Ангел по соседству меня ужасно балует (Лайт-Новелла) Том 2 Глава 3 Приезд родителей и Хацумодэ

Глава 3. Приезд родителей и Хацумодэ*

**Хацумодэ — это японский обычай первого в новом году паломничества в синтоистское святилище, который обычно совершают в первые три дня января.

п/п: просим прощения за долгую паузу в переводе, ведь эта глава очень объёмная — в два раза длиннее двух предыдущих вместе взятых. Удачного чтения! :)

– Можно ли нам заглянуть к тебе завтра, Аманэ?

Отец Аманэ, Шууто*, написал это сообщение в десять вечера 3 января, после ужина и после ухода Махиро домой.

**Предыдущий переводчик именовал отца Аманэ Сюуто. Однако в веб-версии и манге используется это написание. Извиняемся за неудобства тем, кому привычна другая форма, но дальше будет именно так.

– Ничего страшного, что ты не вернулся домой на праздники, но я хочу тебя увидеть. К тому же, хотя я и слышал о ней от твоей мамы, лучше бы самому поздороваться с твоей соседкой.

Отец Аманэ, без сомнения, желал лично встретить того, кто так опекает его сына. Поскольку мать Аманэ уже в курсе его связи с Махиро и даже поддерживает с ней связь, Аманэ не находил причин отказывать.

Скрывать было больше нечего, и после пропуска праздников он не хотел обижать родителей. Более того, Аманэ думал, что отец поможет обуздать мать и предотвратит её очередной хаос. По крайней мере, он надеялся избежать повторения её прошлого назойливого визита.

Да и даже при отказе Аманэ мать наверняка навестила бы Махиро, так что, уточнив время с отцом — который проявил вежливость, спросив заранее, — Аманэ предупредил Махиро сообщением.

– Эм, ладно, я правда могу быть с вами во время вашего семейного времени? Я не помешаю?

На следующий день Махиро явилась к Аманэ пораньше. Она выглядела взволнованной.

В принципе, это было предсказуемо. Махиро заботилась о нём. Хотя такая постановка казалась чуть неточной. Как бы то ни было, она проводила с ним уйму времени, и теперь родители хотели с ней познакомиться.

Она уже свыклась с его матерью или хотя бы с перепиской, но теперь к ней присоединится отец Аманэ. Неудивительно, что Махиро нервничала.

– Поскольку папа приедет познакомиться, а мама так к тебе привязалась, я буду благодарен, если ты побудешь здесь. Ты мне очень нужна.

— Т-ты так говоришь, но…

– Я знаю, тебе бы не хотелось, но для меня это много значит, если ты потерпишь немного.

Представлять её родителям было странно, но они сами просили, и теперь от этого не уйти.

Аманэ было неловко красть у Махиро время, но он знал: отец не успокоится, пока не увидит её, так что надеялся на её понимание.

— …Интересно, что Сихоко-сан наговорила обо мне.

– Не волнуйся. Папа всё время называет тебя благодетельницей. Он подчеркнул, что между нами не то, о чём фантазирует мама.

Мать Аманэ уже мысленно назначила Махиро своей будущей невесткой. Аманэ категорически опровергал все её домыслы. Отец посмеялся: 『Сихоко всегда любила предаваться фантазиям』. Похоже, он в курсе.

Махиро, услышав это, немного успокоилась, и Аманэ криво усмехнулся, пока они ждали.

– Прости за это.

Вовремя раздался звонок в дверь.

Родители уже прошли вестибюль с ключом, так что их прибытие к двери было ожидаемо.

Махиро вздрогнула от звонка, и Аманэ ободряюще улыбнулся ей, прежде чем подойти к двери. Он отсоединил цепочку и повернул замок.

Открыв дверь, он увидел родителей такими, какими запомнил.

– Полгода прошло, Аманэ.

– Давно не виделись, пап.

Аманэ ответил на дружелюбную улыбку Шууто своей ухмылкой с ноткой облегчения.

С его спокойным нравом Шууто умел успокаивать одним присутствием. Аманэ расслабился, лишь взглянув на него.

– Ты не был так рад, увидев мать… — заметила Сихоко.

– Потому что мать вломилась без предупреждения. Если б предупредила, я бы встретил нормально.

В прошлый визит Сихоко Махиро была дома, и он пытался её выставить. Будь он один, отнёсся бы лучше.

– В общем, проходите, — добавил Аманэ. — Что за пакет?

– А, мы тебе кое-что привезли. Посмотрим позже. А где Махиро?

– Внутри.

Коротко отозвался Аманэ. Родители разулись, и он повёл их в гостиную.

Махиро выглядела обеспокоенной, уставившись на них широко раскрытыми глазами в явном изумлении.

Отец Аманэ казался поразительно юным. Ему на вид давали чуть больше тридцати, особенно если не думать о сыне-подростке и его привлекательном молодом лице. Аманэ не раз мечтал быть похожим на отца сильнее, чьи мягкие черты придавали ему облик изысканного юноши (хотя в реальности он был в среднем возрасте). Когда они шагали рядом, то больше напоминали братьев с солидной разницей в годах, чем отца и сына.

– Махиро, дорогая, давно не виделись, – произнесла Сихоко.

– «Давно не виделись»? Прошел всего месяц! – заметил Аманэ.

– Для меня этого достаточно.

Произнося эти слова, Сихоко приблизилась к Махиро с radiantной улыбкой.

– Как приятно снова вас видеть.

Махиро выпрямилась и ответила формальным приветствием, с легкой улыбкой, типичной для ее публичного образа.

Но ее困惑анные глаза по-прежнему смотрели на отца Аманэ, находившегося рядом с Сихоко. Шууто тепло улыбнулся, уловив взгляд Махиро.

– Рад встрече. Я отец Аманэ, Фудзимия Шууто. Я слышал о тебе от Сихоко, Сиина-сан. Спасибо за такую заботу о нашем сыне.

– Рада встрече. Я Сиина Махиро. Я благодарна за всё, что Аманэ делает для меня.

Шууто учтиво поклонился, а Махиро вежливо представилась.

Махиро, наверное, опасалась, что отец Аманэ окажется очень похож на его мать, но Шууто оказался приятным человеком с ясной головой, и он全力 старался успокоить Махиро.

Шууто обычно был тем, кто сдерживал буйные порывы Сихоко. Фактически, он оставался единственным, кого она слушалась, что подчеркивало ее глубокую любовь к нему.

– Боже, не надо быть таким скромным! – вмешалась Сихоко. – В конце концов, Аманэ – неряха.

– Боже, извини, что я не соответствую твоим стандартам… – пробормотал Аманэ.

– Ну же, Сихоко, не говори так, — сказал отец. – …И, Аманэ, эта девушка заботится о тебе изо дня в день, поэтому могу я быть уверен, что ты выражаешь ей должную благодарность и признательность?

– Как могу.

– Это хорошо.

Шууто, воспитавший Аманэ ценить женщин, видимо, волновался, достаточно ли сын внимателен. Ведь Аманэ стеснялся перекладывать всё на Махиро, пока сам наслаждался, и разумеется, он выкладывался для нее по полной.

Шууто, похоже, успокоился после слов Аманэ и вновь обратился взглядом к Махиро.

– …Воистину, я должен выразить вам свою благодарность. Я слышал, вы каждый день готовили еду моему сыну, и вы даже были настолько любезны, что приготовили осэти к празднику…

– Я постоянно благодарю её за это. Я также пытался показать свою признательность при каждом удобном случае.

– Это правда… — кивнула Махиро. – Аманэ на удивление внимателен.

– На удивление? – спросил Аманэ. – И что тут удивительного?

– Э-это, я-я имею в виду… – пробормотала Махиро. – Ты казался… немного беззаботным на первый взгляд, но оказалось, что на самом деле ты очень внимателен.

Аманэ потерял дар речи, не в силах возразить ее словам.

– Самое главное, что вы двое хорошо ладите, – сказал Шууто с нежной улыбкой. – Аманэ, убедись, что ты не слишком беспокоишь Сиину-сан.

– …Я знаю это.

