Безграничный волшебник (Новелла) Том 47 Глава 1150 12 часов, 12 государств (2)
Ферми не сдавался.
«Еще не поздно».
Из всех сожалений, что выпадают на долю человека, редко бывает так, что время действительно упущено безвозвратно.
Пока он мчался по сектору Кесии, ему навстречу попалось от силы три человека. Должно быть, все они одурманены ангелом.
В замедляющемся по мере ускорения бега времени Ферми успел обдумать многое. Он получил поддержку Кесии. Даже безумную идею синтезировать наркотик король Манолка принял без тени сомнений. Это был отнюдь не голос разума, а слепое доверие к самому Ферми.
— Тц!
Не прошло и секунды, как Ферми уже распахнул двери в покои Манолки.
— Старик...
Резко затормозив на пороге, он устремил взгляд на сидящего за столом пожилого мужчину. Сколько раз он уже обманывался, видя, как тот проваливается в сон, иссохший, словно живой мертвец? Но кровь, гулко капающая с его низко опущенной головы, уж точно не была обманом. Подавив подступившую мысль о том, что он опоздал, Ферми шагнул к Манолке. Как только он потянулся к его плечу, Манолка вздрогнул и вскинул голову.
— Кха-а-а!
Глаза Ферми расширились.
— Старик!
Убедившись, что тот жив, он первым делом применил магию исцеления. Комнату озарил теплый свет, и искаженное от боли лицо Манолки постепенно разгладилось.
— Не суетись. Я просто задремал.
— Идем. У меня есть друг-врач.
Если попросить Сариэль, можно будет заручиться поддержкой Всемирной организации здравоохранения.
Манолка отрицательно покачал головой.
— Ты ведь и сам знаешь. Это болезнь не тела. Это болезнь души. Точка невозврата пройдена.
Ферми хотел было возразить, но в этот момент Манолка выплюнул целый фонтан крови.
«Да что происходит?»
Невидимый глазу, пронизывающий до самых костей холод потустороннего мира сковал тело.
— Ферми, — Манолка усмехнулся. — Славное было время. Но, похоже, мне пора на покой. Таков порядок вещей.
— Не несите чушь. Это покушение.
— Делай то, что должен. Не поддавайся эмоциям. Это на тебя совсем не похоже.
— За кого вы меня принимаете? За бездушную машину? За наркобарона, подсадившего на наркотик весь мир?
— За способного парня, — Ферми стиснул зубы. — Да, ты не из добрых малых. Но когда поживешь с мое, то даже такие негодяи начинают казаться забавными.
— Я...
Но стоило ему открыть рот, как рука Манолки грубо вцепилась ему в воротник.
— Остановись на том, что ты просто негодяй. Слышишь? Остановись на этом. Не превращайся в монстра. В мире нет цели, ради которой стоило бы пожертвовать собственной душой.
Взгляд Манолки полыхал, словно в нем догорали последние искры жизни.
— Негодяй или монстр — какая разница?
— ...Разве что небольшая, — разжав пальцы на воротнике Ферми, Манолка вновь бессильно обмяк и слабо улыбнулся. — А ты неплохой парень. Как бы отчаянно ни пытался это скрыть.
Глядя в стремительно тускнеющие глаза Манолки, Ферми оставил все попытки возразить.
— Я должен взобраться на вершину мира.
— Вершина мира, значит... — Манолка затуманенным взглядом уставился в потолок, словно и впрямь видел ее. — Как хорошо, что ты оказался рядом.
С этими словами глаза Манолки медленно закрылись, и его грудь покинул последний вздох. Король Кесии был мертв.
В гнетущей тишине пустой комнаты Ферми медленно попятился назад.
«Мне не хватило времени».
Он не смог вовремя отреагировать на атаку Параса и изменение Законов мироздания.
«Широн опоздал. Останься я в Апокалипсисе…»
Пошла бы добыча информации быстрее?
«Нехватка людей. От концепции до разработки — все легло на мои плечи. К тому же эти идиоты вечно под кайфом…»
Зато удалось сдержать расширение Культа Сатаны.
«Ангела тоже нужно принимать с умом. Я же ясно сказал патрулировать сменами каждые два часа. Почему они такие тупые…»
Ферми оборвал свои мысли.
