Затмить Небеса Том 1 Глава 953 Изначальная Драконья Пещера. Небесный Цилинь

Горы Чанбайшань простираются величественно, словно возлегающий дракон. Исстари они славятся своей красотой и входят в десятку знаменитейших гор Китая. Это высочайшая точка северо-востока, именуемая Крышей Дунбэя.

Хотя зима подходила к концу и близилась весна, в районе Чанбайшань по-прежнему лежали глубокие снега. Всё вокруг было залито серебристой белизной, снежный покров достигал нескольких чи в толщину.

¹ 1 чи ≈ 3,3 см

«Тысячелетние снега и вечнозелёные сосны возносятся прямо к небесам — первейший пик Поднебесной!»

Так воспевали это место древние, и строки эти как нельзя лучше описывают его величие и дивный пейзаж. Сугробы здесь были повсюду, и порой, ступив в них, можно было провалиться с головой.

Величественно вздымались исполинские снежные пики. Камни на этих горах были особенными, не такими, как в других краях, — в основном это была белая пемза.

Повсюду высились вековые сосны, возраст которых было невозможно определить. В этих нетронутых дебрях частенько встречались могучие деревья-цари — огромные, кряжистые, толщиной с небольшой холм.

Сяо Сун, оказавшись здесь, пришёл в особенное оживление. Его пурпурная шёрстка, блестящая, словно шёлк, казалась ещё более сверкающей на фоне белого снега. Зверёк весело прыгал и скакал, выискивая кедровые шишки.

— Что-то не так. Чем дальше мы углубляемся в чащу, тем безбрежнее она становится, куда больше, чем я думал, — удивился Го Чжэнь. Он чувствовал: в глубине Чанбайшань творится что-то неладное. Рельеф становился всё суровее, местность — первозданнее. Снежные пики вздымались до неправдоподобной высоты.

Е Фань молчал. Он внимательно что-то выискивал, время от времени закрывая глаза и сосредотачиваясь на своих ощущениях. Путь, который он выбирал, был извилист и тернист, временами приходилось карабкаться по отвесным скалам.

Го Чжэнь не смел его тревожить. Он понимал, что Е Фань разрушает строй — здесь действовала древняя магическая формация. Он прокладывал путь в таинственную, недоступную людям область.

Внезапно небо и земля перевернулись, и пейзаж разительно переменился. Перед ними открылись необозримые дикие кряжи. Крупные, словно гусиный пух, хлопья снега кружились в воздухе. Повеяло суровым, первозданным холодом. Они вступили в неведомые пустоши древних снежных гор.

— Всё изменилось... Могу поклясться, на карте этой местности не найти. Куда мы попали? — Го Чжэнь был встревожен и озадачен.

После ухода с горы Гэцзаошань он повсюду следовал за Е Фанем. Узнав друг друга поближе, он уже не стеснялся, не то что старые даосы из школы Линбао, которые всё ещё робели перед Е Фанем и были с ним до крайности предупредительны.

Е Фань находил, что у Го Чжэня неплохой характер, и вознамерился наставлять его. Поэтому и взял его вместе с Сяо Суном в Чанбайшань.

— Настоящие горы Чанбайшань и должны быть именно такими, — промолвил Е Фань. — Мне и самому пришлось изрядно потрудиться, чтобы пройти сюда. Это место защищено древней формацией, и простые смертные никогда не смогли бы попасть в некоторые из этих мест.

Го Чжэнь был поражён и не усомнился в его словах. Он заметил, что сосны здесь достигали чудовищной толщины, их не вырубали по меньшей мере тысячу лет. Бескрайние сосновые боры тянулись один за другим, без малейших следов человека.

— Р-р-р-а-а-а!

Рёв тигра потряс округу на десятки ли.

² 1 ли ≈ 0,5 км

Снежные шапки, лежавшие на ветвях сосен, с шуршанием посыпались вниз, едва не похоронив заживо Сяо Суна.

Пурпурный зверёк, копавшийся под снегом в поисках шишек, вытащил наружу тигриный хвост. Из сугроба выпрыгнул громадный полосатый тигр и, обернувшись, оглушительно зарычал.

От этого неожиданного рёва Сяо Сун так испугался, что его шёрстка цвета пурпурного хрусталя встала дыбом. Прижимая лапки к сердцу и дрожа всем телом, он опрометью метнулся прочь.

