Жизнь в альтернативном мире с нуля: Коридор воспоминаний (Новелла) Том 1 Глава 85 Достойный неудачник

… «Рыцарь номер один». Требуется немалая смелость, чтобы так себя именовать.

Он, безусловно, испытывал гордость, когда ему воздавали подобные почести, однако сам ни разу не причислил себя ни к «первому», ни к «величайшему».

Он был горд тем, что прожил многие дни, посвятив себя до конца тренировкам и самосовершенствованию, но при этом был окружён исключительными личностями, почтенными товарищами и достойными восхищения новичками.

Это несколько огорчало, но в целом его это устраивало. Его награда — признание со стороны других. За трудолюбие, которое действительно можно будет считать «величайшим».

Самомнение у него тоже в избытке. Но было ли оно оправдано? Действительно ли он становился лучше, совершенствуясь день за днем? Сможет ли он и дальше трудиться во благо своих идеалов?

Ответ был известен.

Поэтому, стоя перед самим воплощением «Меча», Юлиус Юклиус мог с уверенностью держать голову высоко.

Юлиус: «… Я – «Рыцарь номер один», Юлиус Юклиус. Меч Королевства, который сразит тебя.»

Рейд: «…»

Юлиус, придержав плащ, элегантно поклонился стоящему перед ним «Святому Меча».

Тот прикрыл свой правый глаз и, напрягая мышцы рук, молча о чем-то размышлял. Но это не продлилось долго…

Рейд: «Ах, ах, а~а~а~ах… А-а-а-а-а! Ну и..!»

Грубо почесав затылок, Рейд с силой ударил ногой по полу второго этажа, отчего тот задрожал, едва не расколовшись. Наблюдавшая за поединком Ехидна невольно отступила назад, но Юлиус оставался непоколебим.

Увидев это, «Святой Меча» цыкнул языком.

Рейд: «Внешность, внешность, внешность… Мда... Сколько же нелепой чепухи ты несешь, прямо как мой последователь. Точно такой же невыносимый придурок!»

Юлиус: «Хотя я, к сожалению, с ним и не знаком, но должен выразить этому человеку свое сочувствие.»

Рейд: «Ха? А кто, черт возьми, сказал, что это мужчина? Это было бы совсем не весело, ты. Понятное дело, я говорю о женщине. Лицо у нее симпатичное, но как же она раздражает своими рассуждениями.»

Юлиус: «Женщина... Тогда в чем же сходство между нами?»

Рейд: «А? Не заставляй меня повторять одно и то же по сто раз, ты!»

Он хищно улыбнулся, как акула, и, расправив скрещенные руки, хлопнул себя по щекам.

Рейд: «Занудство и красивое лицо.»

Юлиус: «…»

Рейд: «Черт, даже так не выйдешь из себя, ты? Что за ерунда… Ну, ладно.»

Фыркнув в ответ на скудную реакцию Юлиуса, Рейд хрустнул шеей, наблюдая не только за ним, но и за его окружением. Огоньки, порхавшие рядом с рыцарем, теперь сияли ярче, чем когда-либо.

Юлиус: «Есть какие-то возражения по этому поводу?»

Рейд: «Хах, ничего такого. Женщины хороши вне зависимости от расы, ты. Жаль только, что меня не интересуют те, с кем я не могу переспать… Ты ведь понимаешь, что стал бы сильнее, выбравшись из своей скорлупы?»

Юлиус: «Если ты так говоришь, то такой вариант, безусловно, существовал…»

Учитывая характер Рейда, было немыслимо, чтобы он раздавал кому-то советы. Скорее всего, он сделал это просто из собственной прихоти и потому, что посчитал Юлиуса, отчаянно цепляющегося за свой образ рыцаря, скучным противником.

Но если уж собрался держаться за меч, то встань в стойку и не обращай внимания ни на что постороннее. Именно такого отношения и решимости он добивался от Юлиуса, и это было вполне достижимо. Однако…

Юлиус: «Но я решил идти этим путём. Не исключаю, что смог бы стать сильнее, показав настоящего «себя».»

