Блог наблюдателя (Новелла) Том 1 Глава 24 Четверг, 23 марта (часть 1)

Все вокруг, словно чайки, кричат и повторяют: «Глава-глава, глава-глава!». Вот мне и подумалось, пора пользоваться своими возможностями. Потому теперь я могу вернуться к своему старому стилю.

Итак — стандартная белая рубашка, рукава которой я закатываю по локоть. Расстегиваю две верхних пуговицы, слегка приоткрывая вид на свои формы, и одну нижнюю. Ослабляю галстук, опуская его на уровень груди, так что узелок висит там, где находится первая застегнутая пуговица. Вешаю значок главы на правое плечо. Короткая черная юбка с узкими, односторонними складками. Да, уже и забыла каково это юбчонки такие таскать. Миленько. Ага. Черные непрозрачные чулки выше колен и под цвет им кеды. Распускаю по всей длине волосы.

Вы скажете мне: «Арквейд, что за фигня? Разве так должна ходить глава? У тебя и так со всеми отношения не ахти!».

А я отвечу вам: «Расслабьтесь».

Может показаться странным, но я так чувствую себя гораздо комфортнее. Сложно объяснить. Мол, раздолбайский вид ограждает меня от массовой людской тупости. Вытесняет меня из строки общества, где одна ячейка оставлена мне. Наверное, это юношеское, вроде чувства свободы или самовыражения. Хочется сохранить это, как-то выделиться. Так, по виду все будут понимать, кто я и что из себя представляю. Никаких завышенных ожиданий. Да... Шучу. А-то вы уже и поверили. «Арквейд намного глубже, чем кажется, со своими ранами и тараканами на душе». Ха. «Она такая классная». На деле — просто авторская концепция, ничего больше.

******

У кабинета меня ждала Мито.

— Здрасте.

— Доброе утро, — девчонка, улыбнувшись, кивает мне.

Прикусив нижнюю губу, я почесываю макушку, смотря на гостью. В голову, как и раньше, пришла лишь одна мысль превратить все вопросы в чернуху, чтобы не было понятно, где я говорю правду, а где обманываю и стебусь. Я не представляю, каково это ответить на все серьезно, а после не чувствовать себя идиоткой?

— Интервью да?

— Ну... — она все с той же умиротворенной улыбкой быстро мотает головой. — Тут внезапно все изменилось. Сейчас глава еще хочет видеть интервью с новой ученицей, которая поступила недавно.

— Вот как,  — ощущаю, как выпадает шанс отмазаться. — В таком случае, могу лишь поставить вас перед выбором: либо я, либо Шико.

По логике вещей сейчас всем намного интереснее наша новенькая красавица. Старая тухлая курица Арквейд никогда и никому не нужна была. Кроме ненормальных вроде Элы. Следовательно, выбор очевиден.

— Я почему-то догадывалась, что ты не упустишь шанса съехать, — пожав плечами, девочка протянула мне листок с вопросами.

Видимо, выбор был очевиден.

— Слушай, — читая мельком вопросы, протягиваю я. — Как насчет того, чтобы в следующем году вступить в студсовет, а?

Эта девчонка в плане взаимодействия со мной куда смышленей всех, кто есть в студсовете. Мне определенно нравится, что мне не нужно особо распыляться, чтобы она поняла, что я хочу и чего жду. Определенно вижу ее идеальным секретарем. Ты только начал говорить, а тебе уже отвечают: «Понял, сделаю».

— Я не знаю.

Решительностью она никогда особо не обладала. Не могу представить, чтобы Мито кому-то слово поперек сказала. Ничего, с возрастом придет и такое. Неотъемлемая часть процесса социализации.

— Любить тебя будем, холить и лелеять. Отдадим бумажную, непыльную работу. Не надо будет всякой фигней заниматься. Ты — девчонка хорошая, перспективная. В общем, научим тебя всему, ты ведь тут учиться будешь дольше меня. Потому, уходя, передам корону тебе. Будешь первым главой — человеком. Сломаешь систему, здорово, правда?

У них не как у нас — три курса, а полноценных пять. Совмещенная школьная, юридическая и своя программа печатей.

— Я не уверена, — слегка смущаясь, она неловко мнется.

Жесткости Мито, и правда, не хватает. Ей бы поучиться у своей подруги, которой палец в рот не клади. Когда встречаю последнюю, невольно думаю, что чем-то напоминает меня. Может потому мы с Мито неплохо ладим? Круг для общения девчонка выбрала себе странный. За грубым характером чувствует себя более защищенной? Компенсирует недостатки, уравновешивая пару? Я не знаю. Но выглядит классической комбинаций.

— Ручка у тебя есть с собой?

Не собиралась настаивать. Мои слова должны просто дать ей понять, что если надоест журналистика, то добро пожаловать к нам.

