12 Милями Под Землей (Новелла) Том 6 Глава 54 Прибытие

В этом «торговом» аванпосте было несколько деталей, которые я должен был заметить ещё на подходе.

Клещи снова использовали свою старую уловку, вернувшуюся в арсенал. То же самое происходило у подножия мирового древа вдалеке, и то же самое наблюдалось вокруг Капра’нора.

Во-первых: камни должны падать вниз, а не летать вокруг.

Во-вторых: камни не должны лениво кружить.

И в-третьих: два упомянутых камня не должны быть размером с три Вратт, спрятавшихся в ящике из-под фруктов.

Да, это официальная единица измерения, и я кого угодно смогу в этом убедить.

Парящие камни здесь, очевидно, были общеизвестным фактом, поскольку ни один серый странник не нашёл это странным; ни Крес, ни Драконис тоже не удивились. Просто все знали, что иногда камни летают, а гравитация слабее. Так было всю их жизнь и будет продолжаться, пока клещи не решат проявить больше фантазии.

Упомянутые камни парили вокруг руин звездолёта. Если не считать их и того, что всё находилось в лесу, это место напоминало экспедицию с поверхности. Хотя подобных технологий там никогда не находили: ничто из того, что могло бы позволить выйти за пределы звёзд, никогда не попадало на поверхность. Зная то, что я знаю о клещах, как они заключают сделки почти со всеми, включая Цую, это, вероятно, было сделано намеренно.

Где-то в глубине души меня снедало болезненное любопытство относительно того, какие технологии можно было бы извлечь из недр этого заброшенного судна. Вещи, которые были явно запрещены на поверхности, и вот теперь я расхаживал среди них.

— У этого корабля есть имя? — спросил я нашего проводника. После полудня попыток лететь со своей добычей он наконец уступил гордости и приземлился на меня, позволив мне нести его и его нечестно нажитое добро. Не то чтобы я чувствовал какой-то вес, ведь всю работу выполняла Джорни.

В броне хватало щелей и мест, куда можно было вцепиться когтями, но в итоге мы остановились на моей сумке для энергоячеек: ткань позволяла ему вонзить когти, чтобы лучше держаться. Обратной стороной было то, что такая позиция оказалась менее устойчивой и временами подпрыгивала, когда мы в броне плавно перемахивали через бревна и другие неровности рельефа.

Крес встряхнул крыльями, его когти на секунду заскребли, пытаясь удержаться на насесте, пока я бежал трусцой.

— Насколько нам известно, нет. Он просто известен как торговый аванпост… — Он замолчал, задумался, затем издал странный вибрирующий звук и взмахнул крылом, из-за чего ему пришлось снова сильнее вцепиться в один из ремней снаряжения. — Не переводится, — наконец закончил он. — Цветы среди зыбких небесных троп этого лесного региона. Таков буквальный перевод.

— Как насчёт того, чтобы назвать его Зыбкими Цветами? — пожал плечами Драконис. — Может, тут и нет всех остальных деталей, но, по-моему, звучит неплохо.

— Мне больше интересно, насколько глубоко он уходит в подземелье, — сказал я, указывая пальцем на самую вершину носа корабля. — Если это лишь часть всей конструкции, то он может уходить даже в пласты под нами.

Издалека я думал, что над кронами деревьев возвышается только кончик крыла. Но чем ближе мы подходили, тем яснее я понимал, что это был нос корабля, торчащий из развороченной земли. А это означало, что сам корабль был гораздо больше, чем мы могли здесь видеть.

Мысль о том, чтобы войти внутрь, наполняла меня странной смесью тревоги и волнения. Я понятия не имел, был ли это настоящий звездолёт Золотой Эры, сохранившийся здесь, в биоме клещей. Или же это воссозданная клещами декорация, сделанная просто для красоты.

Не узнаю, пока не окажусь внутри.

— Он не уходит в подземелье, — сказал Крес. — Его разрезало пополам, вы сами увидите, когда подойдете ближе.

Ладно, проехали. Никакого веселья. Всегда найдется тот, кто окатит тебя холодной водой.

Путь наверх шёл вдоль небольшого ручья. Местность шла в гору, и вскоре я начал время от времени наступать на сплющенный металл и обломки с наполовину закопанными микросхемами. Нос корабля казался содранным секциями, у основания росли лианы, а остальная часть больше походила на гниющий скелет.