Юлиус понимал, что так бы и было, не осознай он это. Короткий обмен ударами мог бы хватить, чтобы показать своё истинное лицо… Но больше он не будет колебаться.

Юлиус: «Настоящим заявляю. Я буду мыслить и действовать как рыцарь. И вместо пути, что ты пытался мне указать, я преуспею на всех фронтах.»

Рейд: «Что за глупая логика?»

Юлиус: «Это очевидно… Рыцарь, на которого я равняюсь, благороден, справедлив и сильнее любого. Неизбежно, что я, называя себя «рыцарем», должен приложить все усилия, чтобы стать таким же.»

Рейд: «… Хах.»

Даже на его взгляд собственные слова казались нелогичными, аргументы нелепыми, а рассуждения высокомерными, так что насмешки тоже были бы неудивительны. Но Рейд лишь оскалился и рассмеялся, не выказывая ни отвращения, ни презрения. И…

Рейд: «Я заставлю тебя скулить.»

Сказав это, он отбросил свою оставшуюся руку и отступил большим прыжком назад, выхватив меч, вонзённый во второй этаж.

Рейд Астрея, изначально только исполнявший обязанности экзаменатора, благодаря своей стойкости и силе воли сломал механизм устройства Башни, а затем подчинил и тело поглотившего его Архиепископа Греха «Чревоугодия», переродившись в нём.

И вот он впервые вытащил меч, как и подобало его изначальной роли…

Юлиус: «… Добейся признания глупца, достигшего небесного меча.»

Рейд: «Это ведь моя фраза... Ну, хотя я чё-то совершенно забыл об этом.»

Юлиус: «Так и подумал, а потому и произнёс… Я бросаю тебе вызов.»

Рейд: "Я тебя ни за что не прощу, придурок. Заставлю тебя рыдать в три ручья."

Величайший фехтовальщик, «Святой Меча» Рейд Астрея, занял расслабленную боевую позицию, готовый к сражению.

Юлиус: "А теперь…"

Рейд: "Как пожелаешь."

Юлиус: "… Начнём бой!"

Доверяя своему рыцарскому искусству, Юлиус Юклиус стремительно атаковал.

△▼△▼△▼△

И тело, и душа ощущали необычайную лёгкость, когда он заносил свой меч.

Несомненно, сила духа играет колоссальную роль в бою.

Если задуматься, Юлиус с момента своего прибытия в Башню Плеяд чувствовал себя неуютно... Нет. Это началось ещё тогда, когда его «Имя» было украдено в городе Водных Врат.

Разумеется, он старался подавлять и сдерживать рвущиеся наружу эмоции, не позволяя им проявиться на лице. Однако это отрицание себя, вкупе с предательством близких, привело к серии поражений.

В начале пути ему следовало бы больше полагаться на других.

Потеряв самообладание и утонув в жалости к себе, он оказался изолирован от окружающих.

Неужели люди, которых он так ценил, которым доверял, которым клялся в верности и которым мог без опаски повернуться спиной, настолько малодушны и эгоистичны, что просто проигнорировали бы Юлиуса Юклиуса?

… Конечно же, нет. Сам он это прекрасно понимал.

Именно поэтому он должен поступить именно так. Ему необходимо искренне выразить свою привязанность друзьям, подобно тому, как он ухаживал за своими бутонами.

Юлиус: "Я должен был восстановить наши разорванные узы. Тот, кто не имеет ничего, может стать кем угодно… ведь никто, кроме меня, не знает этого!"

Никому не известный ребёнок из простонародья сумел достичь положения одного из лучших рыцарей королевства. И Юлиус, вновь ставший никем, также должен совершить нечто выдающееся.

Юлиус: "Сколько бы шансов мне ни представилось, я бы всё равно был очарован тем юношей, воплощением моих идеалов, и бросил бы вызов тебе, вершине искусства «Меча»."

