Ангел по соседству меня ужасно балует (Лайт-Новелла) Том 13 Глава 1 Ангел и начало пути абитуриентов

Третий год старшей школы — решающий этап, когда ученики полностью погружаются в подготовку к предстоящим вступительным экзаменам и поискам будущей работы.

Несмотря на возросшие требования к самостоятельности и самодисциплине по сравнению с предыдущими годами, повседневная рутина Аманэ осталась практически неизменной. Даже в этот первый день нового учебного года.

Проснувшись чуть раньше обычного, Аманэ завершил утренние сборы и встретил Махиру, пришедшую на завтрак. Она одарила его своей первой утренней улыбкой, такой нежной и мягкой.

— Доброе утро.

— Доброе утро... Ты какой-то спокойный.

— М? А должен был быть взволнован?

Наблюдая, как Махиру переобувается в домашние тапочки, Аманэ размышлял над её словами. Скорее всего, она имела в виду типичное для начала учебного года волнение и легкую грусть от окончания каникул.

В такие моменты люди обычно испытывают некоторую долю тревоги или, наоборот, предвкушения. Однако на душе у Аманэ, как ни странно, царил полный штиль.

— Например, из-за того, сможем ли мы провести этот год вместе.

— Но ведь мы и так проводим время вместе каждый день.

— Хи-хи, это правда. Я имела в виду, что хотелось бы проводить время вместе и в школе.

С этими словами Махиру проследовала на кухню и надела фартук. Аманэ последовал её примеру.

Совместное приготовление еды давно стало их привычным ритуалом, и каждое движение выполнялось легко и естественно. Но стоило только задуматься об этом, как в груди возникало приятное, щекочущее чувство.

— Мне бы тоже этого хотелось, но тут уж как получится. Чисто математически, шанс где-то один к трём, нет?

— Было бы просто замечательно оказаться в одном классе.

— Это точно.

Аманэ кивнул, перелил в кастрюлю заранее приготовленный с вечера бульон даси и поставил её на огонь.

Школа, в которой учились Аманэ и его одноклассники, отличалась достаточно строгой учебной программой. Взамен, разделение на гуманитарный и естественно-научный профили происходило только на третьем году обучения. Это позволяло учащимся выбрать направление, максимально соответствующее их текущим интересам и склонностям.

По слухам, около тридцати процентов учащихся выбирали естественно-научный профиль. Учитывая общее количество новых третьегодок, их, вероятно, распределят на два или три класса.

Аманэ не был в курсе, по какому именно принципу учителя формируют списки классов, поэтому не мог быть уверен, что окажется в одном классе с Махиру. Но он твердо решил для себя: если не получится, он просто приложит все усилия, чтобы проводить с ней как можно больше времени дома.

«Махиру ведь не любит оставаться одна».

У него даже мысли не возникало пренебрегать ею. Однако их постоянное присутствие друг у друга стало настолько естественным, что любое сокращение совместного времени неизбежно вызвало бы у неё грусть и тоску.

— Теперь мы станем гораздо занятее, и наши графики будут часто расходиться, поэтому в свободное время мне хочется быть с тобой как можно чаще.

— Да.

Они планировали посещать одну подготовительную школу и каждый вечер ужинать вместе, но даже это не полностью помогало избавиться от чувства одиночества.

— Хотя с этим ничего и не поделаешь, но мне всё равно становится одиноко.

— Приходи ко мне в любое время, если почувствуешь тоску.

— Но ведь я так буду приходить каждый день?

— Так ты и сейчас приходишь.

По сути, Махиру и так навещала Аманэ каждый день. И в будни, и в выходные.

Совместные приёмы пищи давно стали их обычной практикой. Более того, она часто находилась в его квартире даже тогда, когда самого Аманэ не было дома. По её собственным словам, здесь она чувствовала себя куда спокойнее, чем у себя.

Она проводила у Аманэ столько времени, будто они уже жили вместе. Расставались они лишь на время сна и утренних сборов, но даже этого Махиру, казалось, было недостаточно.

— Хи-хи. Я имела в виду, что хочу проводить с тобой всё своё время.

— Я тоже этого хочу. Но этот год будет отличаться от предыдущих.

С этого дня — а точнее, с первого апреля — Аманэ и Махиру стали третьеклассниками, а значит, и абитуриентами.

Ни для кого не секрет, что этот год является самым напряжённым в жизни любого школьника, планирующего поступление в университет. Они оба не станут исключением: большая часть их времени теперь будет посвящена подготовке к экзаменам.

Из-за подработки Аманэ они и так стали видеться реже, а теперь к этому добавятся занятия в подготовительной школе и многочисленные пробные экзамены. Было совершенно очевидно: даже если он уволится, их совместное время неизбежно сократится.

Именно поэтому Аманэ считал крайне важным всё обсуждать и стараться выкраивать время только для них двоих.

«Чтобы сэкономить время, можно добавить в мисо-суп замороженные грибы и тофу», — подумал Аманэ. Нарезая тофу, он отправил его в кастрюлю. В этот момент стоявшая рядом Махиру немного смущённо посмотрела на него снизу вверх.

— Мне бы хотелось как-то компенсировать эти потери, если можно так выразиться...

— В каком смысле?

— В смысле... Давай устраивать ночёвки немного... чаще.

Заметив, как Махиру, подбирая слова, с запинками и уклончиво, но при этом с совершенно ясным намерением во взгляде, поглядывает на него, Аманэ от удивления даже рот открыл.

От такой реакции щёки девушки мгновенно покраснели, и её взгляд заметался. Аманэ же, наоборот, во все глаза уставился на её лицо.

— А ты стала куда смелее.

— Я совсем не это имела в виду!

— Знаю-знаю.

Весело смеясь, Махиру Аманэ дал понять, что его смущённый ответ был всего лишь шуткой.

Обычно, когда речь заходит о ночёвке с любимым человеком, возникают определённые ассоциации. Однако Аманэ и Махиру не занимались ничем подобным.

Точнее, они соблюдали данное друг другу обещание, поэтому позволяли себе лишь лёгкие проявления нежности. Махиру редко просила о чём-то подобном открыто, и если Аманэ понимал её намёк именно так, она тут же покрывалась краской и начинала всё отрицать.

«Вообще-то, я был бы только рад, если бы Махиру проявила инициативу... хотя моему самоконтролю и пришёлся бы конец».

Вопреки всем подозрениям Ицуки и остальных, Аманэ был совершенно нормальным парнем. Конечно, он не отказался бы от физической близости с девушкой, которую любил. Но он прекрасно понимал, что Махиру в тот момент имела в виду совсем другое, и поэтому подавлял свои желания.

Махиру же, видимо, приняв подавленные эмоции Аманэ за полное хладнокровие, переложила поджаренную яичницу с беконом на тарелку и надула губки.

— Аманэ-кун... ты стал таким смелым. Точнее сказать, ничем тебя уже не проймёшь.

— Ну так мы встречаемся уже почти год.

В её голосе слышалось не столько недовольство, сколько лёгкая обида. Но было бы странно, если бы за целый год отношений они никуда не продвинулись. Не может же он вечно оставаться робким и застенчивым простаком.

Аманэ добродушно усмехнулся, украшая тарелку помидорками черри и листьями салата. Махиру же по-прежнему казалась недовольной.