— Какой огромный тигр! Просто поразительно! В длину почти четыре метра, а весит, должно быть, никак не меньше семисот-восьмисот цзиней. Уж не оборотень ли это? — Го Чжэнь прищёлкнул языком.

³ 1 цзинь ≈ 0,5 кг

— Ничего сверхъестественного. Амурские тигры и в природе крупнее всех остальных видов. В бывшем Советском Союзе отлавливали не одну особь такого гигантского размера, об этом сообщалось в прессе, — ответил Е Фань.

Сяо Сун тем временем пришёл в себя и, кажется, счёл, что здорово опозорился. Как-никак, он был существом, вступившим на путь Дао! Он припал к земле и, покачивая маленькой головкой, попытался изобразить тигриный рык.

— У-у-у... и-и-я!

Е Фань и Го Чжэнь невольно рассмеялись. Голосок у зверька был такой нежный, такой молочный! Хотя он и принял позу рычащего тигра, издаваемый им звук был до крайности нелеп. Его можно было описать одним словом — детский лепет.

Пурпурный малыш уныло поник головой, смутившись. Он и сам чувствовал, что никакой грозной мощи в нём нет.

Тем временем амурский тигр, развернувшись, бросился наутёк. Зверь таких размеров был редкостью и обладал зачатками духовности. Он почуял: с этой белкой что-то нечисто, и в душе его зародился страх.

Они продолжили путь, ступая по глубокому снегу. В глубине горного леса им повстречался ещё более крупный тигр — пяти-шести метров в длину, весом, должно быть, около двух тысяч цзиней.

— Этот... уже почти что оборотень! — изумлённо проговорил Го Чжэнь.

— Да, что-то необычное. Слишком уж огромный. Но это как раз говорит о том, что мы почти у цели, — в зрачках Е Фаня вспыхнули два луча божественного сияния.

Вшух!

Вдалеке мелькнула пурпурная вспышка. Им показалось, что это второй Сяо Сун, но это оказался пурпурный соболь, также обладавший зачатками духовности.

— Верно. Похоже, мы достигли области Драконьей пещеры в Чанбайшане. Здешние живые существа пронизаны драконьей энергией и весьма незаурядны.

На этот раз Е Фань прибыл на поиски клана Небесного Цилиня — одного из четырёх древних кланов демонических божеств. Клан этот обладал мощью, способной повелевать всем миром, и был непостижимо глубок.

Приручённый амурский тигр длиной в пять-шесть метров, неся на себе троих путников, мчался во весь опор. С грозным и стремительным видом он вздымал тучи снега, одним прыжком покрывая по десятку с лишним метров.

— Вон там, кажется, храм горного духа. Что за чудеса? Это же должны быть безлюдные земли, откуда здесь такое строение?

Подойдя ближе, они поняли, что строение это очень древнее. Его воздвигли по меньшей мере несколько сотен лет назад, и масштабы его всё ещё впечатляли.

Внезапно подул ледяной ветер, и раздался крик, от которого заледенела кожа на голове. В этом первобытном лесу он прозвучал особенно жутко. Из храма вылетела сова с размахом крыльев в три метра, её острые когти метили прямо в их черепа.

— Демоническая птица! — Го Чжэнь вздрогнул. Сова была чудовищно велика, и её лик имел пугающее сходство с человеческим.

Е Фань указал пальцем, и птица застыла в воздухе. Из её головы он извлёк сгусток света, образованный морем сознания, и, прочитав его, продолжил путь.

Впереди лежала запретная земля. В обычное время даже дикие звери не смели к ней приближаться. Очевидно, это и было тайное убежище клана Небесного Цилиня. Из нескольких снежных пиков впереди тонкими нитями сочилась драконья энергия.

— Демоническая энергия... Мощная демоническая энергия! — Го Чжэнь побледнел. Углубившись на несколько десятков ли, даже он ясно ощутил присутствие демонической энергии, не говоря уже о Е Фане.

Среди заснеженных хребтов, казалось, резвился белый истинный дракон. Он то появлялся, то исчезал, вбирая в себя квинтэссенцию Неба и Земли, извиваясь подобно горной гряде.

— Неужто это настоящий дракон?

