Абсолютная Регрессия Том 1 Глава 793 Позаботься о Юном Владыке

Демонический Будда пребывал в полном смятении, нет, он был в крайнем оцепенении. Оказаться внутри стены — само по себе потрясение, но теперь он и сам превратился в картину.

Он слышал о демоническом приёме под названием Искусство Тёмно-чёрной Живописи, в котором используются картины, но впервые испытал его на себе.

Он оглядел белое пространство, пустое, словно холст художника. Вокруг царила такая белизна, что чувство расстояния притупилось.

Отсюда он видел то, что происходило снаружи. Прозрачный барьер отделял его измерение от внешнего мира и не поддавался, когда мастер упирался в него ладонями.

Ба-бах—!

Он нанёс удар ладонью, пытаясь вырваться, но мощь просто бесследно исчезла в прозрачной преграде. Инстинкт подсказывал: одной лишь силой этот барьер не пробить, пока не найдёшь верный способ разрушить технику.

Снаружи он видел, как Великий Пьяный Демон вонзил метательный нож в изображение человека с закрытыми глазами.

Атака не возымела действия. Напротив, нарисованный на стене человек открыл глаза и бросился на него.

Он видел, как Пьяный Демон во внешнем мире что-то говорит, но не слышал ни звука. Ему оставалось лишь наблюдать из пространства, полностью отсечённого от реальности.

Сцепившись с противником один раз, он завершил мудру, уверенный, что прикончит врага этим единственным приёмом. У исчадия не было ни единого шанса уклониться от его Печати Искупления Смертной Кары на столь близкой дистанции.

Однако в следующий миг он обнаружил, что не может пошевелиться. Выпущенная им Печать Искупления Смертной Кары также замерла в воздухе. В то мгновение всё действительно стало неподвижной картиной.

Единственным утешением было то, что противник тоже застыл. Тварь, судя по всему, оставалась в сознании, как и он сам — его глаза смотрели на Будду и насмешливо щурились.

Шух-шух-шух—!

Перед его истинной ци нарисовалась чёрная дыра. Как только контур замкнулся, золотая энергия исчезла в тёмном проходе.

Словно этого было мало, произошло нечто ещё более поразительное. Печать Искупления Смертной Кары обрушилась на Пьяного Демона снаружи.

— Нет!

Он с ужасом наблюдал, как Пьяный Демон, не успев уклониться, попал под удар собственной энергии и отлетел в дальнюю стену.

В противовес его отчаянию, Тёмно-чёрный Дух Картины наслаждался ситуацией, игриво улыбаясь.

К счастью, он увидел, как Пьяный Демон вскочил на ноги. Очевидно, тот был наготове и довёл свою защитную ци до предела.

Взгляды двух Высших Демонов встретились. Пьяный Демон кивнул с видом, говорящим, что он в порядке, и Демонический Будда почувствовал облегчение.

Однако тревога не покидала его.

«Дело плохо. Что, если все мои атаки будут перенаправлены на Пьяного Демона? Если это продолжится, я не смогу использовать сильнейшие техники в решающие моменты. Это крайне невыгодный бой».

Демонический Будда решил противостоять Духу Картины обычными атаками, не прибегая к Золотому Демоническому Искусству Ваджры.

«Я убью его базовыми навыками!»

Он знал, что может подавить Духа Картины чистым мастерством. Этот человек уже давно должен был лежать трупом на земле.

Однако события показали, что это досадно исчадие способно на большее, чем просто рисовать чёрные дыры для перенаправления атак. Его стиль боя оказался абсолютно уникальным.

Свист—!

Чёрная линия пролегла по пространству, словно мазок художника, рисующего орхидею на холсте, и превратилась в волну ци меча, чисто разрезающую измерение.

Шух-шух—!

Демонический Будда извернулся, уходя от удара. Пока чёрная ци меча пролетала мимо, из его руки вырвались чётки.

Свист-свист—!

Однако атака ци оказалась масштабнее, чем он предполагал — она заранее учитывала его маневр.

Кап—

Между ними возникла капля туши. Она начала стремительно расползаться из центральной точки, заглатывая все летящие чётки.

Демонический Будда раздраженно нахмурился. Его враг сражался при помощи картин, и это пространство служило ему холстом.

