более невероятная вещь может быть в каменной шкатулке, раз её охраняют два насекомых уровня мудреца.

Ци Ло, ни слова не говоря, плюхнулся задом прямо на Чёрного императора, который был размером с огромного быка, и, прекратив бежать сам, превратил его в ездовое животное, едва не подмяв под себя.

— Гав! Ах ты, старый хрен! — залаял Чёрный император.

Ци Ло, не желая наживать врага в лице этой чёрной собаки, умеющей чертить убийственные формации великого императора, не стал перегибать палку: оттолкнулся от неё и прыгнул вперёд.

— Эй, раскититель гробниц, у тебя же есть коронный приём, можешь попробовать, — не унимался Большая чёрная собака, подбираясь к Дуань Дэ.

Дуань Дэ заколебался, будто и впрямь собираясь остановиться, о чём-то задумавшись.

— Толстяк, ты что, и вправду соблазнился? Эти твари жрут даже изначальный дух: если нагонят — от тебя ни формы, ни духа не останется, — предупредил Старый слепец.

— Сдаётся мне, эта каменная шкатулка и впрямь похожа на маленький гроб, — пробормотал Дуань Дэ. — Хотя длиной всего с ладонь, но по виду — точь-в-точь легендарный древний гроб божества.

— Разве бывают божества размером с ладонь? — усмехнулась Обезьяна; прожив с древнейших времён, он знал о божествах куда больше остальных.

— Пусть и очень мала, но облик точь-в-точь совпадает. Я в древних гробах неплохо разбираюсь, — задумчиво произнёс Дуань Дэ.

— А ну живо вперёд! — Ци Ло пнул его ногой в зад; сейчас было не время для рассеянности, ведь любое промедление грозило гибелью, с которой даже он не справился бы.

— Нет, те два дракона — то есть насекомых-богоубийц — мёртвые, они не живые! — внезапно произнёс Дунфан Е, который с детства жил в глухих горах и топях и прекрасно различал ауру всевозможных диких тварей древности.

Все замерли: два насекомых-богоубийцы и вправду не бросились в погоню, а это было совсем неестественно; существо, превосходящее свирепостью древнейших зверей, в ярости разрушило бы и небо, и землю.

Сначала, когда четыре полумудреца-насекомых ожили и вырвались наружу, всех охватило предубеждение, и они, естественно, решили, что два похожих на истинных драконов насекомых-богоубийц тоже живые.

К этому времени они уже вылетели за пределы тридцать третьего слоя небес; каменные врата ещё не закрылись плотно, и, заглянув внутрь, они не увидели двух насекомых уровня мудреца.

— Возвращаться очень опасно: если они вдруг живые — верная смерть, — произнёс Ци Ло.

— Я вернусь. К тому же мне всё равно нужно придумать, как попасть в самую глубь храма предков, — сказал Е Фань.

— Я уверен, что у тех двух насекомых действительно нет жизненных колебаний, — твёрдо заявил Дунфан Е.

— Чутьё у дикаря всегда было очень точным, он годами имел дело с древними свирепыми тварями, так что, скорее всего, не ошибается. У нас нет времени; ещё немного, и остальные тоже могут додуматься до этого, — заметил Дуань Дэ.

— Давайте так: не будем заходить все сразу, на всякий случай, — предложил Е Фань.

В итоге он и Ци Ло взяли с собой Треножник, пожирающий небо, и приготовились войти. А Цзи Цзыюэ ни за что не соглашалась уходить и решила остаться с Е Фанем. Остальные ждали снаружи.

Каменные врата не закрылись; войдя внутрь, Е Фань, Ци Ло и Цзи Цзыюэ тотчас принялись издавать душераздирающие крики, звучавшие так жалобно, что эхом разносились по тридцать второму слою малого мира храма предков.

Услышав проникавшие сквозь каменные врата жуткие вопли, беглецы затрепетали от ужаса и побежали ещё быстрее, объятые паникой. Они прекрасно понимали: попади сюда древний мудрец — и он бы погиб без погребения; пока эти два насекомых-богоубийцы живы, противостоять им решительно невозможно!

Е Фань, Ци Ло и Цзи Цзыюэ вместе вознесли Треножник, пожирающий небо, и тот завис над их головами, испуская вниз лучи чёрного света, плотно окутывая их защитой.

