Арифурэта: С простейшей профессией к Сильнейшему в мире (LN) (Новелла) Том 1 Глава 3 Золотая принцесса вампиров

— Черт возьми, почему я никак не могу отыскать его?.. — пролетело три дня с того момента, как Хадзимэ уничтожил Когтистого Медведя. Всё это время он неустанно осматривал лабиринт в поисках лестницы, ведущей наверх.

К настоящему моменту он исследовал уже более 80% этого этажа. После битвы с Когтистым Медведем, параметры Хадзимэ вновь значительно возросли, и теперь на этаже не осталось ничего, что могло бы представлять для него хоть малейшую опасность. Поэтому, несмотря на огромные размеры этажа, его поиски проходили быстро и без каких-либо происшествий. Тем не менее, он никак не мог найти проклятую лестницу.

Вернее, это было не совсем так. В то время как лестницу наверх найти не удавалось, он уже два дня как обнаружил спуск вниз. Поскольку лабиринт делился на этажи, было совершенно очевидно, что где-то должна быть и лестница наверх. Но как бы Хадзимэ ни старался, найти ее никак не получалось.

Он уже пытался, игнорируя правила лабиринта, трансмутировать себе лестницу на верхний этаж. Единственное, что он выяснил в результате, — это то, что после определённой точки стены переставали реагировать на его навык трансмутации, будь то подъем или спуск. В пределах одного этажа он мог трансмутировать что угодно, но слои, разделяющие этажи, казалось, были защищены некой магией. Великий Лабиринт Оркуса был создан в Эпоху Богов, поэтому неудивительно, что он всё ещё хранил свои тайны.

Именно поэтому Хадзимэ тратил своё время на поиски настоящей лестницы. Однако вскоре он начал осознавать, что ему придется принять решение, если он так ничего и не найдет. Решение о том, стоит ли углубляться дальше или нет.

— …Опять тупик. Теперь я уже обследовал все проходы. Что за чертовщина здесь происходит? — Устало вздохнул Хадзимэ, признавая, что лестницу наверх ему не найти. Смирившись, он начал свой путь обратно к комнате, где обнаружил лестницу, ведущую вниз.

Лестница, которую он нашел два дня назад, была выдолблена очень грубо. Она больше напоминала неровный склон, чем настоящую лестницу. К тому же, её не освещал зеленый светокамень, и спуск уходил прямо во тьму, создавая зловещую атмосферу. Тьма и её форма заставляли проход выглядеть как зияющая пасть какого-то чудовищного зверя. Казалось, что войдя туда, уже никогда не сможешь вернуться.

— Ха! Неси всё сюда! Я всё поглощу! — Хадзимэ посмеялся над собственной нервозностью и бесстрашно улыбнулся. Не колеблясь ни секунды, он шагнул в темноту.

Едва он начал спуск, как тьма полностью поглотила его. Хотя для подземного лабиринта темнота была вполне естественна, на всех предыдущих этажах имелось освещение от светокамней. Даже если оно было тусклым, такой кромешной тьмы, чтобы Хадзимэ не мог увидеть собственной руки перед лицом, никогда не было.

Однако вдоль этой лестницы не было ни единого светокамня. Хадзимэ остановился на некоторое время, надеясь, что его глаза смогут адаптироваться. Но сколько бы он ни ждал, все, что видели его глаза — это непроглядная чернота.

Оставшись без вариантов, Хадзимэ покопался в своем самодельном рюкзаке, сделанном из медвежьей шкуры и трансмутированной проволоки, и достал зелёный светокамень, чтобы осветить себе путь.

Нести источник света в темноте было равносильно самоубийству, но Хадзимэ решил, что у него нет других способов двигаться вперед. Тем не менее, он решил хотя бы держать правую руку свободной. Поэтому он привязал светокамень к культе своей левой руки.

Продвигаясь вперед некоторое время, Хадзимэ заметил в темноте, в глубине прохода, какой-то блеск. Он напряг все свои чувства, внезапно насторожившись.

Придерживаясь теней, насколько это было возможно, он вдруг почувствовал зловещее присутствие, приближающееся к нему слева. Он быстро отскочил в сторону и направил свой левый обрубок на источник ощущения. Освещенная бледным зеленым светом, из темноты показалась серая ящерица длиной около двух метров, её золотые глаза пристально смотрели на Хадзимэ.

Золотые глаза ящерицы ярко вспыхнули. Мгновением позже…

— Чего!? — С каким-то странным трескающим звуком, левый обрубок Хадзимэ начал каменеть. Окаменение распространилось на светокамень, и через секунду окаменевший камень издал трескающий звук и рассыпался. Без источника света, Хадзимэ вновь оказался в полной темноте. Окаменение продолжилось, добравшись до самого плеча.

Хадзимэ цокнул языком, достал флакон Амброзии из шкуры монстра, трансмутировал чехол из нитей, что висел у него на груди, и одним глотком осушил его. Как он и ожидал, окаменение остановилось и медленно начало отступать по его левой руке.

Вероятно, это был эффект навыка «Ночное видение». Хотя для других монстров в этом аду он мог быть не особо полезен, по крайней мере, для того этажа, где он находился, это был настоящий дар небес. Его остальные новые навыки работали так, как и должны были. Хадзимэ был лишь слегка разочарован тем, что получил «Сопротивление окаменению», а не действующий навык окаменения василиска. Он недоумевал, почему так.

— Чёрт, было бы так круто получить «Глаз василиска» или что-то вроде того… — уныло пробормотал Хадзимэ.

Закончив с едой, Хадзимэ приступил к трансмутации новых припасов.

Создание даже одной пули требовало огромной концентрации. Его пули должны были быть на удивление точными. Чтобы использовать нарезы в «Доннере», ему нужно было добиться идеальной точности в размере и форме. И он не мог допустить ни единой ошибки при сжатии взрывчатки, которой они были наполнены. На создание каждой пули уходило около тридцати минут, однако Хадзимэ всё ещё гордился своими производственными навыками. «Люди — это существа, которые проявляют ужасающую силу, когда оказываются в отчаянии», — думал Хадзимэ, впечатлённый самим собой.

Кроме того, хотя они и требовали времени, его пули были достаточно мощными, так что у него не было причин жаловаться, и каждая изготовленная пуля повышала его способности к трансмутации, так что это не было пустой тратой времени.

Благодаря своей тренировке он теперь мог очищать любые минералы или руды от примесей, и он даже мог разлагать сплав на составляющие его части. Он также обладал силой связывать руду вместе для создания новых сплавов. Текущие навыки трансмутации Хадзимэ были наравне с лучшими кузнецами королевства.

Молча он продолжал свою работу. До сих пор он спустился всего на один уровень с начальной точки, и он понятия не имел, как глубока эта бездна. Он планировал возобновить свои поиски, как только закончит трансмутацию. Если он хотел вернуться домой, то не мог позволить себе тратить время впустую.

Как только он продолжил свои поиски, Хадзимэ останавливался лишь для того, чтобы вернуться на базу и пополнить запасы. Он никак не мог знать, сколько времени займут его поиски, если он позволит себе отдыхать во время них. Благодаря своему «Ночному видению» он больше не испытывал проблем с ориентацией в темноте, а «Чувство присутствия» позволяло ему знать, когда поблизости находятся монстры в радиусе десяти метров. Его обследование этажа продвигалось стремительно.

Наконец, он обнаружил лестницу, ведущую на следующий этаж. Он шагнул вперёд без колебаний.