– И, Сиина-сан, я бы хотел, чтобы ты немедленно сообщала, если Аманэ доставит тебе неприятности. Мой сын может не казаться таким, но на самом деле он довольно серьёзный молодой человек, поэтому я верю, что он сделает всё возможное, чтобы сгладить любые… шероховатости.

– Аманэ – хороший человек. Я не могу придумать о нем ничего грубого… ну, может быть, чуть-чуть…

– Он не самый приятный?

– Нет… он не совсем неприятен… скорее, он просто немного безнадежен.

Махиро ерзала, словно ей было неловко высказывать свои мысли. Это разожгло в Аманэ жажду расспросов.

Что именно во мне такого безнадежного, что ты выразила это подобным образом?

По непонятной Аманэ причине Сихоко, казалось, идеально уловила суть слов Махиро. Она уставилась на него с широкой ухмылкой.

– А-ха-ха!

Аманэ смог лишь раздраженно зыркнуть на мать.

– Вот, пожалуйста.

Родители Аманэ пребывали в его квартире как гости, так что естественно было обслуживать их соответственно. Но Махиро упорно взяла на себя разносить чай, и Аманэ уступил ей.

Махиро притащила свой чайный сервиз в его квартиру, чтобы использовать его при каждом визите. Однако Аманэ и не думал, что он пригодится в такой ситуации.

Оба его родителя с теплыми улыбками устроились на диване, где обычно сидели Аманэ и Махиро вдвоем.

– Боже мой, спасибо, Махиро-чан. А ты мастерски принимаешь гостей.

– Д-да.

– Хотя на самом деле это должна быть работа Аманэ. Понимаешь?

Махиро взялась за это, потому что чай от Аманэ обычно выходил чересчур горьким.

Но Сихоко при этом выглядела слегка ошарашенной.

– Нет, я хотел это сделать, но…

– Ну, я полагаю, это нормально, так как Аманэ всегда ошибается с температурой воды.

Его мать была совершенно права, но Аманэ слегка бесило, что она так прямо это озвучила.

Тем не менее, он не стал спорить с очевидным и просто молчал, пока Сихоко оборачивалась к нему с улыбкой.

– Если подумать, Аманэ, ты наконец-то начал называть Махиро-чан по имени.

От этого неожиданного замечания Аманэ и Махиро оба застыли.

Разговоры друг с другом стали для них настолько естественными, что они не заметили перемен, но при последней встрече с матерью Аманэ они всё ещё общались весьма официально.

— ...Какие-то проблемы?

– Я думаю, это здорово! – просияла его мать. – Приятно осознавать, что вы становитесь ближе друг к другу.

Не углубляясь в разговор, Сихоко лишь сидела, улыбаясь им.

Щека Аманэ начала непроизвольно подёргиваться. Ему почти хотелось, чтоб она просто подшутила над ним. Это оказалось бы проще, чем разбираться с безумными домыслами и вымышленными историями его матери.

– Сихоко, дорогая, не дразни так сильно Аманэ, – вмешался отец. Потом добавил: – это твоя дурная привычка.

– Хорошо, дорогой. Ты же знаешь, я просто не могу ничего с собой поделать.

Мать Аманэ сдалась перед отцом без особого упорства, и их бедный сын был за это бесконечно признателен.

– Но разве это не прекрасно? Видеть, как наш сын так хорошо ладит с симпатичной девушкой?

– Меня больше беспокоит, не увлечёшься ли ты снова, Сихоко-сан.

– Когда это произойдет, ты вмешаешься, правда же, Шууто-сан?

– На каком-то уровне я бы хотел, чтобы ты поработала над этим, если ты знаешь, что это проблема… но это также часть того, что делает тебя женщиной, в которую я влюбился, так что полагаю, ничего не поделаешь.

– Хо-хо… какой ты хитрый лис.

Хоть он и радовался, что Сихоко унялась, Аманэ всё равно вздохнул, когда родители ушли в свой собственный мирок.

Отец Аманэ слыл рассудительным человеком, но обладал скверной привычкой безоговорочно обожать жену, отчего бывать с ними в одной комнате становилось неловко.

К счастью, такое случалось лишь в кругу семьи, а на людях они не позволяли себе подобного. Впрочем, это происходило в квартире Аманэ, и он желал бы большей сдержанности. Радостно видеть, что родители сохранили тёплые отношения спустя годы брака, однако стоило бы поостеречься с проявлениями чувств на виду.

Каждый раз в таких ситуациях Аманэ предпочитал не мешать, так что уселся на стул из столовой и вновь глубоко вздохнул, смирившись.

Махиро тоже опустилась на стул, который придвинула поближе, и тихо спросила Аманэ:

– …А твои родители очень хорошо ладят.

– Ага. На улице они не так себя ведут, но сейчас они определённо как дома.

– Понятно, – ответила Махиро с особенной улыбкой, после чего взглянула на Сихоко и Шууто.

Никакой неловкости в ней не чувствовалось – напротив. Махиро взирала на них, будто на нечто сияющее и драгоценное. Аманэ уловил намёк на зависть в её глазах, когда улыбка её была столь эфемерной, что слово «мимолётность» казалось слишком грубым. Без раздумий он протянул к ней руку…

— О, Аманэ, что случилось?

Голос Сихоко мгновенно вернул его к реальности, и он поспешно отдёрнул руку.

– Не спрашивайте меня. Вы с папой ушли в свой собственный мир. Мы вдвоём едва могли смотреть на вас.

– О, ты ревнуешь?

– Никоим образом. Я просто подумал, что вам нужна отдельная комната. Желательно в уединении собственного дома.

Мать, похоже, не уловила, что он чуть не взял Махиро за руку. Сама Махиро тоже не заметила и неловко улыбнулась словам Аманэ.

Он не ведал, отчего инстинктивно потянулся к ней. Почему-то... мысль оставить Махиро одну в такой момент казалась невыносимой.

Она уже вернулась в привычное русло, и Аманэ ощутил облегчение, напустив на себя обычную хмурую мину, чтоб никто не догадался.

– Так вы теперь довольны, увидев лицо своего сына? – спросил Аманэ.

– Я больше довольна милой Махиро, чем тобой, Аманэ…

Его мать ухмыльнулась.

– Эй…

– Всего лишь шучу. Знаете, мы ещё не выполнили нашу настоящую цель.

– Настоящую цель?..

Аманэ полагал, что визит был лишь для новогодних приветствий и знакомства с Махиро, но мать явно имела в виду нечто иное.

– Вы ведь с Махиро еще не были на Хацумодэ?

– Мы планировали пойти после того, как толпа уляжется.

– Я так и думала. Ты тоже ещё не была, Махиро-чан? Ты писала об этом в сообщении.

– Верно. – Махиро кивнула.

– Я думала, что так и будет, поэтому мы принесли кимоно!

Ясно было, что мать желала отправиться в храм вместе с Махиро.

Сихоко расплылась в широкой улыбке, когда Аманэ наконец догадался о причине большой сумки. Он опять вздохнул – и счёт вздохов за день давно потерялся.

Сихоко обожала милые вещички и игры в переодевания, так что наверняка ждала подобного случая.

Аманэ припомнил, что дома у матери целая коллекция кимоно. Похоже, она притащила несколько штук с собой.

– Я всегда мечтала надеть кимоно на дочку и отправиться с ней на Хацумодэ… Ох, я точно знаю, что это идеально подойдет тебе, Махиро-чан.

– Мама, тебе просто требуется манекен для переодеваний.

– Ничего подобного! Я правда хочу принарядить Махиро-чан. Глянь, как ей к лицу этот наряд!

Сихоко переполняла уверенность, и ее суждение оказалось верным, ведь Махиро подходила почти любая одежда.

Аманэ наблюдал за ней в самых разных образах: от мальчишеских костюмов до вычурных платьев поверх ее типичных девичьих нарядов с обилием рюш и кружев. По его воспоминаниям, любой стиль сидел на Махиро идеально. Похоже, привлекательным людям не приходится привередничать с гардеробом. Легко было вообразить, что и традиционное японское кимоно ей придется впору.

Поскольку Аманэ был единственным чадом, его мама явно не желала упускать возможность одеть девочку.

