Безграничный волшебник (Новелла) Том 49 Глава 1221 Первый Йора (2)

В главной резиденции Дельты в самом разгаре было проведение Кода Один — экстренного саммита глав государств.

Широн направился в сектор Чжэньтяня.

«Теперь силы равны».

Он уже обеспечил себе решительную поддержку со стороны союза племен, Короны и короля Арахны.

«Переубедить Кесию и Парас невозможно, но если удастся склонить на свою сторону Чжэньтянь и Мун, чаша весов определенно склонится в нашу пользу».

О том, что Яхве действует в интересах Тормии, уже знали все двенадцать государств. И каковы бы ни были их истинные замыслы, выслушать предложение не стоило им ровным счетом ничего. Лишь одно государство ответило категоричным отказом, даже не впустив его на порог, — Зейв.

«Гис».

Впрочем, это было вполне предсказуемо. Зачем им плодить лишние переменные, когда статус мирового лидера и так практически у них в руках? Едва он завершил свои размышления, как подошел к сектору Чжэньтяня, где под конвоем командира Пяти Драконов проследовал в покои Чжингана.

— Явился?

Изможденный проклятием, император мертвенно побледнел, но все же нашел в себе силы поприветствовать гостя, сидя в кресле.

«До чего же несгибаемый человек».

Если бы человеческую жизненную силу можно было измерить в цифрах, у Чжингана едва ли набрался бы и один процент.

— Как ваше самочувствие?

— Терпимо. Слышал, ты активировал Код Один. Обходишь правителей, чтобы обсудить предстоящее голосование?

— Верно. Это единственный способ остановить гегемонию альянса Зейва. Прошу, отдайте свой голос Тормии.

Губы Чжингана тронула слабая усмешка.

— Ты слишком плохо обо мне думаешь. Не знаю, как там остальные, но моя империя — не какое-то захудалое королевство. Это целый отдельный мир. И мы не станем так просто склонять колени перед Тормией.

— Но иначе Зейв станет мировым лидером.

— И какая разница? Будь то Зейв или Тормия, Чжэньтянь в силах бросить вызов кому угодно.

В этих словах звучала истинная гордость императора.

— Ты сделал все, что мог, Широн. Чжэньтянь искренне благодарен Яхве, но сейчас речь идет о судьбе наций. Даже если я паду, моя империя продолжит жить. И поскольку она соткана из множества разрозненных королевств, я с самого начала знал, что этот разговор будет непростым.

— Я прекрасно понимаю ваши мотивы, Ваше Величество. Но сейчас мы обязаны сплотиться. Человечество стоит на краю пропасти. Гис ни за что не удастся объединить нас. Напротив — там, где его власть не признают, как это делаете вы, вспыхнут восстания. Доверьтесь мне. Уверен, Соным тоже желала бы этого.

В глазах Чжингана, спокойно слушавшего его, вспыхнул огонь.

— Ты пытаешься торговаться со мной жизнью моей дочери?

— Я лишь говорю правду. Для нас с Соным…

— Моя дочь в Аду.

В глазах Чжингана на мгновение мелькнул лик кровожадного демона. Так проявлялась скорбь отца, чье дитя оказалось обречено на вечные муки — ярость, способная обратить любую вражескую жажду крови против нее самой.

— Знаешь ли ты, Яхве, почему я до сих пор дышу? Лишь ради того, чтобы вытащить свою девочку, а заодно стереть в порошок всех тварей, что низвергли ее в Ад. Приготовления завершены. Да, мне придется направить Небесное Сияние прямо на собственную дочь, но и демоны на своей шкуре познают, что такое настоящая преисподняя. Я никому этого не прощу.

«От человека в нем осталась лишь оболочка».

Телесно он еще цеплялся за мир живых, но разум давно уже поглотило безумие.

Чжинган холодно указал на дверь.

— Уходи. Отступиться от высшей цели — позор для мужа, но я больше не намерен ни с кем идти на компромиссы. Твое предложение отклонено.

Если бы Широн не был Яхве, император обнажил бы клинок в ту же секунду, как чужак посмел произнести имя его дочери.

— Я не могу просто так уйти. Я пришел за вашим голосом, Ваше Величество.

— Я не повторяю дважды.

Чжинган опустил ладонь на рукоять клинка и медленно поднялся с кресла, прямой и непреклонный, как обнаженное лезвие.

— Есть способ спасти Соным. Вернуть Соным Чин.

Император, уже стиснувший зубы, чтобы нанести Широну удар, резко вскинул голову.

— …Что ты сказал?

— Ей не придется умирать. Я говорю о том, что мы, возможно, сумеем вытащить вашу дочь в реальный мир.

Борода Чжингана мелко задрожала.