— Скорее всего, это цзяо с очень глубокой культивацией. Неудивительно, что и династия Цзинь, и династия Цин почитали Чанбайшань как место зарождения драконов-прародителей императорской власти. Видимо, в этом и впрямь что-то есть, — пробормотал Е Фань.

В исторических хрониках сохранилась запись: император Шэнцзу из династии Цин, совершая восточный объезд владений, в сопровождении наследного принца, всех князей и сановников, на берегу реки Сунгари обратил взор на юго-восток, к горам Чанбайшань, и совершил обряд тройного коленопреклонения с девятикратным челобитием. Он самолично провозгласил эти горы прародительской землёй, где зародился дракон.

Более того, императоры Цин жаловали титул Духу гор Чанбайшань и учредили жертвоприношения, равные по рангу Пяти священным пикам. А впоследствии Чанбайшань и вовсе был вознесён выше этих Пяти пиков.

Поздние поколения не раз извлекали из земли в Чанбайшане древние стелы. Позднейшие из них относились к эпохе Цин, более ранние — к эпохе Цзинь, а находили и ещё более древние таинственные драконьи стелы, происхождение которых было уже невозможно установить.

— Когда маньчжуры прошли через заставу, они всегда твердили, что их дракон-прародитель взошёл на престол в Чанбайшане. Похоже, в те годы здесь случилось немало событий, — Е Фань продолжал углубляться. Достигнув такого уровня культивации, он без страха вошёл бы даже в драконье логово или тигриное логово.

Они вступили в легендарную землю зарождения дракона. Перед ними возвышались величественные снежные пики, и самый большой из них стоял в центре. У его подножия зияла древняя пещера, из которой струились нити драконьей энергии. Несколько вековых сосен застыли у входа, придавая этому месту ауру древней тайны.

— Кто вы такие? Как посмели нарушить границы запретной земли нашего клана?! — раздался грозный окрик.

Из пещеры вышли больше десятка человек. Доспехи из металлически блестящей чешуи облегали их тела, источая волны демонической энергии. Вид у всех был воинственный и грозный.

Встреть обычный человек в наше время таких людей посреди диких гор, он бы сначала оцепенел, а потом затрясся бы от ужаса.

Но Е Фань перевидал слишком много всего на своём веку и, конечно же, ничуть не удивился. С совершенно спокойным лицом он ответил, что прибыл сюда с визитом и желал бы встретиться с хозяином этих земель.

— Что это за клан такой, Небесный Цилинь? — шёпотом спросил Го Чжэнь. Эти люди казались ему демонически-необычными — все рослые, а их внутренняя кровь и энергия подавляла.

— Их прародитель — небесный змей, который со временем стал демоническим божеством. Никто из смертных не мог измерить его глубину. Его потомки могли эволюционировать в цзяо или же оставаться гигантскими змеями, потому они и зовутся кланом Небесного Цилиня, — пояснил Е Фань то, что узнал у главы школы Линбао.

— Тот небесный змей... — Го Чжэнь забеспокоился за Е Фаня. Если это демоническое божество всё ещё пребывает в Чанбайшане и не покинуло этот мир, то жди большой беды.

— Достигнув такого уровня, они живут лишь ради Дао, и стать бессмертным — вот их единственное устремление. Скорее всего, он покинул этот мир ещё до наступления эпохи упадка, — предположил Е Фань.

— Хочешь увидеть хозяина Изначальной Драконьей Пещеры? Назови сначала своё имя! Знай: не всякий в этом мире достоин просить здесь о встрече! — крикнули люди в чешуйчатых доспехах. С распущенными волосами и грозным блеском в глазах, некоторые из них имели на голове рога цзяо.

— Е Фань, — назвал он своё имя.

— Никогда не слышали. Говори, откуда ты и из какой школы, поглядим, есть ли у тебя такое право! — эти люди из Изначальной Драконьей Пещеры обладали первейшей в мире родословной. Природная гордость и врождённое высокомерие заставляли их смотреть на всех свысока.

— Я — владыка Небесного Двора! Хватит ли этого права? — холодно произнёс Е Фань, шагнув вперёд. Из него вырвались золотистые волны крови и жизненной силы, и ужасающая мощь, словно гора, надвинулась на стражей, заставляя их задыхаться.

— Владыка Небесного Двора... Какая неслыханная дерзость... — пробормотали было они, но тут же осеклись, не в силах произнести больше ни слова. Все они дрожали от страха, в ужасе глядя на Е Фаня.