Земля на нижнем этаже была липкой, словно смола. Фактически, весь этаж напоминал большое болото. Его ноги легко проваливались в землю, и Хадзимэ испытывал трудности с передвижением. Он нахмурился, видя, как тяжело здесь двигаться, и начал забираться на выступающий валун. Отсюда он использовал «Аэродинамику», чтобы продвигаться по воздуху.

Продолжая двигаться вперёд, он безостановочно использовал «Восприятие руд», в поисках новых минералов. Среди тех, что он обнаружил на этом этаже, один был особенно примечательным.

Пламькамень: глянцевый чёрный минерал. При нагревании плавится в смолу. Он тает при 50 градусах Цельсия и воспламеняется при 100 градусах Цельсия. При горении он может достигать температуры до 3000 градусов Цельсия. Длительность горения зависит от количества смолы.

— Серьёзно? — Хадзимэ поморщился, поднимая одну из ног. Когда он сделал это, смола, в которую он неоднократно ступал с тех пор, как оказался на этом этаже, громко хлюпнула, стекая с его обуви.

— Н-никакого огня, понял… — он сомневался, что она может легко воспламениться, поскольку 100 градусов не достигались легко, но в случае, если такое случится, это запустило бы цепную реакцию, которая буквально окутала бы этот этаж пламенем, горячее адского. Даже Амброзия не смогла бы спасти его от такого.

— Это означает, что я не могу использовать свой рейлган или «Электро покрытие»… — «Доннер» был одним из его сильнейших оружий. Даже без «Электро покрытия» для ускорения пуль, сама по себе сила сжигания взрывчатки была достаточно внушительной.

Однако это было применимо только к обычным монстрам. Например, «Солдаты Травмы» были бы легко раздроблены одной лишь силой взрывчатки. Даже «Бегемот» получил бы от этого существенный урон. Однако монстры, населявшие эту глубокую бездну, были иными. Они были совершенно другого калибра, чем монстры с верхних этажей. Вот почему Хадзимэ не был уверен, что одной лишь взрывчатки будет достаточно, чтобы убить их. Несмотря на это затруднительное положение, Хадзимэ всё ещё смело улыбался.

— Ну и что, что я не могу использовать «Доннер»? То, что мне нужно сделать, не изменилось. Мне просто нужно убить и поглотить моих врагов, — он продолжил двигаться, несмотря на запрет использования «Электро покрытия» и рейлгана.

Спустя некоторое время Хадзимэ оказался на развилке с тремя проходами. Он пометил стену и выбрал левый путь.

Но как только он двинулся вперёд… Фвууш!

— Чег-!? — монстр, похожий на акулу, внезапно вынырнул из смолы, демонстрируя бесчисленные ряды острых, как бритва, зубов. Он щёлкнул челюстями, стремясь ухватить голову Хадзимэ одним мощным укусом. Хадзимэ успел вовремя пригнуться, но мурашки ужаса всё равно пробежали по его спине, когда чудовищная пасть захлопнулась в сантиметрах над его головой.

«Чувство Присутствия не заметило его!» — с момента получения этого навыка Хадзимэ использовал его непрерывно. Этот навык должен был безошибочно обнаруживать всё в радиусе 10 метров. Несмотря на это, он оказался неспособен заметить эту акулу до самого момента атаки.

Промахнувшись первым укусом, акула с плеском нырнула обратно в море смолы.

«Чёрт, я вообще не могу определить её местоположение!» — он стиснул зубы от недостатка информации. Однако он осознал, что стоять на месте — значит погибнуть, поэтому он быстро применил Аэродинамику, чтобы продолжить движение.

Словно предвидя его действия, акула на этот раз прыгнула высоко, преодолевая расстояние до него.

— Не недооценивай меня! — Хадзимэ совершил сальто в воздухе и, повиснув вверх ногами, выстрелил прямо в акулу. Пуля, выпущенная из «Доннера», устремилась вперёд, жаждая крови. И с идеальной точностью попала в спину акулы. Однако…

— Тц! Не хватает мощи, чтобы пробить! — пуля создала лишь небольшое углубление в коже акулы, а затем, будто наткнувшись на резиновую стену, отскочила. Казалось, кожа акулы обладала устойчивостью к физическим атакам.

— Грах! — она проворно проскользнула и снова нырнула в море смолы. Затем, с такой же ловкостью, хищница нацелилась на точку приземления Хадзимэ, прыгнув на него ещё раз, после того как он завершил своё сальто.

Он сумел искривиться в последний момент, избежав того, чтобы его разорвали пополам, но акула всё же успела вырвать небольшой кусок плоти с его бока. Толчок заставил Хадзимэ упасть в море смолы. Всё его тело было покрыто чёрной слизью, но он быстро поднялся и снова выпрыгнул в воздух. Секундой позже челюсти акулы сомкнулись там, где только что находился Хадзимэ, со щелчком.

Холодный пот выступил на спине Хадзимэ, пока он удерживался в воздухе, последовательно применяя Аэродинамику. Но его бесстрашная улыбка не покидала лица, несмотря на то, как легко он был загнан в угол.

— Иди сюда! — он удерживал себя на высоте с помощью Аэродинамики, постоянно меняя позицию, ожидая следующей атаки акулы.

Его сила концентрации, отточенная неделями неустанной Трансмутации, оказала ему здесь неоценимую помощь. Сконцентрировавшись, его окружение медленно становилось более чётким, и он даже мог различать цвета.

«Ну и что, что я не могу найти её Чувством Присутствия? Я и раньше справлялся превосходно, даже не имея его. Даже если я не могу увидеть её, она должна проявиться при атаке». — Сфокусированный, Хадзимэ снова двинулся, чтобы прыгнуть в воздух, но, делая это, его опора стала неустойчивой, и, прыгнув, он потерял равновесие. Акула не упустила такой возможности. Она выскочила позади Хадзимэ, прямо в его слепую зону.

— Что ж, я рад, что ты настолько простодушна! — его предполагаемая потеря равновесия внезапно восстановилась, и он отпрыгнул в сторону, избегая атаки акулы. Одновременно он взмахнул своей правой рукой, всё ещё крепко сжимая «Доннер», в сторону акулы.

Глубокая рана появилась на боку хищницы, и кровь брызнула во все стороны, когда она упала обратно в смолу. Она билась в смоле, дёргаясь от боли.

Хадзимэ намеренно притворился, что потерял равновесие, чтобы выманить акулу на нападение из слепой зоны. После чего он обернул особую магию Когтистого Медведя — Коготь Ветра — вокруг «Доннера», когда взмахнул им.

Хадзимэ бросился к бьющейся акуле и ударил «Доннером» по её голове. Коготь Ветра рассек её голову ровно надвое. Хотя у него был только один коготь вместо трёх, его острота была несравненной. Это был идеальный навык для ближнего боя.

— А теперь, пришло время выяснить, почему я не смог учуять твоё присутствие, — Хадзимэ хищно облизнул губы, произнеся это.

Он сложил мясо акулы в свой мешок и продолжил исследование. Вскоре он нашёл выход на следующий этаж и спустился на следующий уровень.

