Бессмертие через формирования (Новелла) Том 6 Глава 2228 Наложение Гу

Глава 1541

Старый лес Тысячи Пауков.

В его непроницаемых для света глубинах клубился мрачный, тёмный ядовитый туман.

Зеленолицый и клыкастый Владыка Цинчоу, обладавший высоким и устрашающим телосложением, после своего поражения сбегал более полудня, прежде чем углубился в эти чащобы.

Однако в самой глубине Старого леса Тысячи Пауков висела настолько густая завеса миазмов и тумана, что не было видно даже собственных пальцев, и Владыка Цинчоу совершенно потерял ориентацию.

Проблуждав туда-сюда еще полдня и так и не найдя дороги, Владыка Цинчоу тихо выругался.

Ему ничего не оставалось, кроме как достать из своей сумки для хранения, сшитой из человеческой кожи, коробочку для гу.

В этой коробочке жил ядовитый паук с разноцветными узорами.

Превозмогая боль, Владыка Цинчоу надрезал палец и окропил его каплей своей жизненной Ци, скормив её ядовитому пауку.

Обессилевший ядовитый паук, поглотив жизненную Ци, мигом оживился.

Словно испытывая притяжение со стороны «материнского тела», он начал непрерывно ползать внутри коробочки в одном определенном направлении.

Ядовитый паук в коробочке для гу был подобен живому компасу.

Владыка Цинчоу продолжил свой путь дальше, двигаясь ровно в ту сторону, куда полз паук.

Пройдя так еще больше часа, он заметил, что окружающий ядовитый туман постепенно рассеивается.

Перед глазами появились беседки и каменные фонари, а в тени бамбука и деревьев скрывался уединённый храм.

От храма веяло мраком и запустением, от неё исходила аура, не допускавшая присутствия живых.

Увидев этот зловещий храм, Владыка Цинчоу стал ещё серьёзнее.

Затем он двинул своим искалеченным телом и шагнул через ворота.

Едва войдя, он поднял голову и увидел: углы крыш были опутаны паутиной, а на крытых галереях вырезаны узоры с изображениями насекомых.

Низкие свесы крыш напоминали склоненные головы змей, а переплетающиеся павильоны и башни походили на застывших сороконожек.

Внешне это место, объятое клубами тумана, казалось святой обителью вне мирской суеты, однако на деле каждый его уголок таил опасность, уподобляясь призрачному дворцу демонических насекомых.

Под покровом тумана даже такой жестокий убийца, как Владыка Цинчоу, почувствовал лёгкий холод в глубине души.

Как раз в этот момент к нему навстречу вышел ученик неортодоксального пути, облаченный в черный плащ, и с глубоким поклоном произнес:

«Приветствую Владыку».

Едва Владыка Цинчоу увидел этот черный плащ в его памяти мгновенно всплыл тот отвратительный силуэт.

Его охватил такой испуг и гнев, что он едва сдержался, чтобы не прикончить этого ученика прямо на месте.

Он уже поднял руку, как вдруг опомнился: он ведь находится в обители Тысячи Пауков, а перед ним — всего лишь ученик Мастера У, а не тот коварный негодяй.

«Владыка… по какому делу вы прибыли?» — чувствуя исходящее от него убийственное намерение, ученик неортодоксального пути слегка изменился в лице.

Владыка Цинчоу нахмурился и спросил: «Где Мастер?»

Ученик в черном сложил руки в приветствии: «Учитель находится в уединенной медитации».

Владыка Цинчоу приказал: «Веди меня к нему».

«Когда учитель находится в медитации, никому не дозволено его тревожить, прошу Владыку…» — не успел ученик договорить, как Владыка Цинчоу оборвал его: «Хватит болтать!»

С этими словами он шагнул в сторону главного зала храма.

Ученик в черном попытался преградить ему путь, но Владыка Цинчоу одним взмахом ладони отбросил его прочь, да так, что тот врезался в каменные перила.

В храме находились и другие ученики неортодоксального пути.

Увидев происходящее, они вспыхнули гневом и принялись останавливать Владыку Цинчоу: кто применяя неортодоксальные духовные техники, кто управляя ядовитыми насекомыми и змеями.

Однако их культивация была слишком низкой, они совершенно не могли противостоять Владыке Цинчоу и не способны были его сдержать.

Насекомые и змеи даже не могли прокусить плоть Владыки Цинчоу.