Покопавшись в кармане, девчонка протягивает мне авторучку. Щелкнув пару раз, я чешу макушку, думая, что бы такого позаковыристей придумать. Я не могу с помощью силы читать Шико, но почему-то отчетливо слышу в голове, как и что она отвечает на эти вопросы. Наполняет чувство уверенности, что интуиция меня не подведет. Пары дней, пожалуй, достаточно, чтобы предугадать ее ответы. В тех же вопросах про симпатию наверняка будет фигурировать мое имя. Передо мной выбор — либо усугубить ситуацию и пусть все думают, что я по девочкам угораю, либо поставить вопрос так, чтобы отмазаться. И вот она я, девушка из приличной семьи. Мне привили этикет, и воспитание нормальное тоже имеется. Но, блин, характер всегда был говнистый. Ничего не могу с собой поделать... Вариант номер один прямо шепчет мне на ухо: «Давай же, сделай это!». И я не могу отказаться. Никто не поймет, никто не оценит, но мне от этого будет радостно. Даже такой ситуацией, я думаю, смогла бы воспользоваться.

— Аркуша, — негромко слышится за спиной.

Так называет меня только один человек. Конечно же, это она, Астарта.

— Ладно, делайте, чего хотите. После собрания отправлю к тебе Шико.

Я возвращаю листок, не внося никаких изменений. Тут на мою голову свалилась новая проблема, которая, хлопая своими невинными серыми глазами, потерянно смотрит на меня.

— Спасибо, —  Мито, попрощавшись со мной и Астартой, удалилась.

— И чего Вы хотите? — обращаюсь я к внезапной гостье.

Судя по ее обеспокоенному виду, что-то случилось, и она пришла за блатом в совет.

— Ты не видела Амаю? — интересуется девушка.

Почему-то говорит она это негромко, так, чтобы помимо меня никто не слышал, озирается по сторонам.

— Нет, не видела, — делаю такой же тон, как у нее.

— Это, не то, чтобы я волновалась, — обеспокоенно говорила девушка. — Просто обычно она всегда дома, а тут с самого утра ее нет. Я подумала, может по связи ее, ну, по центральной связи попросить подойти в кабинет студсовета.

Я слегка приобнимаю девушку, пристраиваясь к ней сбоку, так, чтобы стоять плечом к плечу. Разворачиваю нас к стене и слегка пригибаю. Такой важный разговор нужно скрыть ото всех. Потому, теперь мы совсем близко, касаемся друг друга краями лбов.

— Астарта. Мы с тобой, конечно, друзья и все такое, — говорю шепотом, — но абсурдность твоего мышления меня порою просто поражает. Вот скажи мне, ты видишь, чтобы тут поезда ходили?

Не хватает только накинуть сверху покрывало и зажечь свечу, чтобы в полупустом коридоре нас не только не слышали, но еще и не видели. Вот, они теплые интимные дружеские отношения

— Нет, — шепчет она, а после смотрит по сторонам. — Не вижу, а что?

В этот момент со сторон слышится топот. На второй этаж забегает девочка-комета Юви. Остановившись ненадолго, она смотрит по сторонам и, натолкнувшись на мой взгляд из-подо лба, оскалившись, шаловливо улыбается и бежит на третий. Кажется, на дне ее глаз я углядела готовность совершить какую-то очередную проказу. Стоило бы сделать ей замечание, но что толку. Может ее по шуму и можно сравнить с паровозом. Вообще, эта рыжая бестия своим мельканием поломала атмосферу.

— А то, что мы не на вокзале, чтобы через связь потеряшек искать. Хорошо, вопрос номер два. Сколько дней прошло с момента ее исчезновения?

— Ну, я не могу сказать точно в днях, — задумавшись, протянула она.

Настолько она открыта, что ее глаза сами собою за мыслью покатились верх, начиная ковыряться в воспоминаниях и оценивать время.

— Не можешь? — я усмехнулась.

— Если судить с момента, когда я видела ее последний раз, то примерно 2/5 от дня.

— Боюсь, полиция не сможет принять наше заявление. Придется ждать, — я слегка сжимаю ее плечо. — Но ты не переживай, она вряд ли сможет уйти за пределы академии.

— Думаешь? — она косится на меня.

Я понимаю, что природа одарила ее незатуманенным взором и скорее всего она мне подыгрывает, но мой мозг упорно твердит, что она наивная дурочка, которая не понимает столь безобидный намек. Миленько.

— Думаю, да.

— Просто, понимаешь, в последнее время она странно себя ведет. Не так, как всегда, ну и я немного волнуюсь. Знаешь, мол, в голову тихони всякое может прийти, а я об этом даже не узнаю. Может, ее кто обидел? У тебя глаз наметан, ты вчера, заходя, ничего не заметила странного?

«Почему в среду ничего не было об Астарте?» — спросите меня вы. Ну, я все-таки не всю жизнь описываю. Есть и некоторая закадровая деятельность. Это вполне логично.

