Жизнь в альтернативном мире с нуля: Коридор воспоминаний (Новелла) Том 1 Глава 82 Битва в оковах
Глава 82. Битва в оковах
… Медленно, шаг за шагом, она снимала с себя оковы, позволяя теплу в своём теле нарастать.
Чувствовалось как закипает кровь, а мышцы напрягаются в её, казалось бы, хрупком теле. На вид оно хрупкое и ненадёжное, но её кровь, текущая внутри, её плоть и кости, из которых она состоит, принадлежат величайшей расе в этом мире. И даже среди них, она была той, кого прозвали реинкарнацией «Бога Они» …
Лай: "Вот какая она, наша сестрица ~тсу! А~ах, наша чудесная сестрица ~тсу! Наша блистательная сестрица ~тсу! Сколько бы усилий мы, Рем, не прилагали, с сестрицей нам никогда не сравниться! Это же ведь сестрица ~тсу!"
Рам: "Прекрати плеваться. Мерзость. И заканчивай сравнивать Рам с кем-либо."
Лай: "Э~э, почему это?"
Рам: "Разве не очевидно?.. Потому что Рам не нужна никакие титулы, кроме звания сестры Рем."
С явным отвращением Рам резко повернулась и, рассекая воздух, нанесла удар локтем. Коснись он кожи – рассечёт, ударь по кости – раздробит. Она безжалостно атаковала целой серией подобных, задействуя и руки, и ноги.
Этот приём не был какой-то особой техникой и не зависел от её физических возможностей. Будь он был лишь результатом отточенного мастерства, Батенкайтос, воссоздающий любые техники прошлого и настоящего, опираясь на «Воспоминания» поверженных противников, безусловно, смог бы с ним справиться.
Однако боевые приёмы Рам разительно отличались.
Наступая, она наносила удары локтями и коленями, произвольно меняя их скорость прямо в середине движения, смешивая реальность и обман посреди битвы при помощи магии ветра, на которой специализировалась.
Ускоряясь или замедляясь при помощи неё, она сбивала Лая с толку, мешая контратаковать. И при помощи всё того же ветра умудрялась ловко проскальзывать в слепые зоны противника, раз за разом нанося несущие смерть удары.
Лай: "Ха~а! Как чудесно!"
Воскликнул Батенкайтос, не менее ловко уклоняясь от её атак. Из пореза на правой щеке не переставала течь кровь, тёмно-каштановые волосы растрепались, но «Чревоугодие» продолжал искренне наслаждаться поединком, сравнивая чужие и собственные способности.
Лай: "Какая неотразимая жгучая пряность! Какая терпкость! Такая динамика, заставляет наше сердце трепетать от радости! Сестрица поистине идеальное блюдо для гурмана вроде нас ~тсу!"
Бешено прыгая по всей винтовой лестнице и меняясь с Рам местами, Батенкайтос смеялся. Два кинжала, примотанные к его рукам, столкнулись с её волшебной палочкой и, увеличив дистанцию, он забрызгал слюной изо рта.
Лай: "Как здорово, так здорово, довольно здорово, очень здорово, несомненно здорово, не правда ли здорово, конечно же здорово, потому что это, безусловно, здорово ~тсу! Досыта пить ~тсу! Досыта есть ~тсу!"
Рам: "…"
Лай: "Прежде всего, нам нравится этот запах гнева. Противник, что так сильно ненавидит именно нас! Интересно, насколько же это изысканный деликатес, а?!"
Сложив обе руки на груди, он затрясся от предвкушения неизвестного доселе удовольствия.
Наблюдая за этим, Рам тяжело вздохнула и проверила своё состояние.
"Далеко от моей лучшей формы, но…"
Хоть она и не показывала этого, но в глубине души была искренне поражена. В отличии от дураков, которые склонны безосновательно утверждать, что знают себя лучше всех, Рам действительно хорошо знала свои возможности. Её тело, после того как она стала «Безрогой», ежедневно рисковало сломаться от колоссальной нагрузки. Поэтому Рам осознанно наложила на своё сознание оковы.
Она не снимала их, выполняя свои обязанности прислуги, но в чрезвычайных ситуациях у неё не было другого выбора и приходилось использовать магию. В таких случаях для этого она снимала одни из оков. И если проблема, несмотря на это, не могла так просто разрешиться, она освобождалась от вторых оков ради демонстрации около двадцати процентов своей истинной силы в непродолжительном бою.