– …Раз Махиро не против, может, ты ее нарядишь, и вы вдвоем пойдете?

– Почему ты выражаешься так, словно не собираешься с нами, Аманэ?

– Если школьные друзья нас увидят вместе, будут проблемы.

Рядом с родителями и Махиро они смотрелись бы как обычная семья, идущая в храм, без всяких подозрений, но с Аманэ в компании кто-то из класса мог заметить его там с Махиро. Он живо представил, как начало зимнего семестра превратится в сплошной кошмар.

Ни одно Хацумодэ не оправдывало подобного риска.

– Получается, всё сойдет, если никто не прознает?

– Думаю, да, но я почти уверен, что это было бы… Э-э, постойте. Мне не по душе, к чему ты ведешь, мам…

– Хе-хе! Я подготовилась даже к такому повороту!

– Что значит «такому повороту»?!

Он полагал, что весь этот огромный багаж предназначен лишь для кимоно, белья и украшений. Как выяснилось, она притащила еще кучу всего, чтобы переодеть и Аманэ.

– Кстати, твой отец тоже в предвкушении.

– Папа…

– Мы редко выбираемся вместе, – произнес отец Аманэ, – к тому же это наша семейная традиция, так что я хочу, чтобы вся семья пошла.

После таких слов трудно было отказать.

Шууто сильно дорожил семейными обычаями. Аманэ почувствовал бы себя виноватым, отвергнув их после того, как родители так ясно выразили свое желание.

– Но всё же…

– Не волнуйся. Просто дай матери разобраться. Я превращу тебя в элегантного юношу. Клянусь, ты не узнаешь себя!

– То есть я сейчас выгляжу отталкивающе?

– Разумеется, у тебя отличные черты лица, ведь ты в отца пошел, но прическа и одежда – сплошной провал. Скажу прямо, ты смотришься угрюмо.

– Заткнись.

Аманэ остро сознавал свою невзрачную внешность, но выбрал ее сам, потому ему было неприятно, когда на это указывали.

– Ты мог бы выглядеть куда привлекательнее, если б немного постарался, Аманэ. Просто тебе лень этим заниматься…

– Не лезь.

– Какая напрасная трата… Я верно говорю, Махиро-чан? Не хотелось бы тебе узреть Аманэ в обновке?

– Э-э?

Разговор неожиданно обратился к ней, и Махиро заметно растерялась.

Аманэ желал, чтобы мать не так настойчиво доставала Махиро, но она не унималась, продолжая дразнить бедняжку.

– Когда Аманэ приоденет, ты взглянешь на него совсем иначе, Махиро-чан. Знаешь, сразу не скажешь, но лицо у него довольно симпатичное? По части нрава ему есть где поработать, но он вылитый Шууто, и умеет вести себя как джентльмен, так что при правильной дрессировке из него выйдет толк.

– А, эм… я… наверное, да…? – запнулась Махиро.

– А вам не хочется отправиться на Хацумодэ вдвоем?

– Н-ну, я… гм… хочу пойти, но…

– Эй, не вздумай меня подставить? – заскулил Аманэ.

Он надеялся, что она взвесит худшие сценарии и отвергнет идею родителей.

Махиро посмотрела на загнанного Аманэ.

– …Если Аманэ-кун против, то ладно, – произнесла она тихо, с легким разочарованием, нахмурившись.

Аманэ не смог выдохнуть с облегчением. Она пыталась это утаить, но он уловил разочарование Махиро. Ничего критичного – лишь едва заметная перемена в мимике. Взирая на ее длинные ресницы, дрожавшие над потухшим взглядом, Аманэ ощутил, как вина крепко стиснула грудь.

Его мать испепелила его взглядом, словно говоря:

Ты опечалил прелестную Махиро-чан!

А мина отца веяла:

Давай, сдавайся поскорее.

Аманэ тихо простонал и пробормотал:

– …Ладно.

Увидев такое выражение на лице Махиро, он не мог не уступить.

– Готово, всё в порядке.

Сихоко неистово колдовала над волосами и одеждой Аманэ, пока он не обессилел окончательно. Для него, равнодушного к моде, это была сплошная мука, но, взглянув в зеркало, он понял, что усилия окупились. Оттуда смотрел элегантный юноша, совсем не похожий на привычного Аманэ.

Одежду, которую Сихоко подобрала для него, составляли тёмно-серое пальто в стиле честерфилд поверх белой водолазки и чёрных брюк — скромно, но без излишней простоты.

Раз это знаменательное новогоднее торжество, она явно решила, что ему стоит немного принарядиться. Аманэ не жаловал яркие наряды, так что эта сдержанная, монохромная комбинация пришлась ему по вкусу.

Он осмотрел свою причёску и отметил, как мастерство матери с утюжком и воском творит настоящие чудеса с его длинной чёлкой. Глаза больше не прятались за прядями, и облик стал куда выразительнее, поскольку лицо теперь виднелось полностью. Добавленный объём и идеальная укладка придали ему более благородный и изысканный вид.

Отражение в зеркале показывало не того угрюмого Аманэ, над которым подшучивали мать и Ицуки, а совершенно нового, умного юношу, которого он видел впервые.

– Ты способен стать таким привлекательным парнем, лишь слегка потрудившись, вот мне и любопытно, зачем ты этого избегаешь?

– Потому что не желаю.

– Ты вечно такой, Аманэ. С постоянной хмуростью не выглядишь отдохнувшим.

Он нахмурился, буркнув на эти лишние слова, но спорить не стал — факт есть факт.

– Хорошо, я доделаю последние детали у Махиро-чан, а ты жди в гостиной.

Пока над ним колдовали в его комнате, Аманэ не знал, как там Махиро. Она вернулась домой переодеться самостоятельно, что говорило о её самостоятельности.

Он проводил взглядом уходящую мать, потом снова глянул в зеркало.

Давно он так не одевался, оттого и не походил на привычного себя.

– …В общем, сойдёт.

Рядом с Махиро он всё равно будет бледнеть, но прогресс налицо.

Поиграв чёлкой, больше не лезущей в глаза, Аманэ пробормотал:

Иногда-то приводить себя в порядок стоит.

В гостиной с отцом он прождал почти час, когда входная дверь наконец скрипнула.

Зная, сколько времени уходят на женские сборы, Аманэ не злился на ожидание, но волновался, не переусердствовала ли мать с Махиро.

Наконец-то, — подумал он, поднимаясь с дивана и поворачиваясь к прихожей как раз тогда, когда Махиро бесшумно вошла в гостиную.

Увидев её, Аманэ замер в изумлении.

Махиро редко надевала традиционную японскую одежду, так что он никогда не видел её в таком виде.

Он полагал, что кимоно ей подойдёт, но не думал, что настолько идеально.

По словам матери, фурисодэ мешало бы в толпе, вот она и выбрала комон*. Светло-розовое кимоно с мелким повторяющимся узором сливовых цветов так гармонировало с Махиро, будто было сшито специально для неё.

**Фурисодэ — традиционный японский наряд незамужних девушек и невест, кимоно с длинными рукавами.

Комон - в переводе означает «прекрасный узор». Рисунок на этом кимоно довольно мелкий и многократно повторяющийся. Кимоно отчасти повседневное: его носят за городом или могут надеть в ресторан в комплекте с хорошим оби.

Розовый не был её обычным выбором, но здесь он добавил изысканности и женственности.

Боковые пряди светлых волос закручены в локоны, остальное собрано в пучок с кандзаси*. Открытая белая шея и элегантная заколка усиливали женский шарм, придавая соблазнительный оттенок.

**Кандзаси (более популярный вариант канзаши) – японские традиционные женские украшения для волос. Их носят с кимоно.

Изысканный наряд плюс грамотный макияж, подчёркивающий природную прелесть, возвели Махиро на пик грации и красоты.

– Ну как? — просияла мать Аманэ. — Мы сделали её очаровательно. Махиро-чан и так милашка, а в таком виде — просто wow.

– Абсолютно к лицу, — тут же подхватил отец.

Махиро потупила взгляд, смущённая комплиментами, и даже это выглядело завораживающе.

Красота и впрямь пугает.