«Хватит. Я не должен винить никого, кроме самого себя. Возьми себя в руки, Ферми. Хватит скулить, кусок дерьма. Дело не в том, что я не мог ничего сделать. Если бы я вообще отказался от сна, то сам смог бы патрулировать. Это я решил, что куда эффективнее спать по сорок минут в день ради поддержания работы мозга. Ошибка в расчетах. Я не должен был этого допускать. Я оказался недостаточно компетентен. Надо было еще сильнее дробить время: на сбор информации, ее сортировку, управление людьми, анализ политической обстановки…»
Покончив с самобичеванием, Ферми приставил к виску воображаемый револьвер.
«Стреляй».
Щелк. Щелк. Щелк. С каждым нажатием на невидимый курок его гнев остывал, превращаясь в ледяное спокойствие.
«Нужно думать».
В этом и заключается суть высших приматов.
«Что я могу изменить, а что нет. За что из возможного мне стоит взяться в первую очередь. Нужно оценить все нависшие проблемы и методично, шаг за шагом…»
Внутри вскипела такая ярость, что голова пошла кругом.
— А-ах, твою мать...
Ферми достал сигарету, прикурил и, с шумом выпустив длинную струю дыма, что-то пробормотал. И это была очень грязная ругань.
* * *
В глухом переулке столицы Зейва гулко прозвучал колокол, возвещающий о наступлении полуночи.
— Хм-м. Значит, Широн...
Четыре Искусства Густава выслушали историю о том, как Визард оказалась в их краях. Да и самой девочке нечего было терять: их помощь пришлась бы как нельзя кстати.
«Убить Хавица».
Сконцентрированная Визард была хладнокровнее и спокойнее любого мага.
«Она совсем не похожа на ребенка. Неужели, когда эта девочка вырастет, она станет магом с такой пугающей аурой?» — подумала Наташа
Даже без лишних слов было понятно, какую чудовищную цену заплатила Визард за такую силу духа.
— Теперь мне все ясно. Как только возникает враждебность, Сатана ускользает за рамки Законов мироздания. Следовательно, чтобы убить Хавица, нужно совершить убийство без жажды убийства, — сказал Балкан.
Даже убийство Казнью потерпело крах, но у Визард был другой путь.
— Широн создал Казнь, наделенную разумом. И это — ты. Но ты проиграла Сатане и теперь больше не можешь смотреть на Хавица чистым, незамутненным взглядом.
— Верно.
Именно поэтому Визард не могла действовать сама.
— Из-за малейшей искры логического мышления Хавиц ускользает из моего восприятия. Хоть он по-прежнему не способен прочесть мои мысли, первоначальную стратегию придется изменить.
Балкан задумчиво потер подбородок.
— Хм-м. Значит, способ прорваться сквозь его Исчезновение. У меня есть на примете один вариант...
В это мгновение Визард активировала Бога Небытия. Прежде чем Четыре Искусства Густава успели хоть как-то отреагировать, она вперила взгляд вперед и закричала: — Берегись!
Когда Балкан обернулся, воздух вокруг вдруг стал обжигающе ледяным. Он понятия не имел, что это такое.
«Что за черт?»
Зато Визард со своей сверхсинестезией отчетливо ощутила пронизывающий холод, замораживающий сами кости.
«Немыслимый шквал эмоций».
Крик, красный, как кровь, гнев, пахнущий гнилью, сердце, разорванное на осколки.
— Кх-х!
Когда из рта Балкана хлынула кровь, лицо Дзетаро стало белее мела.
— Балкан!
Огромное тело, закаленное Схемой, рухнуло на землю с тяжелым стуком, словно срубленное топором дерево.
— Балкан, приди в себя! — воскликнула Наташа и тут же обратилась к Визард. — Что это было?
— Я сама не знаю. Какая-то жуткая аура. Она не принадлежит ни этому миру, ни потустороннему...
Это была чудовищная ненависть, застрявшая на границе миров.
— Кх-х! Кха-а!
Благодаря экстренным реанимационным действиям Дзетаро Балкан с хрипом втянул воздух и пришел в себя.
— У-у-рх!
Однако функции тела, пораженного смертельным проклятием, стремительно угасали.
— Хватит. Мне уже лучше.