Хадзимэ Нагумо Возраст: 17 Мужчина Уровень: 24

Профессия: Синергист

Сила: 450

Живучесть: 550

Стойкость: 350

Ловкость: 550

Магия: 500

Магическая Стойкость: 500

Навыки: Трансмутация (+Оценка Руд) (+Точная Трансмутация) (+Восприятие Руд) (+Разложение Руд) (+Синтез Руд) — Манипуляция Маной — Железный Желудок — Электропокрытие — Воздушный Танец (+Аэродинамика) (+Сверхзвуковой Шаг) — Коготь Ветра — Ночное Видение — Ощущение Присутствия — Сокрытие Присутствия — Сопротивляемость Окаменению — Понимание языка

Хадзимэ продолжил покорять лабиринт.

Он спускался этаж за этажом, пока не оказался ещё на 50 уровней ниже того, где убил Смоляную Акулу. Он совершенно потерял счёт времени в этом подземелье и не имел ни малейшего представления, сколько дней прошло. Хотя это всё ещё требовало времени, было очевидно, что он продвигается через лабиринт с немыслимой скоростью.

Опускаясь всё ниже, он не раз был на грани смерти, постоянно сражаясь с самыми разнообразными и невероятно сильными монстрами.

Среди них была исполинская радужная лягушка, изрыгающая яд, и гигантская моль, которая, на удивление, очень походила на Баттерфли. Лягушку он встретил на этаже, окутанном ядовитым туманом, а моль обладала способностью распылять в воздухе свои чешуйки, парализующие всё, к чему они прикасались. Если бы не Амброзия, которую он постоянно пил, Хадзиме погиб бы бесчисленное количество раз, исследуя этот лабиринт.

Яд, выпущенный лягушкой, поразил его нервную систему и причинил почти такую же боль, как в первый раз, когда он ел мясо монстров. Его спасла лишь крошечная ампула Амброзии, которую он прикрепил к коренным зубам. Ампула, которую он поместил туда, была сделана из хрупкого камня, легко трескавшегося от первого же укуса. Он был бесконечно благодарен, что приготовил это средство на крайний случай.

Он, разумеется, съел обоих – и моль, и лягушку. Поедание моли вызвало некоторые сомнения, но он напомнил себе, что это необходимо для становления сильнее, и это помогло ему справиться с «трапезой». Хадзиме смутно вспомнил своё раздражение, когда он обнаружил, что лягушка оказалась вкуснее всех предыдущих монстров.

И хотя он находился глубоко под землей, он даже прошел этажи, напоминавшие амазонские джунгли. Там было невероятно влажно, и воздух вокруг него казался густым. Это был худший этаж из всех, что он до сих пор пересекал. Монстры, с которыми он столкнулся там, были гигантскими сороконожками и живыми деревьями.

Закаленный многими испытаниями, даже Хадзиме впал в полный ужас, когда гигантская сороконожка спикировала на него с высокой ветки. Это было самое отвратительное зрелище, какое ему доводилось видеть. К тому же, сороконожка разделилась на сегменты, чтобы атаковать его. То, что он принял за одного врага, внезапно превратилось в тридцать, словно армия тараканов, выползшая на весьма отталкивающе грязной кухне.

Хадзиме стрелял из «Доннера» так быстро, как только мог, но, к сожалению, их было слишком много. Поскольку перезарядка заняла бы слишком много времени, он решил убить их, используя «Коготь Ветра». Но даже этого оказалось недостаточно, чтобы уничтожить их всех, и ему пришлось перейти к ударам ногами, которые совершенно не были его сильной стороной. Когда эта битва наконец закончилась, Хадзиме поклялся себе, что будет работать над сокращением времени перезарядки и улучшением навыков пинков. Он устал от ванны из фиолетовой, отвратительной крови сороконожки.

Деревья-монстры на этом этаже были практически Трентами, которых он видел в RPG. Они использовали корни, чтобы атаковать его из-под земли, одновременно размахивая своими ветвями, словно кнутами.

Хотя истинная сила этих поддельных Трентов заключалась не в таких простых атаках. Когда они оказывались в опасности, они начинали дико трясти головами, бросая в своих врагов алые плоды. Плоды, которые они бросали, не причиняли вреда, и просто ради проверки Хадзиме попытался попробовать один. Когда он это сделал, то замер на месте почти на час. Фрукт не содержал никакого яда. На самом деле, он был вкусным. Сладкий и освежающий, как арбуз. Несмотря на ожидания, он совсем не был похож на яблоко.

Мысль о том, что это был самый отвратительный из встреченных им этажей, полностью покинула сознание Хадзиме. Даже его решимость покорить лабиринт временно испарилась из его разума. Это был первый раз, когда он ел что-то, кроме мяса монстров, за долгие месяцы. Его глаза загорелись охотничьим блеском, и он потратил огромное количество времени, добывая поддельных Трентов. К тому времени, когда его жажда их фруктов наконец утолилась, Тренты были почти полностью истреблены.

И таким образом, он продолжал продвигаться по этажам, пока не преодолел 50 из них, прежде чем осознал это. И все же, лабиринт продолжался бесконечно вниз. К вашему сведению, текущие параметры Хадзиме выглядели так:

Хадзиме Нагумо Возраст: 17 Мужчина Уровень: 24

Профессия: Синергист

Сила: 880

Живучесть: 970

Стойкость: 860

Ловкость: 1040

Магия: 760

Магическая Стойкость: 760

Навыки: Трансмутация (+Оценка Руд) (+Точная Трансмутация) (+Восприятие Руд) (+Разложение Руд) (+Синтез Руд) (+Дубликат Трансмутации) — Манипуляция Маной — Железный Желудок — Электропокрытие — Воздушный Танец (+Аэродинамика) (+Сверхзвуковой Шаг) (+Стальные Ноги) — Коготь Ветра — Ночное Видение — Дальновидение — Ощущение Присутствия — Ощущение Магии — Сокрытие Присутствия — Сопротивляемость Яду — Сопротивляемость Параличу — Сопротивляемость Окаменению — Понимание языка

Он потратил некоторое время на базе, которую сам устроил на этом, пятидесятом этаже, после битвы со смольной акулой, тренируя свои навыки стрельбы, пинков и трансмутации. Он уже обнаружил лестницу, ведущую на следующий этаж, но на этом этаже была зона, которая показалась ему сильно отличающейся. Мрачная атмосфера, казалось, наполняла пространство вокруг неё.

В самом конце одного из боковых коридоров располагалось помещение с внушительной двойной дверью, высотой в три метра. По обе стороны от нее стояли статуи циклопов, глубоко вмурованные в стену.

Когда Хадзимэ попытался войти в комнату, по его спине пробежал холодок, и он поспешно отступил, почувствовав опасность. Конечно, это было лишь временное отступление. Он собирался вернуться, когда будет готов, и не собирался обходить эту комнату стороной. В конце концов, это было первое, что он встретил за 50 этажей, что было «другим». Ни за что он не собирался это упускать.

Он испытывал предвкушение и трепет, размышляя о двери. Однако, открыв ее, он знал, что его ждет какое-то бедствие. Но это также была возможность вызвать ветер перемен в этом нескончаемом аду.

— Она как Ящик Пандоры… Ну что ж, интересно, какая надежда ждет меня, когда я ее открою? — он мысленно пробежался по своим возможностям, оружию и навыкам. Он проверил каждый из них, убедившись, что находится в наилучшем состоянии.

Когда все его приготовления были завершены, Хадзимэ медленно вынул Доннер из кобуры и поднес его ко лбу, закрыв глаза. Он уже давно закалил свою решимость, но не было вреда в том, чтобы потратить еще пару минут, чтобы закалить ее сильнее. Хадзимэ искал глубоко внутри себя, еще раз озвучивая свое сокровенное желание.