К тому же он не был заброшен. Оттуда доносился вой, на который Сильверфур ответил тем же. Последовало ещё несколько серий воя, и в конце концов из леса нам навстречу вышли новые серые странники, хлынувшие прямо из-за стволов деревьев.

И они остановились, чтобы поглазеть, как только заметили Дракониса и меня. Справедливости ради, мы тоже уставились на них.

Во-первых, их шерсть была окрашена в странные, кричащие оттенки несочетаемых цветов, будто они потратили все деньги на краску, а не оставались серыми. Стая Сильверфура не имела экипировки, подобной этой стае: никаких ремней для сумеречных сумок или свернутых спальных ковриков. Однако были и исключения. Двое из них владели оккультными клинками с модифицированными рукоятями, позволявшими им держать оружие в пасти и держать его прямо перед собой, как рог. У них также были металлические обломки брони, и я предположил, что это был какой-то почетный караул.

— Они считают вас машинами, — произнес Крес из сумки, все еще пытаясь прийти в себя после резкой остановки.

Драконис махнул мне рукой:

— Я разберусь. Не беспокойся. — Другой рукой он снял шлем. Подставив лицо ветру, он оскалил зубы на приближающуюся стаю, затем помахал рукой, держа ее за локоть.

А затем он гавкнул. Искренне, как будто говорил на их языке.

— Крес, когда Драконис научился говорить на языке серых странников? — спросил я, задаваясь вопросом, что, черт возьми, я пропустил.

— Он не учился, — ответил птенец. — Он лишь научился двигаться в ритме мира и приветствовать стаю. И то, и другое он делает... весьма неуклюже.

— Весьма?

— Они поняли его сообщение, — сказал он, взмахнув крылом. — Таким образом, он успешно передал свои намерения.

— А-а, — хмыкнул я.

Стая впереди ответила шквалом лая и тявканья, обращенного как к Бессмертному, так и друг к другу.

— А что с цветами? — последовал мой вопрос.

— Они не охотники, — объяснил Крес. — Им не нужно прятаться от добычи или использовать снаряжение для охоты. Они выполняют в своем обществе скорее... религиозную функцию и выступают торговцами с Одинами. Но это не совсем религия в вашем понимании. Скорее, их роль в обществе? Хранители знаний, торговцы информацией, которым платят дань и которых держат в большом почете.

— Жрецы-торговцы, рассказывающие байки? — уточнил я.

— Близко к этому, — подтвердил Крес.

Я никогда не думал, что у стай серых странников есть такие склонности. Сильверфур и его группа казались совершенно прагматичными; я не слышал от них ни одного гавканья о религии. Никаких молитв тоже не было, уверен, Крес бы нам рассказал.

И вот теперь мы столкнулись нос к носу с целой стаей, которая, похоже, именно этому себя и посвятила. К тому же при виде нас они выглядели слегка встревоженными.

— Лают больше обычного, — заметил я, глядя на сумасшедшее зрелище перед нами. — Нам стоит беспокоиться?

— Тут... может возникнуть проблема, — предупредил Крес. — Для них люди были лишь суеверием Одинов, и они не верят, что вы люди. Это противоречит их собственным учениям.

— А кем еще мы можем быть? — спросил я, немного заинтересовавшись, почему это вообще стало спорным вопросом.

— Машинами. Или же попыткой стаи Сильверфура подорвать их авторитет.

— Замечательно, — прошипел Драконис. — Политика. Проклятый фиолетовый ад.

— Нам нужно скоро поговорить с Иконой, Крес, — сказал я. — Я понимаю, что людей здесь не видели целую вечность. Но у нас ограничено время из-за энергоячеек, и нас могут найти машины. Если ты хочешь помощи против заражения, нам нужно как-то обезопасить себя от внешних машин.

Крес издал трель.

— Я знаю, знаю. Я их задержу, и Сильверфур в этом деле — наш союзник. Как и я, он больше заботится об уничтожении заразы, чем о том, чтобы погладить по шерстке пару стай. Этот... — Он запнулся, покрутив клювом вверх-вниз, прежде чем расправить крылья. — ...здешний религиозный орден не имеет власти над всем лагерем, это общее пространство для всех стай. А систему связи установили кузнецы Одинов, так что я имею над ней власть в силу своей расы.