— Мне кажется, для одного года ты изменился чересчур сильно.

— Разве про тебя нельзя сказать то же самое? Вспомни, какой ты была, когда мы только познакомились.

На самом деле это Махиру изменилась куда сильнее.

В начале их знакомства она никого к себе не подпускала и держала эмоции под замком, словно за неприступной стеной. Но что теперь?

На людях она оставалась всё такой же сдержанной, но наедине с Аманэ её выражение лица беспрестанно менялось. Она дарила ему беззаботные улыбки, при этом не стесняясь выражать и негативные эмоции: недовольство, гнев, печаль.

При всей своей скромности и застенчивости она стала гораздо смелее, чем раньше, и порой даже позволяла себе легонько соблазнять Аманэ. Уж в плане перемен Махиру определённо его превзошла.

Услышав это замечание, Махиру демонстративно отвела взгляд.

Похоже, она и сама осознавала, что изменилась в лучшую сторону.

По мнению Аманэ, это был прекрасный личностный рост. Он позволил ей наконец вести себя соответственно своему возрасту, но саму Махиру это наверняка смущало.

— Люди... растут.

— Значит, и я просто вырос.

Он и сам признавал свои изменения.

Он считал это естественным развитием. То, что он научился воспринимать себя именно так, наверное, и было самым главным.

Аманэ согласился с ней так легко и непринуждённо, что Махиру лишь удивлённо заморгала. А затем на её губах расцвела тающая улыбка.

— Ты и правда изменился.

— Мы оба.

Они встретились взглядами и разом рассмеялись, а затем вместе взялись за подносы, чтобы отнести готовый завтрак на стол.

✧ ₊ ✦ ₊ ✧

Позавтракав и собравшись, они отправились в школу.

Конец каникул вызывал лёгкую тоску по уходящей весне, но идти оказалось куда легче, чем Аманэ ожидал. За это время произошло немало событий, однако ни одно из них не заставляло его замедлять шаг.

Сейчас в душе жило лишь лёгкое предвкушение.

— Ну что, пойдём?

— Да.

Стоило Аманэ протянуть руку уже обувшейся Махиру, как она без капли стеснения за неё взялась.

Они вышли из дома. Аманэ давно не ходил по этому маршруту в школьной форме. Вдыхая свежий утренний воздух, он крепче сжал ладонь девушки, делясь с ней теплом.

От неожиданности Махиру слегка вздрогнула, но затем сжала его руку в ответ, словно ища опоры. Почувствовав это, Аманэ невольно улыбнулся.

Подстраиваясь под шаг Махиру, он неспешно пошёл вперёд.

Они вышли с большим запасом времени, поэтому шли не торопясь, наслаждаясь привычными, но почему-то казавшимися совсем новыми утренними пейзажами.

Прохожие и ученики то и дело поглядывали на держащуюся за руки пару. Впрочем, решив, что для этих двоих это в порядке вещей, люди быстро теряли интерес. От этого на душе у Аманэ становилось как-то неловко и щекотно.

То, что чужие взгляды почти перестали его смущать, заставляло задуматься: наверное, он и впрямь вырос. Или просто привык.

Из-за начала нового учебного года многие пришли пораньше. У шкафчиков для обуви, где вывесили списки классов, уже толпились ученики.

«Скорей бы они разошлись», — подумал Аманэ, оглядываясь. Тут он заметил знакомую фигуру. Видимо, их взгляды встретились, потому что оба одновременно двинулись навстречу друг другу.

— Здарова. Давненько не виделись.

Глядя на подошедшего с беспечной улыбкой Ицуки, Аманэ невольно склонил голову: «Давненько?..»

Да, Ицуки пропадал на подготовительных курсах, и Аманэ виделся с ним реже, чем с Читосэ. И всё же они находили время для встреч, так что говорить «давненько» было явно не к месту.

— Мы ведь виделись на весенних каникулах.

— Да забей ты на эти мелочи, это просто стандартное приветствие. Иди лучше взгляни на списки классов.

Видя довольную улыбку Ицуки, можно было понять, что распределение по классам оказалось для него вполне удачным.

Даже если бы Аманэ оказался в совершенно другом классе, один-одинешенек, он бы, вероятно, смирился. Но раз всё сложилось таким образом, то это, безусловно, к лучшему.

В любом случае, мысль о том, что им предстоит провести вместе все три года старшей школы, вызывала в груди какое-то странное, волнующее чувство.

— Судя по твоему лицу, всё не так уж плохо?

— Да для меня это просто грех жаловаться!

— Значит, ты собираешься доставать меня весь этот год?

— Именно!

— М-да уж...

— Что значит «м-да уж»? Ты что, не рад, что Шиина-сан с нами?

— Рад, конечно, премного благодарен.

Отбиваясь от Ицуки, который с хитрой ухмылкой толкал его в бок, Аманэ вместе с Махиру с трудом пробрался к спискам. В одном из классов физико-математического профиля собралось множество знакомых имён.

Он был совершенно уверен, что кого-нибудь из них точно распределят в другой класс, но все его опасения оказались напрасными. Махиру, стоявшая рядом, тоже просияла и с явным облегчением выдохнула.

Определив свой класс, Аманэ поспешил отойти от списков. На довольную ухмылку Ицуки он ответил лишь слегка кривой улыбкой.

— Ну, мы все выбрали точные науки, а таких учеников в этом году не так уж и много.

Физико-математический профиль традиционно привлекал не самое большое количество учеников. Аманэ предполагал, что если они все выбрали его, то хотя бы половина окажется в одном классе. Но то, что здесь окажутся все – стало поистине приятным сюрпризом.

— То, что Читосэ пошла на физмат – это стало настоящей неожиданностью. Сможет ли она там выжить?

Хоть Аманэ и знал об этом заранее, он до последнего момента не мог поверить, что она действительно выберет этот профиль.

Дело было не в том, что Читосэ была глупой. Просто ей требовалось гораздо больше времени, чтобы вбить в голову все эти теории и формулы, по сравнению с гуманитарными предметами.

Её настоящей сильной стороной всегда была зубрежка, а не сложные расчеты. Аманэ немного беспокоился за подругу, но раз уж она сама приняла такое решение, то вмешиваться было бы неуместно.

— Чи хотела изучать спортивную науку в университете, а для этого нужен соответствующий профиль. Вот она теперь и ноет.

— Остается только пожелать ей удачи.

— И это верно. Здесь всё зависит исключительно от её собственных стараний.

— Мы, конечно, окажем поддержку, — мягко добавила Махиру. — Но решающую роль всё равно сыграют её собственные усилия.

Махиру была совершенно права. Конечно, они не откажут ей в помощи, если появится свободное время, но жертвовать своей подготовкой ради неё никто не станет. Поступление зависело исключительно от самой Читосэ, а Аманэ и остальные могли лишь немного помочь.

— Ну да, всё именно так. Честно говоря, слишком сильно полагаться на других тоже вредно, поэтому Чи и сама изо всех сил старается.

— В последнее время Читосэ действительно вкалывает как одержимая.

— Ага. К тому же, вешать на Шиину-сан лишний груз – это не очень-то комильфо, верно? В конце концов, через год мы все разойдёмся. Если Чи привыкнет постоянно выезжать за счёт Шиины-сан, то потом это ей аукнется.