Рейд: "Сколько можно нести всякую чушь, а?!"

Взревев, Рейд с яростью парировал его выпад.

Это был уже четвёртый их поединок в замкнутом пространстве Башни. Первый и последующие бои фактически завершились его поражением.

Однако четвёртая попытка отличалась. Он наконец-то наладил отношения со своими верными спутниками, а Рейд впервые взял в руки оружие, отличное от палочек для еды. Хотя называть их «оружием» изначально было весьма сомнительно…

И вот, когда «Святой Меча» крепко сжал в руке настоящий клинок, Юлиус осознал:

Юлиус: "Твоя сила совершенно не изменилась…!"

Рейд: "Да ёлки… Я ведь уже говорил: я силён не потому, что размахиваю мечом. Единственная причина моей силы – сама моя сущность."

Он нанёс удар снизу вверх по защищающемуся Юлиусу, который чудом избежал новой атаки, отлетев назад после столкновения. Рейд тут же последовал за ним, преодолев расстояние несколькими быстрыми шагами.

Рейд: "Ну что? Хочется уже разреветься?"

Юлиус: "... Вовсе нет. То, что я бросаю вызов легендарному герою, лишь разжигает пламя в моей душе!"

Это не было пустым бахвальством. Пусть и под влиянием сильных эмоций, но это была чистая правда.

Перед его глазами стоял сам Рейд Астрея. Сколько раз, листая книги, он восхищался им, а глаза его сияли от восторга и желания встретиться. И когда эта встреча произошла, Юлиус, будучи поражённым его личностными качествами, не был разочарован в силе, увидев в ней тот же идеал, к которому он сам стремился.

Возможность поговорить с ним, обменяться мнениями и ударами мечей…

Юлиус: "Хах."

И вот, во время их поединка, в его голову пришла неожиданная мысль. Абсолютно неуместная, но заставившая сердце забиться чаще от предвкушения.

Рейд: "Над чем ты там хихикаешь?"

Юлиус: "Да нет, просто кое о чём подумал… Знаете, как только я выполню свою задачу и вернусь на службу к своей госпоже, я брошу вызов и моему другу Рейнхарду."

До сих пор Юлиус ни разу не обменивался с ним ударами. Напротив, эта мысль полностью покинула его голову, когда стало ясно, что на Королевских Выборах они окажутся по разные стороны.

Сожаление о том, что он не пытался стать ему равным, также было одной из причин, почему Юлиус служил Анастасии Хосин. Но и помимо этого, его поразило и очаровало её невероятное дарование, и он надеялся всегда оставаться рядом.

Таким образом, с самого начала ему надлежало было лишь взять два деревянных меча и отправиться к Рейнхарду.

Когда-то давно тот сошёлся в поединке с сильнейшим меченосцем Империи Волакия. Все на плацу тогда были охвачены диким энтузиазмом от атмосферы их сражения, и Юлиус Юклиус не был исключением…

Рейд: "Ха, никогда не слышал этого имени. Кто этот ничтожество?"

Юлиус: "Он ваш потомок. И нынешний «Святой Меча»."

Рейд: "Потомок… Даже сын моего сына для меня всё равно что чужой. И я бы не обратил на него внимания, встретив на обочине дороги."

Сочетая удары ногами и мечом, Рейд без колебаний демонстрировал свою беззаботность. Желая возразить ему, Юлиус попытался открыть рот, но…

Рейд: "Надоели эти разговоры о посторонних. Не хочешь со мной поболтать?"

Юлиус: «... Я не стану отрицать, но, пожалуй, откажусь.»

Рейд: «...»

Юлиус: «Я бы с радостью поговорил и два, и три дня. Но, к сожалению, сейчас на это нет времени. Я тороплюсь, поэтому…»

Когда расстояние между ними увеличилось, Рейд бросил взгляд на Юлиуса. В его голубом глазу отразилось нарастающее свечение вокруг рыцаря. Шесть разноцветных огней закружились, образуя вихрь, похожий на радугу. И…

Юлиус: «… Ал Клаузерия!»