Он спрыгнул с моей сумки, приземлившись чуть жестче, чем ожидал. Даже сейчас он был одержим тем, чтобы удержать свою добычу. Это не помешало птице по-королевски нахохлиться и разразиться шквалом лая и трелей на их языке.

Что заставило другую стаю залаять еще громче, и это по цепочке передалось стае Сильверфура, которая в ответ тоже подняла настоящую бурю лая. Даже Драконис сделал шаг назад, на всякий случай потянувшись рукой к своему оккультному кинжалу.

Крес повернул клюв к нам:

— Идите на корабль. Я уверен, вы довольно быстро разберетесь, как управлять башней. Я присоединюсь к вам, когда закончу здесь. В любом случае, в стае Сильверфура одни воины и охотники, эти двое стражников не смогут нам противостоять.

Я повернулся к своему Бессмертному спутнику. Он пожал плечами в ответ.

— Как по мне, это не наша проблема, чтобы в нее лезть, — сказал я ему.

— Согласен. Не могу сказать, что горю желанием во все это ввязываться, — ответил он.

Мы оба сделали шаг назад от поднявшегося лая, а затем беспрепятственно направились вверх к заброшенному кораблю. В основном беспрепятственно.

Двое серых странников из почетного караула, казалось, хотели преградить нам путь, но, хотя они и были довольно массивными, мы, облаченные в броню, всё равно возвышались над ними и были вооружены до зубов. Их головы переводились с нас на Креса и обратно, замечая длинные посохи и рукояти нашего оружия. Возможно, они и не знали, что такое винтовки и пистолеты, но оккультные клинки они узнали отлично.

В этом Крес был прав: сила есть право.

Пара лающих окриков от разноцветных волков заставили двух стражей отступить; они попятились назад, чтобы взять Сильверфура в кольцо, что служило универсально понятным жестом запугивания. Поэтому я тут же причислил этих двух волков к рядовым шестеркам.

— Какая жалость, — сказал Драконис. — Думал, они лучше нас. Но всё те же мелочные распри и грызня, как и у всех остальных.

— С чего бы это? — спросил я, не совсем понимая, к чему он клонит. У кланов поверхности была политика, у подземников она тоже была, даже у Потусторонних существовала своя иерархия и социальные войны, доходящие вплоть до самых отъявленных работорговцев. А теперь, когда я это увидел, даже у машин была своя версия политики и порядка. У клещей она тоже была – они вели дела и плели интриги со всеми сторонами.

Политика казалась универсальной.

— Тебе не понять, — со вздохом сказал Драконис. — Ты ведь не собачник, да?

— Скорее, крысятник, — ответил я. — Они маленькие, милые, безобидные и пушистые.

— «Безобидные», говорит, — Бессмертный тихо хмыкнул. — Я думал, вы там, наверху, держите ласок, разве нет? А крысы для вас не вредители?

Я пожал плечами.

— Ты действительно хочешь это знать?

Оказалось, хочет. Поэтому я рассказал ему пару вещей о кланах поверхности, пока мы беспрепятственно пробирались к остаткам корабля.

В руины вела не столько дверь, сколько прорезанная небрежным ударом оккультного клинка стена и деревянный козырек – чтобы добавить немного презентабельности или укрыться от дождя. Проем был достаточно большим, чтобы мне не пришлось пригибаться на входе, но без особого запаса.

Внутри, к сожалению, было пусто. Совершенно пусто. Я уже видел подобное раньше, когда клан впервые переехал в новую колонию. Он был законсервирован, заброшен и оставлен для следующего клана. Ступая по металлическим плитам, я испытывал то же самое чувство.

Племена серых странников приходили сюда, пользовались торговым постом, а закончив дела, уходили. Кем бы ни была та группа жрецов, которая перехватила нас ранее, сейчас они, должно быть, были текущими обитателями, и сами прибыли только что, поскольку я не видел никаких признаков оставленных или брошенных вещей. Только привязанные предметы, которые выглядели старыми. И пыльными.

Еще одной примечательной деталью была геометрия самого места. Видите ли, корабль явно создавался с расчетом на то, что одна сторона будет «низом», а сейчас его нос был направлен почти прямо вверх, как башня. Так что корабельная версия «низа» находилась слева от нас под небольшим углом вниз. Старые металлические кресла располагались почти под девяносто градусов по отношению к нам.