— Я всё понимаю, но слышать это всё равно грустно.

Махиру пробормотала это с нотками тоски по поводу грядущего расставания. Её слова заставили Аманэ тоже слегка приуныть при мысли о неизбежном будущем.

Факультеты у Аманэ и Махиру были разными, но они оба планировали поступать в один и тот же университет и съехаться после экзаменов, так что непосредственная разлука им не грозила.

С Ицуки и Читосэ ситуация обстояла иначе. Хотя они и собирались учиться в пределах Токио, университеты они выбрали разные, да и жить планировали в отдалённых друг от друга районах.

И пусть их будет разделять всего пара станций метро, они вряд ли смогут так же легко встречаться и проводить время вместе, как раньше. Особенно на первом и втором курсах, когда студенты будут полностью поглощены лекциями ради получения кредитов — свободного времени останется очень мало.

Осознав это, Ицуки лишь беспечно рассмеялся и замахал руками, словно отгоняя витающую в воздухе тревогу.

— Да не волнуйтесь вы так, я по выходным к вам без проблем заваливаться буду! Поступление поступлением, а друзья есть друзья.

— Ну, наша связь явно не из тех, что разорвётся, стоит нам только поступить в университет.

Фраза про друзей отозвалась приятным теплом в груди. Аманэ не собирался отрицать это из глупого смущения.

Слышать такие слова было приятно само по себе, а осознание того, что Ицуки тоже дорожит их дружбой, по-настоящему радовало.

Услышав от Аманэ столь лёгкое согласие, Ицуки изумлённо распахнул глаза.

— Ну ты и правда вырос, братан...

— С чего ты это взял?

— Да просто в прошлом году ты бы начал загоняться. Наверняка бы подумал что-то вроде «видимо, для Ицуки я не так уж и важен» или, чтобы защитить себя, начал бы всё отрицать.

— Я не был настолько отчаявшимся, закомплексованным или кем ты там меня выставляешь.

Всё было совсем не так... наверное.

Конечно, до встречи с Махиру Аманэ мог бы подумать что-то вроде: «Ты так говоришь, но в итоге мы всё равно разойдёмся». Но он точно не стал бы изводить себя и впадать в депрессию, как описывал друг.

Раньше Аманэ просто не слишком доверял человеческим привязанностям. Ему хотелось верить, что до полного отчаяния дело всё же не доходило.

Несмотря на то, что теперь он обрел уверенность, в прошлом ее у него точно не было. За свои прежние мысли Аманэ не мог поручиться, поэтому попытался отрицать всё и отвел взгляд. Однако Ицуки и Махиру смотрели на него с явным подозрением.

— Да неужели? — протянул Ицуки.

— Да неужели? — вторил ему Махиру.

— Даже ты, Махиру...

Услышав недоверчивый тон Махиру, своей девушки и главной причины всех его внутренних изменений, Аманэ обиженно нахмурился.

— Аманэ-кун, ты ведь был очень закомплексованным.

— Ну... может, и так.

— И при этом ты очень боишься одиночества, но постоянно отталкиваешь людей.

— Кем ты меня вообще считаешь?

— Щенком? — предположил Ицуки.

— Тебя не спрашивали, Ицуки. Помолчи.

Аманэ свирепо посмотрел на друга, который встрял в разговор. С какой стати он сравнивает людей со щенками? Но на Ицуки это не произвело никакого впечатления. Наоборот, он весело рассмеялся, заставив Аманэ раздраженно прищуриться.

Махиру же слушала все это с неизменной мягкой улыбкой, ничуть не отрицая слова Ицуки.

— И правда. Аманэ-кун очень доверяет Акадзаве-сану. Когда с ним холодны, он действительно похож на брошенного щенка.

— Ничего подобного.

— Ну-ну, как знать.

Услышав звонкий голос, который вклинился в разговор, Аманэ обернулся. К ним подошла Читосэ, небрежно закинув школьную сумку на плечо.

— Доброе утро, Чи.

— Утречко! Аманэ хоть и делает вид, что ему нормально в одиночестве, на самом деле тот еще грустняшка. А Иккуна он любит больше всех!

— Больше всех...

Это «больше всех» прозвучало так, что при желании напрашивались весьма неоднозначные выводы. Аманэ нахмурился, однако недовольный голос подал не он, а Махиру.

— Ой, Махирун в этом плане исключение из исключений, особенная, VIP-ложа и вообще топ симпатий! А Иккун — топ среди друзей.

— Раз так, то все в порядке.

Желание Махиру быть для Аманэ номером один во всем выглядело очаровательно. Однако то, с какой легкостью она согласилась с поправкой Читосэ, вызывало у него смешанные чувства.

Аманэ не отрицал, что Ицуки — его лучший друг. Но осознание того, как это выглядит со стороны, заставляло спину чесаться от неловкости.

— И вам не стыдно говорить все это прямо мне в лицо...

— А ты и не отрицаешь!

— У меня узкий круг общения, так что Ицуки чисто технически на первом месте.

Как ни печально, круг общения Аманэ и впрямь был весьма узким.

Помимо Ицуки, его друзьями можно было назвать Юту, Содзи, Макото и Кадзую. Но ни с кем из них он не проводил столько времени. Даже с Ютой, хоть они иногда и гуляли по выходным, он виделся далеко не так часто.

С Содзи они нередко пересекались на подработке, однако Аманэ был ближе с их общим сэмпаем, Миямото.

Со старыми друзьями из родного города он теперь почти не поддерживал связь. Так что методом исключения Ицуки безоговорочно становился лучшим другом. Этого Аманэ отрицать не собирался.

— Узкий круг общения, говоришь?

— По-моему, он нехило так расширился. Ты ведь нормально общаешься с Ютой, Каяно и Миямото-саном.

— С тобой мы знакомы дольше всех.

— Можешь просто признать, что я твой самый любимый лучший друг!

— М-да...

— Эй, хорош так кривиться! Мне аж стыдно стало, будто я какую-то ерунду сморозил!

— Иккун кринжу-у-ует.

— Вы сами меня довели...

Аманэ переглянулся с Читосэ. Глядя на полную трагизма позу Ицуки, они дружно рассмеялись. Внезапно раздался чей-то веселый голос:

— Вы, ребята, всё такие же дружные.

То ли они слишком громко болтали в коридоре вместо того, чтобы идти в класс, то ли просто совпало, но к ним подошёл Юта. Судя по его виду, даже в первый день нового триместра он уже успел сбегать на утреннюю тренировку и теперь подошел посмотреть списки.

Кстати, этот год он тоже проведет с ними в одном классе.

— Утречко! Надеюсь, в этом году мы с Аманэ не доставим вам хлопот.

— А, так я тоже с вами в одном классе? — удивился Юта.

— Угу. Раз уж с нами Ицуки, будет шумно... то есть весело.

— Ну и отношение...

— Аманэ так язвит только Иккуну. Это все любовь, самая настоящая любовь!

— Вот с этим я бы поспорил.

— Отбросив любовь в сторону, ну, это же Ицуки, ничего не попишешь, — усмехнулся Юта.

— Юта, тебе не кажется, что ты стал как-то жестче ко мне относиться?

— Это доказательство нашей дружбы.

— Юта, ты разве садист?