Этот юноша, окутанный золотым сиянием крови и жизненной силы, приводил их в трепет. Им казалось, будто перед ними предстало само древнее демоническое божество. Трясясь от страха, они невольно опустились на колени.

Е Фань не стал перегибать палку. Его мощь втянулась обратно, и он снова стал спокойным, слившись с Небом и Землёй, словно стройная сосна, выросшая на снегу.

— Владыка Небесного Двора... — поднявшись на ноги, стражи всё ещё пребывали в шоке. Кто-то осмелился назваться таким титулом! Неужели он не боится небесной кары?

Особенно здесь, на Земле, где, согласно древним легендам, несколько великих личностей пытались основать Небесный Двор и дать своему учению это имя, но все они погибли, не достигнув цели.

Стражи не проронили больше ни слова. На их лицах отразилось благоговение и страх. Не смея больше проявлять небрежение, они низко поклонились и поспешно удалились докладывать.

— Драгоценный гость пожаловал к нам, а мы не встретили его у входа! Прошу простить нашу вину, прошу простить! — из-за заснеженного кряжа вышел мужчина средних лет с белыми, словно снег, волосами, а за ним следовала группа людей.

Е Фань удивился: этот человек достиг тайного уровня Превращения в Дракона. Согласно словам главы Линбао, в нынешнем мире это был один из сильнейших практикующих, способный беспрепятственно бродить по миру.

Е Фань также выступил вперёд и поприветствовал его по даосскому обычаю. Он сказал, что осмелился явиться без приглашения и побеспокоил их своим визитом. Поскольку хозяин был вежлив, Е Фань, разумеется, не стал прибегать к силе.

Пришедший назвался Бо И, младшим братом главы клана Небесного Цилиня. Держался он с большим достоинством, кровь и энергия его были на подъёме, и он явно мог культивировать и дальше.

Е Фань про себя одобрительно кивнул. Он бросил взгляд на ту самую Изначальную Драконью Пещеру в отдалении. Из неё непрерывным потоком изливалась благодатная энергия. Место было поистине превосходное, и неудивительно, что здесь достигли такого уровня культивации.

— Мой старший брат пребывает в уединённой культивации и уже много лет не выходил в мир. Он не может принять гостя, и я прошу за это прощения, — промолвил младший брат главы клана Небесного Цилиня.

— Брат Бо И слишком любезен. Это я виноват, что потревожил ваш покой своим внезапным появлением, — ответил Е Фань.

Бо И провёл Е Фаня с его спутниками в пещерную резиденцию, устроенную внутри гигантской снежной горы, но не в ту самую Изначальную Драконью Пещеру.

Как только они вошли, Е Фань был потрясён, а в душе его шевельнулся страх. Он ощутил ауру величайшей мощи. Сяо Сун и вовсе задрожал и вцепился в край его одежды.

Пройдя несколько десятков чжанов вперёд, они очутились в гигантском пространстве.

⁴ 1 чжан ≈ 3,3 м

Вся гора внутри была полой, и благодаря действию пространственных законов это место было невероятно огромным.

— Это же...

Е Фань увидел исполинского небесного змея. Свернувшись кольцами, он образовал целую гору, заполнившую собой всё чрево горы. Если бы не пространственная формация, эта змеиная гора была бы в несколько раз выше самой снежной горы!

Го Чжэнь совершенно остолбенел. Каких же размеров должна быть змея, чтобы внушать такой ужас?

Чудовищная змеиная пасть была разверзнута, леденя кровь. Сверху вниз она взирала на пришедших, словно божество или демон, и давила так, что становилось трудно дышать!

От неё исходило всепоглощающее святое величие. Лишь достигшие высочайшего мастерства могли по-настоящему ощутить эту жуткую мощь. Очевидно, змей был запечатан!

— Это линная кожа нашего предка, — пояснил Бо И.

Так это оказалась сброшенная кожа небесного змея — прародителя клана Небесного Цилиня, величайшего демонического божества. Неудивительно, что, даже будучи запечатанной, она источала столь тонкие, но ужасающие колебания силы.

Е Фань кивнул, ничего не сказав. Уж не пытаются ли они тем самым сразу осадить его? Ничем не выдав своих чувств, он последовал за хозяевами дальше.