Балкан попытался отмахнуться, но Дзетаро вновь перехватил его руку и нащупал пульс.
— Замри. Это...
Дзетаро склонил голову, словно прислушиваясь к биению сердца, и его лицо исказилось.
«Проклятие».
Лишь благодаря недюжинному здоровью Балкан мог продержаться еще какое-то время. Обычный человек с таким пульсом умер бы на месте. Балкан и сам это чувствовал.
— Похоже... нас атаковали.
Наташа с неприкрытой жаждой крови уставилась на Визард, но Балкан поднял руку.
— Нет, дело не в ней. Этой девочке незачем меня убивать, ей это невыгодно.
— Тогда кто же это? — спросил Смодо.
— Вероятно, кто-то из другой страны. Единственная причина убрать меня заключается в том, что я император Густава. Что-то проникло прямо в мое тело. Какая-то невероятная ярость... — Балкана снова вырвало кровью. — Это какая-то аура. Я протяну от силы месяц, а то и пару недель.
Скорбеть было некогда, поэтому Наташа спросила прямо: — Мы займемся Хавицем?
— Ну, с его навыками он не мог не заметить подобную атаку. Да и вообще, это сейчас не главное, — сплюнув на землю кровавую слюну, Балкан поднял взгляд на Визард. — Если ты все же решишь объединиться с нами, то у меня есть план, как прикончить Хавица.
— Какой?
— Игра, — во взгляде Балкана вспыхнула решимость. — Чтобы совершить убийство без жажды крови, нужно создать особую систему. Своего рода игру. Проблема лишь в том, клюнет ли на это Хавиц, но с твоим участием осечки быть не должно.
Он был в этом абсолютно уверен.
«Хавиц не убил Визард. Это не было хаосом. В его поступке четко прослеживались и эмоции, и логика».
А значит, у него есть слабое место, в которое можно ударить.
— Поняла, — ответила Визард. — Использовать системный подход вместо эмоций. Это бы сработало, будь все лишь игрой. Но это не игра. Нам придется убить Хавица по-настоящему.
В то мгновение, когда чья-то жизнь обрывается, игра заканчивается, и эмоции неизбежно берут верх.
— Об этом не беспокойся, — Балкан покосился на Дзетаро и добавил. — В наших рядах есть специалист по играм. Мы гарантированно сможем перерезать Хавицу глотку.
Абсурдный парадокс: именно тот, кто желает Хавицу лишь удовольствия, сможет стать причиной его смерти.
— В тот самый миг, когда Хавиц окажется на волосок от смерти, мы неминуемо столкнемся с Исчезновением. Но Дзетаро справится. Верно?
Дзетаро в ответ лишь печально опустил глаза.
— Ну а я... — Балкан растянул губы в жутком оскале. — Я никогда не проигрываю в играх.
* * *
— Ты в своем уме? — выслушав просьбу Хавица, Уорин переспросила с совершенно ошарашенным видом. — Ты и впрямь собираешься это сделать?
— А какая разница? Проклятие уже запущено. И это сильнейшее проклятие. К завтрашнему дню Святилище перевернется вверх дном.
Хавиц смерил взглядом застывшее лицо Уорин.
— К чему такое серьезное лицо? Ты ведь сама этого хотела. Если мы не можем контролировать ситуацию — нужно устроить хаос. И тогда преимущество снова окажется в твоих руках.
В его словах была правда. К тому же, катастрофа стала неизбежной еще в тот момент, когда сам Сатана произнес слово «просьба».
«Нет, все обернулось куда логичнее, чем я предполагала. Я бы даже сказала, рационально. Стратегия, в которой Кашан может только выиграть и ничего не потеряет».
Единственная причина, по которой она медлила с ответом, заключалась в том, что это дело напрямую касалось Широна.
Хавиц небрежно бросил: — Не переживай. Это просто игра. Довольно веселая игра. То, чего я действительно хочу, лежит совершенно в другой плоскости.
Визард, которая так сильно любит Широна.
«Я хочу увидеть ее снова».
Даже во время разговора с Уорин Хавиц ни на миг не выкидывал ее из головы.
«Встретиться с Визард... да, для начала нужно встретиться. А потом... а?» — его вдруг озарило. «Чего же я… Чего я на самом деле от нее хочу?»