— Нет, все, вроде было нормально, — и неважно, что я заходила на пару минут и не видела Амаю вообще. — Вот бы за меня кто так переживал.

— Так я и за тебя переживаю.

Приятно и одновременно немного обидно, потому что мой мозг подтверждает правдивость слов девушки. Она ведь считает меня своим другом, даже не зная меня хорошо, а я, такая гадина, эти чувства отрицаю. Знаю, что возникни у меня проблемы, она действительно впишется. Понять ее простодушность и взгляды мне достаточно сложно, но все равно, признаюсь, немного радостно иметь такую знакомую.

— В любом случае, — я возвращаю голос в норму и, выпрямившись, кладу руки на ее плечи, — Амая о тебе волнуется не меньше твоего, так что не пропадет. Вот не встретишь ее до вечера, тогда и приходи. Обещаю, что в таком случае помогу тебе в поисках.

— Хорошо, я так и сделаю. Не то, чтобы я хотела создавать проблему или поднимать шум. Просто, ну, чувство какого-то беспокойства внутри. Будто бы что-то случилось, а ты пока об этом не знаешь. Это вроде как в фильмах. Ты можешь подумать, что это немного сопливо, — все так же шепотом затараторила Астарта.

— Ну, все, все, все, я поняла, — разворачивая девушку в сторону коридора, обрываю я ее речь. — Шагай уже отсюда, чудо гороховое. У тети Арквейд и других дел много.

Сделав пару шагов, Астарта остановилась и, слегка повернув голову, улыбнулась мне, будто говоря спасибо. У меня аж сердце екнуло от того, как это мило. Да... Она часто улыбалась, но это не обесценивало ее улыбки, наверное, потому что каждая была искренней.

Мне определенно стоило бы вписать доп. вопросы к первому варианту. Вокруг меня в последнее время столько баб, что будь я альфой, то создала бы свой гарем. А может и создам? А? А? Кто знает? Потому-то я и не удаляю жанр юри. Ну, мало ли, всякое бывает. Ха.

******

Вхожу в кабинет. Все на месте, и Нео тоже здесь. Он как всегда в своей фирменной позе — руки за головой, ноги на столе. Только сейчас подумала о том, что он один занял весь левый ряд столов. На правом же расположились, поближе к моему месту — Эла, с другого края — Аврора. Шико же с безучастным видом торчала у окна.

— Животное, — позаимствовала обращение от Шико, — ноги со стола убрал!

Удивительное послушание демонстрирует наш гость. Помимо него из других ребят никто не пришел. Что ж, еще есть полчаса. Какой смысл переться заранее.

— Как дела обстоят с заданием? — интересуюсь, проходя к своему креслу.

— Да, все хорошо. Решили, что будем встречать учителей по очереди, сменяя друг друга, — как всегда отвечает только Эла.

Аврора уставилась на меня, изучая внешний вид, а Шико смотрит в окно и вообще не обращает на мой визит внимания. Не совет, а прям мечта.

— Что ж, решение правильное, — подмечаю я.

— Много известных в узких кругах личностей приехало.

Хорошая попытка от Элы — выдать шутку, сделав акцент голосом на «узких кругах», но, увы, конструкция и подача ее хромают.

— Что с твоей формой? — уверено и внятно спрашивает Аврора, чем даже немного меня удивляет.

Шико ненадолго поворачивает голову, оценивая вид, и, выразив недовольство лишь слегка приподнятой левой бровью, снова поворачивается к окну.

— А ты как думаешь? — смотря в глаза адресату вопроса, я, ни на что не намекая, вожу пальцем по области ключицы и груди.

— Не знаю…

Ее настороженный взгляд ясно дает понять, что она не сечет, чего это я такое хочу от нее услышать. Скорее даже думает, что со мной что-то не так.

— Тэк, — думаю, что настало время переложить ответственность на кого-то другого. — Эла, посвяти плебеев в тайны бытия.

— Нууу. Это ее старый стиль. В начале поступления она ходила в таком виде, — вторя кивком моей просьбе, девушка, улыбнувшись, взяла в свои руки заплетенные в одну массивную косу волосы и задумчиво стала их поглаживать.

Это был вопрос-ловушка, чтобы лишний раз убедиться в том, что Эла сталкер. Если с начала года меня заприметила, как и говорилось в письме, то об этой особенности должна была знать. Думаю, теперь все всем понятно.

— Ага-ага, — усмехнувшись, подтверждаю я.

— Я уже даже успела позабыть об этой особенности, — слегка смущенно проговорила Нацукаши.

Позабыла такое? Не очень ты внимательна к моей личности. Разочаровываешь! А мне ведь ранее, учитывая все факты, вопрос «Почему я не ношу юбки?» показался странным. Правда, я все равно предпочитаю джинсы.

— Кто я без своего значка? Обычная, ничем не примечательная ученица. А так сразу, издали видно, вон глава идет. Какая важная особа!