— Разве ты сам не говорил, что выхода нет? Если это лишь грязная ложь ради жалкого голоса на выборах…

— Учитель Этелла — епископ Карсиского ордена, и наставница, которую я безмерно уважаю.

Чжинган умолк, не сводя с него тяжелого взгляда.

— Соным выбрала вечную пытку ради спасения человечества, но Этелла решила принять эту боль на себя, шаг за шагом угасая в агонии. Это бесконечные страдания.

Пламя свечей, расставленных по углам комнаты, тревожно затрепетало.

— Если у учителя все получится, у меня есть план. И, возможно, ваша дочь сможет вернуться домой.

— Ха-ах!

Чжинган покачнулся.

— Ваше Величество!

Командир Пяти Драконов тут же бросился на помощь, но император останавливающим жестом поднял руку.

— Как… как зовут ту женщину?

— Этелла Роми.

Несколько раз прошептав это имя, Чжинган поднес дрожащие ладони к лицу, смахивая непрошеные слезы.

— Прости старика, что мое эгоистичное сердце на миг испытало облегчение. Я, Чжинган… — император возвел взор к небу и сложил руки в благоговейном поклоне. — …не забуду это благородное имя даже после смерти.

— Вы обязаны его помнить.

На этот раз голос Широна прозвучал ледяным тоном. Дело было не в том, что Соным выживет, а Этелла погибнет. Его пожирала ярость от самой мысли, что хрупкие плечи одного человека должны нести на себе всю тяжесть этого жестокого мира.

«Почему одни люди… искренне верят, что обязаны приносить себя в жертву?

Ведь если бы каждый отдал хоть малую толику… этот прогнивший мир тотчас бы содрогнулся от величайших перемен, словно от землетрясения».

— Я объясню вам суть плана.

— Мой голос уходит Тормии. Это честный обмен.

Вопрос требовал вдумчивого рассмотрения, но ответ на него был предрешен с самого начала.

— Не будем ходить вокруг да около. Говори, как ты собираешься спасти мою дочь?

Широн поднял указательный палец.

— Нам понадобится Небесное Сияние.

* * *

Сектор Тормии.

В полумраке комнаты, освещенной лишь тусклым светильником, Альбино и Руфист неспешно пили чай.

— Через час начнется финал. И на этом официальная часть собрания Святилища подойдет к концу.

Ходили слухи, что закрытие украсят своим искусством лучшие мастера со всего мира.

— Время пролетело и незаметно, и мучительно долго. Думаю, можно смело сказать, что мы сделали все от нас зависящее.

— Именно. Кто знает, какие еще переменные могут возникнуть на доске. Людям кажется, что они способны заглядывать далеко вперед, но попробуй предсказать хотя бы следующую секунду — и перед глазами встанет кромешная тьма. Все мы слепцы, бредущие на ощупь сквозь время.

— Зейв отверг Код Один.

Эта фраза прозвучала внезапно, словно удар исподтишка, но Альбино лишь глухо рассмеялся.

— Решил покапризничать, как ребенок? Брось. Ты уже слишком взрослый для таких игр, а я слишком стар.

Руфист молча сделал глоток.

— Впервые вижу председателя Ассоциации таким сентиментальным. Уж не муки ли совести тебя терзают?

— Терзают. Но я не позволяю эмоциям брать верх. Флу — исключительно ценный кадр, и разбрасываться ею ради подобного — непростительное расточительство.

— Мы убиваем того, кто мог бы править миром. Разве такая жертва во имя родины недостаточна?

— …Полагаю, да. Широн собирает голоса стран, мы не можем просто так брать и ничего не давать взамен.

— Не волнуйся так. Флу не подведет и блестяще решит оставшуюся проблему, — произнес Альбино, задумчиво прихлебывая из чашки. — А девчонка, похоже, запала тебе в душу. Уж не испытываешь ли ты к ней нечто большее, чем просто деловой интерес?

— Никак нет, — Руфист сменил тон, возвращая себе привычную холодность. — Я не имею привычки смотреть на подчиненных сквозь призму личных симпатий. В моих глазах она — лишь важнейший винтик в механизме нашего королевства.

— Такой же, каким была Джейн?

Услышав имя бывшего секретаря, Руфист так и не нашел что ответить.

* * *

Тем временем Гис, благополучно разобравшись с делами, насвистывая, шагал к сектору Зейва.

«Все кончено. Победа за мной».

Завтра этот мир ляжет у его ног. Конечно, как только разосланные Ферми документы лягут на столы глав государств, расстановка сил может измениться. А листовки, разбросанные из окон, пока породили лишь невнятный шепот среди служанок и уборщиков. До ушей высокопоставленных чиновников, и уж тем более монархов, эти слухи дойдут нескоро. В конце концов, пропасть между королями и простолюдинами слишком велика, чтобы вести разносились молниеносно.