– Ну же, Аманэ, похвали её.

– Думаю, тебе идёт.

Перед родителями он не мог выдать все мысли, так что ограничился этим.

Сихоко недовольно скривилась.

– …Это никуда не годится! — возмутилась она.

– Замолчи.

Аманэ отвернулся, не желая продолжать.

Сихоко раздражённо вздохнула на упрямство сына, но, зная его как облупленного, смирилась.

– Эх… Ладно, Махиро-чан, а ты что скажешь? Не правда ли, Аманэ теперь как новенький?

– Д-да. Полностью иной, нежели обычно…

– Представьте, он мог бы слыть настоящей звездой, если б всегда так выглядел. Какое упущение.

Аманэ посчитал, что это её не касается, однако мать вновь глубоко вздохнула, словно искренне горевала о нереализованных возможностях.

– Я в шоке от Аманэ: ему повезло унаследовать черты отца, а он даже не старается извлечь из этого выгоду. Простая трата впустую!

– Да ладно тебе, Сихоко, – ласково произнес отец. – Аманэ развивается в своем ритме.

– Раз он повзрослел, разве не должен стремиться к популярности?

– По-моему, Аманэ из тех, кто наслаждается обществом одного близкого, а не суетится в толпе.

– О, боже.

Отец Аманэ силился утихомирить Сихоко, но лишь раздул её самые дерзкие фантазии.

Действительно, Аманэ любил проводить время с кем-то одним, а не слоняться в большой компании… Ясно, что это досталось ему от отца, и он с этим соглашался. Однако сейчас это прозвучало так, будто речь о Махиро как о том самом человеке…

Перед сияющей улыбкой матери Аманэ оставалось лишь отвести взгляд.

Аманэ недоумевал:

Отчего она даёт мыслям уноситься так далеко?

Впрочем, он отлично осознавал, что и другие видят его в том же свете.

По крайней мере, Аманэ не спорил с уникальностью Махиро. Это факт, но…

Он тайком покосился на Махиро, чтоб она не уловила, и бесшумно выдохнул.

Вероятно, она мне по душе в определённом смысле. Что в ней может не привлекать?

Всё же это далеко не то же, что влюблённость.

– Мама, повторяю, ничего такого нет, что ты там нафантазировала. Может, хватит этих безумных домыслов и пойдёшь готовить машину?

– Какой невежливый сынок… Боже! Хорошо. Шууто, пойдём подготовим машину, а?

– Разумеется.

Видимо, Аманэ сумел перевести разговор, ведь родители удалились, чтобы собраться в дорогу.

Он оставил выбор храма на их усмотрение и провожал взглядом их спины, когда они покидали квартиру и шли к стоянке.

– У меня в сумке полный комплект, так что готовиться особо нечего. А ты как, Махиро?

– Мне тоже всё нужное в сумочке, я готова.

– Отлично.

Они опять оказались наедине, и Аманэ с лёгкой тревогой осмотрел, запер окна да выключил лишние устройства.

Загасив свет в гостиной, он вновь уставился на Махиро.

Как обычно, она поражала красотой, даже без долгого взгляда. Аманэ не верил, чтоб нашлась ещё одна девушка, столь идеально смотрящаяся в кимоно.

Перед родителями стеснялся восхититься, но был убеждён: всякий, кто увидит, подтвердит, что Махиро в японской традиционной одежде – само совершенство.

– Что-то не так, Аманэ?

– Да нет, просто подумал, что кимоно тебе очень к лицу. Ты как классическая красавица с холста. Одежда прелестна, и ты по-настоящему хороша.

От отца Аманэ усвоил: при наряде девушки комплименты в самый раз, так что следовало похвалить сразу, но смущение при родителях помешало.

Едва Аманэ выдал искренний отзыв, Махиро театрально заморгала, залилась румянцем и сжала губы. Вспышка похожей реакции из прошлого вызвала у Аманэ горькую усмешку.

– Ах, ты не любишь комплименты? Прости.

– Н-нет, дело не в том, но… Аманэ, ты такой…

– Такой какой?

– ...Н-ничего.

Она круто развернулась.

Аманэ гадал, в чём дело, но она явно не желала развивать тему, так что он молча довёл запирание квартиры и вывел Махиро.

Похоже, она учла прогулку: сапоги вместо гэта. Обувь смешала японский и западный стили наряда, делая её ещё привлекательнее.

Махиро наспех обула сапоги, заколка в волосах зашуршала, качаясь, и Аманэ, державший дверь первым, вдруг очутился с ней вплотную.

Махиро огорошила его, привстав на носочки и приблизившись ещё ближе.

Решив, что она хочет шепнуть секрет, Аманэ захлопнул дверь и склонился послушать. Махиро сложила ладони у рта и прошептала на ушко.

– Аманэ…

– Хм?

– Эм… Знаешь, ты тоже хорошо выглядишь.

С этим она юркнула мимо и поспешила к лифту. Аманэ стукнулся лбом о дверь.

– ...Это нечестно.

Сердце Аманэ билось как будильник в груди, щёки пылали. Махиро взбудоражила его мгновенно. Это была расплата.

Родители косо глянули, когда он спешил нагнать их на парковке.

У знаменитого храма, что в часе езды, народу оказалось меньше, чем по телику, но массы всё равно тянулись бесконечно.

– Толпа немного поредела, но людей всё ещё предостаточно, – отметила мать Аманэ.

– Ага, – кивнул Аманэ.

– Махиро-чан, будь осторожна, не отставай. Мы будем за тобой приглядывать, у всех смартфоны под рукой. Найти друг друга – раз плюнуть, но мне бы хотелось, чтоб мы всей компанией заглянули в святыню.

– Хорошо.

Махиро в кимоно пробиралась тяжелее всех. Оковывающая одежда заставляла её семенить мелкими шажками и двигаться неспешно. По счастью, на ногах у неё красовались сапожки, а не сандалии.

Пробиваться сквозь людской поток им не требовалось, однако толпа сплачивалась так плотно, что риска наткнуться на кого-то хватало с лихвой, поэтому приходилось не спускать глаз друг с друга.

– Ладно, двинем?

Сихоко прокладывала путь сквозь давку и устремилась к тёдзуя*, где полагалось ополоснуть руки и рот водой. Как и следовало ожидать, Махиро уже приковывала взоры множества посетителей.

**Тёдзуя – павильон для омовения рук и рта в синтоистских храмах. Как правило, располагается у входа на храмовую территорию и выполняется в форме навеса на столбах, под которым находится ёмкость с проточной водой

Кимоно носило немало народу, потому Махиро не выпадала из общей картины из-за своего наряда… но дело обстояло иначе.

Даже в школьной форме, без всяких ухищрений, она притягивала взгляды. А ныне, в облике утончённой аристократки в классическом японском одеянии, она, разумеется, вызывала настоящий ажиотаж. Её жесты при ополаскивании рта источали грацию. Пожалуй, каждый в храме уставился именно на неё.

– …Что-то не так?

– Нет, ничего подобного.

Хотя Аманэ злился на эти бесчисленные взгляды, он промолчал, совершил омовение по примеру родителей и двинулся следом.

Махиро с Аманэ изо всех сил старались не отстать, но, как и положено человеку, непривычному к национальной одежде, длинный подол кимоно здорово мешал ей, а храм кишел народом, отчего она ползла куда медленнее обычного.

– Махиро, ты в норме?

– Да, всё… Аааа!

Другие паломники толкали её, рискуя свалить с ног, вот Аманэ и протянул руку на подмогу.

– Похоже, не всё так гладко.

Естественно, в таком замысловатом и неудобном одеянии передвигаться было сущим мучением.

– …Прости.

– Давай-ка, дай ручку.

Аманэ потянулся к изящной ладошке, выглядывавшей из рукава кимоно. Махиро взглянула на него, и он едва не отдёрнулся, но она мигом вложила свою кисть в его, не отрывая глаз. Он уставился в ответ, сам не зная зачем.

Махиро крепче стиснула руку Аманэ и отвернулась.

Он склонил голову в недоумении, и какое-то время они плыли в потоке толпы, пока не достигли ящика для даров, так что Аманэ запрятал все свои мелкие сомнения в глубине сердца и сосредоточился на тепле её ладони в своей.