Владыке Цинчоу не хотелось связываться с этими учениками: слегка применив силу и раскидав нескольких из них, он, подобно злобному демону, стремительными и широкими шагами мгновенно оказался перед дверями главного зала и настежь распахнул их.

Четыре колонны главного зала были покрыты древними узорами насекомых, а на возвышении покоилась статуя бога, накрытая желтой тканью, так что разглядеть её истинный облик было невозможно.

Под статуей бога располагался алтарный стол, на котором лежали подношения из пяти ядовитых существ и курились фиолетовые сандаловые благовония.

В клубах густого дыма на циновке сидел высохший старик, облаченный в тёмное даосское одеяние пяти ядов.

Вокруг него ровными рядами стояли глиняные кувшины, трупы насекомых и сосуды с лекарственным вином.

Войдя в зал, Владыка Цинчоу не дерзнул вести себя слишком развязано перед этим стариком, а лишь холодно спросил:

«Мастер, ты подослал человека, чтобы навредить мне?»

Лишь тогда Мастер У, облаченный в тёмное даосское одеяние пяти ядов, медленно открыл глаза.

Его зрачки приобрели коричнево-зелёный оттенок, напоминая взгляд змеи или насекомого, скрытого под человеческой кожей, а голос звучал хрипло и глухо:

«Что за вздор ты несёшь?»

На лице Владыки Цинчоу появилось выражение гнева: «Я столкнулся с негодяем в чёрном плаще. Он назвал себя посланником и заявил, что ты, Мастер У, послал его, чтобы помочь мне разобраться с врагом».

«Но в самый ответственный момент этот человек совершил подлый удар, из-за чего я… понёс огромные потери…»

Пока он говорил, снаружи послышался шум.

Группа учеников обители, пылающих праведным гневом, подбежала к дверям.

Увидев Мастера У, они с трепетом и стыдом произнесли:

«Учитель, мы не смогли его удержать…»

Мастер У окинул их ледяным взглядом и взмахнул рукой.

Ученики неортодоксального пути в страхе отступили.

Мастер У слегка повёл рукой, и двери главного зала снова закрылись, отрезав помещение от внешнего мира.

В огромном пространстве зала остались лишь статуя божества, Мастер У и Владыка Цинчоу, что сделало атмосферу ещё более мрачной и гнетущей.

Владыка Цинчоу бросил взгляд на Мастера У, но тут же опустил глаза, не смея смотреть на статую божества.

Всё равно он не мог разглядеть истинный облик этой статуи.

Мастер У нахмурился и погрузился в размышления.

Затем он пошевелил пальцами, словно производя расчёты, и, лишь обретя уверенность в своих выводах, поднял голову и посмотрел на Владыку Цинчоу.

«Я никого не посылал тебе на помощь…»

«К тому же, никто из моих соратников не приходил сюда в последнее время. Тебя обманул посторонний человек».

Значит, его действительно провели…

Владыка Цинчоу был охвачен раздражением.

У него и самого возникало такое подозрение.

Однако, независимо от правдивости этих слов, ему требовалось лично встретиться с Мастером У и всё выяснить.

В противном случае, при совершении великих дел в будущем, малейшее недоразумение могло привести к катастрофическим последствиям.

Мастер У взглянул на Владыку Цинчоу, и его взгляд потемнел: «Значит… ты так и не сумел убить Гу Чанхуая?»

Лицо Владыки Цинчоу стало мрачнее грозовой тучи.

Мастер У сделал лёгкий вдох и произнёс с ледяным выражением лица: «Я столько времени потратил на техники, чтобы заточить его для тебя, а ты до сих пор не убил его?»

Владыка Цинчоу хмуро ответил: «Я был уже почти у цели!»

«Если бы тот негодяй в чёрном плаще не обманул меня и не навредил, от этого пса Гу уже и костей бы не осталось».

Мастер У не стал слушать эти оправдания и лишь отрезал: «Как бы то ни было, Гу Чанхуай должен умереть в регионе Цинчоу».

На лице Владыки Цинчоу отразилось недовольство, но он всё же сложил руки: «Да…»

Мастер У на мгновение задумался.

Ощущая странность происходящего, он уточнил:

«Ты хочешь сказать… нашёлся культиватор в чёрном плаще, который притворился посланником, обманул тебя и спас Гу Чанхуая из твоих рук?»

Владыка Цинчоу кивнул: «Верно».