— О, какие люди! Федра! — заметив в конце коридора премьер-министра Арахны, Гис раскинул руки в нарочито дружелюбном жесте. — Отличная работа. Ничуть не жалею о деньгах, вложенных в тебя. Ну, каково это — чувствовать себя без пяти минут премьер-министром всего мира?

— Ну, это…

Федра, уже успевший заключить тайную сделку с Альбино, явно не разделял триумфа собеседника.

— Что за кислое лицо? Выше нос! Дело в шляпе. Даже разведка Зейва пророчит нам безоговорочную победу.

— Ха-ха, ваша правда. Кстати… а куда вы сейчас направляетесь?

— На свидание.

Гис поправил воротник и игриво подмигнул. Поразившись тому, сколько энергии в нем осталось после полуденных постельных утех, Федра лишь мысленно присвистнул.

— Снимаю шляпу. Из меня сегодня уже все соки выжали. И кто же эта счастливица?

— Да так, секретарь Магической Ассоциации Тормии.

— Флу… Лавид?

— А чего тянуть? Завтра у моих ног будет лежать не просто какая-то баба, а все человечество. Так что разберусь с ней по-быстрому — и за дело.

«Из Тормии?» — мысленно напрягся Федра.

Как человек, имеющий опыт в расстановке медовых ловушек, он нутром почуял неладное.

«Да неужели они решились?..» — пронеслось в голове министра, когда Гис вдруг спросил: — Что такое? Возникли проблемы?

Федра на мгновение задумался, но затем нацепил на лицо слащавую улыбку и отрицательно покачал головой.

— Вовсе нет. Просто эта дамочка казалась такой недотрогой. Как вам только удалось ее уломать?

— Ха-ха! Все дело в моем животном магнетизме! С бабами, знаешь ли, нужно быть пожестче.

— Завидую вашей самоуверенности.

— Хе-хе, потом как-нибудь познакомлю вас поближе. Ладно, я побежал. Увидимся на финальной церемонии.

— Удачи вам, берегите себя.

Но стоило Гису отвернуться, как подобострастная улыбка мгновенно сползла с лица кланяющегося Федры.

«Вот именно. Береги себя, Гис. Жить тебе осталось недолго».

Стоявшая у входа в сектор Зейв Флу, прислонившись спиной к стене, уловила приближающиеся шаги и повернула голову. Гис растянул губы в усмешке.

— Ого, ты уже здесь? А с виду и не скажешь, что в тебе столько пылу. Или совсем истосковалась по мужской ласке?

— Вы судите по себе, Ваше Величество. В коридорах еще полно людей. Не рановато ли вы решили уединиться?

— А я тут при чем? Расписание сдвинулось. Этот ублюдок Хавиц… Впрочем, неважно. Через час мне нужно быть на финальной церемонии. Времени в обрез.

Флу сразу все поняла.

«Поматросить и бросить. Какая мерзость».

Но ее это не волновало — ей была нужна лишь одна короткая возможность нанести удар.

— Как скажете. Мне тоже предстоит присутствовать на официальной части.

Гис по-хозяйски сгреб девушку за плечи и потащил в заранее подготовленные покои. Когда они переступили порог, оказалось, что внутри их поджидает капитан королевской гвардии Зейва, закованный в тяжелые доспехи.

«Все в точности как говорили».

Страдающий маниакальной подозрительностью Гис не расставался со своей личной охраной даже в постели с женщиной.

Сбрасывая на ходу верхнюю одежду, Гис спросил: — Ты же не против? Поначалу немного непривычно, но скоро втянешься. Просто представь, что это статуя.

— Не против, — Флу ответила без тени сомнения.

— Ха-ха! Обожаю! Прагматичные женщины, думающие о своем будущем, — мой идеал. Ну что, приступим?

— Сначала я приму душ.

Не дожидаясь разрешения, девушка скрылась за дверью ванной.

— Хе-хе, какая строптивая сучка.

Она понимала, что ни один мужчина на его месте не пойдет на попятную, а потому медленно и тщательно омыла свое тело.

«Капитан королевской гвардии…»

Против воина, достигшего абсолютных высот в искусстве молниеносного обнажения клинка, у нее не было ни единого шанса на побег.

«Значит, сегодня я умру».

Теплые капли срывались с кончиков мокрых волос, а на губах девушки расцвела чистая, совершенно детская улыбка.

«Ничего страшного».

Стерев ладонью пар с зеркала, она в последний раз взглянула на свое отражение и решительно выдохнула.

— Меня зовут Флу Лавид.

Секретарь Магической Ассоциации Тормии, до последнего вздоха преданная государству и народу.