Жрец Порчи Том 1 Глава 350 Апостол льда (2)

Совместная атака.

Если кратко изложить объяснения Систерны, то проявление власти Немада выглядело следующим образом.

Во-первых: ледяные дубины, парящие в воздухе. Они обладают невероятной прочностью, и даже получив урон, постоянно восстанавливаются, делая их практически нерушимыми. Это его основное средство для ближнего боя.

Во-вторых: четыре тонкие ледяные мембраны, вращающиеся вокруг Немада. Летящие с высокой скоростью, они служат щитом от физических атак. При прямом столкновении с этой преградой цель поражается непоколебимым холодом, который не прекращается до полного уничтожения.

В-третьих: холод, исходящий от его тела по воле хозяина. Плоть Немада выступает центральной точкой, от которой расходятся морозы, сковывая все вокруг. Однако, чем дальше от тела, тем быстрее ослабевает влияние этого холода.

И в-четвертых: масштабное распространение холода, не зависящее от физического состояния. Текущий снегопад, покрывающий всю столицу, является формой проявления именно этой четвертой способности.

И что было самым абсурдным, так это то, что все три предыдущие формы силы, которые Немад демонстрировал на данный момент, были на уровень слабее из-за того, что он попусту расходовал энергию на поддержание снегопада над всем городом.

Систерна, еле двигая своими алыми губами, быстро продолжила:

— Но этот безумец вряд ли отменит четвертую способность, накрывшую столицу, пока не погибнут все жители Южной империи, даже если ему поднесут нож к горлу. Так что можешь не волноваться: если его жизни будет угрожать опасность, он не станет отзывать силу, столь бессмысленно растрачиваемую на город.

Марнак внимательно посмотрел на нее и задал вопрос:

— И на чем основывается такая уверенность?

— На женской интуиции?

— Безосновательная вера.

Говоря это, Марнак в некотором роде согласился с Систерной. Этот человек с отрешенным видом, казалось, совершенно не ценил собственную жизнь.

Марнак крепче сжал Отчаяние. Из-за кружащегося снега температура его тела постепенно падала. Для согрева ему требовалась хорошая разминка.

— И все же, почему ты так много знаешь о нем? Будто заранее планировала его убийство.

Песчаные глаза Систерны сверкнули, и она широко ухмыльнулась.

— Разве люди в течение жизни не думают хоть раз о том, как бы они одолели и убили тех, кто их окружает? Это вполне естественное побуждение.

«Когда мы покончим с Немадом, я точно предам и убью эту женщину раньше, чем она успеет предать меня», — твердо решил про себя Марнак.

— И как же ты собираешься его убивать? У тебя ведь есть план? Раз уж ты постоянно думала, как его прикончить.

Щеки Систерны слегка порозовели. Она посмотрела на Марнака сияющими глазами, словно школьница перед признанием в любви, и сказала:

— Во-первых, в одиночку мне это не под силу. Сколько бы я ни размышляла, моя сила не очень хорошо сочетается с его магией.

Было трудно найти способность, которая бы эффективно противостояла этой абсолютной защите и нападению. Магическая сила порчи Марнака так же плохо сочеталась с этим леденящим морозом. Его не покидало сомнение: сможет ли этот полностью промерзший человек вообще поддаться гниению?

Марнак молчаливым взглядом поторопил Систерну, призывая ее говорить быстрее. Она коротко кивнула и продолжила:

— Сначала я планирую превратить землю под его ногами в трясину с помощью своей силы. Поскольку это будет магическое болото, оно не замерзнет так просто от его холода. И что же ему тогда понадобится?

— Точка опоры?

Систерна посмотрела на Марнака, будто хваля смышленного ребенка.

— Именно! Тогда он будет искать замену твердой почве. Одной из его способностей, ледяными мембранами, он воспользуется как опорой! В таком случае я смогу сковать как минимум две из четырех мембран!

— Две?