Аврора подумала о том, что лучше бы не спрашивала, и потупила взгляд в компьютер.

— Знаешь, а с длинными волосами этот вид тебе даже идет больше прежнего, — отвесила мне комплимент Эла. — Мне очень нравится.

Как хорошо, что у нас есть Нацукаши. Каким тухлым был бы совет без нее? Тупо лучшая девочка!

— Спасибо, только ты меня и понимаешь.

******

Резюмируем. В коопе с двумя подписавшими соглашения людьми вчера мы получили восемнадцать человек, готовых участвовать в играх. Намного лучше, чем я ожидала. Среди них 17 парней и всего одна девушка, которая не настроена побеждать. Выглядела она потерянной, и на вопрос «Зачем вообще участвуешь?» ответила, что не знает. Мол, бог не дал ей особого ума, таланта, напористости, потому она знает, что проиграет. Я б сказала, жизненно. Но жалеть кого-то отдельного я все равно не буду.

— Вернемся к вопросу об играх. Матчей будет несколько, в которых количество победителей не будет иметь точной цифры, но проигравшие будут всегда.

Подумав об играх, я решила, что можно строить их так, чтобы в одной выбыло, например, 70%, а в другой всего пару человек.

— Потому игр может быть три, а может, четыре или пять. Все будет зависеть от вас самих. Вариантов развития событий может быть много. О самих играх и правилах вы всегда будете узнавать непосредственно на месте проведения. Так никто не сможет подготовиться, ни у кого не будет значимого преимущества. О дате, месте и времени проведения будет сообщено заранее. Потому смотрите сайт, держите лички открытыми и проверяйте свои почты. Все понятно?

Люди переглядываются, ожидая, что кто-то задаст доп. вопрос, но никто не осмелился что-то спросить.

— Что ж, хорошо. Первая игра будет несколько отличаться от остальных, потому я сразу скажу, чтобы вы могли немного потренироваться и почитать правила. Это бейсбол.

От них требуется лишь умение кидать, отбивать, ловить мяч и знать поверхностно о ролях, потому я решила сказать заранее. Пущай попробуют свои силы.

— Но ты же говорила, что ни у кого не будет преимущества. А это очевидно не та игра, которая всех ровняет, — неуверенно спросил один из присутствующих, когда увидел, что некоторые заулыбались, явно показывая, что они что-то да умеют.

Было очевидно, что кто-то из студентов будет знать эту игру. Скажу больше, я изучила досье каждого и уверено могу сказать, что среди присутствующих есть несколько человек, которые увлекались игрой в бейсбол.

— Не стоит переживать на этот счет. Я заранее об этом подумала. Правила игры будут совершенно иными, потому неважно, умеете ли вы играть или нет. Просто знайте позиции и, пожалуйста, попробуйте покидать, поотбивать мяч. Неважно, насколько хорошо вы это будете делать, главное, чтобы могли. Уверяю, ни ваши способности, ни умения и знание игры не будут сильным преимуществом. Помните, что в первую очередь игры будут построены на мышлении, психологии, умении взаимодействовать, правильно выстраивать стратегию и уметь, наверное, предугадывать.

Уверенных в своем преимуществе такой ответ напряг. Уже вижу, что некоторые люди пытаются понять, чего это такое я там выдумала.

Еще пара незначительных вопросов, замечаний, бубнежа и все расходятся. Теперь все ясно — играм быть. Остается согласовать с директором и набраться терпения и нервов. Да, последних у меня уйдет немало. Как это все организовать? Да кто ж его знает. Надо еще все детально продумать, опробовать... Эх, а ведь раньше, пока я не была главой, все было так хорошо.

Девчонки расходятся. Эла заступает на пост встреч. Аврора уходит на пары. Шико я отправляю в гости в кружок журналистики. Вы спросите: «А что ты делаешь?». Ну, а я напрягаю свои извилины. Теперь я только то и буду делать, что думать об организации. Все! Не трогайте меня. У меня много важной работы. Ха.

******

Последнюю неделю я нашла себе новое не очень-то продуктивное развлечение — смотреть на Элу. Да, просто смотреть, не изучать, не прожигать взглядом, а просто наблюдать. Это забавно. Она сначала не видит, а когда замечает, начинает смущаться, ерзать, волноваться, переживать. Начинает спрашивать меня: «Что-то не так?», но я просто молчу, продолжая смотреть. Пока мне не надоест или это не доведет ее до кондиции, и она просто уйдет. Кажется, закрыв глаза, я уже четко могу нарисовать ее портрет в уме. Вот и сейчас я убиваю время тем же самым. Эла уже поймала мой взгляд, но продолжает заниматься своими делами, лишь изредка поглядывая на меня, чтобы узнать, не надоело ли мне это.

— Чем ты занимаешься? — вернувшись в кабинет, Шико пару минут смотрела на меня, прежде чем решилась спросить.