— Я хочу выжить и вернуться домой. Домой… в Японию. Все, что встанет у меня на пути к этой цели, — мой враг. А враги должны быть… убиты! — он открыл глаза и, с неизменной бесстрашной улыбкой, двинулся навстречу неизвестности.

Шаги Хадзимэ становились все более осторожными, когда он, пытаясь пройти через комнату к двойной двери, приблизился к ней. Он добрался до двери, никого не встретив.

Присмотревшись, Хадзимэ понял, что мастерство исполнения двери было даже более впечатляющим, чем он изначально предполагал. И что в небольших углублениях каждой двери был вырезан магический круг.

— Хах? Странно. Я немного учился в замке… но все равно не могу опознать эти надписи, — раньше, когда над ним еще насмехались как над бесполезным, Хадзимэ тратил все свое время на учебу, чтобы компенсировать свой недостаток боевых способностей. Конечно, у него было недостаточно времени, чтобы изучить все, что можно было об этом мире, но все же его беспокоило, что он не смог распознать ни одного символа в кругах.

— Может, это просто означает, что это заклинание очень старое? — Хадзимэ размышлял над магическими кругами, исследуя двери, но не смог обнаружить ничего примечательного. Подозрительное расположение кругов буквально кричало «ловушка» для Хадзимэ, но у него не было достаточно знаний, чтобы извлечь какие-либо подсказки из своего исследования.

— Думаю, мой единственный вариант — трансмутировать ее, как всегда, — он уже пытался толкнуть и потянуть дверь, но она даже не шелохнулась. И поэтому он обратился к своему надежному навыку трансмутации. Он приложил правую руку к поверхности двери и начал трансмутировать.

Но в тот момент, когда он начал вливать ману в свою руку… Треск!

— Уваа!? — разряд красной молнии пробежал по двери, отбрасывая руку Хадзимэ в сторону. От его руки поднялись струйки дыма. Ругаясь, он выпил немного Амброзии, чтобы вылечиться. Секундой позже он услышал глубокий рокот.

— Уоооооооооооо!!! — разнесся он эхом по всей комнате.

Хадзимэ отскочил от двери и, присев на корточки, держа руку на кобуре, был готов вытащить ее в любой момент. Пока ждал, он услышал звуки чего-то движущегося, смешанные с рокотом.

— Ого, это клише до невозможности, — насмешливо улыбнулся Хадзимэ, наблюдая, как две статуи циклопов внезапно ожили и начали разрушать стену, удерживающую их. Их окаменевшая кожа быстро восстанавливала цвет, переходя от серого к темно-зеленому.

Циклопы как нельзя лучше подходили своему фантастическому описанию. Каждый из них обладал мечом длиной почти четыре метра, который они достали из ниоткуда. В данный момент они пытались освободить свои все еще погребенные нижние половины, полные решимости устранить незваного нарушителя.

Хадзимэ выстрелил прямо в пялящийся глаз циклопа. С яростным грохотом, электрически ускоренная пуля таура пронзила его глаз, превратив его мозг в фарш и раздробив стену за ним, выйдя из его затылка.

Циклоп слева тупо уставился на своего теперь почившего напарника. С другой стороны, мертвец дергался пару секунд, прежде чем упасть вперед, что заставило всю комнату содрогнуться, когда его огромная туша врезалась в землю, поднимая огромное облако пыли.

— Простите, но я не настолько благородный, чтобы ждать, пока вы освободитесь, — мертвый циклоп не предвидел подобного, во многих смыслах. Для Хадзимэ, который пережил множество смертельных схваток, это был всего лишь естественный ход действий. И все же… он все-таки почувствовал укол жалости к циклопам.

Однако прежде чем он смог подпереть их, нечто, что находилось в центре, зашевелилось.

— …Кто здесь? — он услышал тихий, надтреснутый женский голос. Потрясенный, Хадзимэ снова взглянул в центр комнаты. «Нечто», которое он заметил ранее, слегка дрожало. Свет, пробивающийся из другой комнаты, раскрыл истинную форму этого существа.

— Чело… век? — нечто, что торчало из камня, было, несомненно, человеком.

Девушка была погребена в камень по самую шею, а её золотисто-светлые волосы безвольно свисали перед лицом, напоминая призрака из известного фильма ужасов. Глаза, красные, как кровавая луна, мерцали в промежутках между прядями её волос. Выглядела она довольно молодо. И всё же, несмотря на изможденный вид и пряди, скрывающие большую часть лица, было очевидно, что она весьма красива.

Хадзимэ напрягся от удивления, ведь он никак не ожидал встретить другого человека так глубоко в лабиринте. Казалось, девушка была поражена не меньше, чем он, поскольку смотрела на него с изумленным потрясением. После мгновения тишины он сделал несколько глубоких вдохов, чтобы успокоиться, и затем решительно произнес…

— Прошу прощения. Я уже ухожу, — он направился к дверям, намереваясь снова их закрыть. Но прежде чем он успел закончить, златовласая красноглазая девушка поспешно окликнула его.

— П-подожди…! Умоляю…! Помоги мне…

— Не желаю, — ответил Хадзимэ односложно и вернул внимание к двери. Действительно бессердечный ответ.

— П-почему… Пожалуйста… Я сделаю всё, что угодно, так что… — она была в полном отчаянии. Хотя она едва могла двигать шеей, она всё же подняла лицо, чтобы взглянуть на Хадзимэ.

Но даже тогда Хадзимэ дал лишь раздраженный ответ.

— Знаешь, я весьма сомневаюсь, что освобождать кого-то, кто явно был запечатан здесь, в самых глубинах ада, — хорошая идея. Это прямо чревато неприятностями. Насколько я могу судить, здесь нет ничего, кроме печати… и вовсе не похоже, что это поможет мне сбежать, так что… — это был вполне логичный аргумент.

Тем не менее, крайне мало людей обладали такой бесчувственностью, чтобы легко проигнорировать мольбы девушки о помощи. Было ясно, что прежний, добрый Хадзимэ давно исчез.

Хотя он отказал ей так прямо, девушка продолжала беспомощно взывать о помощи.

— Нет! Кха-кха… я не злодейка…! Пожалуйста, подожди! Меня… — он продолжал тянуть двойные двери, чтобы закрыть их, но прямо перед тем, как закрыть полностью, он стиснул зубы. Если бы он был чуточку быстрее, ему бы не пришлось услышать её последние слова.

— Предали! — услышал он сквозь узкую щель еще приоткрытой двери.

Скрипящие двери замерли. Крохотный лучик света был единственным, что освещал тьму внутри. Прошло десять секунд, затем двадцать. Наконец, двери снова начали открываться. Позади них стоял Хадзимэ, недовольно хмурясь на сложившуюся ситуацию.

Что бы она ни сказала, он не собирался ей помогать. Он решил, что должны быть веские причины, по которым кто-то был запечатан так глубоко, так далеко от солнечного света. К тому же, не было никаких доказательств, что она не представляет опасности. На самом деле, скорее всего, она была просто каким-то злобным существом, пытающимся обмануть его ради освобождения. Ему следовало просто оставить её.

«Серьезно, что за чертовщину я творю?» — подумал Хадзимэ про себя.

«Предали!» — подумать, что эти слова тронут его сердце, сердце, которое он считал давно похороненным. Он думал, что уже забыл об однокласснике, который бросил в него огненный шар. Он думал, что уже отбросил жалкие чувства, такие как ненависть и сострадание. Чтобы выжить в этом жестоком мире, он должен был это сделать.