Поскольку они были знакомы уже давно, парни обменивались легкими колкостями. Юта явно чувствовал себя увереннее и обращался с Ицуки с дружеской небрежностью.

Ицуки посмотрел на лучезарно улыбающегося друга так, словно увидел нечто пугающее. На самого Юту это, впрочем, никак не подействовало.

— Молодцы, прям не разлей вода, — протянул Аманэ.

— Ты стопудово садист, — заявил Ицуки Аманэ.

— Я вообще-то нормальный...

Увы, подобных наклонностей за Аманэ не водилось. Скорее уж это у Ицуки были задатки в эту сторону.

— Может, просто Иккун склонен к мазохизму? — вставила Читосэ.

— Можно не выдвигать таких странных теорий?!

— Ну-ну. Может, уже пойдем в класс?

Махиру до этого молча слушала их перепалку, и ее вмешательство послужило явным сигналом закругляться.

Поняв, что разговор принял несколько странный оборот, Аманэ послушно замолчал. Глядя на Ицуки, который со вздохом плотно сжал губы, он лишь слегка улыбнулся.

— Шиина-сан, в этом году также прошу любить и жаловать, — с улыбкой произнёс Юта.

— И я надеюсь на вашу благосклонность. Позаботьтесь об Аманэ-куне, — ответила Махиру.

— Ахаха, можешь даже не просить.

— Хватит вести себя как мои опекуны.

То, с каким тёплым видом Махиру и Юта устроили это импровизированное «родительское собрание», заставило Аманэ вмешаться. Однако они лишь обменялись взглядами и весело рассмеялись. Аманэ оставалось лишь смущённо отвести свой взгляд.

✧ ₊ ✦ ₊ ✧

Войдя в класс, куда их распределили, они увидели, что их бывшие одноклассники и просто знакомые уже вовсю болтают друг с другом.

Аманэ ещё не успел до конца изучить списки, но здесь точно хватало ребят, с которыми они учились в прошлом году.

— О, Шиина-сан и остальные тоже с нами. Вот так повезло.

— В каком смысле «повезло»? О чём ты вообще думаешь?

Ватанабэ, их одноклассник из прошлого года, поднял вверх большой палец. За это стоявшая рядом школьница тут же ущипнула его за щёку. Скорее всего, это была та самая девушка, о которой он рассказывал в групповом чате в день окончания второго года.

— Ай-ай-ай! Да нет же, я про то, что если держаться поближе к умным людям, то и сам поумнеешь!

— Ты дурак, так что тебе это не светит.

— Как жестоко...

К ним со смехом подошёл Тачикава, ещё один их знакомый из прошлого класса. Он явно забавлялся, наблюдая, как Ватанабэ выслушивает едкие замечания.

— Ватанабэ всё такой же бодрый.

— Как и ты, Тачикава. В этом году мы снова вместе?

— Ага, рассчитываю на вас.

Он легкомысленно подмигнул, и Аманэ с лёгкой усмешкой поднял руку в знак приветствия.

С тех пор как Аманэ однажды дал Тачикаве списать конспекты, тот стал часто с ним заговаривать. Сейчас он оглядел ещё не до конца собравшийся класс и пожал плечами.

— А вы заметили, что состав класса для нас почти не изменился?

— Ну да, знакомых лиц и правда много.

В классе собралось столько знакомых, что казалось, будто списки составляли специально. По крайней мере, Аманэ не видел здесь никого, кто открыто враждовал бы друг с другом.

Создавалось впечатление, что сюда собрали тех, кто способен мирно сосуществовать, дружить или хотя бы поддерживать здоровую конкуренцию.

— Наверное, учителя решили собрать вместе тех, кто нормально общается. Зачем закидывать в один котёл людей, которые не ладят, и создавать почву для конфликтов? К тому же на физмат в этом году пошло меньше народу, чем обычно. Мы бы по-любому оказались в одном классе.

— Немного запоздалый вопрос, но ты тоже выбрал физмат, Тачикава?

— Ну, с техническим образованием как-то проще работу найти.

— Очень понятная причина. И всё же твой выбор заслуживает уважения, если ты руководствовался только этим. Учиться на физмате ведь реально тяжело.

— Да у меня просто нет особых стремлений. Хотелось лишь продлить беззаботные деньки, но и тратить время впустую тоже неохота.

Причина звучала донельзя прагматично, но логика в ней присутствовала. К тому же, это жизнь самого Тачикавы, и Аманэ не имел права вмешиваться. Выпускникам технических специальностей действительно проще устроиться на хорошую работу, поэтому такой выбор казался вполне естественным.

— Раз ты так решил, то почему бы и нет?

— Вот и я о том же!

— О, это же Таччи! Неожиданно видеть тебя на физмате!

Заметив Тачикаву, Читосэ весело рассмеялась. Тот, глядя на неё, рассмеялся в ответ.

— А мне неожиданно видеть на физмате Ширакаву-сан.

— Ты сейчас издеваешься?

— Ни в коем случае. Просто вспомнил, как ты вечно стонала над математикой.

— Угх, тут не поспоришь. Но на моей будущей специальности нужен технический уклон.

Любой из бывших одноклассников отлично помнил, как Читосэ мучилась с точными науками на уроках и контрольных. Её выбор и впрямь казался удивительным.

— Ясно-ясно. Ну, давайте постараемся в этом году!

— Ты выглядишь подозрительно спокойным, Таччи.

— Просто делаю вид.

Неизвестно, действительно ли он был спокоен. Краем глаза наблюдая, как Читосэ в бессилии скрипит зубами на бодрого Тачикаву, Аманэ скользнул взглядом по классу. Он искал своё место, но тут же заметил Аяку. Девушка с покачивающимся хвостиком направлялась прямо к ним.

— Фудзимия-кун, ребята, доброе утро. В этом году тоже рассчитываю на вас.

— Доброе утро, Кидо-сан, — поздоровалась Махиру.

— У нас подобралась до жути знакомая компания.

Тачикава был прав: в классе собралось полно знакомых лиц.

Аманэ никогда не интересовался планами Аяки на поступление. Но раз она оказалась здесь, значит, собиралась изучать дисциплины, связанные с точными науками.

— Интересно, а к какому профилю относятся мышцы?.. — невольно задумался он.

— Ахаха, это точно. Учитывая, что мы выбрали физмат, шанс попасть в один класс был один к двум или к трём, да?

— Кидо, а ты...

— Я хочу стать физиотерапевтом, так что технический профиль на экзаменах будет плюсом. С гуманитарным тоже берут, но из-за вступительных так выгоднее.

— А-а...

— Что ещё за «а-а»?

— Ну, насчёт того, что ты хочешь стать физиотерапевтом.

Аманэ впервые услышал о цели Аяки, но в этом был смысл. Хоть речь шла о человеческом теле в целом, а не только о мышцах, он знал, что она интересуется анатомией. К тому же Аяка всегда была внимательна к окружающим и умела поддержать в трудную минуту.

Её желание помогать людям, чьи физические функции пострадали от травм, болезней или возраста, выглядело вполне логично.

«Правда, если бы она решила стать спортивным инструктором, я бы точно ляпнул, что она слишком уж потакает своим фетишам».

Видимо, хобби и мечты — это всё-таки разные вещи. Или ей просто хватало мышц Содзи.