Примерно это и случилось в сражении с Гарфиэлем в «Святилище» около полутора лет назад. Рам была уверена, что это лучше, на что она способна, будучи «Безрогой» и что большую нагрузку её тело не выдержит.
И этот этап, словно вооружившись обоюдоострым мечом, она уже прошла.
В этот момент она неожиданно почувствовала, что колеблется. Рам действительно прекрасно понимала себя. С детства, где-то с десяти лет, она не оказывалась в ситуации, когда совершенно не ощущала отдачи от сражений.
Стоит только ей вернуться и тут же начнёт раскалываться голова и потечёт кровь из носа и глаз, а потому нужно приготовиться к тому, что на какое-то время она станет бесполезной.
Но ничего такого до сих пор не произошло… Потому что все негативные эффекты передавались Субару, решившему разделить её бремя.
"… Барусу умрёт, если это затянется слишком надолго."
Если всё идет так, как они обсуждали, то сейчас он делает всё возможное, чтобы справиться с разбушевавшейся Шаулой и полчищем зверодемонов, наступающих на Башню. С ним должна быть Беатрис и, возможно, Мейли.
Эмилия, лишившаяся «Имени», направилась на верхний этаж, чтобы в одиночку противостоять тому, что её там ждёт. Странно, но Рам действительно волновало, что будет с этой неунывающей сереброволосой девушкой. Должно быть, до этих событий они были довольно близки и помогали друг другу.
Впрочем, все они сами по себе беспомощны и ненадёжны… Поэтому…
Рам: "Прошу, терпи сколько можешь, Барусу… Иначе Рем будет плакать."
Неразборчиво прошептав эти слова, она впервые за десять лет сняла с себя третьи оковы…
△▼△▼△▼△
… В этот же миг Субару стиснул зубы от увеличившейся отдачи «Кор Леонис».
Субару: "… Гха."
Показалось, что он вот-вот… Нет, его и правда вырвало кровью. На мгновение он ощутил, как один из бледных огоньков в башне стал ярче и сразу после на него с новой силой обрушилась боль.
Беатрис: "Субару!"
Субару: "… Кх!"
Сидевшая рядом Беатрис поддержала его, закашлявшегося от крови, перекрывшей горло. К сожалению, сейчас они ехали не на Патраш, к которой привыкли, а на непредназначенном для этого зверодемоне, Голодном Короле.
Малейшая неосторожность могла привести к падению, ведь Субару имел слишком мало опыта верховой езды без Божественной Защиты Уклонения от Ветра, а отсутствие седла и стремян лишь ухудшали ситуацию. Единственная причина, по которой они всё ещё не свалились, заключалась в том, что он использовал свой хлыст вместо поводьев, обхватив им верхнюю половину зверодемона, а Беатрис контролировала их вес тела при помощи магии.
Субару не мог позволить её усилиям пропасть даром.
Беатрис: "Отдача от Рам, я полагаю."
Субару: "Как ты и сказала… Извини, я как-нибудь постараюсь справиться…. Кх."
Ответил он Беатрис, ещё сильнее сжав хлыст.
Рвота по вкусу и запаху напоминала ржавчину, и он понятия не имел какая именно часть его тела так страдает. Внутренние органы не выдерживали нагрузки или что-то другое разорвалось. В любом случае, это было доказательство того, что Рам начала сражаться всерьёз.
"Если Рам сможет избавиться от одного из «Чревоугодий» …"
Не сказать, что от этого ситуация мгновенно улучшится. Он даже не уверен, что поражение «Чревоугодия» приведёт к возвращению сожранных им «Имён» и «Воспоминаний». Но это точно должно уменьшить нагрузку.
… Если это произойдёт, то он сможет сосредоточиться лишь на поддержке Мейли.
Мейли: "Хах, хах… Кх."
Вцепившись в верхнюю часть тела Голодного Короля, Мейли продолжала отдавать приказы зверодемонам, рискую жизнью. Её помощь была незаменима в продолжении противостояния гигантскому скорпиону, нацеленному на Субару и размахивающему своими клешнями и жалом.
Недостаточную боевую мощь они компенсировали обилием доступной живой силы, но ситуация продолжала оставаться тупиковой. Именно поэтому он не шутил и не дурачился, когда сказал, что Мейли нужно беречь словно принцессу.
Пусть Эмилия, Рам, Юлиус и остальные тоже важны для преодоления каждого из пяти препятствий, обрушившихся на Сторожевую Башню Плеяды, но сейчас именно Мейли Портрут была тем, кто поддерживает хоть какой-то порядок на всех их полях сражений.