– Ты так долго молилась. О чём просила?

Завершив поклонение и отойдя от ряда молельщиков, он обратился к Махиро, которая провела у алтаря немало времени. Она казалась идеальной моделью ритуала: позвонила в колокольчик, сжала ладони вдвое дольше, чем он. Аманэ был заворожён её элегантностью в молитве, но любопытство разъедало: о чём она умоляла богов?

– О здоровье.

– Обыденно.

Очень в духе Махиро.

Она не жадничала до желаний, и Аманэ гадал, что же она могла пожелать, но такой банальный ответ слегка разочаровал.

– Это и…

– И?

– …И чтоб мирные деньки вместе тянулись, как прежде.

Ещё одна типичная для Махиро молитва.

Точно то, о чём помолится девушка, избегающая перемен. Идеально подходило её любви к спокойствию и умиротворению.

– Но с мамой под боком мы не очень-то насладимся.

– В этом тоже своя прелесть…

Действительно ли?

Аманэ сомневался, но Махиро, похоже, упивалась моментом, так что спорить он не стал и просто ласково улыбнулся, беря её за руку.

Они ещё не вырвались из людского потока, и если Махиро споткнётся, Аманэ влипнет по-крупному. Родители маячили неподалёку, уже завершив визит. Так он себя уговаривал. Ресницы Махиро дрогнули, взгляд потупился в смущении, но пальчики ответно сжали его руку.

– Вы двое, сюда!

Голос матери звенел звонко и ясно, перекрывая шум толпы.

Услышав её, они направились к родителям Аманэ. Глаза Сихоко округлились при виде их, а потом она прижала ладонь к улыбающимся губам.

– Ара-ара.

– Что?

– Вы держитесь за руки так непринуждённо.

Только после её слов он осознал промах: вести Махиро за руку при матери – чистой воды признание в паре. Ему претили подозрения Сихоко и её вечные ехидные ухмылки.

– …Очевидно, чтоб не потеряться. Плюс, в кимоно спотыкаться – пара пустяков.

– Он прав. В кимоно передвигаться непросто, и он молодец, что ведёт её. Я для тебя то же самое делаю, Сихоко-сан.

Отец Аманэ кивнул в согласии. Одним грациозным жестом он взял руку своей жены.

Аманэ казалось, что его жизнь упростилась бы, если б он мог так же легко захватить руку девушки, как это сделал отец, но, зная свою натуру, он понимал невозможность такого, и втайне радовался, что Махиро сама послушно взяла его за руку.

Облегчённо выдохнув, поскольку мать отвлеклась, Аманэ попробовал осторожно высвободить ладонь Махиро, однако она не разжала хватку.

Из силы её сжатия он понял, что расставаться она не намерена, поэтому тихо спросил, в чём дело, но ответа не последовало. Её тонкие пальчики лишь крепче удерживали его.

– Махиро-чан, Махиро-чан, мы же хотели купить горячие напитки. Что тебе больше по душе: осируко или амадзакэ*?

**Осируко — японское название традиционного супа из фасоли адзуки (фасоль, популярная в юго-западной Азии).

Амадзакэ — традиционный японский сладкий напиток с лёгким алкоголем, сделанный из ферментированного риса. Похож на квас из мира сакэ.

– О, я возьму осируко.

Сихоко вмешалась и разрушила всякую надежду Аманэ задать Махиро дополнительные вопросы, так что ему оставалось только продолжать держать её за руку.

– А тебе, Аманэ, что?

– Мне амадзакэ.

– Скоро вернусь.

Пока Махиро не против, наверное, всё в порядке?

Аманэ старался унять волнение в груди, пока держал её руку.

Вскоре Сихоко принесла напитки и раздала их всем. В такой момент держать руки было бы крайне неловко, поэтому Махиро отпустила его, и Аманэ наконец смог перевести дух.

Его родители ласково улыбались друг другу, смакуя амадзакэ.

Они не ушли полностью в свой мир, но уже начали кокетничать, так что Аманэ не желал вмешиваться и просто сосредоточился на своём амадзакэ.

Амадзакэ было сытным, но Аманэ больше всего наслаждался сладостью и рисовой насыщенностью, разливающейся во рту, и не мог не выдохнуть от удовольствия и удивления.

Обычно Аманэ не фанат сладкого, хотя обожал пасту из красной фасоли, так что осируко тоже манило. Но он выбрал амадзакэ как более новогодний вариант и не сомневался в правильности решения.

Взглянув на Махиро, он увидел, как она спокойно потягивает осируко из бумажного стаканчика. Она явно наслаждалась им, и Аманэ внезапно пожалел о выборе.

Интересно, даст ли она мне попробовать?

Он смотрел на неё, размышляя, удастся ли раздобыть глоток, если попросить, когда Махиро заметила взгляд и вопросительно наклонила голову. Украшение в волосах ритмично качнулось от её изящного движения.

– Как тебе осируко? – спросил Аманэ.

– Вкусно, – кивнула она.

– Можно попробовать?

Махиро замерла от вопроса, но выглядело это потрясающе красиво.

– А, к-конечно, можно, но…

Она не сумела скрыть смущения, робко глянув на него.

– Если нет, то ладно…

– Нет, дело не в том, что я против, но… ну…

– Но?

– Н-нет, ничего, всё нормально. Вот. Можно мне чуток твоего амадзакэ?

– Конечно.

Махиро быстро схватила его стакан. Она вдруг показалась очень взбудораженной. Аманэ взял её чашку с супом.

Внутри плескалась густая бобовая жидкость.

Поднеся к губам, он уловил нежный аромат сладкой красной фасоли, наполнивший ноздри, а насыщенный вкус разлился по языку. Аманэ не любил чрезмерную сладость, так что даже лёгкая в бобовом супе показалась интенсивной.

Вкусно, и живо напомнило, как сладкая паста из красной фасоли идеально сочетается с горьковатым зелёным чаем.

Раз Махиро обожает сладкое, этот суп как раз для неё.

Глянув на Махиро, он заметил лёгкий румянец на щеках — видимо, от амадзакэ. Она казалась почти встревоженной.

– Не понравилось?

– Не в этом дело… Аманэ-кун, ты заметил с тортом, но сейчас почему нет?

– …Ах.

Тут он осознал причину реакции Махиро. Аманэ замер.

Мы не кормим друг друга напрямую, но это же косвенный поцелуй?

Он сосредоточился на осируко и невольно предложил такой интимный обмен. Не заметив сам, он поставил Махиро в неловкое положение. Потому она и вела себя так.

– П-прости. Это было опрометчиво. Ты, наверное, ненавидишь такое…

– П-почему ты всегда такой, Аманэ? Я просто… смутилась, ясно? И всё.

– Я… постараюсь быть осторожнее впредь. Извини.

Независимо от её чувств, факт — он её потревожил. Аманэ слегка поклонился, а Махиро отчаянно замахала руками перед лицом.

– П-правда, я не против!

– Уверена? Ладно, всё равно прости. Не должен я к тебе как к обычным друзьям относиться.

Ицуки и Читосэ принадлежали к категории людей, для которых такие мелочи не имели значения: они беззаботно пили напитки Аманэ и откусывали от его еды, уверяя, что всё нормально, ведь они друзья.

Ицуки был одного пола с Аманэ, а Читосэ — противоположного, но он ни разу не проявлял к ним ни грамма романтического интереса, поэтому совместное поедание еды не походило на косвенный поцелуй. Он просто злился, когда они воровали его порции.

Но с Махиро ситуация явно отличалась. Он ошибался, не понимая этого раньше.

– Ицуки и Читосэ обычно так делают?

– Д-да, мы же друзья, в конце концов…

– Это так?

Махиро кивнула с запутанным выражением лица, которое могло выражать либо осмысление, либо страх. Затем снова уставилась на сладкое саке и поднесла чашку к губам.

– …Аманэ, мы с тобой тоже друзья, так что всё в порядке.

– Д-да… подожди, ты всё выпила?

Щёки Махиро порозовели, хотя в напитке алкоголя не было.

– О-оставалось немного!