— М-да, чувства смешанные... Впрочем, я понимаю, что сама виновата своими постоянными разговорами. Упрекать тебя не в чем.

— То есть ты всё осознаёшь.

— Разве великолепие человеческого тела не заслуживает того, чтобы нести его в массы?

— Как скажешь.

— Эй, ты даже не пытаешься воспринимать меня всерьёз! У тебя это прямо на лице написано!

Аяка шутливо надулась. Аманэ предпочёл бы оставаться в неведении, ведь от её специфических увлечений его слегка передёргивало.

— Божечки. А ведь ты пожинаешь плоды моих стараний!

— Плоды стараний?

— Ну как же, Шиина-сан стала проявлять к тебе куда больший интерес. Разве Фудзимия-кун не рад?

— Думаю, Махиру заинтересовалась бы мной и без всякой помощи.

В том, что касалось интереса Махиру, Аманэ разбирался лучше всех.

Махиру любит его. И это не было пустой самонадеянностью — это факт, который признавали и они сами, и окружающие.

Махиру всегда стремилась узнать как можно больше о том, что ей нравится. Она старалась изучить его, при этом чётко чувствуя границы дозволенного, чтобы не доставлять Аманэ дискомфорта. Её интересовали не только базовые вещи — что он любит, что не любит, в чём хорош, а в чём плох. Её интересовало и само его тело, служившее оболочкой для души.

Конечно, Аяка определённо подстегнула этот интерес. Но рано или поздно Махиру всё равно обратила бы внимание на фигуру Аманэ. Правда, неизвестно, развился бы у неё без Аяки такой фетиш на мышцы.

Услышав столь уверенный ответ, кто-то беззаботно присвистнул. Это был Ицуки.

— Ну ты и расхвастался своей девушкой.

— Я лишь констатирую факты.

То, что Махиру хотела знать о нём всё и жаждала прикосновений, было чистой правдой.

— Вот что значит настоящая уверенность в себе, — протянула Аяка.

— Попрошу не обсуждать подобные вещи при всех! — вспыхнула Махиру.

— Прости-прости! Обязательно продолжите эту тему у Фудзимии-куна дома, когда останетесь наедине.

— Кидо-сан!

— Ахаха, прости меня ради нашей дружбы!

— Разве не Махиру должна решать, есть между вами эта самая дружба? — заметил Аманэ.

— Эхе?

Аяка приложила руку к щеке и картинно склонила голову. Глядя на неё, Махиру тихонько хмыкнула и надула губки, но всерьёз она явно не злилась. Наоборот, слова «ради нашей дружбы» её обрадовали, и на щеках проступил лёгкий румянец.

— Раз это Кидо-сан, то так уж и быть...

— Ура-а! А раз мы теперь официально подруги, пожалуйста, зови меня по имени!

— Э-э?

Махиру растерялась. Услышав её голос, Аманэ с запозданием вспомнил: всё это время они с Аякой обращались друг к другу по фамилии с суффиксом «-сан».

Обычно Махиру называла по имени только самого Аманэ, Читосэ, Шихоко, Шууто и Коюки. Со всеми остальными она строго соблюдала дистанцию.

Махиру совершенно не умела сокращать дистанцию первой, и такое поведение было в её духе. Однако Аяку это, видимо, не устраивало. И правда, за последний год девушки сильно сблизились. Среди школьных подруг Аяка занимала уверенное второе место после Читосэ.

Стиль общения Махиру можно было описать так: поверхностная вежливость со всеми и Марианская впадина доверия для самых близких. Аяку уже с уверенностью можно было назвать её настоящей подругой. Поэтому то, что они до сих пор не перешли на имена, казалось даже странным.

— Мы же весь прошлый год провели вместе! Обращаться друг к другу по фамилии как-то слишком официально, согласись?

Под лучезарным, полным ожидания взглядом Аяки Махиру растерялась и засуетилась. Но её привязанность к собеседнице была искренней. Отведя взгляд, она нерешительно произнесла:

— А... Аяка-сан?

— Да-да, что такое?

Услышав своё имя из уст робкой, запинающейся Махиру, Аяка просияла от радости и склонила голову.

— ...Ничего, — пробормотала Махиру.

— Во-о-от как.

— Махиру просто смущается, — с улыбкой пояснил Аманэ.

— Да я и так знаю!

— Боже!

Аяка за прошедший год неплохо изучила характер Махиру и охотно это подтвердила. Девушка недовольно воскликнула, но было совершенно очевидно, что она злится не всерьёз.

«Аяка тоже к ней привыкла», — подумал Аманэ. С тёплой улыбкой он продолжил наблюдать за девушками, которые стали ещё на шаг ближе друг к другу.

— А мне можно называть Шиину-сан по имени?

— П-пожалуйста...

Махиру обычно никого к себе не подпускала. Раз уж она позволила называть себя по имени, значит, Аяку можно смело записывать в ряды тех, кому она глубоко доверяет.

— Хм-м... Называть тебя так же, как Чи-чан, как-то банально... Ма-чан?

— А в «Ма-чан», по-твоему, есть оригинальность? — хмыкнул Аманэ.

— Ахаха, может, и нет. Но «Махиру-чан» звучит как-то не так, поэтому пусть будет так. Я всегда так называю тех, с кем у меня тесные дружеские отношения!

— Ты ведь и Каяно так же называешь, да.

Судя по всему, Аяка добавляла суффикс «-чан» к именам самых близких ей людей. Самым ярким примером был её парень Содзи, которого она называла «Со-чан».

Сам Содзи относился к такому прозвищу со смешанными чувствами. Однажды он жаловался Аманэ: «Мне уже пора, чтобы она просто называла меня по имени», но от Аяки это держали в секрете.

— Вот именно! Поэтому так и будет... Ты ведь не возражаешь?

— Не возражаю.

Кто-то из парней в углу класса издал приглушенный звук, будто получил пулю в сердце. То ли он умилился их дружбе, то ли оказался сражён наповал мягкой, застенчивой улыбкой Махиру.

Разрушительная сила искренней улыбки Махиру была поистине колоссальной, так что Аманэ прекрасно понимал этого парня. Однако Махиру уже была его девушкой, и уступать её кому-либо он не собирался. Да и сама она никогда бы не бросилась в чужие объятия.

— Ладно, давайте садиться. Скоро придёт учитель, — мягко произнёс Аманэ.

Махиру послушно кивнула. Аманэ с нежной улыбкой поторопил её, при этом незаметно заслоняя собой от посторонних взглядов с задних парт.

Правда, Аяка раскусила его маневр.

— Какой же ты строгий парень-охранник, — с усмешкой поддразнила она.

Аманэ лишь невозмутимо отвернулся.

✧ ₊ ✦ ₊ ✧

Сегодня был первый день нового триместра, и из-за школьной линейки уроки закончились немного раньше. Аманэ убирал в сумку письменные принадлежности и распечатки. В голове он прокручивал всё, о чём им говорили на церемонии и классном часе: моральный настрой абитуриентов, меры предосторожности и консультации по выбору дальнейшего пути.

В этот первый день, помимо знакомства и общения с классом, после обеда уже начались полноценные уроки. Аманэ невольно усмехнулся: тело совершенно отвыкло от занятий за время каникул.