Поэтому Субару уже некоторое время перенимал на себя негативное влияние её Божественной Защиты.
Мейли: "Ханемогура-чан! Цветочные медведи-чан! Вместе!"
Наблюдая за полем боя, своим пронзительным голосом она отправляла зверодемонов на верную смерть. Хлопки в ладоши, щёлканье пальцами, а иногда и приказы, отданные голосом – способы управления ими были разными, но, чтобы всех их подчинить, она использовала свою силу на полную.
Субару хорошо понимал какую это создаёт нагрузку, уже некоторое время ощущая как у него самого болит голова и будто распухает мозг.
Божественные Защиты Отто и Мейли ощущались скорее как расширение человеческих возможностей, нежели как что-то магическое. В этом плане вовсе не удивительно, почему обратная связь от их использования столь сильна. В каком-то смысле подобные способности действуют не на окружение или других людей, а на самого пользователя.
"В конце концов, Божественные Защиты и Полномочия — это части какой-то непостижимой системы…"
Полномочия, которыми обладают Архиепископы Греха, Ведьмы, и, по какой-то неведомой причине, он сам. Или же Божественные Защиты, которые могут быть дарованы тем, кто родился в этом мире. Все эти силы находят своё применение и Субару от части согласен с тем, что они весьма полезны, но…
"Из-за того, что нечто подобное существует…"
Он не мог перестать думать о том, что и те, и другие часто приводят к трагедиям.
Причина, по которой Архиепископов Греха и Ведьм боятся, а сами они столь вседозволено себя ведут, в значительно мере заключается в силе Полномочий, не позволяющих никому даже приблизиться к мощи их обладателей. Тоже самое и с Божественными Защитами – не существуй их и жизнь бесчисленного множества людей могла бы сложиться совсем иначе.
Даже Мейли является примером жертвы негативного аспекта своей способности. Из-за Божественной Защиты Повелительницы Зверодемонов её бросили настоящие родители… Не понятно, так ли это на самом деле, но как объяснение звучало вполне логично и убедительно.
По крайней мере это было истинной для неё самой. Именно поэтому…
"У меня и впрямь двойные стандарты…"
С одной стороны, он не хотел полагаться на Полномочия и Защиты, но в случае необходимости всегда без колебания обращался к ним. Да, у слабого человека выбор и не велик, но не хочется, чтобы по итогу от этого пострадало его сердце. Он не хочет забывать, что из-за этой силы сам идёт путём, который даже не должен был перед ним появиться.
Мейли: "Братец! Собери~ись! В курсе ведь, что если братец или Беатрис-чан погибнут, то это конец?!"
Субару: "Я знаю… Эй, Мейли, когда всё закончится, не хочешь стать моей дочерью?"
Мейли: "… Кх! Я ведь сказала, соберись!!!"
Взвыла она в ответ на вопрос Субару, который сам сейчас мучился от боли. Никто из них не может позволить себе расслабляться. Если их концентрация ослабнет, всё может быть кончено в одно мгновение. И всё же…
"Неправильно после стольких страданий не думать, что тебя обязательно ждёт счастливое «завтра» …"
Такая мысль пришла в голову Нацуки Субару, пока он сдерживал новые рвотные позывы.
△▼△▼△▼△
Продолжая битву среди песков, Мейли прошептала про себя: «Что-то не так…».
Конечно, сейчас много с кем «что-то не так». Это касалось и Шаулы, превратившейся в гигантского скорпиона. Рам, Юлиуса и остальных, кто остался сражаться внутри башни. И особенно Субару с Беатрис, находившихся рядом с ней.
Но, пожалуй, в большей степени «что-то не так» было с…
"Со мной, не так ли~и?"
Мейли и сама не понимала, как так получилось.
Она начала совершать нетипичные для себя поступки ещё с момента, когда решила сопровождать Субару и остальных в путешествии к Песчаным Дюнам Аугрии. Не пытаясь бороться с течением, которое её несло, она смиренно продолжала подчиняться всем приказам, не зависимо от того, правильно это или нет. В этом заключалось умение Мейли выживать и в этой ситуации она намеревалась поступать точно также. И всё же…
"… Всё из-за «Книги Мёртвых»."
Она поддалась своему любопытству, когда узнала, что можно лично пережить чувства умерших людей. Не имея другого выбора, она обнажила чувства к Эльзе Гранхирт, которые давно тлели внутри и по итогу совершила целые череду глупых ошибок. В конце концов её поймали и даже пришлось слушать нотации Субару. Но от чего-то ей не хотелось с усмешкой отмахнуться от его слов, и она по итогу согласилась сотрудничать.