Они вновь подошли к жертвеннику; хотя каменные плиты уже были разбиты, кровь в каменных желобах всё ещё текла, образуя древний и загадочный узор, и стекала внутрь жертвенника.

Каменный зал высотой в один чжан был почти совершенен, творение воистину нечеловеческого мастерства; увеличься он в сотни и тысячи раз — и стал бы величественно возвышающимся нерушимым небесным дворцом.

Два насекомых-богоубийцы лежали, свернувшись кольцами, и светились; подобно истинным драконам, они дышали властной силой, их тела были мощны и крепки, внушая благоговейный трепет.

— Они действительно мертвы! — произнёс Ци Ло.

Е Фань внимательно осмотрел их и с облегчением выдохнул: в божественном истоке, запечатывавшем их, зияли два отверстия. Неизвестно, в какую эпоху они выбрались наружу, и хотя позже забрались обратно, печать уже была нарушена.

Ци Ло разломил куски божественного истока и вытащил двух насекомых. Они были мертвы, но не тлели, и хотя энергия сущности почти рассеялась, от них всё ещё исходили отголоски величия мудреца.

Не будь над ними Треножника, пожирающего небо, в тот миг, когда насекомых извлекли из кусков истока, обычный человек вообще не смог бы приблизиться — такова была мощь этих подобных истинным драконам насекомых.

— Поистине отличная вещь! Обычно древние мудрецы после ухода возвращаются в дао, расплавляя себя в небе и земле, и редко у кого сохраняется плоть.

Из единственного глаза Ци Ло заструилось яркое божественное сияние: это был редчайший материал, пригодный для создания воплощения вне тела, ведь, надо сказать, тела этих двух насекомых намного превосходили тела древних мудрецов, и для старого убийцы это было всё равно что отрастить пару божественных крыльев.

— А ведь и впрямь похоже на маленький гроб, — удивлённо заметила Цзи Цзыюэ, беря в руки каменную шкатулку.

Внимательно осмотрев всё здесь ещё раз, они поразились: кровь, стекавшая по кровостокам, попадала в каменный зал и, следуя по едва заметным линиям внутри него, в конце концов стекалась к этому маленькому каменному гробу.

Это было поистине зловеще: неужели нужно орошать этот необычный маленький гроб кровью? Для чего это нужно, оставалось непостижимой загадкой.

— Когда-то в прошлом его уже орошали кровью. И это, по крайней мере, была кровь мудреца! — произнесла Цзи Цзыюэ; проведя нежной рукой по каменной шкатулке, она убедилась, что на ней и вправду есть следы крови. Хотя прошло более двухсот тысяч лет и энергия сущности давно рассеялась, это была кровь мудреца, по-прежнему алая, запёкшаяся сверху и не исчезнувшая.

У Е Фаня и Ци Ло волосы встали дыбом: что же это за предмет, если его орошали кровью мудреца? И тут они внезапно поняли: разбитый жертвенный алтарь с кровостоками имел огромное значение, это было вовсе не простое жертвоприношение живьём!

— В кровостоках текла кровь мудреца... — даже Ци Ло пробрал озноб.

Неужели Дуань Дэ прав, и это древний гроб божества с чем-то невероятным внутри? Глядя на древние узоры и форму каменной шкатулки, они ощутили дыхание глубокой старины.

— Сначала уйдём отсюда, найдём безлюдное место и откроем, — предложила Цзи Цзыюэ.

Превратившись в три луча, они покинули это место, быстро соединились с Обезьяной и остальными и, растворившись в дождливой ночи, скрылись в одном из укрытий.

Тридцать второй слой малого мира был погружён в полумрак, земля — сухая и твёрдая, тени деревьев колыхались, окутанные лентами чёрного тумана. Этот мир таил в себе безграничную опасность: тут появлялись небесные генералы, все — отсекшие путь, бесшумные и невидимые, обладающие неслыханной мощью; при прохождении этого уровня погибло неведомо сколько народу.

Едва Е Фань с товарищами успели укрыться, как назад хлынули толпы людей; святые земли, ушедшие было, вернулись и привели с собой подкрепление, источавшее гнетущую мощь оружия императора.

— Друзья-собратья по пути! Обстановка изменилась, вовне школы пришли к соглашению и явились вам на выручку!