Но на деле то, что слова девушки так глубоко его потрясли, означало, что он еще не полностью похоронил прежнего себя. Частичка прежнего, доброго Хадзимэ всё ещё существовала, позволяя ему сочувствовать обстоятельствам девушки, которые были весьма схожи с его собственными.

Он неловко почесал затылок и подошел к девушке. Разумеется, он оставался бдительным.

— Ты сказала, что тебя предали? Но это всё ещё не объясняет, почему ты была заключена здесь. Если тебя действительно предали, как получилось, что тебя запечатали в этом камне? — девушка выглядела удивленной, что Хадзимэ действительно вернулся.

Она неподвижно смотрела на Хадзимэ сквозь свои спутанные золотые пряди, её красные глаза сияли в темноте. Терпение Хадзимэ начало иссякать от затянувшегося молчания.

— Эй, ты слушаешь? Если не хочешь говорить, я просто уйду, — резко сказал он и развернулся. Вздрогнув, девушка очнулась и быстро заговорила.

— Я одна из первозданных, древних вампиров… из-за исключительных сил, которыми я была одарена… я тяжело трудилась на благо моей страны и моих людей. Но затем… в один из дней… мои вассалы… сказали, что я больше не нужна… Мой дядя… сказал, что будет королём вместо меня… я… была согласна с этим… но поскольку я обладала такой большой силой, все боялись меня, они думали, что я опасна… Они не могли убить меня… так что они решили вместо этого запечатать меня… Поэтому…

Она говорила сбивчиво, но отчаянно, её пересохшее горло делало речь тяжёлой. Хадзиме вздохнул, услышав её историю. Она безусловно испытала тяжёлую судьбу. Однако в течение её истории он услышал некоторые вещи, которые зацепили его. Он чувствовал непередаваемое, сложное чувство, поднимающееся в нём, так что оно спросил следующее:

— Итак, это значит, что ты была каких-то королевских кровей? — она яростно закивала на его слова.

— Что ты имела в виду под тем, что они не могли убить тебя?

— …Я лечусь автоматически. Неважно, какая это рана, она просто вылечится сама по себе. Даже если отрежешь мою голову, я со временем регенерирую.

— Э-это та ещё способность… Так это та сила, которой все боялись?

— Эта тоже, но… в основе было то, что я могла контролировать ману… напрямую, без магических кругов.

Хадзиме кивнул и ответил простым: «Понятно».

После поглощения мяса монстров, он также стал способен свободно манипулировать своей маной. Он не нуждался в распевах или магических кругах для усиления своего тела, или использования полученной особой магии. То же самое с его навыком трансмутации.

Однако Хадзиме обладал нулевой склонностью к магии, так что даже если он мог манипулировать маной напрямую, он всё равно нуждался в огромных магических кругах, чтобы в действительности что-то сколдовать, означающее что он не может особо применить этот навык.

Но со склонностью к магии девушки, возможность напрямую манипулировать маной превращалась в безумно мощный актив. Потому что пока все остальные должны были тратить время на подготовку кругов и произнесение заклинаний, она могла просто пулять магией как ни в чём не бывало. Откровенно, это не было бы таким уж боем, накинься она на кого-нибудь. И в довершение всего, она была бессмертна. Вероятно, это не было идеальным, и весьма вероятно был способ на самом деле преодолеть её, но даже так это был навык жульнического уровня, намного превосходящий такой у любого героя.

— …Прошу, спаси меня… — нежно умоляла она, смотря на Хадзиме погрузившегося в глубокие раздумья.

— Хмм… — смотрел он на неё не моргая. Она смотрела в ответ. Они провели будто вечность, смотря друг другу в глаза. Наконец, Хадзиме неуклюже почесал свою голову и испустил глубокий вздох. Он затем приложил свою руку к кубу, удерживающему девушку.

— Ах, — её глаза широко раскрылись, когда она осознала, что он делает. Он проигнорировал её и начал трансмутировать.

Его мана, которая стала тёмно-красной, или скорее ближе к тёмно-алой, после поедания волков, начала течь по его руке.

Однако куб, который он пытался трансмутировать, остался неизменным, будто бы сопротивляясь силе его маны. Прямо как фундамент, лежавший между каждым этажом лабиринта. Однако, в отличие от него, не было похоже, что его магия была полностью нейтрализована. Потихоньку, сила Хадзиме начала просачиваться в куб.

— Гх, эта штука крепкая… но я больше не так слаб! — он влил ещё больше маны в своё заклинание. Было достаточно маны, чтобы потребовать произнесения шести строф, если бы он не мог манипулировать ей свободно. Наконец, он почувствовал, что его магия начала давать эффект. Грандиозный объём маны сверкал ярко ало, освещая всю комнату пламенно красным.

И всё равно Хадзиме продолжал вливать ману в свою руку. Уровня семи строф, затем восьми. Часть камня, заключавшего девушку, начала дрожать на этой точке.

— Я ещё не закончил! — он вдавил ещё сильнее, посылая в камень ману, стоящую девяти строф. К этому моменту он сжёг достаточно маны, чтобы сколдовать большинство существующих продвинутых заклинаний, и всё ещё немного имел в запасе. Девушка пристально глядела на него, пока его мана становилась всё ярче и ярче, полная решимости не упустить ни единого мгновения.

Холодный пот потёк по его спине, пока он продолжал. Это был первый раз, когда Хадзиме попытался исполнить такое масштабное заклинание. Если он потеряет концентрацию даже на мгновение, огромное количество маны, которым он орудовал, придёт в неистовство. Но даже после всего этого, куб отказывал поддаться. В отчаянии, он направил всю ману, которой владел, в заклинание.

Хадзиме не был уверен, почему заходит так далеко для девушки, которую только встретил.

Но по какой-то причине, он просто не мог бросить её одну. Даже несмотря на то, что поклялся себе устранить все препятствия на своём пути и жить только ради своей цели, он всё ещё продолжал трансмутировать. «Серьёзно, какого чёрта я это вытворяю?» — он мысленно порицал свои действия, но затем он решил, что все иногда делают исключения и упёрто подумал: «Я решил сделать это, так что хрен вам я отступлю на полпути!»

Всё его тело источало багряное сияние из-за колоссального расхода маны. Он использовал каждый остаток своей силы, чтобы высвободить её. Упрямство, которое удивляло даже его самого, подпитывало его решимость трансмутировать, вкладывая в процесс всю свою душу. Наконец, часть куба, удерживающего девушку, начала таять, словно масло на огне, капая на землю и медленно освобождая её из каменной темницы.

Камень отступал, обнажая её изящную грудь. Затем проявилась талия, руки, бёдра, и, наконец, куб полностью растаял, даруя ей свободу. Её обнажённое тело, явно истощённое, всё ещё обладало пленительным очарованием. Обессиленная, она упала на землю, едва тело было полностью освобождено. Казалось, ей не хватало сил даже стоять.

Хадзимэ уселся перед ней, тяжело дыша. Использование всего запаса маны явно сильно его измотало.

Дрожащей рукой он потянулся к флакону Амброзии, но прежде чем он успел его взять, девушка положила свою руку поверх его и крепко схватила её. Её маленькая, стройная и хрупкая ладонь трепетала, обвиваясь вокруг его собственной. Он покосился на неё и понял, что она смотрит прямо на него. Хотя её лицо было лишено всякого выражения, в глубине её глаз бушевала буря эмоций.