Ведь он даже пообещал, что всегда будет на её стороне. Но оставался вопрос, насколько Субару был серьёзен. Ей он всегда казался одним из тех людей, которые необдуманно бросают слова на ветер, а впоследствии жалеют о сказанном.
Впрочем, она и за собой замечала что-то похожее.
Но разница между Мейли и Субару именно в том, что он не ограничивается пустыми обещаниями. Если он сказал, что сделает что-то, то обязательно приложит все усилия, а Беатрис, всегда находящаяся рядом, лишь послужит дополнительным стимулом и в случае чего заставит его сдержать своё слово.
От его незаслуженно доброго отношения, никогда не ведомого ранее, ей стало совестно и показалось, что она тоже должна кому-нибудь помочь.
Даже сейчас стая крылатых зверодемонов ханемогура продолжала, подчиняясь ей, атаковать скорпиона и гибнуть от его хвоста.
Обычно они не нападали на кого-то крупнее себя, но, даже переборов их инстинкт самосохранения, Мейли не могла сделать их сильнее.
"А-ах! Им коне~ец!"
С невероятной силой размахивая своими огромными клешнями, разъярённый гигантский скорпион продолжал убивать окружающих его зверодемонов одного за другим. Кровь от их раздавленных, растерзанных и переломанных тел пропитала песок и песчаное море изменило свой цвет на багровый.
Мейли: "… Кх."
Стиснув зубы от осознания этого факта, она быстро перевела взгляд на окрестности, выискивая новых зверодемонов в небе, на песке и даже под землёй, желая приручить всех, кого могла. Качество не важно. В данный момент нужна лишь неисчерпаемая масса марионеток.
"Ну же, ну же, ну же! Уж после этого я то~очно заставлю братца сделать всё, что захочу!"
Даже не имея возможности вытереть пот со лба, Мейли мысленно обрушила поток ругательств на Субару, который стремился удерживать гигантского скорпиона на средней дистанции.
Даже для неё езда на Голодной Короле была не самым приятным занятием, но она смогла зафиксировать себя на его спине, вонзив в неё сквозь свою накидку нож. Подконтрольный ей зверодемон без проблем стерпит такое. Проблема не в нём, а в самой Мейли. Не в её стиле сражаться до последнего.
Её манера боя заключается в тщательной предварительной подготовке – подчинении зверодемонов, расстановке их по подходящим позициям и дальнейшем наблюдении издалека. Так работает «Повелительница Зверодемонов» Мейли Портрут.
Конечно, если отдавать приказы напрямую, то это улучшит точность атак и защиту подконтрольных тварей, но такой риск для жизни того не стоит. Ведь именно допустив эту ошибку она однажды проиграла Субару и остальным, и попала в плен.
"Эльза…"
Её смерть тоже стала результатом череды таких мелких просчётов. Конечно, она вряд ли хотела бы, чтобы Мейли винила себя в её смерти, а может ей и вовсе было на это плевать. Но саму Мейли именно это и тревожило.
Она плохо понимала не только чувства Эльзы, но и свои собственные. По сути, сейчас она участвовала в попытке выиграть время, разменивая на него жизни зверодемонов, и раньше ничего такого никогда не делала.
Несмотря на свой возраст, Мейли Портрут была убийцей. Отнимать чью-то жизнь по заказу, просьбе или требованию – её работа. Вот почему подобный опыт был для неё в новинку… Впервые она сражается, чтобы кого-то спасти, а не убить.
"Это на меня совсе~ем не похоже."
Её невероятно разозлила последняя, похожая на бред, фраза Субару. Что за дурацкий вопрос, не хочет ли она стать его дочерью? Как же раздражает, что он будто не замечает, что его есть за что ненавидеть!
Даже если противником по факту тогда был Гарфиэль, саму ситуацию таким образом выстроил именно он. Точно также, как и сейчас, в Сторожевой Башне Плеяды.
Даже относясь негативно к словам и поступкам Субару, она замечала, что и сама, как остальные, следует его указаниям, словно шахматная фигура на доске. Можно было бы смириться, будь это следствием его расчётливости и дальновидности, но, как бы там ни было, Нацуки Субару совсем не казался таким человеком. Всё, чем он обладал, это отчаяние, самонадеянность и безумная вера в других.