— А-а-а, как же я устала!

Читосэ выглядела совершенно измотанной, хотя это был лишь первый учебный день. Заметив её состояние, Аманэ рассмеялся ещё сильнее.

— Даже если это просто вводные уроки, отсидеть столько занятий подряд всё равно утомительно! — искренне возмущалась девушка.

Аманэ был с ней солидарен. Однако отныне их расписание станет ещё более плотным, жёстким и бескомпромиссным. Сдаваться в самом начале они просто не имели права.

— Этот год станет настоящей проверкой на прочность.

Потянувшись, чтобы размять затёкшее тело, он озвучил мысль, витавшую в воздухе.

— Это, наверное, самый напряженный период в нашей жизни, — сказал Ицуки. — Все вокруг уже слегка на взводе. А ведь это только самое начало, даже не верится.

— Прямо тошно становится, — вздохнула Читосэ.

— И тем не менее, как бы нам ни было тошно, сбежать от реальности не выйдет, — мягко заметила Махиру.

— Ну не напоминай, Махирун! Дай хоть ненадолго сбежать от реальности!

Аманэ понимал: хоть Читосэ и жалуется, убегать от трудностей она не собирается. Ей просто нужно было поныть, чтобы немного облегчить душу, сделав вид, будто она прячется от проблем.

Ицуки быстрее всех собрал вещи, чтобы пойти домой.

— Иккун, у тебя сегодня курсы? — поинтересовалась Читосэ.

— Ага. Жутко не хочется, конечно, но я сам это выбрал.

Ради подготовки к экзаменам Ицуки записался в подготовительную школу ещё на весенних каникулах. Сегодня у него тоже были занятия. И, несмотря на вялый тон, он без особого недовольства закинул сумку на плечо.

— Мне тоже надо будет посоветоваться с родителями и записаться на курсы, — сказал Аманэ. — Правда, я ещё какое-то время буду подрабатывать, так что придётся подстраивать расписание.

Подготовительные школы и пробные экзамены стоили немалых денег. Аманэ планировал сначала обсудить всё с родителями. Требовать подобные суммы, не согласовав с теми, кто за всё платит, было бы наглостью.

— У тебя тоже забот хватает, да, Аманэ? — спросила Читосэ.

— Ну, я сам это выбрал.

— Эй, ты украл мою фразу! — возмутился Ицуки.

— Какое ещё «украл»? Мы оба приняли решение и теперь просто пожинаем плоды.

— Иккун — позёр, — хихикнула Читосэ.

— Да почему опять только я?!

«Может, странные подозрения, как сегодня утром, возникают именно потому, что он вечно подставляется под такие подколки?» — подумал Аманэ. Но вслух ничего говорить не стал. Это было бесполезно — Ицуки всё равно не исправится. Да и, судя по всему, ему самому это доставляло удовольствие.

Ицуки возмущался далеко не всерьёз. Он скорчил мину в духе «ну вы и даёте», но тут же вернулся к своему привычному беззаботному виду.

— Ладно, я пошёл. До завтра!

— Ага, давай!

Раз уж он торопился на курсы, задерживать его не имело смысла. Читосэ без лишних слов проводила взглядом Ицуки, пока тот не скрылся за дверями класса.

— А ты, Аманэ?

— А я на подработку. Хочу скопить немного денег, пока не начались все эти пробные экзамены и занятия в подготовительной школе.

Махиру он предупредил заранее, что сегодня у него смена.

Аманэ намеревался посвятить время онлайн-обучению, по крайней мере, до момента своего ухода с работы. Он уже получил необходимое разрешение, но сегодня, тем не менее, ему предстояло отработать смену.

Необходимо было извлечь максимум пользы из оставшихся рабочих дней, чтобы накопить как можно больше средств, что само по себе являлось непростой задачей. И хотя основная часть суммы уже была собрана, дополнительный капитал всегда был бы кстати.

— Какой ты у нас молодец. А мы с Махиру направляемся за учебниками, так что имей это в виду!

— В таком случае я спокоен. Махиру, увидимся в привычное время, как и всегда.

Осознав, что в компании Читосэ Махиру не будет чувствовать себя так одиноко, Аманэ с облегчением вздохнул. Одновременно он еще раз уточнил, когда именно он планирует вернуться.

Открыто заявлять о том, что дома они проводят почти всё свое время вдвоём, было бы несколько неуместно. Поэтому Аманэ намеренно снизил громкость своего голоса, выразившись весьма неопределённо. Махиру тут же уловила его мысль.

— Я поняла, — тихо ответила она с лёгкой улыбкой. — Приготовлю всё, как обычно.

Если задуматься, старшеклассники, которые по сути проживают вместе, — это действительно несколько странная ситуация. Но сейчас уже поздно об этом беспокоиться.

— Благодарю тебя, как и всегда.

— Нет, это тебе спасибо.

— У-у-у, какие нежности!

— Ничего подобного.

Аманэ бросил на Читосэ хмурый взгляд. «Разве не слишком поспешно называть обычное обсуждение планов проявлением нежности?» — подумал он про себя. Однако Читосэ и не собиралась брать свои слова обратно. Напротив, она одарила его взглядом снисходительного укора, словно её уверенность в собственной правоте лишь окрепла.

— И это только начало, ясно?

— Ничего не ясно.

— Хи-хи, тогда счастливого пути.

— Ага, я пошёл.

Приняв решение проигнорировать ехидную усмешку Читосэ, Аманэ тепло улыбнулся Махиру и покинул класс под дразнящие возгласы, доносившиеся ему вслед.

✧ ₊ ✦ ₊ ✧

— Вот и наступил новый учебный год.

Переход на третий год обучения никак не повлиял на обязанности Аманэ.

Он по-прежнему выполнял основную работу в зале, а перед закрытием занимался уборкой, проверкой оборудования и подготовкой кафе к утренней смене. Время за привычными делами пролетело незаметно, и до слов Фумики он совершенно не вспоминал о школе.

— Да, время летит с невероятной скоростью.

— А это означает, что приближается и момент нашего прощания. Как же это печально.

— Тут уж ничего не поделаешь, такова участь тех, кто готовится к поступлению.

Аманэ заранее уведомил хозяйку кафе, Фумику, о точной дате своего ухода. Приближение этого дня явно вызывало у неё расстройство. До его ухода оставалось ещё немало времени, и подобные ранние сожаления несколько смущали Аманэ, но Фумика не скрывала своей печали. При этом уговаривать его остаться она не пыталась. Хозяйка с самого начала знала, что он устраивается лишь на временной основе, и прекрасно понимала: экзамены имеют первостепенное значение.

— Опасаюсь, что моих способностей окажется недостаточно, чтобы совмещать работу и подготовку к экзаменам до самого конца. Но даже после увольнения я всё равно буду наведываться сюда в качестве посетителя.

— О, как замечательно. А если ты ещё и Аяку-сан с собой приведёшь, я буду просто счастлива.

Лицо Фумики мгновенно осветилось. Правда, судя по её тону, у Аманэ сложилось устойчивое впечатление: он сам по себе здесь выступает лишь в роли бесплатного дополнения.

— А Кидо сюда не заходит?