Тонким, дрожащим, но сильным голосом девушка передала свои чувства:

— Спасибо. — Хадзимэ не был уверен, сможет ли когда-либо в полной мере выразить те эмоции, которые испытал, услышав эти слова. Он лишь осознал, что сердце, которое, как он думал, давно отбросил, начало светиться тусклым, но уверенным светом.

Он сидел тихо, его рука в её. Он размышлял, сколько же времени она провела здесь, в заточении, страдая. Насколько знал Хадзимэ, вампиры вымерли сотни лет назад. По крайней мере, так гласили исторические хроники, прочитанные им в королевской библиотеке.

Даже когда она говорила с ним, её лицо оставалось бесстрастным. Это означало, что она провела достаточно времени в этой абсолютной тьме, чтобы забыть, как говорить и даже как выражать эмоции.

Согласно её рассказу, её предали те, кому она доверяла. Было чудом, что она не сошла с ума. Возможно, это было связано с её способностью к исцелению? Но если это так, значит, веками она была истязаема собственной способностью. Она была лишена даже свободы безумия.

«Думаю, приём зелья может подождать», — криво усмехнулся про себя Хадзимэ, сжимая при этом руку девушки. Испуганная, она слегка вздрогнула, а затем ещё крепче сжала его ладонь.

— …Как тебя зовут? — прошептала она Хадзимэ. Его улыбка стала глупой, когда он осознал, что они даже не назвали друг другу своих имён. Он ответил быстро, без тени неуверенности в голосе.

— Хадзимэ. Хадзимэ Нагумо. А тебя как? — она пробормотала «Хадзимэ» себе под нос снова и снова, словно врезая его в свою память. Закончив повторять его имя, она открыла рот, чтобы ответить на его вопрос, но на мгновение замешкалась, передумав.

— …Дай мне его.

— Ха? Ты хочешь, чтобы я дал тебе имя? Ты хочешь сказать, что забыла своё настоящее?

Учитывая, как долго она была здесь заключена, это было не невозможно, но девушка медленно покачала головой.

— Мне не нужно имя из прошлого… Я буду рада любому имени, которое ты мне дашь, Хадзимэ.

— …Хаах, не так-то просто придумать имя… — причина, по которой она хотела новое имя, вероятно, была такой же, по которой Хадзимэ перековал своё сердце. Она хотела отбросить своё старое «я» и возродиться. Хадзимэ был практически вынужден измениться из-за боли и голода, но казалось, что она желает возродиться по своей собственной воле. И первым шагом к этой трансформации было получение нового обращения.

Она с ожиданием посмотрела на Хадзимэ. Тот почесал щёку, размышляя, прежде чем назвать девушку её новым именем.

— Как тебе Юэ? Я не очень хорош в придумывании имён, так что, если тебе не понравится, я могу попробовать придумать что-то совершенно другое.

— Юэ…? Юэ… Юэ…

— Ага. Там, откуда я родом, это означает «луна». Когда я впервые вошёл в эту комнату, твои золотые волосы и багровые глаза напомнили мне луну, поэтому я просто… Ну, как тебе?

Она моргнула от удивления. Казалось, она не ожидала, что у него может быть причина для выбора её имени. И хотя её лицо, как всегда, осталось бесстрастным, её глаза сияли счастьем.

— …Хмм. Тогда с этого дня я буду Юэ. Спасибо.

— Рад, что тебе понравилось. Тем не менее…

— Хах? — когда девушка, отныне Юэ, выразила свою благодарность, Хадзимэ высвободил свою руку из её и снял свою куртку. Она с лёгким недоумением наблюдала за ним.

— Вот, надень. Не могу же я позволить тебе бегать голой всё время.

— Ох… — Юэ рефлекторно подобрала предложенную ей куртку и окинула взглядом своё тело. Как и говорил Хадзимэ, она была абсолютно голой. Каждая её часть была вполне открыта. Она покраснела и прижала куртку к себе, затем взглянула на Хадзимэ и произнесла:

— …Хадзимэ, извращенец.

— Ух… — он осознал, что что бы он ни сказал, это только ухудшит ситуацию, потому мудро решил промолчать. Юэ с радостью натянула куртку, которую он ей дал. Поскольку её рост составлял всего 140 сантиметров, куртка оказалась ей велика. Хадзимэ улыбнулся, наблюдая, как она пытается закатать правый рукав достаточно высоко, чтобы показалась рука.

Пока она возилась с курткой, он выпил немного Эмброзии. Он почувствовал, как сила возвращается в его тело, и разум снова заработал. Он воспользовался Чувством Присутствия, чтобы осмотреть окрестности… и мгновенно замер. В комнате с ними находился один чертовски сильный монстр.

И он был… прямо над ними. В тот же момент, как он заметил его присутствие, монстр решил спрыгнуть с потолка.

Он быстро вскочил на ноги, подхватил Юэ одной рукой и, воспользовавшись Сверхзвуковым шагом, рванул как можно быстрее. Он обернулся как раз вовремя, чтобы увидеть, как монстр врезался в землю точно туда, где они сидели секунду назад.

Монстр был почти пять метров в длину, обладал четырьмя клешнями, заканчивающимися бритвенно-острыми ножницами. У него было восемь ног, которые шумно щелкали, когда он передвигался. Также имелось два хвоста, каждый заканчивался жалом. Ближайшее сходство было со скорпионом. Хадзимэ заключил, что оба жала содержали яд. Очевидно, монстр был намного сильнее тех, с которыми он сталкивался до сих пор. Холодный пот прошиб его лоб.

Его первоначальное Чувство Присутствия, когда он вошёл в комнату, ничего не обнаружило, но то, которое он применил несколько мгновений назад, смогло. Это означало, что скорпион, должно быть, вошёл в комнату после того, как он освободил Юэ от её печати.

Другими словами, это была последняя ловушка, которую её тюремщики установили, чтобы предотвратить её побег. Это была ловушка, предназначенная для Юэ, а Хадзимэ мог бы сбежать, оставив её позади.

Он лишь мельком взглянул на девушку, которую держал. Она полностью игнорировала скорпионоподобную тварь и смотрела только на Хадзимэ. Её глаза были океаном спокойствия, выражая лишь решимость принять свою судьбу. Они говорили намного больше, чем могли бы сказать слова. Юэ решила доверить свою жизнь в руки Хадзимэ.

Увидев эти глаза, губы Хадзимэ естественно изогнулись в своей обычной бесстрашной улыбке. Хотя он и сказал себе, что больше никогда не будет беспокоиться о других людях, он всё же испытывал сочувствие к Юэ. Она разожгла огонь в его сердце, сердце, которое он давно считал брошенным. И, несмотря на чудовищное предательство, которое она пережила, она снова выбрала довериться кому-то. Если он не поможет ей, тогда он не достоин называться мужчиной.

— Иди сюда, ублюдок. Убей меня, если думаешь, что сможешь. — Хадзимэ перекинул Юэ себе на плечо, достал ещё один флакон Эмброзии из мешка и сунул ей в рот.

— Мммгх!? — освежающая жидкость распространилась по её телу. Слёзы навернулись на уголки глаз от внезапного проникновения чего-то твёрдого в рот, но её глаза широко раскрылись, когда она почувствовала, как Эмброзия исцеляет её истощённое тело.

Затем он ловко перекинул Юэ обратно, разместив на спине. Будучи ослабленной, Юэ была не более чем мёртвым грузом, но Хадзимэ знал, что если оставит её где-нибудь, скорпионоподобная тварь, скорее всего, нападёт на неё первой. Тем не менее, схватка с таким сильным монстром, защищая кого-то, обещала быть трудной.