— Да вот любуюсь, не налюбуюсь Элой, — едва улыбнувшись, отвечаю на вопрос. — Правда, у нее замечательные зеленые глаза? Они напоминают мне... Лук. Репчатый лук.

Это первое слово, которое пришло в мою голову, а значит самое верное. Все потому, что цвет ее глаз какой-то пожухлый, отдает желтоватым оттенком.

Перевожу взгляд на Шико, чтобы узнать реакцию на мои слова. Не возьмусь судить, но ощущение, что она мысленно приложила руку к лицу. Ничего мне не ответив, девушка села за стол прямо напротив меня.

Пора и делами заняться. Что у нас там... Так. Амебный поход? Осталась еще пара человек. Ну, Аврора занята, да и нервы мне сейчас нужны на другое. Обучение Шико? Скорее всего, этим я и займусь, пусть и неохота. Визит к особо важным ученикам из состоятельных семей? Да... Я ведь новая глава, нашим «особым» гостям стоило бы и представиться. Но меня вроде бы и так уже знают, может и не стоит тратить их и мое время на такие формальности? Не так уж и важно, что их семьи вносят значительную долю в капитал академии. Почему этот пункт вообще есть? В чем смысл? Что он меняет?

— Шико, — распластавшись по столу, я поворачиваю голову на бок, положив ее на руку, и привлекаю внимание девушки. — Есть для тебя дело важное. Эла у нас является лицом совета, дает интервью, речь толкает, на публике выступает. Вот. Ты тоже у нас дама видная, фигура значимая, потому мне подумалось, что ты самый подходящий кандидат для общения с нашими учениками вроде тебя. Ну, то есть, ребят голубых кровей. Ты наверняка лучше понимаешь, как диалог строить. Может, тебе полезно будет связи наладить, пообщаться с ними, узнать, как дела, нравится ли им в академии и все такое. Может жениха себе присмотреть заодно.

Не могу не добавить ироничную шутку, обрисовывая преимущество этой работы.

— Ты сама вообще что-нибудь делаешь помимо трепания языком? Только и можешь, что перекладывать обязанности на других!

Кажется, это было последним гвоздем в крышку гроба ее терпения. Хлопнув обеими руками по столу, она поднялась на ноги. От неожиданного громкого удара Эла вздрогнула. Несмотря на столь вызывающий жест, говорила она спокойно.

— Время обеда. Хочется кушать. Умный человек работать на голодный желудок не может.

А на сытый не хочет. Ха.

Д — дипломатия. То, чем я не обладаю. Одна из причин, почему меня терпеть не могут. Конфликтная ситуация. Мы можем разрешить ее мирно. Но Арквейд подливает масла в огонь, потешаясь над источником.

— Это все что ты можешь сказать? Хочешь просто уйти от разговора? Думаешь, проблемы от этого решатся сами собой?

Какие проблемы? У нас только одна проблема — недовольство Шико.

— Разве руководитель должен что-то делать сам? Он на то и руководитель, чтобы грамотно выстроить всю работу. Я, вроде, это и делаю. Скажешь, нет?

— Кто тебя вообще назначил на место главы? — смотря в мои глаза, предъявляла девушка. — А главное, за какие заслуги?

От ее рук по столу медленно начала расползаться ледяная корка. Мне думалось, что развести ее на хоть какие-то эмоции будет куда сложнее. Хотя эмоции эти, конечно, специфичные, я бы даже сказала, культурные. Несмотря на явное неодобрение, агрессии я не чувствую, только злость от того, что я задеваю чувства, нет, честь бывшей главы студсовета.

— Сиди, — говорю я спокойно Эле, которая начала подниматься, кажется, собираясь меня защищать. — Понимаешь, само собой как-то получилось. Назначая меня на эту должность, никто моего согласия не спрашивал. По всей видимости, я хороша или банально не было кандидатов получше.

Именно так оно и есть. Моя река пофигизма, по которой я, не сопротивляясь, плыву, каким-то чудесным образом усадила меня в кресло главы. Меня ведь и сейчас никто не спрашивал, хочу я вас, дамочка, видеть в студсовете или нет.

— Тогда может мне занять твое кресло? — Ее прямой взгляд в мои глаза, словно заявляет о соперничестве.

В ответ я могу лишь слегка улыбнуться.

— Отличное предложение, — я встала с кресла.

Давно ждала, кто бы освободил меня от обязанностей. Даже думала, кому бы можно было передать их, Эле или Авроре? Правда, ни та, ни другая особо на роль главы не подходят. Ни опыта, ни перспектив.

— Не ссорьтесь! — попыталась вмешаться Нацукаши, желая нас успокоить.

— Все в порядке лукофка, не беспокойся, — проходя мимо Нацукаши, я положила руку на ее плечо, похлопав.

— Я говорю серьезно, — заявляла Шико.