"Такое чувство, что я тоже превратилась в дурочку~у"
Подчинив очередного зверодемона, она заставила его вынырнуть из-под земли и атаковать скорпиона. Окрашенное в багровый цвет песчаное море будто взорвалось и, извиваясь всем телом, показался огромный песчаный червь. Его не менее чем десятиметровая туша тут же рухнула на гигантского скорпиона.
Вот она – победа, наконец-то он будет раздавлен и похоронен под песком… Если бы…
Почти тут же толстое тело червя было разорвано на куски. Мощным ударом он сначала был разрублен пополам и, извергая из себя со странным звуком телесные жидкости, был измельчён серией атак жалом. Однако ценой своей жизни червь лишь создал завесу из собственных плоти и крови.
По-настоящему атаковать скорпиона должны были три Голодных Короля, появившиеся через туннель, пробуренный червём. С рёвом, похожим на плач младенцев, они начали свою самоубийственную атаку.
В Песчаных Дюнах Аугрии было великое множество разных видов зверодемонов, но именно эти пылающие кентавры являлись самыми грозными из них.
Продолжая использовать многочисленных, но слабых крылатых ханемогура, не обладающих хорошей выносливостью цветочных медведей и полагающихся на свою колоссальную массу песчаных червей, Мейли берегла свой главный козырь.
Привлеченные запахом битвы, три Голодных Короля появились на поле боя. По боевой мощи они уступали гигантскому скорпиону, но именно этих противников он опасался больше прочих, видя в них настоящую угрозу.
"Похоже, со мной до сих пор всё в порядке."
Управлять одновременно пятью Голодными Королями было очень тяжело. На одном ехала она сама, на другом – Беатрис и Субару, а теперь ещё и эти трое, припасённые для ответной атаки. Но, как ни странно, она до сих пор на чувствовала отдачи. Может всё дело в том, что она слишком сконцентрирована на сражении? Если это так, то она воспользуется этим неожиданным преимуществом.
Она не думала, что сможет сразить этого врага, но если нанесёт хоть какой-то существенный урон, то это уже облегчит достижение цели, поставленной Субару.
… В некотором смысле, это, наверное, третий раз в жизни Мейли, девочки, всегда плывшей по течению, когда она захотела сделать что-то по собственной воле.
Первый раз – когда она бродила по Сторожевой Башне, захотев найти спасение в «Книге Мёртвых» Эльзы. Во второй – когда она от отчаяния приблизилась к спине Субару, намереваясь сбросить того с винтовой лестницы. И третий раз – когда, стремясь выиграть время, захотела превзойти все ожидания других людей.
Субару: "… Мейли!"
В момент, когда три Голодных Короля приблизились к гигантскому скорпиону, кто-то, сплёвывая кровь, закричал, позвав её. Это был Субару.
Мейли озадачилась. В этом крике не было радости, восторга или восхищения. Она ведь так хорошо выполняет свою работу. Так на что же он злится?
Мейли: "… А?"
Вооружившись копьями, троица зверодемонов яростно набросилась на противника. Как бы эффективно он не использовал свои клешни и жало, такую атаку заблокировать не выйдет. На это она и рассчитывала, но вдруг заметила изменения, произошедшие с телом скорпиона.
Его словно обожгло пламенем или он, как и песок, впитал в себя кровь. Цвет его панциря, тускло блестевшего как почерневшая сталь, переменился за секунды на кроваво-красный.
… Некоторые зверодемоны способны трансформироваться, принимая что-то вроде «боевого окраса». Это приводит к существенным изменениям в их поведении – они становятся куда более агрессивным и свирепыми.
В большинстве случаев изменения выражаются именно внешне. Так, например, сильнее разгоралось пламя Голодных Королей или открывались бесчисленные поры в теле Белого Кита. То же и с гигантским скорпионом… Нет, с Багровым скорпионом. Более агрессивным, более опасным, более смертоносным…
Мейли: "А…"
Белое сияние разлетелось во все стороны, уничтожив атакующих Голодных Королей и беспорядочно перепахав окружающее песчаное море. И…
Бушующий поток света поглотил Мейли, заставив взмыть в воздух её окровавленное тело.
△▼△▼△▼△
… Она с детства ненавидели это ощущение, когда кровь будто начинала кипеть.
Это чувство всемогущества, словно ты повелеваешь всем миром. Несмотря на крепкую психику, это чувство, если бы продолжилось, несомненно заставило бы её сбиться с правильного пути.
Она и сама осознавала своё превосходство над другими, но не слишком доверяла этому. Ведь она тоже ошибалась. Просто обладала волей не допускать ошибки слишком часто и стремлением их исправлять.