«Более того, под действием Искусства Жадного Истребления, окутавшего весь корабль, демоническое искусство этого человека стало в несколько раз сильнее!»

Тёмная энергия крепла, подпитываемая неистовой жадностью игроков.

В этот момент Демонический Будда ощутил неладное и вскинул голову. Красная истинная ци каким-то образом сплелась в причудливую фигуру и зависла в воздухе.

Вжух—! Бам—!

Алая энергия рухнула вниз.

Уклонившись в прыжке, Демонический Будда осознал природу этой силы — это была авторская печать, которую ставят на полотнах.

Бам—! Ба-бах—!

Печати обрушивались одна за другой, и Будде приходилось применять весь свой блистательный цингун, чтобы спастись. Хоть со стороны это выглядело причудливо и почти сказочно, каждый удар таил сокрушительную мощь, способную нанести тяжёлые увечья.

Улучив момент, он рванул прямо к Духу, чтобы снести ему голову. Однако вновь обнаружил, что застыл, точно нарисованный.

Дух Картины тоже остановился и усмехнулся.

Шух-шух-шух—!

Стоило рисунку наполниться деталями, как внезапный яростный порыв ветра отшвырнул Демонического Будду прочь.

Свист—!

Расстояние между ними снова увеличилось.

— Чёрт возьми!

Этот бой оказался труднее всех, что он когда-либо вёл.

— Я слышал слухи, что мастерство Восьми Высших Демонов невероятно, но в тебе нет ничего особенного? — подначил его Тёмно-чёрный Дух Картины.

Демонический Будда спокойно парировал:

— Я никогда не интересовался живописью. Знай я, что всё так обернётся, занялся бы картинами вместо скульптуры.

Несмотря на ситуацию, которая должна была ввергнуть в панику, он сохранял самообладание. Потерять голову сейчас — значит проиграть.

— Демонический Будда, ты останешься здесь со мной навечно.

С этими загадочными словами Дух Картины извлек из-за пазухи несколько свитков. Он развернул один из них, являя изображение воина. Рисунок был выполнен лишь тушью, без малейшего намёка на цвет.

Человек, протягивающий руку, застыл с выражением ярости и отчаяния. Можно было кожей прочувствовать — это последний миг перед его смертью.

То же самое касалось и воина на другом свитке. На этот раз картина ярко запечатлела момент, когда человек молил о пощаде.

Тёмно-чёрный Дух Картины вынул пустой свиток. Его кайма была наряднее прочих — он был золотым.

— Тебя я помещу вот в этот, в качестве особого подношения.

— Смотри, нарисуй меня красивее, чем я есть в жизни, — холодно ответил Демонический Будда.

Дух Картины презрительно хмыкнул.

— Ты, должно быть, доверяешь тому пьянчуге снаружи.

Он бросил взгляд на Пьяного Демона по ту сторону стены. Демонический Будда тоже посмотрел в том направлении.

За прозрачным барьером Пьяный Демон крушил ящики в трюме, пытаясь найти способ развеять технику. Однако, судя по расслабленному лицу Духа Картины, решения там не было.

— Неужели тебе не любопытно, в чём секрет? — насмешливо спросил исчадие.

Демонический Будда уверенно ответил:

— Он найдёт путь. Он куда умнее, чем кажется на первый взгляд.

Прежде чем они снова скрестили оружие, Будда хотел узнать одну вещь.

— Почему ты выбрал меня, а не его?

Тварь поначалу выказывала готовность ответить на что угодно, но этот вопрос проигнорировала.

— Узнаешь обо всём позже, внутри этого свитка.

......

«Тут определённо должен быть способ его сломать».

Пьяный Демон разнёс в щепки все ящики в помещении. Он сделал это в надежде отыскать зацепку для разрушения техники, но внутри было пусто.

«Думай! Пьяная твоя башка, шевели мозгами! Чем вычурнее и мощнее демоническое искусство, тем проще и ближе его разгадка!»

Однако сколько бы он ни оглядывался, ничего похожего на ключ найти не удавалось.

Он подбежал к стене и прижал к ней ладонь. Проверил структуру камня, попытался влить свою ци, но стена, служившая полем боя, ничем не отличалась от обычной.