— Не будем терять тогда времени, да? — подойдя, я с улыбкой смотрю ей в глаза и хватаю девушку за запястье. — Идем. Прямиком к директору!

******

Шико не просто интересовалась академией, в которую поступила и личностью президента. Она собрала практически все, что можно было собрать обо мне и моей деятельности с начала самого поступления. Даже удивительно. Оказывается, за полгода моего обучения здесь, я много где засветилась. Интересно было послушать все эти претензии, историю моих косяков, о моем характере и то, почему я не подхожу на роль главы. Вот уж не думала, что кружок традиций будет кропотливо все описывать, и меня, стоящую на заднем фоне, тоже вплетут в события. Я — часть истории этой академии и судя по всему довольно мутная. Директор молча слушал, иногда с улыбкой почесывая затылок. Похоже, он и без этих рассказов понимал, кого садит на кресло, и о поведении, косяках и характере, соответственно, тоже знал. Мне также остается лишь молчать, терпеливо ожидая конца монолога. Вот уж похвальное стремление стать главой. Готова изучить и закопать конкурента. Мне прям даже приятно стало. Я готова передать корону в ее цепкие ручонки. Удивительно, что спустя долгое время мое поведение, вызванное желанием, чтобы ко мне больше не обращались за помощью, вот так сыграло мне на руку.

Выслушав Шико, директор просит ее подождать в коридоре, чтобы поговорить со мной с глазу на глаз.

— Длинная была речь, не находишь?

— Дааа… — протянула я, неловко пожав плечами.

— Похоже, непросто тебе справляться с Шико?

— Да нет. Я бы так не сказала. Вроде бы все не так плохо, не считая того, что мы вот тут перед Вами, — отшучиваюсь я.

— Наверное, стоило сразу рассказать тебе о ее особенностях, — последнему слову он придал какое-то особенное двусмысленное значение.

Не понимая, о чем речь, я, нахмурившись, вопросительно посмотрела на Акиру. Тот, улыбнувшись, замялся и почесал лоб.

— Так Вы об этом...

Пытаясь изобразить неловкость, он похоже непрямо намекал мне на женскую любовь. Ведь Шико не постеснялась в тот же день в созданном профиле местной соцсети поставить нашу совместную фотографию в качестве аватарки. Не знаю, как и оправдаться за такое.

— Все в порядке. Если тебя это не беспокоит, то никаких проблем. Личная жизнь учеников меня не волнует, — уверял директор. — Скрывать не стану, мне хотелось посмотреть, как вы поладите. Мне сразу сообщили о том, что Шико человек непростой и у нее много тараканов.

Да, директор, как я могла забыть, Вы же экспериментатор! Как еще развлекаться, сидя в кресле руководителя? И чем я тогда хуже, чем директор?

— Мне так не показалось. Да, она девушка специфичная, но думаю ее можно понять. Нужно только получше узнать.

Я в целом могу проследить логику ее мышления. Просто соединить и понять не могу, но это уже другое.

— Мне импонирует твой настрой, — улыбнувшись моим словам, ответил мужчина. —  И мне бы стоило извиниться за то, что я не сообщил о ее способности к гипнозу, но меня просили не рассказывать об этом. Опекун Шико уверял меня, что они все обсудили и она больше не будет использовать эту свою особенность. Не будет никому причинять неудобств.

— Так она бунтарка, получается? — я усмехнулась.

Хреновая, но все же бунтарка.

— В каком-то роде это так. Думаю, Шико просто показывает свой характер. Не тебе или мне, кому-то из нашей академии, а своему опекуну, с которым у нее не самые простые отношения. Если бы не ты, то возможно кто-то другой попал под ее руку.

Я, конечно, не знаю, что и как, но мне показалось, что Шико просто не понравилась моя персона в качестве президента. Видимо у меня ЧСВ, но… Если она преследовала какую-то другую цель, то обстоятельства для нее легли как-то очень удобно.

— Вот как.

— По рассказам ее опекуна, с Шико было немало проблем в прошлом. Академия Хару очень старая, существовала еще до появления мэсов. Там свои особенности, свои традиции. Она полностью закрытая и учатся только девушки. Как ты понимаешь, между ученицами складывались разные отношения, в том числе и романтические. Просто, такова особенность окружения. Шико находилась в академии с самого детства, потому, полагаю, у нее сформировалась модель поведения, немного непривычная для большинства людей. В академии Хару три корпуса, так же, как и у нас. В одном обучались мэсы, в двух других — обычные девочки разных возрастов. В каждом корпусе свой студенческий совет. Но кроме членов совета есть еще одна важная ученица, которая условно может контролировать деятельность всех советов. Ее слово гораздо весомее и важнее. Она решает споры, улаживает конфликты. Такую девочку называют Айдору. Это будет тяжело понять, но ты попробуй. Столетней традицией сложилось так, что Айдору — это не просто глава, отвечающая за порядок, а нечто большее. Это своего рода «звезда», на которую равняются, к которой стремятся. Идеальная ученица, образец для подражания. Когда уходит одна Айдору, на ее место приходит другая. Таких готовят заранее. Берут одну из поступивших на начальные курсы маленькую девочку. Самую красивую, самую прилежную, умную, желательно с положением в обществе, и воспитывают ее, прививая, определенную манеру поведения и навыки. Такой Айдору и была Шико в академии Хару много лет. Потому она получала больше внимания, и относились к ней по-особенному. Она привыкла быть в центре.