— Держись крепче, Юэ! — хотя она была далеко не полностью исцелена, у неё в теле было достаточно сил, чтобы крепко вцепиться в его спину.

Ноги скорпиона защелкали по земле, когда он двинулся к ним. Он почувствовал, как стройные руки Юэ крепко обхватили его сзади, и с бесстрашной улыбкой, всё ещё не сходившей с его лица, Хадзимэ дерзко провозгласил свои намерения.

— Если ты встанешь у меня на пути… я убью тебя и сожру! — Словно отвечая на его вызов, скорпионоподобная тварь атаковала первой. Один из её хвостов раздулся и выпустил в него фиолетовую жидкость. Струя полетела удивительно быстро, и Хадзимэ тут же отскочил в сторону. Фиолетовая жидкость зашипела, ударившись о землю, растворяя всё вокруг. Хадзимэ заподозрил, что это может быть какой-то вид кислоты.

Он уделил жидкости лишь краткий взгляд, прежде чем вытащить Доннер из кобуры и выстрелить.

Бах! Он выстрелил в полную силу. Пуля, двигающаяся со скоростью три километра в секунду, врезалась в череп скорпионоподобной твари.

Когда рёв разнёсся по всей комнате, земля под ногами исказилась, и с оглушительным грохотом острые шипы полетели во все стороны.

— Чёртовски! — это нападение было абсолютно внезапным.

Он отчаянно попытался снова отступить в воздух, только чтобы обнаружить, что шипы также приближались к нему сзади. Чтобы защитить Юэ, он выгнулся, но это полностью нарушило его равновесие. Ему удалось отклонить оставшиеся шипы с помощью Доннера и своих Стальных Ног, но он был вынужден остановиться, давая скорпионоподобному существу время для новой атаки.

Его лицо исказилось в ужасе.

Мгновение спустя, поток кислоты и острых игл устремился к нему. Он принял поспешное решение. Он осознал, что уклониться от обоих атак в текущей ситуации будет невозможно.

Используя аэродинамику, он вырвался из зоны досягаемости потоков кислоты и прикрыл жизненно важные участки тела правой рукой и левой культёй. Его лицо было защищено стволом Доннера. Затем, используя свою способность манипулировать маной, он максимально усилил своё тело и напряг мышцы.

— Гхааааааааааааааа! — снова прокричал он от боли, но сумел избежать ударов в жизненно важные органы. Так как Юэ держалась на его спине, он также убедился, что иглы встретят его тело, чтобы не поранить её.

Сила удара отбросила Хадзимэ назад. Поражённый болью, он врезался в землю и покатился. Удар также сбросил Юэ с его спины. Игнорируя боль от бесчисленных игл, пронзивших его тело, Хадзимэ стиснул зубы и достал световую гранату, которую бросил в скорпионоподобное существо. Она пролетела по аккуратной дуге, прежде чем взорваться прямо перед её глазами.

— Кшааааааааа!!! — существо завопило от боли, когда свет обжёг его сетчатку, и оно невольно отступило. Заметив, что оно всё время следило за Хадзимэ глазами, он безошибочно решил, что её основным способом выслеживать добычу было зрение.

Хадзимэ раскусил пузырёк Амброзии, который хранил за молярами, и одновременно вытащил все иглы.

— Гууух! — он прикусил губу от резкой боли, и стон сорвался с его губ. Но он вытерпел эту боль. Он уже столько всего пережил, что привык к ней. Подобное было уже совершенно недостаточно, чтобы сломить его дух.

Продолжая извлекать иглы из тела, он обернулся, ища Юэ. Но прежде чем он успел её найти, она нашла его.

— Хадзимэ! — она подбежала к нему, беспокойство отразилось на её лице. Её обычно невозмутимая маска треснула, и она выглядела так, будто вот-вот заплачет.

— Не волнуйся, я в порядке. Важнее то, что эта тварь чертовски сильна. Я не вижу способа её одолеть. Если я попытаюсь попасть по глазам или пасти, эти тупые клешни встают на пути… Неужто у меня нет другого выбора, кроме как совершить самоубийственный рывок и просто смириться с получением урона? — на мгновение он убрал тревожное лицо Юэ из своей головы и сосредоточился на поиске способа победить скорпиона. Но он отвлёкся, когда услышал слова Юэ, произнесённые шёпотом.

— …Почему?

— Ха?

— Почему ты не убегаешь? — слова Юэ подразумевали, что Хадзимэ уже должен был понять, что может бросить её и сбежать. Он посмотрел на неё, явно ошарашенный.

— Не неси чепухи. Я не пал настолько низко, чтобы оставить тебя просто потому, что враг, с которым мы столкнулись, оказался чуть сильнее обычного.

Чтобы выжить, Хадзимэ использовал бы всё, что мог: засады, уловки, ловушки, ложь, блеф и любые другие трусливые тактики. За исключением одного боя с когтистым медведем, он честно считал, что лобовая атака — это просто идиотизм. Ад не был настолько милым местом, чтобы с кодексом чести можно было выжить. Он также не чувствовал вины за выбор стиля боя. Такова была его трансформация с течением времени, проведённого здесь.

Тем не менее, он не пал настолько низко, чтобы бросить кого-то. Даже сейчас, спустя всё это время, у него всё ещё оставалась какая-то подобие моральных устоев. Нет, точнее было бы сказать, что он вернул себе некоторое подобие моральных устоев. И тот, кто напомнил ему об этом, о том, кем он на самом деле был, была никто иная, как Юэ.

Вот почему бросить её было не вариантом. Когда она показала ему тот вид, который говорил, что она доверяет ему свою жизнь, он принял своё решение. В решающий момент, который определял, станет ли он таким же жестоким, как и монстры, которых он пожирал, или нет, он выбрал остаться человеком.

Юэ увидела выражение его слов, которых он не произнёс, и кивнула в знак понимания, прежде чем внезапно обнять его.

— Ч-ха? Что такое? — заикнулся Хадзимэ, растерянный. Учитывая обстоятельства, её действия казались странно расчётливыми. Эффект световой гранаты мог рассеяться в любую минуту. Кроме того, раны Хадзимэ ещё не до конца восстановились. Ему нужно было как можно скорее вернуться в бой.

И всё же, несмотря на всё это, Юэ обвила руками его шею.

— Хадзимэ… доверяй мне, — сказав это, Юэ поцеловала его в затылок.

— Чег-!? — нет, не поцеловала. Укусила.

Хадзимэ ощутил легкий укол боли, а затем почувствовал, как силы покидают его тело. Он хотел было стряхнуть это ощущение, но вспомнил, как Юэ упомянула, что она вампир, и понял, что она, должно быть, пьет его кровь.

Когда она сказала «поверь мне», она имела в виду, что он должен отбросить свой первоначальный страх и отвращение к тому, что его кровь пьют.

Криво усмехнувшись, Хадзимэ обнял Юэ, поддерживая ее хрупкое тело, пока она пила его кровь. Она вздрогнула от удивления, но через мгновение еще крепче прижалась к нему и уткнулась лицом в его шею. Возможно, ему показалось, но выглядело так, будто Юэ была счастлива от его поступка.

— Кшшшшшшш! — рев скорпионьего существа эхом разнесся по пещере. Похоже, время, которое он выиграл световой гранатой, истекло. Оно, должно быть, уже нашло их, поскольку земля снова задрожала и начала искажаться. Это, должно быть, была его особая магия. Он мог свободно управлять землей вокруг.