— С этим придется повозиться, — сказал Драконис, когда наши налобные фонари осветили нутро старой реликвии. Внутри горел свет, но явно на малой мощности. Его лучи светили прямо вверх, где зияло пустое пространство вплоть до открытого дверного проема, который точно так же уходил еще выше.

— А им вообще нужно забираться так высоко? — спросил я. — Волки не похожи на отличных скалолазов. Я могу представить, что Крес без проблем взлетел бы туда, но разве не предполагается, что этим местом пользуются случайно забредшие племена?

— Думаешь, я знаю больше твоего, Винтерскар? — сказал Драконис. — Я просто подозреваю, что по закону максимальной подлянки нам придется карабкаться на самую верхотуру, чтобы поймать хоть какой-то сигнал. Или у тебя есть идеи получше?

К слову об этом...

— Катида, у Джорни есть что-нибудь по этому кораблю?

— Тоже ни единой зацепки, — ответила она по нашему приватному каналу связи. — Можно попробовать угадать, до чего вам нужно дотянуть свои грязные ручонки, чтобы всё заработало, при условии, что некоторые вещи достаточно универсальны.

Интерфейс обновился, и далеко вверху появился маленький оранжевый квадрат рядом с одной из консолей, которые всё ещё работали. Там были и другие консоли, прямо у светящихся клавиатур, вот только все экраны на них потрескались или зияли отсутствующими осколками. Единственная работающая консоль и в самом деле находилась гораздо выше, у самой вершины брошенного корабля.

Я указал на нее пальцем, и Джорни передала информацию Драконису, который в ответ издал стон.

— Надо было держать рот на замке. Твою ж мать.

— Не может быть, чтобы это был единственный способ заставить аванпост работать, — сказал я. — Здешние волки не умеют лазать по стенам.

— Не думаю, что им вообще нужно много карабкаться. Чувствуешь это ногами? — вместо ответа спросил Драконис, то поднимая, то опуская ногу на металлическую плиту под собой.

Я, черт возьми, понятия не имел, что он мает в виду, пока не попробовал сам несколько раз поднять и опустить ноги. Я ощутил легкое притяжение, словно ступал по слабым пластиковым присоскам.

Еще несколько раз потянув ногу, я затем попытался немного подпрыгнуть. Броня, конечно, позволяла совершать прыжки исключительной высоты, но здесь оказалось достаточно легкого толчка носками, чтобы взлететь на пару футов, после чего я приземлился обратно куда мягче обычного.

— О. Понимаю.

— Да. Гравитация здесь работает некорректно. Такое случается в некоторых зонах близ Капра’нора. Броня уже компенсировала это электромагнитами в ботинках; нам повезло, что всё вокруг из металла.

— Парящие камни, — произнес я, хлопнув себя кулаком по ладони, когда всё сложилось в единую картину.

Он кивнул, его шлем снова взлетел вверх, освещая внутреннее пространство. Затем он указал рукой на несколько вертикальных кресел.

— А посмотри на сиденья, к их спинкам привязаны эти поддоны. Это не для хранения или чего-то подобного, это платформы. Смею предположить, что серые странники перепрыгивают с поддона на поддон вверх по кораблю, чтобы добраться до вершины.

— А разве они не могли просто протянуть сюда длинный провод? — Впрочем, внизу я не увидел ни одного целого экрана. Возможно, животные и прочие напасти со временем повредили всё оборудование, открытое воздействию среды, так что всё, что осталось в рабочем состоянии, должно было находиться в более труднодоступных местах.

И все же, даже при здешней пониженной гравитации дерево может выдержать лишь определенный вес. Тяжеловооруженные люди в броне в этот расчет явно не входили. Основную нагрузку придется взять на себя металлическим каркасам кресел под этими платформами.

— Немного скалолазания еще никому не повредило, — пожав плечами, сказал Драконис и похлопал меня по плечу. — Не свались.

— После тебя, — ответил я ему своим самым приторно-сладким голосом.

Он посмотрел наверх, затем на меня, а потом снова наверх. Затем протянул ко мне руку: его кулак лежал на раскрытой ладони.

— До трех побед?