Она резко отвернулась.

В отместку Аманэ проглотил остатки осируко Махиро. Он думал, что оно остыло, но суп всё ещё был горячим и казался ещё слаще, чем раньше.

– Махиро-чан, ты так вкусно готовишь!

Когда они вернулись с Хацумодэ, уже стемнело. Махиро переоделась и занялась привычными приготовлениями к ужину, но… на кухне уже хозяйничала мать Аманэ, Сихоко, якобы чтобы понаблюдать за кулинарными талантами Махиро.

Родители Аманэ решили заночевать. Их дом был в паре часов езды на машине, и они устали. Похоже, они изначально планировали остаться. Аманэ хотелось, чтобы они сначала спросили у хозяина квартиры, но им был его отец, так что жаловаться он не мог.

К счастью, у него имелся запасной футон для гостей, так что он предложил им его поделить. Дома они спали в одной постели, так что разницы никакой.

– Большое спасибо, – вежливо отозвалась Махиро.

– Прямо-таки впечатляет для старшеклассницы. В твоём возрасте я и близко не умела так готовить.

– Твоя стряпня вообще не сравнится с готовкой Махиро, мама.

– Ты что-то сказал, милый?

– Ничего.

Из кухни раздался угрожающий голос, и Аманэ невинно прижался к дивану. Отец расслабленно сидел рядом и укорил:

– Аманэ, не приставай к маме.

Но она сама вечно к нему цеплялась, так что это было справедливой компенсацией.

Аманэ слышал, как мать весело болтает с Махиро.

Махиро без стеснения общалась с Сихоко. Она, похоже, уже привыкла к её бурной энергии и яркой натуре, судя по спокойному виду.

Наблюдая издали, Аманэ смотрел, как они вдвоём хлопочут над ужином и отлично ладят, и тихо выдохнул с облегчением.

– Сихоко-сан очень понравилась Сиина-сан.

Отец Аманэ глядел на них с одинаковым интересом и казался довольным.

– Ну, она красивая, милая, с приятным характером, так что маме нравится — неудивительно.

– А тебе как, Аманэ?

– …Ничего такого, просто хороший человек и милая.

– Ясно.

Вопрос показался случайным, но отец Аманэ не из любопытных, так что, вероятно, спросил от чистого сердца. Больше он не давил.

– С нетерпением жду, чтобы попробовать ту еду, которой ты уплетаешь каждый день, Аманэ.

– За вкус ручаюсь. Если мама не будет слишком лезть.

– Не волнуйся. Сихоко-сан сама рвётся попробовать стряпню Сиины-сан, так что лишь чуть-чуть помогает.

– Ладно, если так.

Мать Аманэ неплохо готовила, но её блюда всегда били яркими, мощными вкусами, в отличие от утончённых приправ Махиро. Отец обожал изысканность, мать — объём и простоту.

Разумеется, это было нужно для мамы с сыном-обжорой, но Аманэ сам предпочитал тщательно сбалансированные вкусы Махиро. Он содрогнулся от мысли о вмешательстве в её тонкие специи.

К счастью, мать лишь подсобляла Махиро, как сказал отец, так что он облегчённо выдохнул и продолжил смотреть на их совместную готовку.

– Да, очень вкусно, – отметил отец Аманэ.

Вчетвером за маленьким столиком Аманэ на двоих было тесно, поэтому он достал большой раскладной из кладовки для ужина.

– Большое спасибо.

Махиро облегчённо выдохнула от искренней похвалы Шууто и заметно расслабилась.

Похоже, она никого, кроме Аманэ, не подпускала к своей домашней еде — разве что на уроках домоводства в школе — и немного нервничала… но напряжение ушло, стоило ей увидеть добрую улыбку Шууто.

– Действительно вкусно, – подхватила мать Аманэ. – С такими навыками она легко справится с самостоятельной жизнью… или замужеством.

Сихоко еле слышно пробормотала себе под нос, уставившись на Аманэ. Он ощутил, как щека вот-вот задергается, но с усилием удержал бесстрастное лицо и сделал глоток мисо-супа.

Насыщенный богатый даси уже стал ему привычным вкусом. Он и правда приучился к тому, как Махиро стряпала свои кушанья, и, наедаясь ими по утрам, почти разучился хотеть есть что-то иное. (п.р.: Она просто его прикормила. Его желудок не позволит ему не влюбиться)

– Аманэ, что ты думаешь? – поинтересовалась Сихоко.

– Вкусно, конечно. Спасибо, что всегда готовишь, Махиро.

Он и без того планировал это сказать. Однако после подсказки матери это прозвучало так, словно его заставили. Аманэ каждый день не забывал хвалить стряпню Махиро за совместным ужином, но в присутствии родителей он помалкивал. И это явно обернулось ошибкой.

Его похвала ничуть не изменилась, но Махиро почему-то засуетилась с беспокойством.

– …Конечно, – отозвалась она шёпотом.

Её щёки чуть порозовели.

Наверняка из-за присутствия его родителей. В этом не вызывало сомнений: Махиро немного смущалась. Она привыкла к отзывам Аманэ о своей еде, но теперь трое сразу её похвалили.

– Ты ужасно мила, Махиро.

– Сихоко-сан, не дразни.

– Это не то, что я имела в виду! Я просто подумала, что она чистая невинная девушка, которую так трудно найти в наши дни.

– Э-это… Это не совсем…

– Да, соглашусь. Как ты и сказала, она чиста и невинна.

– Аманэ-кун?!

Она была непорочна. Она краснела, даже когда оказывалась лицом к лицу с некрасивым парнем в расстёгнутой рубашке. Невинна и наивна, наверное.

– Боже мой, между вами что-то произошло, пока мы не смотрели?

– Не-а.

– Ничего не произошло.

Отрицание сорвалось с губ Махиро почти автоматически.

Быть невинной или наивной — не самое плохое на свете, но Махиро, похоже, терпеть не могла, когда её так описывали. Аманэ не хотел углубляться в эту тему.

– Ну, думаю, что они вольны делать всё, что им заблагорассудится, пока Аманэ не причиняет вреда Сиине-сан, – высказался отец Аманэ. – Только не дразни её слишком сильно, Аманэ.

– Я и так это знаю.

– ...Понятно. Разве ты не дразнил её?

– Эй, это было её точное описание…

Аманэ ощутил удар по бедру под столом. Лицо Махиро пылало ярко-красным, и она бросила взгляд в его сторону.

– Извини, извини, – произнёс он.

На её прелестном лице проступила угрюмая гримаса. Но от этого она казалась ещё очаровательнее, и Аманэ невольно улыбнулся. Он лишь надеялся, что Махиро не станет долго на него дуться.

– …Знаешь, я не могу отделаться от ощущения, будто мы смотримся в зеркало. Что ты думаешь, Сихоко-сан?

– Я думаю, всё в порядке, Шууто-сан. Да ведь даже у нашего Аманэ нехарактерно мягкое выражение лица.

– Вы что-то сказали?

– Ничего!

Аманэ мог бы поклясться, что уловил тихий заговорщический шёпот с другого конца стола, но родители держали лица полной невинности.

– Извини, что тебе пришлось готовить и для моих родителей.

После ужина и пары часов приятной болтовни вечеринка подошла к концу.

Конечно, раз родители Аманэ ночуют в его гостиной, то домой отправится лишь Махиро.

Его родители ушли купаться, так что провожать Махиро вышел только он.

Это было необязательно, но он хотел извиниться за родителей на всякий случай.

– Нет, все в порядке. Это было весело.

– Разве?

Он обрадовался, что она не казалась обиженной.

Во всяком случае, ей вроде бы понравилось.

– А ещё…

– Ещё?

–…Я почувствовал что такое счастье, немного.

Тихий голосок Махиро напоминал вздох. Она улыбнулась, но при этом выглядела очень одинокой. Это была эфемерная улыбка, словно её мог унести ветерок. В её глазах он разглядел нотку зависти и составил грубое представление о её семейных делах.

Почему-то он не смог это проигнорировать, и Аманэ положил ладонь ей на макушку, погладив по волосам.

Махиро удивлённо воззрилась на Аманэ, но, судя по всему, это ей не досаждало.