Мастер У спросил: «Он на позднем ранге Золотого Ядра или на пике ранга Золотого Ядра?»

Владыка Цинчоу долго собирался с мыслями и лишь спустя некоторое время выдавил два слова: «На раннем…»

Даже искушённый и коварный Мастер У не смог удержаться от изменения выражения лица: «На раннем ранге Превращения Перьев?»

Лицо Владыки Цинчоу стало багровым: «На раннем ранге Золотого Ядра…»

Взгляд, которым Мастер У смотрел на Владыку Цинчоу, постепенно становился всё более странным.

Он начал сомневаться, всё ли в порядке у Владыки Цинчоу с головой.

Владыка Цинчоу стиснул зубы: «Культивация этого злодея на вид кажется лишь ранним рангом Золотого Ядра, однако его навыки просто феноменальны…»

Мастер У произнёс: «Какими бы феноменальными они ни были, он всё равно на раннем ранге Золотого Ядра?»

Владыка Цинчоу промолчал.

Мастер У не хотел говорить резких слов, ведь Владыка Цинчоу не был его учеником.

В мирском понимании это был настоящий могущественный злодей.

Общая ситуация в регионе Цинчоу всё ещё держалась на его способности сражаться и подавлять врагов.

Мастер У снова спросил: «Если этот человек настолько феноменален, то какими именно навыками он обладает?»

Владыка Цинчоу ответил: «Техника Огненного Шара, Техника Контроля водной стихии…»

Мастер У ожидал продолжения, но, видя, что Владыка Цинчоу замолчал, переспросил: «И дальше?»

Владыка Цинчоу ответил: «Больше ничего, только это…»

Даже свирепый Мастер У не смог сдержать вспыхнувшего в душе гнева: «Ну это действительно… невероятно „феноменально“…»

Одна лишь духовная техника Огненного Шара — вот это действительно выдающаяся способность.

Мастер У холодно спросил: «Ты не смог его одолеть?»

Мускулы на лице Владыки Цинчоу дернулись: «Одолеть мог… но… не мог попасть».

«Не мог попасть?» — во взгляде Мастера У промелькнуло презрение.

Владыка Цинчоу был одновременно взбешен и полон ненависти: «Его техника передвижения… слишком хороша… Он верткий и неуловимый, словно водяной призрак…»

Мастер У произнёс: «Какой бы хорошей ни была его техника передвижения, разве он не на раннем ранге Золотого Ядра?»

«Ты, находясь на позднем ранге Золотого Ядра, действительно не смог его схватить?» — Мастер У окончательно потерял терпение и снова засомневался в его словах.

Владыка Цинчоу, конечно же, не желал этого признавать. Поэтому, с лицом, приобретшим зеленоватый оттенок, он глухо произнес:

«Я был поражен смертоносной техникой той собаки Гу. Я получил серьезные ранения, моя жизненная Ци сильно пострадала, а Ци крови пришла в смятение, из-за чего я не мог полностью раскрыться… Лишь поэтому я не смог его схватить».

Мастер У пристально вглядывался в Владыку Цинчоу, его брови были сильно нахмурены.

Он начал подозревать, что этот зверь, Владыка Цинчоу, действительно съел слишком много людей, и в итоге съел себе мозги.

До сих пор ни одно его слово не звучало как слова нормального человека.

Любой культиватор уровня Золотого ядра со здоровым рассудком не смог бы придумать настолько нелепую ложь.

Мастер У хмуро спросил: «Значит, в этой битве ты не получил абсолютно никакой выгоды?»

«Даже слегка ранить того злодея не смог?»

Владыка Цинчоу замешкался на мгновение, после чего сказал: «Я приложил все силы… и срезал прядь его волос…»

Атмосфера на мгновение погрузилась в абсолютную тишину.

Если бы подобные слова услышал обычный культиватор, он, несомненно, посчитал бы Владыку Цинчоу объектом для насмешек.

Однако Мастер У был мастером неортодоксального Дао.

Найдя это нелепым, он, едва услышав слово «волосы», тут же увидел яростное пламя, вспыхнувшее в его тусклых глазах.

«Волосы?»

«Да».

«Каким образом ты их срезал?»

«После того как мы сражались почти тысячу раундов без явного победителя, я применил коварный план, отвлек его внимание и в самый критический момент задействовал сердце, увеличив скорость бега вдвое».