Радужное сияние, устремлённое к Рейду, окрасило всё окружающее белое пространство.

△▼△▼△▼△

Сам Юлиус был удивлён, увидев масштаб и мощь сияния. Один из его главных козырей превратился в магию необычайного размаха.

Юлиус: «…»

Бутоны показали свои скрытые силы и талант… Нет, невежливо будет и дальше называть их так. Теперь это прекрасные девы, и владение всеми ими, возможно, делает его грешником величайшим, чем Архиепископы.

Юлиус: «Я люблю вас всех, даже если вы меня забыли.»

Радужное сияние шести элементов пробивало любую защиту и неизбежно сокрушало цель. Поэтому у противника оставался лишь один выбор: принять удар или попытаться увернуться.

Рейд: «… Ха.»

И, конечно же, своенравный Рейд Астрея не стал уворачиваться, взмахнув острым клинком, который держал в руке. И этого взмаха хватило, чтобы уничтожить одно из лучших заклинаний Юлиуса, не прибегая к какой-либо особой силе или Божественной Защите.

Но «Лучший из рыцарей» заранее учёл это, тут же устремившись вперёд. Выскочив из-за исчезнувшего сияния, он использовал меч и своих духов.

Юлиус: «Иа! Аро!»

Красный и зелёный духи мгновенно откликнулись на призыв и объединили свои силы, создав у ног Рейда водоворот пылающего пламени. Почувствовав жар, тот взмыл вверх, прежде чем был опалён. Но это было лишь началом атаки Рыцаря Духа.

Юлиус: «Ику! Куа!»

Жёлтый дух создал уступ на белоснежном полу, толкнув тело Юлиуса, а синий заморозил влагу в воздухе, препятствуя подпрыгнувшему Рейду.

«Святой Меча» цокнул языком и, перевернувшись в воздухе, оттолкнулся от ледяной преграды, хмуро уставившись на рыцаря.

Юлиус: «Ин! Нес!»

В момент его контратаки вмешались белый и чёрный духи. Первый наполнил силой тело Юлиуса, а второй, насколько возможно, ослабил мощь врага. И это вмешательство сыграло важную роль в последующих событиях.

Рейд: «…»

Убивая само понятие звука и света, вспышка меча Рейда расколола пространство.

Неважно, меч у него в руке или хаси, в любом случае, всё, что встанет на пути этого удара, будет неизбежно разрублено.

Для этого «Меч» и предназначен. Различные техники и приёмы – лишь термины, объясняющие, как именно будет рубить «Меч».

И тот, кто был ранен «Мечом», никогда этого не забудет. Шрам под левым глазом Юлиуса Юклиуса будет ему вечным напоминанием.

Это была компенсация за то, что он увернулся от удара «Святого Меча» с близкого расстояния и сразу перешёл в наступление.

Юлиус: «…»

Хлынула кровь, но, не обращая на неё внимания, он сосредоточился на противнике и…

Юлиус: «… Ал Клариста.»

Сильнейшая атака Юлиуса Юклиуса осветила второй этаж, запечатлев свирепую акулью ухмылку Рейда…

… Повязка, скрывающая левый глаз «Святого Меча», была пронзена ударом рыцаря.

△▼△▼△▼△

В момент, когда опустился на пол, Юлиус почувствовал оглушительное, ужасающее эхо шагов позади. Сердце пропустило удар, и рыцарь обернулся, увидев перед собой красноволосого мужчину.

Рейд: «…»

В правой руке тот всё так же сжимал меч, но вот левая была прижата к лицу, закрывая левый глаз вместо повязки, которая упала к ногам рыцаря.

Юлиус: «… Значит, я всё же попал, хах.»

Его голос дрожал, когда он посмотрел на повязку и перевёл взгляд на меч в своей руке.