И всё это только потому, что не позволяла себе опьянеть от кажущегося всемогущества. Не верила в свою исключительность и не поддавалась слепой лести окружающих, не шла на поводу у тех, кто почитал устаревшие традиции и мистицизм.
Почему она не подчинилась таким поверхностным поводам? Она знала, что это, без всяких сомнений, заслуга чего-то забытого, чего-то, что ей недоставало. Причина в…
Рам: "… В конце концов, Рам не только милая, но и мудрая."
Похвалив себя, розововолосая Рам разрушила ступени лестницы под ногами и, окутанная ветром, взмахнула рукой, сломав руку противника, попытавшегося выдержать удар. В одно мгновение конечность неестественно изогнулась, а запястье, локоть и плечо оказались сломаны.
Лай: "… Гха ~тсу!"
Не позволяя ему даже крикнуть от боли, она ударила его кулаком в лицо. Получая бесчисленные удары по всему телу и харкая кровью, Лай Батенкайтос отскочил назад. Продолжая преследовать его, Рам взмыла в воздух при помощи магии.
Лай: "Хи-хи ~тсу."
Контратакуя, тот в полёте взмахнул обеими ногами. Возникшее искажение пространство задело плечо Рам и рассекло и одежду, и плоть. Подлая ловушка – невидимый клинок, созданный магией ветра.
Рам: "Что-то такого уровня…"
Лай: "Хочешь сдуть его своим ветром? Не выйдет, бесполезно! Точно бесполезно! Видишь ли, он застыл в пространстве. Даже сестрица не сможет развеять его, как жа~аль!"
Разгадав её замысел, Батенкайтос злорадно ухмыльнулся и оттолкнулся от воздуха.
Он не просто ходил по нему, а использовал в качестве опоры заранее расставленные такие же невидимые никому, кроме него самого, лезвия, свободно перемещаясь вдоль винтовой лестнице Башни. Однако…
Рам: "… «Ясновидение»."
Пусть она и не могла видеть напрямую, но стоит разделить зрение с тем, кто установил эти лезвия и их местоположение будет раскрыто.
Пока «Чревоугодие» старался, используя невидимые опоры, взобраться всё выше и выше, Рам, полагаясь на его же зрение, бросилась наперерез.
Лай: "Хах ~тсу! А-ха-ха-ха-ха! Серьёзно, сестрица? Вот так?!"
Рам: "Ведёшь себя как Барусу… Прекращай уже убегать!"
Подпрыгнув сильнее, она в воздухе обогнала удивлённого Батенкайтоса и посмотрела вниз на его мерзкое лицо с открытым ртом, усеянным острыми клыками. После чего вонзила в него подошву ботинка.
Лай: "Бха!"
Рам: "Посмотрим сколько раз ты успеешь попробовать на вкус подошву Рам, пока не достигнешь дна."
Его нос оказался раздавлен и тщедушное тельце кувыркнулось в воздухе. Потеряв ускорение, Лай ударом ноги был отброшен вниз. Подняв вверх руки, Рам, используя магию, стремительно спикировала вниз, нанеся второй удар ногой… А затем, один за другим, третий и четвёртый, безжалостно топча его нос, зубы, лоб и подбородок.
Её воротило от этого ухмыляющегося лица и рта, который снова и снова называл её «сестрицей». Она изуродует и то, и другое, пока они падают вниз. Кстати…
Рам: "… Это не вина Рам, если ты попадёшь в ловушки, которые сам же и расставил. Что посеешь, то и пожнёшь."
Лай: "Гх! Гхя! Ги-хи~и~и ~тсу!"
Невидимые лезвия, застывшие в воздухе, резали тело Лая во время его падения. Он истекал кровью, а несколько ран были очень глубокими, но Рам не обращала на это внимания. Она не любила чрезмерно заставлять страдать и мучиться своих противников. Кроме тех случаев, когда противник всем своим видом пытался вызвать жалость и при этом был её ненавистным врагом. Тогда она, не колеблясь, заставляла его визжать подобно свинье.
Рам: "Ну что? Уже сожалеешь об этом?"
Умело управляя своим телом прямо в воздухе и удерживая ноги на лице и груди противника, она задала вопрос.
Вместо ответа Батенкайтос с залитым кровью лицом взмахнул кинжалами на обеих руках. И в этот же момент ладони Рам, будто лезвия мечей, обрушились на его плечи, вывихнув их.
Лай: "… А-о~о!"
Рам: "Ну? Ты сожалеешь?"