Аманэ прекрасно знал, что Аяка вовсе не испытывает неприязни к Фумике. Да и сама Фумика вряд ли чувствовала себя отвергнутой. Тем не менее, Аяка упорно избегала этого кафе, и причиной тому была исключительно пагубная привычка хозяйки.

— Она говорит, что я слишком навязчива, поэтому ей неудобно приходить… Так и не появляется.

— Так ведь вы и сами всё прекрасно понимаете.

Проще говоря, Фумика проявляла свои симпатии к тем, кто ей нравился, чересчур… навязчиво. Она даже к Аманэ, простому работнику, относилась с искренней душевностью. Что уж говорить о её родной племяннице. Логично, что к Аяке Фумика испытывала гораздо более сильные чувства. Аманэ уже доводилось слышать жалобы девушки на эту «удушающую любовь».

Аяка ни в коем случае не ненавидела свою тётю, но вынесла ей суровый вердикт: «Выглядит спокойной, но прёт как танк, совершенно не знаю, куда от неё деваться».

— Ну ведь… она же моя милая племянница.

— Думаю, если бы вы немного сдерживали свой пыл, она бы сама потянулась к вам.

— Прямо как кошечка. Какое очарование.

— Не думаю, что стоит радоваться тому, что вас избегают из-за чрезмерной навязчивости.

— У-у-у…

Если бы она не давила так сильно, Аяка, несомненно, приходила бы сюда чаще. Но, зная характер Фумики, это казалось маловероятным. К тому же, Аяка заглядывала в кафе в основном тогда, когда там присутствовал Содзи, что лишь усугубляло ситуацию.

Вполне объяснимо, что подростка в таком возрасте будут раздражать постоянные расспросы о его парне. Аманэ и сам был убеждён: если бы Шихоко начала выпытывать у него подробности личной жизни, он бы моментально её отшил.

Поэтому посочувствовать Фумике у него никак не получалось, и он лишь криво усмехнулся.

— Хозяйка, полагаю, вам стоит оставить их в покое. У них всё в порядке, нет никакой нужды вмешиваться и нарушать спокойствие.

— Я… я всё понимаю, но во мне всё буквально кипит!

— Хозяйка, остановитесь, притормозите.

Разумеется, кипеть от переизбытка чувств — это личное право каждого. За это нельзя осуждать. Но Аманэ всё же надеялся, что Фумика будет наблюдать за этой парой издалека и, по возможности, незаметно.

— Я всё прекрасно понимаю, конечно. Что нельзя лишать её самостоятельности, что у Аяки-чан есть своя собственная жизнь. Тем не менее, она — дочь моей старшей сестры, о которой я заботилась с самого детства, и её друг... Ну, хочется же быть рядом с ними, побаловать их, понимаете?

— Кстати, а мама Кидо в курсе таких ваших порывов?

— ...Д-да.

— Вы как-то слишком уж отводите взгляд.

«Наверняка мать Аяки всё знала, но просто закрывала глаза», — подумал Аманэ. Он как раз закончил проверку посуды и оборудования, когда Фумика нарочито прокашлялась.

— Оставим меня в покое. Лучше скажи, тебе ведь осталось работать где-то чуть меньше двух месяцев. Ты уже определился... с нюансами?

— С нюансами?

— Ну... насчёт подарка.

— А-а... Всё ещё в раздумьях, тут много всяких тонкостей.

Аманэ уже объяснял Фумике, зачем ему нужна эта подработка, вот она и поинтересовалась. Покупка кольца предполагала множество хлопот: предстояло учесть немало деталей. Он до сих пор даже не решил, будет ли он покупать готовое украшение в магазине.

Не то чтобы кольца из магазина были плохи. Просто для Аманэ этот подарок символизировал самое важное решение. Для Махиру он должен был стать единственным и неповторимым на всю жизнь.

Выбирать такую вещь наугад было никак нельзя. Аманэ просматривал варианты в интернете и обычных ювелирных магазинах, сопоставлял цены и вкусы Махиру, но никак не мог найти то самое кольцо, о котором можно было бы сказать: «Вот оно!».

— Бюджет и сроки сильно зависят от того, купишь ли ты готовое изделие или закажешь индивидуальное, так что лучше закладывать время с запасом. При условии, конечно, что тебе хватает средств.

— Я вроде изучил примерные расценки, и по деньгам проблем быть не должно, но если делать на заказ, то всё, конечно, усложняется.

Аманэ тщательно взвешивал все возможные варианты. Ему хотелось подарить то, что максимально порадует Махиру. В глубине души крепло желание преподнести совершенно уникальное кольцо, созданное по его собственной задумке.

С другой стороны, он прекрасно понимал: работа на заказ обойдётся дороже и займёт больше времени, чем покупка готового изделия. Выбор давался ему нелегко.

— Поскольку это делается раз в жизни, думай над выбором столько, сколько позволит время. Кстати, а у тебя есть какие-нибудь связи в этой сфере?

— Насчёт самого кольца... Ну, моя мама работает в сфере моды, так что, думаю, воспользуюсь её связями. Вернее, она сама уже не раз намекала, чтобы я к ней обратился.

Признаваться в этом было немного стыдно. Однако Шихоко проявляла невероятную настойчивость во всём, что касалось кольца на безымянный палец. Она не навязывала своё мнение и знала меру. Но будучи дизайнером — пусть и в другой сфере — и обладая безупречным вкусом, Шихоко не терпела халтуры.

Она строго заявила: «Не смей выбирать сокровище на всю жизнь наугад!» — и настоятельно рекомендовала обратиться к знакомому ювелиру.

Если бы Шихоко требовала, чтобы кольцо выбирала лично она, её можно было бы назвать слишком властной мамашей. Но её позиция сводилась к другому. «Помолвочное кольцо должно быть качественным, — говорила она. — У меня есть связи. Если тебе не принципиален бренд, лучше делать на заказ. Так будет больше свободы в выборе камня и дизайна. Сможешь продумать всё до мелочей и вложить душу».

Аманэ не мог окончательно решиться на заказ, пока не посмотрит примеры работ этого ювелира. Но доводы матери звучали разумно и убедительно.

— Хи-хи, Шиину-сан и впрямь любит.

— Это да. С ней уже обращаются как с родной дочерью. Её балуют даже больше, чем меня.

— Это замечательно, когда такие тёплые отношения.

— Да уж, проблем между свекровью и невесткой точно не предвидится. А вот проблемы с пренебрежением к родному сыну наверняка будут возникать сплошь и рядом.

— Шиина-сан наверняка заступится за тебя. Наверное.

Аманэ подозревал, что они скорее будут мило ворковать вдвоём, напрочь забыв о нём. И всё же его радовало, что Махиру тянется к Шихоко как к родной матери. Если ценой за эту идиллию станет то, что его самого немного отодвинут на задний план — что ж, Аманэ был готов с этим смириться.

«Главное, чтобы они не начали ворошить мои детские истории!»

От избытка энтузиазма разговоры частенько сворачивали на детство Аманэ, так что тут нужно держать ухо востро.

«И почему будущая невестка ей ближе, чем родной сын?» — с горькой усмешкой подумал он.

Аманэ как раз протирал столы, когда Фумика, словно что-то вспомнив, посмотрела на часы. На стене висели классические часы со стрелками, идеально вписывающиеся в интерьер кафе. Проследив за её взглядом, Аманэ понял: его смена подошла к концу. По графику оставалось ещё немного времени, но пора было закругляться.