— Что ж такая важная персона делает у нас в академии? Зачем перевелась? — задаю резонный вопрос. — Как-то это нелепо, с какой стороны не посмотри. Зачем терять того, в кого столько сил вложено? А тому, в свою очередь, положение?

— Скажу честно, я бы на самом деле такую девушку и не принял к нам, если бы не был в неоплатном долгу у ее покойной матери, — он несколько раз выбил пальцами легкую дробь по столу и продолжил. — Родители Шико год назад погибли. Их место занял опекун. Человек, невероятно верный семье Аглаофотис. Занимается делами фирмы и приглядывает за девушкой. Когда Шико исполнится двадцать, и она закончит обучение, она унаследует абсолютно все. И Девид, ее опекун, прекрасно понимает это, потому хочет помочь девушке. В этом году по некоторым причинам академию Хару временно закрыли. Управляющий состав полностью сменили, а учебный год закончили заранее, распустив учеников. Приостановили образовательную деятельность. Сейчас там, если говорить на языке бизнеса, происходит процесс ребрендинга. Опекун Шико в диалоге со мной не скрывал, что был рад подобному стечению обстоятельств. Шико до совершеннолетия не имеет права принимать решения самостоятельно. И видя, как академия негативно влияет на будущую наследницу компании, Девид решил воспользоваться случаем и перевел Шико сюда, поставив ее перед фактом. Полагаю, что все же, это делается для ее блага и блага корпорации, которую вскоре она унаследует. Но, возможно, у девушки были свои планы, а она оказалась здесь против воли. Для людей вашего возраста вполне нормально своим поведением демонстрировать протест.

Какой-то урывистый рассказ. Видно, что директор выбирал, что сказать, а что нет. И причины умалчивания мне тоже в целом ясны. Банальная деловая этика, неразглашение, возможно обещание. Никто не обязан отчитываться перед какой-то ученицей.

— Понятно. И что прикажете с ней делать?

— Я не думаю, что с ней будут какие-то проблемы. Ей нужно просто время все принять и привыкнуть. Шико тут на особом положении. Ее обучение полностью оплачивает ее семья. Ей наймут разных преподавателей, выстроят индивидуальную программу, которая будет направлена на подготовку к вступлению в семейный бизнес. Всем этим будет заниматься ее опекун. От нас требуется только окружение. Парни. Смена обстановки, атмосфера. Тем более, раз ты о Шико хорошего мнения даже после произошедшего, то значит беспокоиться не о чем. Все наладится.

Похоже, девушке самое место было бы где-то среди обычных студентов какого-нибудь университета на факультете бизнеса и управления. Но из-за того, что она мэс, да еще такой выделяющийся, она логично отправилась сюда, к нам. Есть тут личности и помимо нее с индивидуальной программой.

— Хорошего мнения? — повторила я его слова, усмехнувшись.

«Арквейд, ты молодец, ты справишься. Я возлагаю на тебя большие надежды!» — вот как слышу это я.

— Но, возможно, есть то, что тебе немного поможет, — мужчина встал со стула и вынул из-под горы бумаг сложенный в несколько раз листочек. Подойдя, директор протянул бумажку мне. — Это телефон бывшей главы совета в академии Хару. Мне сказали, что они вместе много работали. Она должна неплохо знать Шико. Возможно, разговор с ней как-то поможет тебе. Если нужен будет совет или помощь, можешь позвонить ей. Вероятно, опекун девушки предполагал, что такой контакт может понадобиться кому-то вроде тебя.

— И ведь все это Вы могли сказать в первый день, — с ухмылкой проговаривая, я беру листок и, не разворачивая, прячу его в нагрудный карман рубашки.

Теперь-то понятно, что значили его странные многозначительные улыбки. Эх, директор, директор, а Вы сами — тот еще школьник. А говорят, что взрослые  —  люди серьезные.

— Мог. Но, поскольку о силе говорить не планировалось, и мы верили в обещание Шико, то я не думаю, что это изменило бы обстоятельства, — Акира самодовольно улыбнулся, а после неспешным шагом вернулся в свое кресло. — Да и разве ты не из тех людей, которые любят сперва сами во всем разобраться? Адам так тебя характеризовал.