Неважно насколько совершенно его мастерство – с вывихнутыми плечами руками особо не помашешь. Глядя вниз на его шокированное лицо, она повторила вопрос, одновременно пытаясь разглядеть страх в глазах.
Целью Рам было запечатлеть страх, боль, чувство поражения и безысходности. Не ради чего-то незначительного, вроде чувство мести, но ради…
"Рем…"
Ради неё. Ради огромного числа жертв «Чревоугодия». Ради всех тех людей, «Имена» и «Воспоминания» которых были украдены, как и их место в этом мире.
Если достаточно просто убить его, то она готова сделать это прямо сейчас. Нужно лишь окутать ноги ветром и с той же силой, с какой била его по лицу, обезглавить Архиепископа.
Даже член Культа Ведьмы умрёт, если отделить его голову от тела. Это на проверила на практике ещё в деревне Они, сожжённой ему подобными дотла. В конце концов, она осознавала, что Культ – просто сборище отвратительных и хилых неудачников.
Поэтому она и задаёт вопросы, чтобы сначала убить его ментально, а не физически.
Рам: "Так что? Сожалеешь или нет?"
Лай: "… ~тсу. «Солнечное Затмение» ~тсу!"
Услышав вопрос в третий раз, даже сквозь его залитое кровью лицо едва заметно промелькнул испуг. И в тот же миг Батенкайтос исчез.
Не в том плане, что молниеносно совершил какое-то движение. Просто исчез, как и ощущение его лица и тела под ногами. Но Рам сразу догадалась что произошло.
Рам: "… «Ясновидение»."
Ни один противник не ускользнёт, пока она видит то же, что и он. Догнав его на винтовой лестнице, Рам увидела перед собой лысого старика в чём-то, вроде одеяния монаха.
Такое кардинальное изменение внешности сбило бы с толку любого, но не её. Благодаря активированному ясновидению она на сто процентов была уверена, что перед ней Лай Батенкайтос.
Рам: "Слышала, что смена облика – это прерогатива «Похоти». Интересно какие ещё трюки у тебя есть?"
Лай: "Ах, а-а-ах, вот же чёрт ~тсу! Мы не собирались это использовать… Не должны были… ~тсу!"
Рам: "… О чём это ты?"
На винтовой лестнице старик, Батенкайтос, стонал от боли, упав на колени. Рам нахмурилась, глядя на его не наигранное поведение, но тут же отбросила сомнения. Важно то, что противник до сих пор жив, дышит и дух его не сломлен. К тому же…
"… Нельзя медлить."
Прошло уже больше минуты как она сняла с себя свои оковы. Она тоже ощущала некоторую нагрузку, но большая её часть всё равно ложилась на плечи Субару. Рам предлагала немного скорректировать, но тот всё равно самовольно забрал её бремя себе. Вечно он готов на всё, лишь бы круто выглядеть. Подобное нужно делать только ради тех, кого любишь или ради Рем.
Рам: "… Не знаю, что изменилось, но ты готов выполнить требования Рам? Верни всё, что сожрал как «Чревоугодие». Если сделаешь это…"
Лай: "… Если сделаем, то что же? Отпу~устишь?"
Рам: "Нет. Убью тебя мгновенно. Разве не выгодная сделка? За всё, что ты сделал, Рам убьёт тебя всего лишь раз."
Лай: "Ба-ха-ха."
Лай по-старчески засмеялся, соответствуя своему облику. Наблюдая за его поведением, Рам пришла к выводу, что это трансформация, скорее всего, необходима, чтобы по максимуму использовать способности того, кому принадлежала эта внешность.
Исчезновение из-под её ног было чем-то вроде телепортации на небольшое расстояние. Скорее всего, это умение лысого старика, в которого превратился Батенкайтос.
Рам: "Но это странно. Если у тебя был такой козырь, то ты мог использовать его и раньше. Так почему раскрыл эту карту лишь сейчас?"
Лай: "…"
Рам: "… Есть какая-то причина почему ты не хочешь этим пользоваться? Боишься, что тебя затянет внутрь сосуда?"
Лай: "Во~от же… Правда, мы никогда прежде не встречали таких ужасающих дам… М-да~а, сестрица, ты и впрямь страшна."
С этими словами тело старика исчезло, вернув «Чревоугодию» прежний облик. Это подтвердило подозрения Рам, а также стало свидетельством того, что трансформация не исцеляет полученные раны.
Батенкайтос по-прежнему залит кровью, а лицо его жутко изуродовано.
Рам: "А плечи?"