— К сожалению для тебя, это и моя специализация, — Хадзимэ приложил правую руку к земле и начал трансмутацию. Земля перестала искажаться в трехметровом радиусе вокруг него и вместо этого поднялась, образуя стены, чтобы защитить его и Юэ.

Множество острых копий ударились о стены, целясь в Хадзимэ, но его барьер удерживал их снаружи. Каждая стена могла выдержать только один удар, но он трансмутировал новую вместо каждой разрушенной.

Диапазон, сила и наступательная мощь манипуляции землей скорпиона были намного выше, чем у Хадзимэ, но его скорость трансмутации была гораздо быстрее. Дальность его способности трансмутировать перестала расти на трех метрах, так что он решил, что она достигла своего пика. К тому же, он все еще не мог метать копья или делать что-либо чисто атакующее этим навыком, но когда дело касалось защиты, не было ничего лучше.

Хадзимэ полностью сосредоточился на защите, отражая атаки монстра, пока Юэ, наконец, не убрала клыки от его шеи.

Ее лицо покраснело, пока она слизывала последние капли крови с губ. Несмотря на ее юный вид, этот жест, вкупе с разрумянившимся лицом, выглядел крайне соблазнительно. Всего за несколько мгновений ее истощенное тело обрело жизненные силы, а кожа цвета слоновой кости засияла новой энергией. Ее похудевшие щеки теперь стали нежно-розовыми. Теплый, мягкий свет светился в ее алых глазах, и она нежной рукой погладила щеку Хадзимэ.

— …Спасибо за угощение, — внезапно Юэ встала на ноги и взмахнула рукой в сторону скорпионьего существа. Когда она это сделала, поразительное количество маны золотого цвета хлынуло из ее крошечного тела, разгоняя тьму.

После чего, окутанная дивным золотым светом, с развевающимися за спиной золотыми волосами, она прошептала одно слово:

— Лазурное Пламя. — Огромный бело-голубой огненный шар, по крайней мере шесть или семь метров в диаметре, появился прямо над головой скорпиона.

Хотя это и не было прямым попаданием, огненный шар, должно быть, нанес немалый урон, поскольку существо отпрыгнуло назад, стрекоча от боли.

Однако, принцесса вампиров из бездны не позволила ему сбежать. Она вытянула изящный палец, размахивая им, как дирижерской палочкой. Огненный шар послушно последовал за ее пальцем, преследуя убегающего скорпиона… и врезался в него.

— Гагьяяяяя!? — он взвыл от боли, издавая звук, который Хадзимэ никогда раньше не слышал. Он явно очень страдал. Когда огненный шар достиг цели, вся комната погрузилась в ослепительный белый свет, временно лишив всех зрения. Хадзимэ прикрыл глаза рукой и с изумлением наблюдал за величественным представлением магии.

Постепенно магия рассеялась, и бледно-голубой огненный шар исчез. Как только пламя рассеялось, Хадзимэ смог увидеть скорпиона, корчащегося от боли, чей панцирь пульсировал зловещим красноватым светом, и заметил, что части его панциря сплавились от жара.

Хадзимэ не был уверен, что больше достойно восхищения: магия Юэ, которая повредила панцирь, который не смогли поцарапать ни его 3000-градусная зажигательная граната, ни выстрел рельсотрона в упор из «Доннера»; или же панцирь монстра, который каким-то образом сумел выдержать удар.

Он услышал тихий стон и оторвал взгляд от поразительного зрелища, чтобы посмотреть на Юэ. Она упала на землю, тяжело дыша. Казалось, она использовала всю свою ману.

— Юэ, ты в порядке?

— Мм… просто очень… устала…

— Хаха. Но блин, ты реально это сделала. Спасибо, что спасла. Я разберусь с остальным, так что просто отдыхай.

— Мм, удачи… — Хадзимэ кивнул Юэ и использовал Сверхзвуковой Шаг, чтобы преодолеть расстояние до скорпиона одним рывком. Тот все еще был в удивительно хорошем состоянии. Хотя он действительно выл от боли и ярости, что его панцирь сплавился, но как только Хадзимэ приблизился, тот тут же выстрелил своими иглами.

Со своей стороны, Хадзимэ проворно достал еще одну световую гранату из сумки и бросил ее скорпиону. Затем он сбил выстрел игл «Доннером», прежде чем они успели разделиться. После чего, он выстрелил рельсовым выстрелом в падающую световую гранату.Испытывая подобное воздействие ранее, скорпион на этот раз не почувствовал беспокойства. Он издал раздражённое стрекотание, вызванное временной слепотой, но всё же продолжил поиски Хадзимэ. Однако, где бы он ни искал, он не мог его обнаружить. В момент его замешательства Хадзимэ упал с небес, приземлившись точно на спину чудовища. — Кшаа!? — раздался удивлённый шипящий звук. Это было вполне объяснимо, ведь его добыча, ускользнувшая от всех его чувств, внезапно оказалась у него за спиной. Хадзимэ применил «Сокрытие Присутствия» и мгновенную вспышку своей гранаты, чтобы полностью избежать восприятия скорпиона. Раскалённый докрасна панцирь скорпиона обжигал кожу Хадзимэ. Тем не менее, он проигнорировал боль, приставил «Доннер» прямо к повреждённым участкам и опустошил весь барабан. Панцирь, уже ослабленный предыдущим огненным шаром Юэ, не смог выдержать шквал пуль, разгоняемых рейлганом и выпущенных в упор. В итоге он треснул. Не обращая внимания на возможный вред себе, скорпион попытался атаковать Хадзимэ обоими хвостами, но тот оказался быстрее. — Получи, ублюдок, — произнёс Хадзимэ, доставая из сумки ещё одну гранату и глубоко вставляя её в разлом, проделанный «Доннером». Он проигнорировал жар своей горящей плоти, заталкивая свой «подарок» как можно глубже. Затем, прежде чем скорпион успел нанести удар хвостами, он отступил на безопасное расстояние, используя «Сверхзвуковой Шаг». Когда он отступал, скорпион развернулся, чтобы преследовать его дистанционной атакой. Однако, в тот момент, когда он завершил разворот – Буум! Глухой взрыв разнёсся по помещению, заставив скорпиона содрогнуться. Застывший скорпион и Хадзимэ смотрели друг на друга, пока воцарялась тишина. Наконец, скорпион рухнул на землю с оглушительным грохотом. Хадзимэ закончил перезаряжать «Доннер» и медленно приблизился к неподвижному скорпиону. Просто чтобы убедиться в его смерти, он сделал три выстрела в пасть чудовища, после чего с удовлетворением кивнул. В последнее время это стало его принципом — удостовериться, что враг окончательно повержен. Развернувшись, он увидел сидящую на земле Юэ, которая, как всегда, смотрела на него без малейших эмоций. Несмотря на её каменное лицо, Хадзимэ воспринял это как проявление радости. Он понятия не имел, когда ему наконец удастся выбраться из этой отвратительной ловушки, в которой он оказался, но, по крайней мере, он нашёл надёжного спутника в этом путешествии. Согласно легендам, Ящик Пандоры содержал всё зло мира, но также и крошечный лучик надежды. Хотя ранее он в шутку сравнил это место с Ящиком Пандоры, оказалось, что эта аналогия оказалась куда более точной, чем он мог себе представить. С лёгкой радостью размышляя об этом, Хадзимэ медленно направился к Юэ.