У Марнака возник закономерный вопрос: нужно ли использовать для этого сразу две тонкие мембраны?

— Разве нельзя просто встать на одну, а остальные три использовать для защиты?

— Я видела раньше, что когда он парит в воздухе, то использует по одной мембране для каждой ноги. Не знаю почему, но ему так удобнее. Так что, думаю, в этот раз будет так же.

Ее объяснения звучали методично по тону, но аргументы были крайне слабыми. Большая часть плана основывалась на предположениях из разряда «наверное, так и будет».

Марнак прищурился. Чем дольше они разговаривали, тем более нелепым казалось ему раскрасневшееся лицо Систерны. К великому сожалению, у него не было достойной альтернативы, поэтому приходилось следовать этому абсурдному плану.

«Будь у меня больше разнообразных способностей, все могло бы сложиться иначе…»

Несмотря на достижение уровня мастера, справиться с апостолом бога было непросто. А ведь ему во что бы то ни стало нужно собрать шариры, что находятся в их головах.

Внезапно Марнака посетила поистине коварная мысль: а что, если прямо сейчас напасть на щебечущую Систерну, убить ее и забрать только ее шариру?

Стоило ему подумать об этой дьявольской идее, как в поле зрения появился мужчина, полностью обмотанный белыми бинтами, и медленно покачал головой. Марнак скривился от внезапного появления Сантус.

— Ха-а...

Тихо вздохнув, Марнак отбросил свой «блестящий» злодейский план и неторопливо произнес:

— Итак, суть твоего замысла такова: ты своей силой лишаешь его двух ледяных опор. Затем мы вдвоем каким-то образом пробиваем ледяную дубину и оставшиеся две мембраны, чтобы нанести Немаду смертельный удар. Я все правильно понял?

— Ага! Ты всё верно уловил!

Взгляд Марнака, направленный на сияющую улыбкой Систерну, стал ледяным.

«Да, это моя вина, что я вообще на что-то рассчитывал. Если подумать, она ведь тоже из тех, кто привык полагаться на силу, так какая разница, если у нее в голове пусто. Придется действовать по обстоятельствам».

— Тогда я задам последний вопрос. Что делать с холодом, исходящим непосредственно от тела Немада?

— Ах, это? Об этом позаботится она.

Систерна указала на песочное гало, парящее позади неё.

— При активации формы апостола появляется определенное сопротивление чужой силе, особенно такой хаотичной. Если нанести быстрый удар и тут же отступить, всё будет в порядке. Ты ведь тоже апостол, ты можешь это сделать. Принять форму апостола. Разве нет?

«Если я использую свою сломанную форму апостола, обратного пути уже не будет».

Марнак недолго колебался, а затем отбросил все сомнения.

«Использую, если представится шанс. Тогда и понадобится решающий удар».

— Хорошо. Давай попробуем реализовать этот план, суть которого — «действовать по ситуации».

— Договорились!

Пока эти двое нагло строили планы прямо перед Немадом, белокожий апостол лишь безучастно взирал на поле боя, где монстры и солдаты утопали в крови.

Систерна потерла покрасневшую щеку одной рукой и выставила вперед кулак в сторону Марнака. Тот лишь мельком взглянул на него и перевел взор на Немада, никак не отреагировав. В песочных глазах промелькнуло недовольство.

— Ну чего ты? Нужно подбодрить друг друга перед началом, это повышает шансы на успех.

— О чем ты болтаешь? Как только покончим с Немадом, следующей будешь ты. Не хочу здесь заводить ненужных знакомств, а то потом будет жаль сносить тебе голову.

Это было лишнее предупреждение. Марнак и сам не понимал, зачем он это говорит. Может быть, из-за Сантус, которая всё еще наблюдала за ним краем глаза?

Мелкие снежинки опускались на переносицу. Нагретый легкими воздух при столкновении с холодом превращался в белый пар. В ладони ощущалось твердое прикосновение Отчаяния.