Адам, значит? Не уверена, что он вкладывал тот же смысл в эти слова, что и Вы. Я-то конечно из таких, но любителем сюрпризов не являюсь. Но должна согласиться, вряд ли бы что-то сильно изменилось.

— Я так понимаю, главой останусь я?

Главный вопрос этого визита.

По правде говоря, я шла сюда, зная наперед, что, конечно же, новенькую не сделают главой. Еще в первый день я поняла, что студсовет для нее что-то по-особенному важное. Это странное необычно придирчивое внимание и интерес к президенту тоже были неспроста. Вот я и решила воспользоваться возможностью и узнать о девушке побольше, при этом не задавая прямых вопросов. Теперь-то ясно, в чем проблема. В ее глазах я должна выглядеть как идол. Не зная этой особенности, я сделала верную ставку, начав в ее присутствии дискредитировать свой образ. На руку мне сыграли и достижения из прошлого. В общем-то, думалось мне, что не придется ей по нраву такой руководитель как я, и разозлившись, она пойдет к директору, и скажет, мол, я не буду частью этого, пока она здесь. Тут соответственно директор и скажет «нет» и будет вынужден рассказать мне побольше о девушке. Ведь по той улыбке Акиры было понятно, что он знает гораздо больше, чем говорит. План был авантюрный, долгосрочный. Первостепенной целью было, конечно же, развлечение, а только потом узнавание новой информации. Сама-то она все равно бы не рассказала. К таким нужно втираться в доверие, а оно мне надо? Удивительно, что все разрешилось так быстро, и результат превзошел мои ожидания. А стоило всего-то форму переодеть. Да, конечно, я прекрасно понимаю, что это очень своеобразный способ.

— Думаю, этот вопрос в ответе не нуждается? Прошлая академия Шико абсолютно отличается от нашей, другие правила, другие традиции, другие ценности. Потому, конечно, она не подходит на роль главы. Ты, пожалуйста, тоже постарайся понять ее. Ты ведь девушка специфичная, — задумавшись, он стал почесывать свою легкую щетину. — Сильно отличаешься от всех, кто был до этого. В глазах общества ты кажешься не лучшим вариантом, а в глазах Шико так и тем более.

— Извольте поинтересоваться? — предчувствуя, что сейчас разговор снова сместится в сторону Шико, я вмешиваюсь со своим вопросом. — Почему Вы меня, такую безалаберную, допустили до столь важной роли? Я ведь, как понимаю, и на внутреннюю политику могу влиять.

— Я и сам порой задаюсь этим вопросом, — честно ответил Акира. — Кажется, я уже ранее дал свой косвенный ответ. Были в истории такие правители, которых называли тиранами, жестокими и бесчувственными, про кого-то из них говорили, что своими действиями они пускают страну под откос. Но как мы знаем, они вписали свои имена в историю и после смерти люди поняли, сколько всего они для них сделали. Не каждый поймет твои мотивы, а ты подаешь все так, будто делаешь одолжение. Я встречал таких людей ранее, особо в студенческие годы. Люди-то они, если узнать их получше, были неплохие. Просто оградили себя от остальных своим поведением.

Слишком сильное сравнение. Мне кажется, мною манипулируют, пытаясь призвать к ответственности. «Ты, Арквейд, лучше, чем есть, просто скрываешь это». Со мной такое не работает. Нет. Нет.

— Ясно.

Эта условно-хвалебная речь могла вызывать у меня только негодование. Что за чушь? Где тут про меня-то? Герой в глазах философов? Чего? Самопожертвование. Да, именно этим я и руководствуюсь. Изменю академию, а после и мир. Осталось только пацифик нацепить.

— Ты, пожалуйста, будь к Шико снисходительней. Не нужно над ней подтрунивать.

Таки вернулся к разговору о новенькой. Видимо Акира легко понял, что его монолог я не оценила. Похоже, он даже немного раздосадован тем, что я не захотела понять его мысль и дослушать.

— Я и так была к ней максимально снисходительна, — замечаю я, — но все равно постараюсь.

— И форму бы тебе тоже не помешало привести в порядок.

— Мы собрание провели, потому я хотела бы еще об играх поговорить.

В книгах по психологии советуют следующее: не хотите общаться на какую-то тему или она зашла в тупик, переводите разговор на что-то другое. Думаю, с замечаниями это работает так же. Проверенный метод.

Директор интересуется тем, как прошло собрание и сколько человек согласилось, а после говорит о том, что детали лучше будет обсудить завтра, а сейчас не стоит заставлять нашу новую ученицу ждать.

Шико возвращается, и ей с излишней щепетильностью объясняют, что наша академия сильно отличается от прежней. Что ей стоит присмотреться, понять, изучить традиции и правила, а после, как обоснуется, ближе к началу нового учебного года, ее кандидатуру рассмотрят. Если, конечно, к тому времени ее желание не поугаснет. В это объяснение меня, мое назначение и мое поведение решили не включать.