Своим шёпотом он стремился подтвердить произошедшее, но то событие уже начинало казаться далёким от реальности сном, что вот-вот забудется. Однако…

Шесть огней без слов превозносили достижения Юлиуса и в поддержку им...

Ехидна: «… Юлиус.»

Услышав тихий голос, он посмотрел в его сторону. Его позвала женщина со светло-фиолетовыми волосами и лицом его госпожи, которой он поклялся в верности. Искусственный дух, с которым у него были отношения, неосознанно причиняющие им обоим боль.

Непонятно, была ли её забота о Юлиусе вызвана любовью к Анастасии или же дело в его Божественной Защите Сбора Духов. Однако он был благодарен, что та наблюдала за его решимостью, и в знак признательности поднял свой рыцарский меч.

Рейд: «… Будь это чёртово испытание, это принесло бы тебе победу, ты.»

Сказал «Святой Меча» и снова топнул по полу. На лице его не было раны, и очевидно, что кончик меча Юлиуса смог лишь задеть повязку.

Но даже у Рейда не хватило бесстыдства, чтобы преувеличить и сказать, что этот удар до него не достал. И предыдущее его замечание было не нежеланием признать поражение, а чистой правдой.

Даже если бы это был всего лишь Экзамен второго этажа «Электра» Сторожевой Башни Плеяды, Юлиус уже закончил бы его и получил бы разрешение сразиться за следующий уровень. Однако противостояние между ним и Рейдом Астреем давно переросло рамки простого испытания, став битвой, определяющей превосходство рыцаря над мечником.

Сорвав повязку, Рейд сжал рукоять меча обеими руками, готовясь не к бессмысленной рубке, но к атаке, которая с абсолютной уверенностью рассечёт его противника.

Рейд: «Не жалуйся, если вдруг пропадёшь без следа».

Юлиус: «Даже если бы я захотел пожаловаться, мне было бы трудно сделать это без рта».

Рейд: «Ха! Вот же мерзавец, даже не хочешь посмеяться над шуткой. Как тебя зовут?»

Юлиус удивлённо поднял брови. Он представлялся уже много раз, но легендарный мечник, казалось, так и не запомнил его имени. Впрочем, сейчас это уже не имело значения. Задав этот вопрос, Рейд впервые, несомненно, признал его.

Юлиус: «Юлиус Юклиус. Поскольку это имя легко забыть, я попрошу тебя хорошенько его запомнить».

Добавив к представлению излишнюю ремарку, которая совсем недавно прозвучала бы как насмешка, Юлиус вновь направил свой меч на противника, призывая на помощь шести духов, которые недавно так хорошо послужили ему.

Ал Клаузерия и Ал Клариста. Черпая силу из духов, радужное сияние объединяло мощь всех шести стихий… Клаузерия, что высвобождала эту колоссальную силу, и Клариста, что концентрировала её в рыцарском мече…

Юлиус: «…Таким образом, победа останется за мной».

Рейд: «… Давай же, твоя очередь».

Белое пространство вновь было поглощено сиянием.

Это была секретная техника, которую он разработал давно, но из-за неопытности никак не мог полноценно использовать. Ему не нужно было высвобождать или концентрировать сияние на мече. Он должен был сам облачиться в него и уничтожить противника.

Юлиус: «… Ал Кранвел».

△▼△▼△▼△

От начала и до самого конца она не успевала уследить глазами ни за атакующим, ни за обороняющимся. Столкновения мечей, смены позиций, движения ног, определение того, какая сторона противостояния доминирует, а какая уступает – ничего из этого её голубые глаза не могли уловить.

Дело было не в том, что это тело ей изначально не принадлежало. Просто её собственное «Я» казалось хрупким и никчёмным по сравнению с ними.

С тех пор, как она обрела самосознание, её никогда не покидало некое предчувствие. Казалось, вся цель её существования была исполнена в момент рождения.

Из-за этого она столетиями бесцельно странствовала по миру, не в силах избавиться от чувства внутренней пустоты.