Кто-то громогласно объявил из малого мира, сообщив, что отряды, посылаемые школами, больше не ограничиваются двумя-тремя людьми.

— Это явно широкомасштабное наступление. Неужто задействуют оружие императора? — с сомнением произнесла Обезьяна.

Грохот!

Вскоре вверх взметнулось марево императорской мощи, проникшее из тридцать третьего слоя малого мира через каменные врата. Е Фань и его спутники увидели парящий в воздухе бессмертный меч, подобный пращуру-дракону, источавший ауру, способную подавить все миры и всё сущее, — он словно перемалывал прошлое, настоящее и будущее.

Меч Великого императора!

Это был Меч Великого императора божественной династии Великое Ся. Группа людей приблизилась, опрокинула кровавый жертвенный алтарь, тщательно осмотрела его внутри и снаружи, но ничего не нашла и лишь растерянно переглядывалась.

— Опасность храма предков превосходит всякое воображение. Четыре божественные династии и святая земля Яогуан, преисполнившись тревоги, вновь держали совет с остальными школами, и теперь все перешли к настоящим действиям.

— Последние несколько слоёв, скорее всего, будут ещё опаснее; без оружия императора, боюсь, там и шагу не ступить.

Все понимали, что настал решающий момент, и теперь школы, не жалея скрытых резервов, готовы были к решающей схватке: кто знает, что может появиться в последних слоях храма предков, — обстановка грозила резко перемениться.

Дуань Дэ вертел каменную шкатулку в руках, переворачивая её то так, то эдак, и лицо его выражало то странность, то глубокую сосредоточенность.

Е Фань, вернувшись, сразу же передал шкатулку «знатоку» и теперь стоял, наблюдая со стороны. Назвать это гробом было трудно — у него не было крышки, он был выполнен как единое целое, словно цельный кусок, будто вырезанный из камня.

— Это же... бесшовный гроб божества! — с невероятной тяжестью в голосе произнёс Дуань Дэ. За всю свою жизнь, полную раскапывания могил, он впервые видел этот легендарный гроб, и руки его невольно дрожали.

По его словам, этот гроб был невероятно древним, скорее всего, созданным до времён древнейших эпох; узоры на нём были древними, с изображениями, напоминавшими цветы, птиц, рыб и насекомых, понять которые было невозможно.

Обезьяна с сомнением покачал головой: в древнюю эпоху гробов почти не было, все кланы хоронили умерших без гробов, так что это не могло быть предметом того времени.

— О древних кланах ты знаешь куда больше меня, но что касается гробов — тут я смыслю куда больше твоего. Нет такого гроба, от древности до наших дней, который был бы мне незнаком, — по одному запаху узнаю, что к чему, — с гордостью заявил Дуань Дэ.

Он добавил, что в древнюю эпоху гробы всё же иногда использовались, но лишь для тех, кто был близок к божествам, и такие существа изредка могли жаловать гроб в знак посмертной награды своим павшим в бою подчинённым.

По-видимому, для тех, кто был близок к божествам, гроб имел особое значение.

— Готов поклясться, что твой старик Сражающийся с богами святой император, когда умирал, упокоился в каком-нибудь особенном гробу, не уступавшем, а то и превосходящем по роскоши гроб из дерева постижения дао Бессмертного владыки, — заявил Дуань Дэ. Его слова лишили всех дара речи, а Обезьяна не мог найти предлога, чтобы врезать ему.

— Да кто из вас видел божество размером меньше моей ладони? — усмехнулся Пан Бо.

— И то верно. Разве могло божество использовать такой маленький гроб? Но зачем тогда два насекомых уровня мудреца сторожат его? Может, там скрыто нечто, сравнимое с божеством? — бормотал Дуань Дэ, а потом, поглаживая узоры, вдруг страшно изумился, различив в них нечто такое, отчего сказал: — Это и вправду древний гроб божества, причём из числа тех, что имеют величайшее происхождение, — ему надлежит быть погребённым в девяти небесах!

Никто больше не мог сохранять спокойствие, и, посовещавшись, все решили, что нужно немедленно вскрыть его и посмотреть. Если там и вправду что-то неладное — тут же швырнуть туда, где находился Меч Великого императора.