Ощущая этот неразрушимый меч, Марнак спокойно смотрел на Немада. Лазурные глаза Немада и иссиня-черные глаза Марнака встретились в воздухе. Плотно сжатые губы Немада медленно разомкнулись:

— Это бесполезно.

*вжих*

Отчаяние описало круг в воздухе. Марнак, легко размяв запястье, ухмыльнулся.

— Хватит одного точного удара, и ты труп. Так что постарайся уклониться. Вперед!

— Да!

Гало Систерны вспыхнуло ярким светом. Вместе с мощной божественной силой земля под ногами Немада превратилась в бескрайнюю трясину. Вязкое болото схватило Немада за ноги.

Как только его нога в белом ботинке коснулась земли, зыбкая почва замерзла. Однако пульсирующая сила болота яростно сопротивлялась распространяющемуся холоду, стремясь вновь поглотить лед.

Небесно-голубые глаза безучастно посмотрели вниз. Немад совершенно естественно призвал две мембраны, кружившие вокруг него, наступил на них каждой ногой и низко поднялся в воздух.

Марнак был немного поражен тем, что план, казавшийся крайне ненадежным, сработал именно так, как говорила Систерна. В этот момент улыбающееся лицо девушки показалось ему чуть менее глупым.

Систерна повернулась к Марнаку, кивнула и закричала:

— Пошли! Сделаем это «как следует»!

Она сорвалась с места первой, словно призывая его следовать за ней. Марнак активировал Врата Порчи до предела, укрепляя тело, и бросился вдогонку. Два апостола неслись навстречу одному.

Ледяные дубины, парящие вокруг Немада, среагировали на их движение и с воем рассекли воздух, устремляясь к Систерне. Их взгляды пересеклись. Хотя они не произнесли ни слова, Систерна, словно ожидая знака, изо всех сил прыгнула в сторону Марнака.

Они поменялись местами, и Марнак выставил меч против ледяной дубины — воплощения чистой разрушительной силы. Разрубить её? Он мог бы это сделать. Но в таком случае два куска дубины, не потерявшие своей инерции, просто раздавили бы его тело.

Уклоняться тоже было бессмысленно — летающие в воздухе снаряды двигались быстрее, чем он мог маневрировать. Оставался только один выход.

Нужно было перенаправить удар, максимально замедляя движение ледяной дубины, и успеть поразить Немада до того, как она вернется. Как только решение было принято, его усиленное до предела тело мгновенно среагировало.

Врата Порчи, покрывавшие всё тело, источали божественную силу ярче, чем когда-либо. Лазурное лезвие коснулось грубой поверхности гигантской ледяной глыбы.

Марнак применил всю суть своего отточенного фехтования, ювелирно управляя движением Отчаяния. Клинок и ледяная поверхность слились воедино, будто стали единым целым. Лезвие двигалось плавно, изменяя траекторию полета тяжелой дубины, словно было частью её.

Это было искусство мастера, достигшее своего апогея. В мгновение ока ледяная дубина пронзила пустоту, полностью утратив свою первоначальную цель.

Марнак, воспользовавшись созданным им просвету, вместе с Систерной обрушился на Немада. Две парящие ледяные мембраны стремительно пришли в движение, преграждая путь атакам Систерны и Марнака.

В тот момент, когда серебряный меч Систерны уже должен был коснуться мембраны, её гало вспыхнуло, и она буквально провалилась сквозь податливую землю, исчезнув.

Марнак, не обращая внимания на происходящее, просто взмахнул Отчаянием в сторону ледяной мембраны.

*дзынь*

Мастерский клинок расколол ледяную преграду. Однако, коснувшийся её, клинок Отчаяния моментально покрылся инеем. Липкий, проклятый холод стремительно начал ползти к телу Марнака.