«Лишь тогда мне удалось срезать три волоска с его виска…» — с совершенно серьезным видом произнес Владыка Цинчоу.

Выражение лица Мастера У стало весьма неоднозначным.

Если бы он не слышал это своими ушами, то действительно подумал бы, что Владыка Цинчоу совершил какой-то неслыханный подвиг.

Однако, три волоска — это тоже было неплохо.

Для обычного человека три волоска, возможно, не имели никакого значения.

Но для культиватора Неортодоксального Дао, волосы и кожа, полученные от родителей, служили важнейшими проводниками для применения техник.

Мастер У спросил: «Где волосы?»

Только тогда Владыка Цинчоу осторожно достал из своей окровавленной огромной ладони три черные, как ночь, нити волос и поднес их Мастеру У.

Это были те самые волосы, которые он с огромным трудом срезал возле щеки Мо Хуа.

Получив волосы, Мастер У почувствовал невольное волнение в сердце.

Это было интуитивное предчувствие причинно-следственных связей, которое подсказывало, что в этих волосах действительно скрывалось нечто необычное.

Это были волосы непростого человека.

Мастер У слегка кивнул и уже собирался применить технику, но в его душе всё же возникли сомнения, и он спросил:

«Каково происхождение того злодея?»

Владыка Цинчоу покачал головой: «Я знаю лишь, что он крайне коварный и низкий человек… Его происхождение неизвестно».

Мастер У снова спросил: «Так он культиватор Неортодоксального Дао или нет?»

Владыка Цинчоу снова покачал головой: «Не могу разобрать. С виду немного похож, но как будто бы и нет…»

Мастер У мысленно проклял этого зеленолицего монстра за невероятную глупость: тот даже не мог определить, является ли противник культиватором Неортодоксального Дао.

Ему оставалось лишь расспрашивать подробнее: «А как он выглядит?»

Владыка Цинчоу вспомнил тот облик, который успел мельком разглядеть под капюшоном, и произнес: «Он словно лунный свет или белый нефрит, с выточенными, безупречными чертами лица, вызывающими сильное отвращение».

Мастер У нахмурился: «Он очень молод?»

Владыка Цинчоу кивнул: «Судя по его лицу, оно настолько свежее, что аж блестит».

«Его возраст культивации не превышает пятидесяти лет…»

Мастер У находил это всё более странным и спросил: «Сражаясь с тобой, применял ли он какие-нибудь необычные неортодоксальные техники?»

Владыка Цинчоу подумал и покачал головой: «Не применял… Помимо Огненного Шара, техники Контроля элемента воды и техники движения, ничего больше не было…»

«Ах да, — внезапно вспомнил Владыка Цинчоу и добавил: — Он еще разбирается в формированиях…»

Мастер У опешил: «В формированиях?»

Владыка Цинчоу кивнул, а его зрачки слегка сузились: «Его мастерство в формированиях настолько глубоко и непостижимо, что совершенно невозможно понять, чего он достиг…»

Даже этот Владыка Цинчоу, считавший его своим врагом, так высоко оценивал его способности, что Мастер У ощутил ещё больший холодок в душе.

Немного подумав, он кивнул: «Слишком молод, да еще и досконально владеет формированиями… Следовательно, он точно не культиватор Неортодоксального Дао».

Любая область Дао требует огромного количества времени, ежедневных кропотливых исследований и упорной шлифовки для достижения мастерства.

Судьба, время и божественное сознание культиватора ограничены.

В особенности божественное сознание: хоть оно и кажется невидимым, но представляет собой чрезвычайно ценный ресурс культивации.

А ведь и Неортодоксальный Дао, и формирования — это учения Дао, основанные на божественном сознании.

Для достижения первых успехов как в изучении Неортодоксального пути, так и в формировании, требуется ежедневно вкладывать огромное количество божественного сознания в практику.

По этой причине Неортодоксальный путь и формирования практически несовместимы.

Оба направления требуют колоссального объема божественного сознания.

При изучении Неортодоксального пути не остается свободного божественного сознания для практики формирований.

А при освоении формирований не хватает сил для постижения Неортодоксальных техник.

Попытка учить оба направления одновременно из-за жадности приведет к полному провалу, оставив человека ни с чем и не позволив преуспеть ни в одной из областей.

Лишь у некоторых старых мастеров встречаются случаи совмещения формирований и Неортодоксального пути, но это является крайней редкостью.