– Ч-что ты делаешь?

– Ничего такого.

– Это не ничего такого… Мои волосы спутались.

– Ты все равно пойдёшь в ванну.

– Я, но…

– …Тебе не нравится?

– Мне… мне не ненравится это, но… ты мог бы хотя бы сначала сказать что-нибудь.

– Я начинаю.

– Ты сказал уже после того, как сделал.

Значит, можно прикасаться к тебе, если я сначала скажу об этом?

Подумал Аманэ, но он знал, что лучше не говорить это вслух.

– Извини.

Махиро тихонько вздохнула.

– Боже… Меня это устраивает, но действительно неуместно так небрежно гладить девушку по голове.

– Но я не делал этого ни с кем ещё…

Аманэ понимал, что единственное, когда нормально прикоснуться к человеку противоположного пола, было, когда у вас были близкие отношения. Он был не тем парнем, который небрежно касался девушек или что-то в этом роде. Чтобы быть точным, он не трогал никого, за исключением случаев, когда наказывал Читосе.

Аманэ решил, что они с Махиро уже достаточно сблизились, поэтому осторожно коснулся её, надеясь избежать отторжения. Впрочем, он ни с кем другим такого не позволил бы себе.

Едва он заверил, что не прикоснётся ни к кому ещё, Махиро затихла и не сбросила его руку.

– ...Ты, наверное, и сам это знаешь, – произнесла она, – но ты очень напоминаешь своего отца, Аманэ-кун. Это сразу бросается в глаза, хоть я его только-только увидела.

– В чём именно? У нас лица разные, характеры тоже.

– ...Похожи. Очень.

Махиро глубоко вздохнула, а Аманэ тем временем продолжал гладить её волосы. Она по-прежнему не возражала.

...Я и правда на него так похож?

Разумеется, их пару раз принимали за братьев с небольшой разницей в возрасте, но Аманэ ощущал, что его аура совсем иная, по сравнению с отцовской. Характеры их тоже отличались, пусть и не были полными противоположностями, но разнились существенно.

Что же она имела в виду, называя его похожим на отца при стольких отличиях?

Вопросы роились в голове, однако Махиро явно не собиралась развивать тему. Глаза её чуть прищурились, и разговор на этом завершился.

Погладив волосы недолго, Аманэ отстранился, и Махиро словно очнулась. Она взглянула на него с лёгким разочарованием.

– Что? Хотела, чтоб я не останавливался? – поддразнил он.

Щёки Махиро снова вспыхнули.

– Не дразни меня, пожалуйста, – прошептала она.

Похоже, настроение у неё испортилось: не скрывая недовольства на лице, она распахнула дверь своей квартиры и юркнула внутрь.

Аманэ на миг пожалел о своей шутке, размышляя, не перегнул ли палку, когда дверь Махиро приоткрылась, и она выглянула.

– Аманэ-кун.

Щёки её всё ещё розовели, голос звучал раздражённо, но с ноткой кокетства.

– Что?

– Аманэ-кун бака.*

 **Всеобщим голосованием на discord-сервере было решено оставить бака, а не дурачок/дурак. Вырезка из трейлера https://youtu.be/OlUURvbaLd0

Махиро хлопнула дверью.

...В общем-то, это про нас обоих.

Всё из-за Махиро его сердце так ёкнуло внезапно.

Аманэ выдохнул тихо, прислонился к стене холодного коридора, стараясь унять жар в груди. Тут он заметил, как пар от дыхания клубится в морозном воздухе.

Спустя время, пожелав Махиро спокойной ночи и вернувшись к себе, Аманэ увидел, что родители закончили с ванной. Подняв взгляд от телевизора на шлёпанье тапочек, он узрел их в пижамах, держащимися за руки, как всегда.

Ну, логично, если они даже ванну вместе принимали.

– Ванна принята, Аманэ. Твоя очередь.

– Ладно... Погодите, вы вдвоём в ванне были? Она же на одного рассчитана.

Для одиночки квартира была просторной и удобной, но ванна не отличалась размерами. Взрослому мужчине с женщиной в ней тесно было бы.

– Да ничего страшного! Если прижаться, то помещаемся. Верно, Шууто-сан?

Мать улыбнулась, прильнув к мужу, а отец кивнул с нежной улыбкой. Почти двадцать лет брака, а ведут себя как новобрачные. Аманэ лишь горько усмехнулся.

– Всё те же страстные, как в первый день.

– Завидуешь?

– Нет. Мне в одиночестве не спешить. К тому же пары нет.

– А Махиро как же?..

– Слушай, мам, с ней у нас ничего такого.

Он не брал в толк, зачем мать так рвётся их свести.

Нет, Сихоко искренне обожала Махиро и мечтала о ней как о дочери – это было ясно по её разговорам. Но напрасно она принимала его доверие за романтику.

– Правда?

– Ну-ну, Сихоко-сан. Аманэ в том возрасте, когда к таким темам чуток. Не приставай сильно.

– Но я серьёзно…

– Что ещё, мам?

Аманэ, пропустив материн слова мимо ушей, поднялся готовиться к ванне, но отец окликнул его.

– Аманэ.

Тон был серьёзным, не шутливый и не ласковый. Аманэ обернулся в недоумении, встретив твёрдый, но мягкий взгляд.

– Аманэ, тебе нравится здесь жить?

Застигнутый врасплох, Аманэ через секунду улыбнулся в ответ.

– …Естественно. Жизнь упростилась.

Родители, разумеется, волновались за него – частыми визитами проверяли, старались видеться почаще.

Всё ради его комфорта.

– Ясно. Хорошо.

– Не волнуйтесь, здесь есть человек, на которого я могу по-настоящему опереться.

В отличие от прошлого…

Аманэ подавил эти слова и ответил кратко и ясно.

Мать его озарила лицо яркой улыбкой.

– О, ты, наверное, имеешь в виду Ицуки-куна! Я ещё не встречалась с ним лично, поэтому хочу зайти поздороваться, раз мы проделали весь этот путь.

– Отдохни, пожалуйста; ты опять затеешь что-то странное.

– Ничего странного в этом нет. Я расскажу ему, каким очаровательным ты был в детстве, и…

– Вот именно об этом я и говорю. Серьёзно, просто прекрати…

Если это коснётся Ицуки, то непременно дойдёт и до Читосэ. Именно этого Аманэ стремился избежать любой ценой. Ему не хотелось терпеть её бесконечные насмешки или выслушивать приставания из-за снимков из далёкого прошлого.

В детстве Аманэ удивительно походил на милую малышку, и мать порой даже одевала его в девичью одежду. Если всплывут фото тому доказательство, его жизнь обернётся сплошным кошмаром.

– Но разве я могу не поздороваться? Ведь вы с ним в таких тёплых отношениях, Аманэ.

– Это верно, но…

– Держу пари, он отличный парень. Ведь у него есть твоё одобрение, Аманэ.

– …Он хороший парень. Слишком хороший для такого, как я.

Эти слова Аманэ никогда не произносил Ицуки в лицо, но он всегда высоко ценил друга, который когда-то сам подошёл и дружелюбно заговорил с угрюмым мальчишкой, не общавшимся ни с кем, просто сидевшим в углу класса и тихо слушавшим музыку.

– Я пойду приму ванну.

Смутившись от того, что так открыто похвалил Ицуки за его спиной, Аманэ поспешил в спальню за сменной одеждой, чтобы скрыть неловкость.

За спиной послышалось тихое хихиканье, отчего Аманэ, хмурясь и бормоча под нос, бросился в свою комнату.

На следующее утро Аманэ, проснувшись и одевшись, вышел в гостиную и увидел, что родители уже поднялись, а на столе стоит еда.

– Доброе утро. Завтрак готов, так что садись.

Аманэ уселся за стол, слабо улыбаясь отцу, который окликнул его из кухни, накинув фартук Аманэ со стула.

Он только прибыл в эту квартиру, но уже освоился на чужой кухне, видимо, из-за привычки готовить. Дома родители Аманэ чередовались за плитой, так что видеть отца в фартуке было для него обычным делом.