Тюк

Марнак, словно ожидая этого, отпустил рукоять Отчаяния. Полностью обледеневший меч с грохотом упал на землю. Немад заметил, как в его иссиня-черных глазах отражается его собственное лицо. На губах апостола, бросившего оружие, появилась широкая ухмылка.

Небесно-голубые и черные зрачки встретились, и вместе с мощной божественной силой, что появилась в руке Марнака, мгновенно вырос новый атрибут власти. Меч Порчи, пожирающий и разлагающий даже своего владельца. Марнак сжал в руке вновь рожденный клинок и, как делал это всегда, обрушился на врага.

Два апостола разминулись, и в воздух вместе с брызгами алой крови взлетела белоснежная рука. Звука удара не последовало. Но рука белого апостола, упавшая на землю, в мгновение ока истлела и исчезла без следа.

Белоснежный лоб Немада, гладкий, как чистый лист, слегка исказился. Марнак поспешно отбросил Меч Порчи на землю и сплюнул внутренности, начавшие гнить от отдачи.

— Тьфу.

Марнак через силу улыбнулся, терпя боль от гниющей заживо плоти. Глядя на апостола «промерзшего льда», потерявшего руку, он произнес:

— Значит, и ты уклоняешься, когда припечет? Забавно. А ведь мог бы красиво развалиться пополам.

— Признаю, — последовал краткий ответ.

Немад, чье лицо снова стало спокойным, приложил ладонь к срезу отсеченной конечности. Тут же из плеча начала расти новая рука, целиком состоящая из льда, заполняя пустоту.

— Я слишком недооценил тебя...

— Внезапная ата-а-ака!!!

Систерна пулей вылетела из податливой земли, размахивая серебряным мечом. Немад движением ледяной руки отбил её клинок. Не заботясь о неудаче, Систерна легко приземлилась рядом с Марнаком и крикнула:

— Промах!

Марнак пристально посмотрел на нагло вставшую рядом девушку, на что она весело ответила:

— Не хватило всего волоска. Какая жалость.

Выбор.

Из-за холода, проникшего в дыхательные пути, горло пересохло. Даже касание воздуха ощущалось болезненно. Он лишь ненадолго приблизился к Немаду, а тело уже подавало сигналы, что такой мороз ему не по силам.

Божественная сила из гало окутала остывающее тело Систерны. Только когда холод немного отступил, она смогла глубоко вздохнуть. Она лишь притворялась, что шутит, но на самом деле её атака была вполне серьезной.

Эта новая ледяная рука Немада... Систерна хотела проверить, какими свойствами обладает эта конечность, буквально сочищаяся божественной силой. В отличие от её улыбающегося рта, песочные глаза, смотрящие на ледяную руку, стали тяжелыми и мрачными.

«Скорость реакции ледяной руки не сильно отличается от обычной плоти. Но, учитывая количество божественности, вложенной в нее, при контакте она наверняка поражает тем самым разрушительным холодом. Если он схватит — мне конец».

«Непросто всё», — быстро подытожила Систерна. Она мельком взглянула на обледеневший лазурный меч, валявшийся вдалеке, и спросила Марнака:

— Как ты без меча?

Марнак выдохнул и через мгновение ответил:

— В порядке. Но что нам делать с этой ледяной рукой? Об этом разговора не было.

— Прости, прости. Я впервые вижу, чтобы ему отсекали руку.

Черные металлические нити вырвались из правого запястья Марнака и окутали всё его тело. Едва покрыв плоть, они приняли форму иссиня-черных доспехов, скрывших даже его лицо.

*клац*

Раздался лязг металла, и Марнак схватил зазубренный меч, выдвинувшийся из правого предплечья. Как только рука коснулась его, Мясник, как и всегда, взревел ради своего господина.

*вр-р-р-р-р-р-р*

Узоры на шлеме, не имевшем даже прорезей для глаз, начали испускать тусклый свет. Систерна с некоторым недоумением посмотрела на Марнака в черной броне и сказала:

— Ого, а у тебя есть крутые штучки...