— Прости, что задержала тебя.

— Да нет, всё в порядке.

Он уходил в своё обычное время. А даже если бы и задержался, это лишь прибавило бы ему зарплаты. Конечно, заставлять Махиру грустить в одиночестве не хотелось, но сегодняшний график был совершенно стандартным.

Достаточно просто предупредить её, и она не станет лишний раз волноваться. А по возвращении Аманэ планировал как следует компенсировать ей недостаток внимания.

Несмотря на это, Фумика с виноватым видом опустила брови. Она подошла к полке, достала бумажный пакет и протянула его Аманэ.

— Вот, возьми в качестве извинения. Попробуйте с Шииной-сан.

— Неужели это было вашей основной целью?..

Для обычного извинения пакет был подготовлен слишком быстро. Скорее всего, она изначально планировала его отдать. А эта лёгкая заминка перед концом смены стала лишь удобным предлогом.

— Хи-хи, вы меня раскусили? Это наши новые экспериментальные десерты, так что обязательно поделитесь отзывами.

Коварно усмехнувшись, Фумика вложила ручки пакета в ладони Аманэ. В её глазах читалось предвкушение.

По всей видимости, хозяйка рассчитывала на утончённый вкус Махиру, чтобы выявить недостатки в рецепте. А заодно, в силу своей любви ко всякого рода парам, надеялась, что десерт ещё больше сблизит их с Аманэ.

— Я с благодарностью принимаю. Большое спасибо, как и всегда.

Несмотря на излишнее любопытство к чужой жизни, Фумика была воплощением доброты. Она искренне заботилась об Аманэ, простом сотруднике, и всегда проявляла внимание к ним с Махиру. За это он был ей безмерно признателен.

Правда, постоянные попытки выведать сокровенные подробности их отношений немного напрягали. Аманэ был бы рад, если бы начальница умерила свой пыл.

— Что вы, это вам спасибо за угощение[1].

— Угощение?..

— Нет-нет, не обращайте внимания.

Эта фраза прозвучала весьма двусмысленно. Но как только Аманэ попытался докопаться до сути, Фумика одарила его материнской улыбкой и выпроводила, сказав: «Спасибо за хорошую работу». Продолжать расспросы было бесполезно.

С лёгким чувством неловкости Аманэ отправился пробивать карточку, чтобы завершить смену.

✧ ₊ ✦ ₊ ✧

— Я дома.

— Добро пожаловать домой.

Аманэ решил совместить привычный путь домой с лёгкой тренировкой и пробежался от станции трусцой. Увидев Махиру, вышедшую встретить его у порога, он невольно расплылся в улыбке.

Ещё со станции он написал ей, что побежит. Она явно ждала его с минуты на минуту: стоило нажать кнопку домофона в холле, как ответ последовал менее чем через пять секунд. Аманэ тогда едва сдержал смех.

И вот теперь Махиру, очевидно, дежурившая у самой двери, стояла перед ним. Она открыла ему прямо в фартуке. Этот образ так ей шёл, что Аманэ во все глаза уставился на неё с глупой улыбкой.

Не то чтобы он придерживался консервативных взглядов. Просто сама ситуация — когда тебя ждут и выходят встречать к порогу — навевала такое сильное ощущение домашнего уюта, что в груди всё трепетало от радости и смущения.

— Что-то не так?

Аманэ закрыл за собой дверь и шагнул в прихожую. Но почему-то он не спешил разуваться, а просто замер на месте. Удивлённая Махиру склонила голову набок, глядя на него снизу вверх.

— Да нет... Просто подумал, как же это здорово.

— Здорово? Что именно?

— То, что ты меня встречаешь.

Аманэ не был уверен, сможет ли Махиру в полной мере понять его чувства. Но для него в этом простом домашнем приёме крылся непередаваемый уют.

Разумеется, сказать ей в лицо, что они похожи на настоящую семью, он стеснялся.

— Ну, я вообще-то всегда стараюсь тебя встречать.

— Я о том, что вот такие мелочи, ставшие обыденностью, и есть счастье.

— А-а, понятно. С этим не поспоришь.

— И я искренне надеюсь, что так будет продолжаться вечно.

Он прекрасно понимал: то, что тебя ждут и радостно встречают дома, — вовсе не данность. Именно поэтому он должен беречь Махиру. Впрочем, он собирался беречь её в любом случае.

Услышав столь серьёзное заявление, Махиру весело рассмеялась.

— Если мы оба будем так считать, то это обязательно сбудется. Я буду беречь тебя, так что и ты береги меня, хорошо?

— Само собой. И в честь этого... сегодняшний гостинец!

— Ого.

Аманэ вовсе не пытался её задобрить. Угощение перепало ему совершенно случайно. Но отчего-то всё выглядело так, словно он специально приготовил сюрприз, и это слегка смущало. Тем не менее, не отдать порученное Фумикой он не мог.

Взяв небольшой бумажный пакет, Махиру озадаченно посмотрела на него, а затем перевела взгляд на Аманэ.

— А это что?

— Хозяйка кафе передала экспериментальные десерты на пробу. Просит сказать, что можно улучшить.

— Понятно. Мне даже немного неловко, что она всегда так заботится о нас.

Фумика и раньше передавала им угощения или кофейные зёрна, приговаривая: «Съешьте вместе с Махиру-сан». Сам факт подарка девушку не удивил, но ей явно было неловко постоянно что-то получать просто так.

Слегка опустив брови, Махиру улыбнулась и бережно прижала пакет к груди. «Надо будет отправить ей письмо с благодарностью», — пробормотала она. Стало очевидно: Махиру общается с Фумикой куда теснее, чем Аманэ мог себе представить.

— Как-то незаметно твой круг общения неплохо так расширился...

— Просто она заботится о тебе, Аманэ-кун, вот я и...

Махиру произнесла это так легко и естественно, что Аманэ невольно уставился на неё.

— Да что с тобой такое с самого возвращения?

— Да нет, ничего. Просто кушать хочется.

Каждое слово Махиру звучало словно от настоящей супруги. Сердце Аманэ забилось гораздо быстрее обычного. Он пытался скрыть это: если бы его смятение отразилось на лице, Махиру немедленно бы всё поняла.

Возможно, заметив его волнение, а может и нет, она нежно и тепло улыбнулась.

— Ужин уже готов. Сейчас всё сервирую.

— Ты ведь сейчас нарочно, так?

— Что «нарочно»?

— Да так, ничего-о-о.

Как ни посмотри, её поведение было до ужаса «типичным для жены». Но, судя по её тону, она вела себя так совершенно неосознанно.

«Вот же девчонка», — подумал Аманэ. Впрочем, в глубине души он был этому невероятно рад. Проглотив смущение, он улыбнулся и ответил: «Уже предвкушаю сегодняшний ужин». Затем он переобулся в тапочки и направился в ванную, чтобы вымыть руки.

Поддержать переводчика:

• Тинькофф https://pay.cloudtips.ru/p/84053e4d• Бусти https://boosty.lack.ru

В моём ТГК вся информация по тайтлу: https://t.me/AngelNextDoor_LN

Удобный Телеграм-Бот с навигацией по всем моим тайтлам: https://t.me/GodnessTeamNavigation_bot