Ей не имело значения, будет она жить или умрёт, но и умирать тоже не было ни малейшей причины. Слишком долго бездействуя даже в том, чтобы принять решение, она в конечном итоге встретила юную девушку, чей яркий образ наконец наполнил её жизнь теплом.

Она жаждала увидеть своими глазами, как эта миниатюрная девочка сможет воплотить в жизнь все свои невероятно громкие слова. Но, прежде чем она сама успела это заметить, её интерес и любопытство отошли на второй план…

«Я не хочу потерять тебя или тех, кого ты ценишь…»

Она знала, что течение времени — вещь одновременно и добрая, и жестокая. Оно залечивает раны, но заставляет эмоции угасать. Прожив очень, очень долго, она подумала, что не хочет, чтобы всё это когда-нибудь стало лишь частью её прошлого.

«Хоть это и несбыточное желание…»

Даже если бы она молила время остановиться, оно всё равно неумолимо продолжало свой ход.

Люди обречены на ничтожно короткую жизнь, какой бы блистательной она ни была.

Это же касалось и безымянного рыцаря, чьё «Имя» было поглощено.

Но Юлиус Юклиус, несмотря ни на что, сумел доказать, насколько выдающимся человеком он является.

Облачённый в радужное сияние, он без колебаний выступил против Рейда Астрея. Простолюдина, чьи подвиги заключались в размахивании мечом, что разрушал всё на своём пути. Без всякой магии, без особых техник.

Насколько Рейд сам превосходил любые нормы, или же все «Святые Меча» на такое способны? Но что ещё важнее…

«… Юлиус».

Она хотела сделать всё возможное, чтобы радужное сияние не уступило этой абсурдной мощи. Но любое её вмешательство в эту смертельную битву было недопустимо. И девушка – Ехидна – поняла, что бессильна.

Если сейчас она и могла чем-то помочь Юлиусу Юклиусу…

Приложив руку к груди, она почувствовала, как в глубине дремлет другая душа.

Причина, по которой изначальная обладательница этого тела не пробуждалась от глубокого сна, то, ради чего Ехидна добралась до этой башни, затерянной в песчаном море… Она давно уже её знала.

Эта девушка, провозглашавшая свою жадность, желавшая получить всё и вся, ненавидела расставаться с чем-то, что считала своим.

«Передав мне это тело и погрузившись в сон внутри Ода, ты находишься в состоянии, когда не ощутишь никаких изменений снаружи... Потому что Од – своего рода отдельный, собственный мир».

Она уединилась в этом месте по своей доброй воле.

Стоит ей только выйти за пределы этого места, как отвратительное Полномочие «Чревоугодия» начнет действовать и на нее. Она забудет то, чего совершенно не желала забывать. Потеряет то, от чего совсем не хотела отказываться. Юлиуса Юклиуса… Однако…

"Похоже, только полные идиоты и тянутся к этой башне… Все они готовы умереть от душевных терзаний из-за потери чего-либо."

На протяжении почти двух месяцев она изо всех сил старалась выполнять эту роль, но теперь пришло время. Наблюдая вблизи за безымянным рыцарем, изучая его поведение, как положительные, так и отрицательные стороны, она убедилась: он сможет напомнить о себе, даже если любые воспоминания о нем будут утрачены.

"Да, это так."

Искусственный дух, лишенный цели, осознал, что его предназначение в этом мире не завершилось сразу после появления. Он стал связующим звеном между той, кого он обожал, и тем, кого она ценила превыше всего. Разве это не стоит жизни?

Разве это не может стать его целью?

Она улыбнулась, предавааясь размышлениям…

Ехидна: "Разве это не слишком расточительно — даже не увидеть своего рыцаря в его самом лучшем проявлении, Ана?"

△▼△▼△▼△

…Белый свет нарастал, словно стремясь поглотить радужное сияние.

Он вложил все силы, позаимствовал мощь у шести духов, с которыми заключил новый контракт, и рискнул, применив технику, которую доселе скрывал от всех.