— Идет.

Раздался звук разрываемого воздуха. Однако ледяная дубина — этот огромный сгусток насилия — ударила по месту, где они стояли, быстрее, чем долетел звук.

*бум*

Их разбросало в разные стороны, а земля, в которую врезался снаряд, буквально разлетелась на куски. Казалось, слова Немада о том, что он больше не будет их недооценивать, были правдой — ледяная дубина начала двигаться быстрее и бить с большей силой, оказывая на них колоссальное давление.

Если Марнак в своем странном облачении еще мог выдержать, то для Систерны один прямой удар этой дубиной означал неминуемую гибель. Зрачки ее расширились, мышцы натянулись до предела, а предчувствие смерти заставило ее широко улыбнуться.

«Забавно. Что ж, начнем по-настоящему».

*ТОП*

Божественная сила, исходящая из песочного гало, превратилась в некое подобие власти и мягко окутала ее ступни. Ноги Систерны плавно скользили по земле, превратившейся в вязкое болото. Без лишних движений ее тело начало набирать высокую скорость, будто она мчалась на коньках.

«Быстрее. Еще быстрее».

Она понимала, что сама не сможет нанести Немаду значительный урон. Ее роль в этой схватке сводилась к тому, чтобы кружить вокруг него, словно назойливая муха, постоянно угрожая ранением. Поэтому ее атаки не должны были достигать цели. Если бы Немад хоть раз допустил ее удар, он бы тут же понял, что такие нападения ему нипочем.

Она неслась вперед, принимая на себя удары падающего снега. Ледяная дубина в основном была направлена на Марнака, который уже успел лишить Немада руки. Значит, ей нужно было переключить это внимание на себя хотя бы на краткое мгновение. И в этот образовавшийся промежуток Марнак должен был нанести удар.

«Поехали».

Приняв решение, Систерна начала изливать из гало избыточное количество божественной силы, преувеличивая угрозу, и понеслась к Немаду. Она приняла стойку, готовую в любой момент выпустить серебряный клинок, сокращая дистанцию с ледяным апостолом.

«Смотри на меня! Смотри на меня!»

Небесно-голубые глаза Немада, которые до этого следили за Марнаком, шевельнулись. Как только Систерна пересеклась с этим холодным взглядом, она ощутила присутствие смерти еще острее. Это было поразительно.

Улыбка на ее губах стала еще шире. Скорость ее скольжения росла и росла. Немад, сможешь ли ты уловить этот миг?

Она проскользнула мимо ледяной мембраны, преградившей ей путь, оказавшись на полшага быстрее. Серебряный меч сверкнул, и Систерна единой линией устремилась к Немаду. Ледяная ладонь указала в ее сторону.

*БАМ*

*ВР-Р-Р-Р-Р-Р-Р*

Два звука слились воедино. Тело Систерны, отброшенное ударом, несколько раз подпрыгнуло по земле, словно плоский камень по воде, и наконец замерло. Все ее тело было в крови. Из-за раны на голове кровь заливала лоб, окрашивая мир в красный цвет.

Но хуже крови была контузия — из-за потрясенного мозга она не могла сфокусировать зрение. Несколько раз моргнув и придя в себя, Систерна с недоумением уставилась на Марнака.

«Почему...»

Она была уверена, что полностью отвлекла внимание ледяной дубины. Это было окно возможностей, созданное ценой ее собственного риска. Марнак должен был воспользоваться им и разрубить Немада. Он обязан был! Даже если бы она сама угодила под удар дубиной и превратилась в лепешку, он обязан был атаковать.

Недоумение быстро сменилось яростью, и лицо Систерны исказилось.

— Какого черта ты меня спас, идиот!!!

Марнак, вместо того чтобы полностью сосредоточиться на атаке, вклинился в траекторию ее движения на полшага раньше ледяной дубины и, оттолкнув ее плечом, атаковал Немада.