Он посмотрел на Демонического Будду, сражающегося на противоположной стене. В этот самый миг Будда пытался уклониться от летящей ладони, но обнаружил, что всё его тело опутано колючими лозами.

Сердце Пьяного Демона упало, но не из-за того, что друг пропустил удар. Дело было в том, что цвета его тела поблекли. Золотое сияние теряло блеск, а цвета одежды постепенно выцветали.

Его пронзило предчувствие: как только краски исчезнут окончательно — он умрёт.

«Со временем он и правда превращается в картину».

Сердце Пьяного Демона забилось чаще. Он запрыгнул на потолок и осмотрел его, надеясь, что там что-то скрыто, но и потолок не преподнёс сюрпризов.

В конце концов он решился на то, в чём до последнего сомневался.

Ба-бах—!

Не найдя иного пути, он сокрушил часть стены.

Стоило образоваться бреши, как земля под ногами Демонического Будды содрогнулась, словно от землетрясения, лишая его опоры. Сверху градом посыпались гигантские валуны. Будда бросился в сторону, уклоняясь, но на него посыпались огненные шары.

Увидев, что Демонический Будда едва спасся, Пьяный Демон выдохнул с облегчением. Он подтвердил догадку: силой ломать стену нельзя.

Будда продолжал сражаться, не сдаваясь. Однако каждый раз, когда его атака должна была достигнуть цели, он превращался в картину и застывал.

Прямо перед его кулаком возникла стена с вмонтированными стальными шипами. Острия прорисовывались прямо перед лицом замершего Демонического Будды.

Пьяный Демон подбежал к Духу Картины, который тоже застыл, и закричал:

— Трусливый ублюдок! Довольно!

Он занёс кулак, намереваясь снести всю секцию, где был нарисован человек.

Однако в последний миг не смог заставить себя нанести удар. Брешь в дальней стене уже вызвала хаос. У него было чувство, что как только он ударит этого человека, всё закончится плачевно.

«Это ловушка. Если я так сделаю, Демонический Будда может никогда не выбраться».

По мере того как картина дорисовывалась, оба застрявших воина снова ожили. Не в силах остановить инерцию, Будда обрушил удар на шипы, сокрушая их и проламывая стену за ними. Хотя удар был наделен мощью внутренних искусств, кожа Будды лопнула, и потекла кровь.

«Этот парень наверняка тратит бездну истинной ци на каждый рисунок, так как же он всё ещё держится? А, ясно. То проклятое Искусство Жадного Истребления подпитывает его».

Цвет окончательно покинул ноги Демонического Будды — они стали серыми, точно чернила, лишая его возможности двигаться.

Пьяный Демон метался перед барьером, его негодование и ярость передавались даже сквозь преграду, но Будда лишь что-то беззвучно и спокойно произнес одними губами.

Пьяный Демон всё ещё не слышал звуков, но он понял смысл. Достаточно было взглянуть на лицо друга, чтобы прочесть его слова.

- Уходи отсюда.

И добавил ещё одну фразу.

- Позаботься о Юном Владыке.

Лицо Демонического Будды казалось таким же безмятежным, как у просветленного монаха высокого ранга.

«Видел ли я когда-нибудь на его лице такой покой с нашей первой встречи?»

Демонический Будда молитвенно сложил ладони, словно намереваясь закончить свой путь этим последним умиротворенным образом.

«Старший Молодой Господин, простите, что не смог служить вам до конца».

Пьяный Демон ещё никогда не чувствовал такого отчаяния. Он и помыслить не мог, что потеряет друга таким образом.

«Прости меня, Мугык. Как было бы хорошо, будь Гём Мугык здесь. Он бы точно нашёл решение и, сокрушив эту тварь, бросил бы что-то вроде: «Я бы ногами нарисовал лучше тебя». Почему здесь я, а не он? О, если бы на моём месте был Гём Мугык!»

Внезапно осознание пронзило его, словно вспышка молнии, и он вздрогнул.

«Точно. Почему именно Демонический Будда? Это ведь я поносил картину… постойте. Неужели?..»

Он заколотил по стене и взревел:

— Атакуй в последний раз! Бей самым мощным своим приёмом!

Зная, что его не услышат, он начал мимикой и жестами показывать Будде, как тот складывает мудру, а затем высоко поднял ладонь и с силой опустил её.