А его противник лишь взмахнул мечом. Насколько же нелепа разница в их способностях.

От этого взмаха мир, под воздействием белого света, казалось, начал раскалываться на части. Это было похоже на особый прием «Святого Меча», который Рейнхард использовал в критических ситуациях.

Внезапно в голове возник неуместный вопрос: "Кто окажется сильнее, если они встретятся — он или Рейд?"

К сожалению, узнать это невозможно.

Юлиус: "Тогда у меня нет выбора, кроме как проверить самому."

Шанс скрестить клинки как с Рейнхардом ван Астреем, так и с Рейдом Астреем дается лишь тем, кто достиг Башни. То есть, это доступно только ему и девушке по имени Эмилия, которая отправилась на первый этаж. И уступать он никому не собирался.

Остается лишь одержать победу. А для этого потребуется всё, на что способен «Лучший из рыцарей»…

Ехидна: "… Юлиус."

Казалось, в момент столкновения, длившегося доли секунды, этот тихий зов не мог достичь его слуха. Но он услышал. Или, возможно, просто почувствовал.

В этот самый миг Юлиус обернулся, его взгляд встретился с голубыми глазами… Выражение в них резко изменилось.

???: "Задай ему, мой рыцарь!"

…Одной этой фразы оказалось достаточно для финального рывка.

Юлиус: "Иа! Куа! Аро! Ику! Ин! Нес!"

Он снова обратился ко всем своим духам, слившимся с ним в этом радужном сиянии. Чтобы его клинок наконец достиг врага.

Юлиус: "Уо-о-о-о-о… Кх!"

Полностью готовый умереть, отбросив все приличия, думая лишь о том, чтобы собственные кости не сломались раньше времени от запредельной отдачи, он шагнул вперед.

Рейд: "…"

Сияние усилилось, и белое свечение ответило тем же. И вот, они яростно столкнулись…

Юлиус: "...Ах."

…Над театром их затяжной битвы внезапно опустился занавес.

△▼△▼△▼△

Юлиус: "...Ах."

Тихий вздох удивления вырвался из горла потрясенного Юлиуса.

Его меч, озаренный радужным сиянием, пронзил противника насквозь.

Юлиус: "Почему…"

Рейд: "Тц… Вот так скучный конец!"

В отличие от своей противоположности, мечник оставался предельно спокоен. Он даже не поморщился от ранения в грудь. Было ли это следствием его несгибаемой воли, или же виновато то, что случилось с его телом?

Грудь Рейда покрылась трещинами. И не только она. Руки, ноги, шея, лицо – все его тело было изрезано сетью, словно расколотое стекло.

Юлиус интуитивно понял причину. Изначальная аномалия была исправлена естественным механизмом.

Рейд: "Да уж… Вот так дела. В конце концов, ни одно тело, кроме моего собственного, мне не подойдет."

Проворчал «Святой Меча», рассматривая свою потрескавшуюся ладонь.

Он возродился во плоти с помощью Полномочия «Чревоугодия»… Но правда заключалась в том, что тело все еще принадлежало Архиепископу Греха и никак не изменилось, когда кто-то другой встал у руля.

Другими словами, сосуд по имени Лой Альфард не смог полноценно принять душу Рейда Астрея, что и отразилось на нем в финале битвы.

Юлиус: "Тогда зачем ты…?"

Рейд: "Если бы меня не поглотил этот парень, я бы довел дело до конца. В таком случае, для тебя все закончилось бы в тот момент, когда ты задел мою повязку, понял?"

Юлиус: "Кх…"

Рейд: "Ха-ха-ха. У слабаков все всегда идет не так, как они хотят. Ну что, теперь хочешь расплакаться, ты?"

Отбросив меч в сторону, Рейд злорадно рассмеялся, обнажив зубы.

Как он может так поступать? Разве это не означает, что для него всё кончено?

Если бы он победил Юлиуса, то смог бы вновь прожить жизнь, которую когда-то потерял. А теперь эта возможность упущена…