Посредственная атака. Посредственное спасение. Благодаря этому она не получила прямого удара дубиной, а лишь отделалась касательным ранением, но и атака Марнака не смогла достать Немада.

*СКРЕ-Е-Е-ЕЖЕТ*

Мясник в левой руке ледяного Немада яростно забился. Марнак безразлично глянул на Систерну и механически выбросил кулак в сторону лица Немада, находящегося вплотную.

*КЛАЦ*

Четыре ствола на броне вспыхнули. Четыре магических залпа врезались в лицо Немада. На самом деле Систерна была права. Если бы он полностью сконцентрировался на атаке, ситуация сейчас была бы куда более выгодной.

Причина была неясна, но увидев, как Систерна бросается вперед, жертвуя собой, его тело сработало быстрее разума, и он спас ее. Может быть, в тот миг перед глазами промелькнул образ матери, пожертвовавшей собой ради него?

Хватит. Он больше не хотел выживать и побеждать ценой чьей-то жизни. Даже если это был человек, которого он сам вскоре собирался убить.

Когда вспышка магических залпов угасла, между стволами и лицом Немада оказалась тонкая ледяная мембрана.

ТУК

Легкое касание. Как только стволы и мембрана соприкоснулись, рука в доспехе начала покрываться льдом. Пусть броня из иморталиума была неразрушима, если он замерзнет от этой смертоносной божественной силы, его плоти придет конец.

ТУК

Пытаясь резко отступить, он услышал тихий звук за спиной. Еще одна мембрана уже поджидала его сзади. Лед начал распространяться со спины. Путь к отступлению был отрезан. Значит, пора идти ва-банк. Марнак обеими руками сжал Мясника, застрявшего в руках Немада.

*ВР-Р-Р-Р-Р-Р-Р*

Мясник взревел, будто почувствовав угрозу своему хозяину. Врата Порчи, активированные до предела, усилили тело. Нужно было отрубить эту ледяную руку, пока он окончательно не замерз.

*скре-е-е-ежет*

Вращающиеся лезвия начали крошить лед, вгрызаясь в плоть, однако ледяная рука регенерировала с той же скоростью. Медленно. Слишком медленно. Мясник вгрызался, но такими темпами Марнак обратится в ледяную статую раньше, чем сумеет разрубить Немада.

Отпустить Мясника и воспользоваться Мечом Порчи? Нет. Этот странный клинч возник лишь потому, что Немад не использовал всю свою силу. Скорее всего, в тот момент, когда он отпустит Мясника, парящая за спиной ледяная дубина мигом размозжит его тело. Немад опасался какого-то козыря и держал дубину наготове как резервную силу.

Отпустить Мясника означало смерть. Продолжать попытки — тоже смерть из-за нехватки времени. Неужели спасение Систерны стало роковой ошибкой? Нет. Ошибкой было нежелание полностью отбросить сострадание? Нет. Чувство вины было ошибкой? Нет.

Нет, ничего еще не потеряно. Абсолютно ничего.

Темно-зеленый свет вспыхнул в глазах Марнака. Под черным шлемом Марнак улыбнулся.

— Если я просто разрублю тебя сейчас, всё остальное не будет иметь значения, верно?

Он сосредоточился. Причина, по которой он всегда предпочитал Отчаяние Мяснику... Да, он еще не привык вкладывать силу «мастера» в Мясника, который не был мечом в привычном смысле слова. Поэтому он сознательно избегал использования Мясника в серьезных битвах.

*вр-р-р-р-р-р-р*

Он собрал волю в кулак. Сила мастера — это сила сердца. В отточенную до предела технику он вложил свой мир, построенный на пережитых чувствах. С каким чувством он стал мастером?

Чтобы больше ничего не терять по чужой воле. Чтобы никогда больше не выпускать из рук то, что ему дорого. Он перековал свою собственническую страсть, граничащую с одержимостью, в жажду убийства и вложил её в клинок.