Глаза Демонического Будды расширились от изумления. Он хочет, чтобы я ударил той техникой? Но ведь удар обрушится на него самого, разве нет?

Пьяный Демон смотрел на него и решительно кивал. «Верь мне и бей».

В твёрдом взоре друга не было ни тени предсмертной мольбы или паники.

Демонический Будда собрался с духом. Его нижняя часть тела была мертва, а серый цвет постепенно полз к груди. У него остался единственный шанс.

Он разомкнул молитвенно сложенные руки и начал быстро менять печати, собирая всю оставшуюся ци для мощнейшего приёма Золотого Демонического Искусства Ваджры — Печати Истребляющей Демонической Ладони!

Дух Картины ухмыльнулся, словно поощряя его: «Давай, попробуй».

Вжух—!

Ладонь гигантской статуи Будды, излучающая ослепительный золотой свет, устремилась вниз на Духа Картины.

В следующий миг колоссальная длань замерла прямо над головой врага.

Шух-шух-ШУХ—!

В промежутке между ними снова начала прорисовываться тёмная бездна.

Дух Картины сиял от торжества ещё до того, как картинка ожила. Пьяному Демону никогда не выдержать столь сокрушительной техники…

— Тьфу! Нет ничего лучше хмеля, чтобы вывести чернила!

Пьяный Демон набрал в рот вина, влил в него винную ци и с силой выплюнул прямо на нарисованную чёрную дыру.

— !

Алкоголь впитался в рисунок, а Пьяный Демон уже метался из стороны в сторону, лихорадочно стирая проход рукавом.

Глаза Духа Картины наполнились безграничным ужасом.

«Нет!»

Мир внутри картины пришел в движение, и гигантская ладонь всей своей мощью обрушилась на Духа.

Ба-ба-ба-бах—!

Раздавленный Печатью Истребляющей Демонической Ладони, Тёмно-чёрный Дух Картины пытался сопротивляться, но выглядел при этом как богомол, тщетно пытающийся остановить колесо повозки.

Хрусть—!

Его тело было разнесено в щепки колоссальным золотым ударом.

— А-а-а-а-а-а!

Бум—!

Спустя мгновение все следы техники исчезли, оставив после себя лишь размазанные пятна разноцветной краски.

Шух—

Ноги Демонического Будды, уже превратившиеся в серый контур, начали возвращать свой естественный цвет. Из нарисованного образа он снова становился живым человеком.

Бам—!

Стена выплюнула Демонического Будду наружу.

Великий Пьяный Демон, когда напряжение наконец отпустило его, рухнул на пол. Демонический Будда со вздохом опустился рядом.

Некоторое время они молчали. Не звучало ни «отличная работа», ни «спасибо». Без слов они увидели сердца друг друга.

Сердце Демонического Будды, который просил друга идти вперёд. И сердце Пьяного Демона, который остался до конца, чтобы защитить его.

Пьяный Демон протянул Будде бутылку вина.

Тот взглянул на неё, помедлил и вернул обратно.

— Береги этот драгоценный хмель, пей сам.

Теперь он точно понял, почему Дух Картины выбрал его, а не Пьяного Демона. Разгадка жестокого Искусства Тёмно-чёрной Живописи была до смешного проста. Это жидкость.

Ключом было осознание: перед тобой картина, которую нужно стереть. Вероятно, попади на тело Духа хоть капля воды, эта техника была бы развеяна. А при отсутствии воды пришлось бы использовать собственную кровь.

У Пьяного Демона было вино, а его защитная винная ци, по сути, состояла из влаги.

Дух Картины изначально не мог сражаться с ним. В плане совместимости он был слишком уязвим перед Пьяным Демоном. Вероятно, Дух планировал разделаться с ним уже после того, как убьёт Будду.

Мужчины начали циркулировать ци, восстанавливая силы, а затем открыли дверь в конце зала.

За ней их ждал ещё более густой мрак.

Демонический Будда, излучая мягкий золотой свет, первым шагнул в темноту.

— Когда вернёмся, я угощу тебя отменным вином.

— Буду ждать с нетерпением, — с улыбкой отозвался Пьяный Демон и последовал за ним.

Это будет первый раз, когда Демонический Будда решил проставиться.