Лай: "Вправил их, ударившись о стену. С первого раза не получилось… Больно, а~ах, больно же."
Словно проверяя свои ощущения, он развёл руками. Смотря на это, Рам подумала, что нужно было отрубить ему руки, а не вывихнуть. Или хотя бы раздробить их, покончив с его нелепыми уловками.
Лай: "Чтобы мы ни делали, как бы мы ни старались, ты всегда, всегда, всегда на шаг впереди… Удивительно, сестрица. Может ты и сама пользуешься Полномочием, как и Братец?"
Рам: "Немыслимо. Это всего лишь превосходная проницательность Рам. Не связывай это с бестолковыми инстинктами Барусу. Противно. Просто умри."
Лай: "А~ха-ха-ха, какая горечь. Но неужели это так? Наверное, так. Да, это точно так."
Высунув изо рта, полного сломанных клыков, разорванный язык, Батенкайтос одарил её жуткой улыбкой. От этого зловещего жеста глаза Рам настороженно расширились, и она напряглась.
Если он сделает что-то необычное… Нет.
"Попробуй-ка это на вкус, прежде чем что-то выкинешь."
Прежде чем что-то произойдёт, она решила отсечь ему конечности лезвиями ветра. Кровь она сумеет остановить, но вот боль никуда не денется и можно будет продолжить выпытывать у него информацию пока он не умрёт.
Решившись, она, как и хотела, обрушила на него атаку, но…
Лай: "… Ставка сыграла – победа за нами!"
Удар принял бородатый полный мужчина и отскочил назад. Лезвия ветра, которые должны были рассечь не только его руки, но и туловище, оставили лишь лёгкое покраснение на коже и рассеялись.
Лай: "Сестрица, ты кажется кое-что не осознаёшь… Не только ты наблюдаешь за своим противником, понимаешь?"
Зычный голос окликнул её, не желавшую упустить здоровяка, и в это мгновение одно из невидимых лезвий полоснуло ей по горлу, замедлив выпад на полшага.
Лай: "Теперь наш хо~од!"
Фигура толстяка исчезла и сзади она ощутила чьё-то угрожающее присутствие. Не дав ей времени даже обернуться, мощный кулак врезался в бок Рам и её хрупкое тело отлетело в сторону.
Рам: "Га ~кх."
Она издала сдавленный стон и посмотрела на того, кто её отбросил. Крепкий угрожающе выглядящий высокий мужчина. Архиепископ мгновенно менял обличие на одно их трёх других, в полной мере используя особенности каждого…
Рам: "Даже так, ты ведь не думаешь, что один и тот же приём сработает дважды?"
Лай: "Нет, конечно нет. Не думаем. Правда не думаем. Не думаем именно потому, что не думаем. Именно поэтому…!"
Голосящий Батенкайтос снова превратился в лысого старика и закрыл один глаз рукой. Ощутив угрозу, Рам вытянула ноги и оттолкнулась от стены, пытаясь занять позицию, чтобы броситься на противника. Но ей это не удалось.
Лай: "Уж мы-то знаем… Дорогая сестра Рем не может долго так двигаться, не используя какую-то хитрость."
Рам: "…"
Он пришёл к ответу, воспользовавшись знаниями Рем. Наблюдая за движениями «Безрогой» Рам, Батенкайтос убедился в правильности своего предположения и…
Лай: "Понимаешь, сестрица, мы ведь не мериться с тобой силой пришли~и."
Его хитрая улыбка исчезла, растворившись в пространстве.
То самое мгновенное перемещение, подобное телепортации на малые дистанции. Если повторить этот приём несколько раз подряд, то не составит труда покинуть поле боя... Хотя она и не думала, что он будет достойно сражаться с ней насмерть.
"Быстро решил сбежать. Нет, наоборот…"
Зная о «Ясновидении» Рам, он не думает, что сможет просто сбежать. Батенкайтос решил держаться на расстоянии, догадавшись, что у Рам должен быть временной лимит. И, хоть это и раздражало, она уже успела потерять немало времени.
Нагрузка на Субару продолжает расти. Нужно незамедлительно выяснить местонахождение Лая.
И тут до неё дошло. Архиепископ Греха, этот сгусток концентрированной злобы, не отступил бы вглубь Башни просто так. Он знал наиболее действенный способ заставить Рам страдать. Это…
Рам: "… Рем."
Наконец, она снова смогла настроиться на зрение Батенкайтоса.
Его глазами она увидела хвост чёрного земляного дракона, несущего на себе «спящую красавицу».