Используя ноги как опору, он вонзил Мясника в тело Немада.

*вр-р-р-р-р-р-р*

Оглушительный рёв бил по барабанным перепонкам, и Мясник, источающий жуткую жажду крови, наконец разорвал ледяную хватку.

*скре-е-е-ежет*

— Сдохни!!!

Ледяная ладонь разлетелась вдребезги. Небесно-голубые глаза Немада слегка расширились, и яростные зубья Мясника уже вгрызлись в его плечо, когда...

*бум*

Мощный удар в спину заставил тело Марнака взлететь. Опоздал. Если бы он был чуточку быстрее, то смог бы снести ему голову.

Холод, расползающийся от ладони и по позвоночнику, настойчиво сковывал всё льдом. Вдалеке Немад отрешенно смотрел на свою полностью уничтоженную ледяную руку и тихо произнес с восхищением:

— Поразительно.

— Поразительно моё почтение.

Марнак быстро оценил своё состояние. Холод в руке дошел уже до локтя. Настоящей проблемой был холод в позвоночнике. Руку еще можно отсечь, но позвоночник... Даже если он сможет это сделать, как он будет сражаться дальше?

«Ха».

Объективно говоря, разница в силе была слишком велика. Приходилось признать: этот ледяной апостол не был тем противником, которого он мог одолеть в лобовом столкновении прямо сейчас. И это при том, что этот монстр был ослаблен из-за снегопада.

Он поднялся на ещё работающих ногах.

«К этому времени Кварт уже должен был всех собрать и уйти».

Даже если он позорно сбежит сейчас, этот апостол вряд ли станет его преследовать. Он просто останется на месте и будет посыпать город снегом, пока не умрут последние жители столицы Южной империи. Можно было просто убить едва живую Систерну, забрать её шариру и уйти без потерь. Что Немад, что Систерна — для него это была лишь добыча.

— О-о-о-о-о-о!!!

Сквозь метель донёсся громкий победный клич. Похоже, солдаты Южной империи в ожесточённом бою наконец одолели монстров. Ну и что с того? Всё равно они все умрут от рук Немада. Неважно, добрые они или злые.

Да. Нужно бросить проклятие порчи. Украсть их смерти, превратить их в божественную силу и сбежать. Ведь для воскрешения матери это самый эффективный и быстрый путь.

Мать. Мать. Мать.

Но ноги не слушались. Впрочем, так было всегда. Наблюдать за смертью тех, кого ты мог бы спасти, никогда не было легко. Как бы он ни притворялся бессердечным, жестоким и равнодушным, в глубине души всегда оставался дискомфорт.

Однако мать была намного весомее этих мелочей. Мать была для него самым тяжёлым грузом на весах. Что бы ни оказалось на другой чаше, весы его сердца всегда склонялись в её пользу.

Да. Значит, это будет местью за то, что они ранили «меня» — того, кого мать любит больше всего на свете. Мать, увидев меня в таком состоянии, наверняка наполнила бы свои большие глаза слезами и пришла бы в неописуемую ярость.

Да. Это не ради спасения кого-то, и не ради того, чтобы остановить несправедливую резню. Это исключительно ради матери. Ради матери, которая огорчилась бы из-за моей боли.

Марнак встал, перехватил Мясника здоровой рукой и пробормотал, словно убеждая самого себя:

— Я не убегу.

Душа Марнака обрела невероятную легкость. Хоть тело и казалось свинцовым, разум очистился до кристальной ясности. И тут до него дошло — всё вокруг затихло. Не было слышно ни ликующих криков вражеских солдат, ни падающего снега, ни даже звука медленно замерзающего тела. Абсолютная тишина.

И, как всегда, в углу его зрения возникла фигура, укутанная в бинты. В этой гнетущей тишине лишь он один позволял себе улыбаться.

*Хлоп-хлоп-хлоп*