Мать Аманэ нетерпеливо ждала за столом. Наверное, хотела помочь, но отец настоял, чтобы она не вмешивалась.

Аманэ тоже хотел подсобить и даже привстал, но тут отец вынес поднос с парящим горячим рисом и мисо-супом, не дав ему и шанса пошевелиться.

– Спасибо, папа.

– Не за что. В общем, Сиина-сан любезно упаковала вчерашние остатки в контейнеры, так что я их разогрел, сварили рис, сделал мисо-суп и закрутил омлеты.

У семьи Фудзимия было правило плотно завтракать, так что они не скупились на него.

Отец Аманэ с удовольствием использовал остатки, но без них наверняка бы что-то приготовил.

Шууто с улыбкой расставил перед каждым рис и мисо-суп.

Омлеты отца, которых Аманэ давно не пробовал, привлекли его взгляд, и пока он не заметил, стол уже был накрыт, а отец сел на место.

– Ну что, начнём?

– Да. Итадакимас*.

**Что-то общее между спасибо богу за еду и приятного аппетита

– Итадакимас.

Все произнесли слова благодарности, и Аманэ потянулся палочками к омлетам перед собой.

Это был первый омлет от отца за время после отъезда домой на летние каникулы, так что Аманэ с предвкушением откусил кусочек и медленно прожевал, ожидая ностальгии.

Вкус даси, лёгкая сладость, чуть недоваренное яйцо – всё как дома, но чего-то Аманэ не хватало.

– Что-то не так?

Отец заметил серьёзное выражение на лице Аманэ во время жевания и встревожился.

– Мм… нет, ничего.

– Может, я напутал с приправами?

– Н-нет, всё в порядке; вкусно, но... просто вкус не такой, как омлеты от Махиро.

– А, понятно.

Почти полгода он не ел отцовские блюда, так что, хотя вкус должен был быть родным, Аманэ больше приучился к еде Махиро, которую пробовал ежедневно. Даже он сам удивился.

Разумеется, это не значило, что отец готовит плохо, просто приправы Махиро пришлись Аманэ больше по вкусу. Но всё равно неловко было осознавать, как быстро его язык привык к её стряпне всего за пару месяцев знакомства.

– Ты пал жертвой Сиины-сан? – спросил отец.

– Только в плане готовки.

– Эй, – восторженно воскликнула мать. – То есть, Махиро сама по себе тебя не волнует?

– Никто такого не говорил, и я не поведусь на такой провокационный вопрос.

Аманэ не собирался позволять матери снова увести беседу в это русло.

Сихоко нахмурилась. Ясно, что её намерение совпадало с ожиданиями Аманэ. Он фыркнул сквозь нос и не поддался на провокацию.

Родители Аманэ ушли ещё до обеда.

Похоже, на следующий день обоим предстояла работа, поэтому Аманэ решил, что им будет непросто, если не вернутся пораньше и не отдохнут как следует. Дорога впереди была длинной и выматывающей, так что лучше бы им поскорее тронуться в путь.

– Но я хотела побольше пообщаться с Махиро-чан и повидаться с Ицуки-куном… – тихо пробормотала мать Аманэ, выходя в коридор здания.

– Тогда отложи на следующий раз… К тому же, нужно предупредить Ицуки. У него не так уж много свободного времени.

– Ладно, тогда ты это организуешь за меня, Аманэ.

– Если будет настроение.

Все понимали, что Аманэ и не думал этим заниматься. Мать помрачнела, но отец Аманэ её утешил и в целом вернул хорошее настроение.

Пока Аманэ смотрел на родителей, дверь соседней квартиры слегка скрипнула. Сквозь узкую щель мелькнули золотистые волосы и показалось лицо Махиро.

Вероятно, она вышла, услышав голос матери Аманэ. Тот звучал довольно громко, так что это было неизбежно.

– О, отлично, я как раз собиралась зайти попрощаться!

Оба родителя Аманэ заметили Махиро и остановились у её двери, когда она обула туфли и вышла в коридор. Мать Аманэ сияла широкой улыбкой и явно рвалась подойти ближе. Махиро немного отшатнулась, но не убежала.

– Вы уже уходите?

– Эх, очень бы хотелось задержаться. Мы могли бы остаться на день-другой, но работа зовёт.

– Если бы приехали пораньше, всё было бы по-другому, но… это всё время, что у нас есть.

Махиро спокойно улыбнулась родителям Аманэ.

– В следующий раз обязательно, – добавила мать. – Хотя теперь очередь Аманэ навестить нас.

– Ага. Я буду дома на летних каникулах.

Аманэ ощутил взгляд матери. Он сразу догадался, что она мечтает, чтобы он взял с собой Махиро.

Всё же он задумался, хорошая ли это мысль. Ведь она явно проводила школьные каникулы одна. Может, и не возразила бы, лениво прикинул он.

– В тебе совсем нет шарма, Аманэ, – заметила мать. – Правда же, Махиро?

– Э-э, п-пожалуйста, не спрашивайте меня об этом…

– Ну, Сихоко-сан, не ставь её в неловкое положение, – одёрнул Шууто. – …Хотя да, Аманэ стал менее открытым, чем раньше.

У Аманэ не нашлось союзников, так что он просто делал вид, будто не слышит родителей. Шууто повернулся к Махиро с мягкой улыбкой, не похожей на улыбку Сихоко.

– Видишь, нашему Аманэ тяжело показывать эмоции, но если приглядеться, он на самом деле добрый парень. Буду рад, если ты останешься его хорошим другом.

– Можешь не говорить это при мне? Мне стыдно, понимаешь?

Отец его хвалил, но Аманэ казалось, что это больше подколка, чем поддержка.

Он и не думал, что особенно добрый. Просто относился с уважением и теплом к тем, кто этого достоин. Считать это добротой было ошибкой.

В поисках, куда деть взгляд, Аманэ посмотрел на Махиро и увидел, как она моргнула и улыбнулась.

– ...Я думаю, Аманэ-кун честный и добрый. Это я должна просить сохранить нашу дружбу.

– Отлично. Это меня успокаивает.

Аманэ хотел подшутить над отцовским спокойствием, но слова Махиро его ошарашили, и ничего не пришло в голову. Слышать такое описание от неё было невыносимо неловко. Он даже смотреть на неё не мог.

Мать рассмеялась, видя его смущение, но Аманэ не нашёл, что ответить. Только прикусил губу в тягостном молчании.

– Знаешь, тебе не обязательно быть вежливой.

Когда родители Аманэ наконец ушли, он тихо обратился к Махиро, оставшись с ней наедине в коридоре.

Аманэ сказал это, чтобы разрядить атмосферу, но Махиро вдруг подняла брови и уставилась на него.

Лицо её оставалось спокойным, но в нём сквозила нотка, которая его напугала.

– Думаешь, я говорю любезности насильно?

– Ну, со мной ты не всегда вежлива, но перед родителями, может, и...

Она явно не хотела, чтобы это звучало как лесть.

Махиро фыркнула, потом раздражённо вздохнула.

– …Слушай, я тебе доверяю, потому что верю в твою доброту, и мне правда нравится быть с тобой. Обещаю: никакой лести.

– О-о…

К лицу Аманэ прилил жар. Такая прямота была невыносимо смущающей. К счастью, Махиро не заметила и просто кивнула.

Махиро казалась довольной.

– Хорошо, что понял. А теперь пойду готовить обед.

Похоже, Махиро сегодня опять собиралась приготовить ему обед, как поступала ежедневно во время новогодних праздников. Испытывая смесь благодарности и смущения, Аманэ взглянул на золотистые волосы Махиро, когда она коснулась рукой двери его квартиры.

Кто-то, кому она может доверять?.. Именно это я и хотел сказать сам.

Махиро не придавала значения тому, что Аманэ считал её ангелом. Для неё он оставался просто соседом. Однако она ему доверяла. И за это он чувствовал наибольшую благодарность.

– Я так рад, что переехал сюда.

Махиро, видимо, услышала его тихий шёпот, поскольку обернулась и спросила:

– Ты что-то сказал?

– Нет, ничего, – поспешно ответил Аманэ, следуя за ней в свою квартиру.