К тому же, эти старые мастера обладают долголетием и достаточным количеством времени, чтобы неспешно совмещать Неортодоксальный путь и формирования.

Однако «злодей», о котором говорил Владыка Цинчоу, был совершенно иным.

Он был столь молод, но при этом обладал выдающимся мастерством в формированиях.

Это означало, что за свои недолгие несколько десятков лет культивации он вложил практически все свое божественное сознание в практику формирований.

Следовательно, он физически не мог изучить какие-либо изысканные Неортодоксальные техники.

Даже если бы он их и изучал, то количество известных ему техник, несомненно, исчислялось бы единицами, и уж точно он не мог бы достичь в них выдающихся успехов…

Мастер У кивнул, согласившись с этим предположением, и окончательно успокоился.

Хотя Владыка Цинчоу был хитрым и коварным, он не любил учиться и мало разбирался в вопросах формирований и Неортодоксального пути.

Но Мастер У, будучи культиватором неортодоксального пути, не мог не понимать этих тонкостей.

Мастер У еще раз прокрутил в голове все обстоятельства произошедшего, убедился, что ошибок быть не может, и лишь тогда произнес:

«Старик использует эти волосы, чтобы применить технику Гу и заглянуть в причинно-следственные нити этого человека».

(П.п. в прошлой главе упоминались не техники пауков, а техники Гу)

«Если за ним стоит какое-то непростое происхождение, то мы временно отступим и все переосмыслим».

«Но если у этого юноши слабая судьба, некрепкое божественное сознание и нет никакого фундамента Неортодоксального пути, тогда не вините старика…»

Жестокость мелькнула в глазах Мастера У: «Я напрямую применю технику Гу, чтобы проклясть его так, что у него хлынет кровь из всех семи отверстий, и он испустит дух прямо на месте».

Услышав это, Владыка Цинчоу пришел в восторг: «Как и ожидалось от Мастера У — ваши способности поистине безграничны. Тогда прошу вас взяться за это дело».

Мастер У погладил свою бороду и слегка кивнул.

После этого Владыка Цинчоу встал неподалеку, выполняя роль защитника.

Мастер У же приступил к подготовке ритуала для применения неортодоксальной техники Гу.

Сначала он достал большой кувшин для Гу и поставил его на землю, а затем голыми руками выловил из стоящего рядом черного большого чана несколько живых ядовитых существ.

Среди этих ядовитых насекомых одни напоминали сороконожек, другие — скорпионов, третьи были ядовитыми змейками длиной с мизинец, а самым зловещим оказался паук с человеческим лицом…

Мастер У поместил всех этих ядовитых насекомых в кувшин для Гу, после чего стал добавлять туда всевозможные яды, чтобы разжечь их свирепость.

Затем Мастер У бросил три волоска Мо Хуа внутрь кувшина для Гу.

Дождавшись, пока внутри вырастут Гу и поглотят волосы, он начал складывать печати пальцами, произносить тайные слова и применять неортодоксальную технику Гу.

Эта серия ритуалов представляла собой тайное наследие неортодоксальной техники его секты.

Мастер У проводил ритуал прямо на глазах у Владыки Цинчоу, совершенно не опасаясь, что тот может перенять его мастерство.

Причина в том, что ритуал имел лишь внешнюю форму, тогда как истинная тайна заключалась в невидимом божественном сознании.

Даже если кто-то наблюдает со стороны, он абсолютно ничего не поймет.

В этом и заключалась самая сложная, зловещая и невероятная суть техник Неортодоксального пути.

Владыка Цинчоу, охраняя ритуал, действительно не понимал тонкостей неортодоксальных техник, однако в душе испытывал глубокое потрясение, и его свирепый взгляд непрерывно мерцал.

В самом центре главного зала Мастер У, завершив ритуал неортодоксальной техники гу, сосредоточил все свое внимание и начал использовать божественное сознание.

Он направил ее вслед за волосами, находившимися во рту короля Гу, пытаясь заглянуть в неизвестную причинно-следственную нить.

Он хотел узнать, что за фигурой является этот злодей, о котором говорил Владыка Цинчоу.

Владыка Цинчоу, находясь на позднем ранге Золотого Ядра, не смог его схватить — вот уж действительно бесполезный тип…

Пять ядов защищали тело, техника гу направляла проклятие, а волосы служили нитью: божественное сознание Мастера У словно слилось с пустотой и устремилось на поиск неизвестных причинно-следственных нитей.