Блог наблюдателя (Новелла) Том 1 Глава 68 1 марта (часть 1)

Кто-то слегка покачивал меня, пытаясь пробудить.

— Арквейд! Арквейд! — женский голос звучал взволнованно. — Ты в порядке? Кажется, тебе приснился кошмар.

Я открыла глаза, почувствовав легкую головную боль.

— Намики? — удивленно произнесла я.

От вида ее обеспокоенного лица у меня защемило сердце, а после пробило на пот. Что происходит?

— Все хорошо? Как себя чувствуешь? — сидя на краю кровати, девушка тепло улыбнулась мне. — У тебя измученный вид. Похоже, что-то плохое привиделось.

— Я не помню... — осторожно проговорила я, приподнявшись. Положив руку на ногу Намики, я слегка сжала ее, проверяя реальность происходящего.

Мои глаза быстро оббежали все вокруг. Это была моя комната в квартире, которая находилась в Модене. Здесь я жила и училась до поступления в академию. Посетившее меня ощущение было очень странным и намного более неприятным, чем дежавю. Помню, как направлялась в академию вместе с Широ, а теперь я тут. Первая мысль, посетившая меня, была, конечно же, о сне. Однако, все, что я вижу, кажется слишком реальным. Я могу посмотреть на руки или что там обычно делают? Могу контролировать себя. Тактильные ощущения тоже, вроде, в порядке. Это просто не может быть сном, но и воспринимать это как реальность я тоже не могла. Что-то произошло? Но я совершенно не помню, что.

— Выглядишь встревоженной. Может быть, это снова проблемы из-за силы? — Намики положила свою руку мне на лоб и слегка нагнулась вперед.

От ее прикосновения по телу пробежали мурашки, я смутилась, почувствовав, как кровь приливает к лицу. Проверяя мою температуру, она смотрела мне в глаза, улыбаясь уже слегка позабывшейся мне теплой, добродушной, заботливой улыбкой. 

— Не думаю, что дело в силе.

— Может и не из-за силы, но в любом случае, кажется, у тебя и вправду температура. Простыла? А ведь я говорила, что ты слишком легко одета, но ты, даже повзрослев, совсем не хочешь меня слушать! Похоже, нужно было, как обычно, подходить с силой. Да, Арквейд? — Намики, убрав руку от моего лба, усмехнулась, перейдя на слегка ироничный тон. — И как теперь уезжать прикажешь? Не жалеешь совсем моей совести.

— Да нет же, я действительно в порядке.

В моей голове быстро выстраивалась логическая цепочка, которая оценивала сложившуюся ситуацию. Достаточно было нескольких фактов. Я в Модене, утро, и в моей комнате Намики, значит, сегодня первое марта и вчера мне исполнилось шестнадцать лет. Следовательно, я попала в прошлое?

Нет, этого не может быть...

Балин...

Я планировала закончить арку вместе с играми в конце недели, а теперь меня откинуло от конца на год с лишним?

Сюжет затянется надолго...

Да, и блог мой не про путешествия во времени!

Но если серьезно, я никогда не слышала о таких способностях, да и в академии ими никто не обладает. Я ведь, так или иначе, знаю что-то обо всех. Такая способность обязательно бы мне запомнилась. Мне не хочется принимать такой расклад, однако, пока это самый реалистичный вариант.

— Просто странное ощущение. Ты, проявляя заботу, пыталась разбудить меня. От такого насильственного пробуждения у меня все из головы то и вылетело. Растерялась, попутав реальность и вымысел. Тебе удалось меня немного смутить, от того и температура взлетела. Ха, — я прибегаю к стандартной иронии с легкими нотками игривости, чтобы выйти из неловкой ситуации.

Намики, нахмурив брови, с неким подозрением посмотрела на меня. Тут в моей голове проскользнула мысль: «Черт! Я же раньше почти никогда так не разговаривала. Косяк». Да, мой стиль речи был несколько иным, особенно, если я говорила со своей няней. С места в карьер, как говорится, с ней в беседе я никогда не стартовала. Могла позволить себе пошутить, но только с подготовкой в процессе, если выдавался случай. Да и не на все темы.

— Ладно-ладно. Похоже, ты и вправду в порядке, — девушка сочла это за шутку и мое нежелание казаться слабой. — У меня скоро поезд, а у тебя школа...

В любом случае, переживать не о чем, вряд ли кто-то сможет догадаться, что меня подменили. Однако, пока я не пойму, что происходит, и не разберусь, что делать дальше, лучше вести себя так, как вела, говорить то, что говорила, и делать то, что делала раньше. Правда вот, повседневные диалоги я никогда не запоминала. Ха.

— Намики! — я перебиваю и обнимаю ее.

Не прекращаю чувствовать себя странно, потому мой мозг требует еще раз убедиться в том, что это реальность. Знаю, что Намики не против такого, потому я пользуюсь шансом. Чувствую приятный, естественный аромат ее черных волос, могу оценить объем груди и фигуры, щекой ощущаю нежную кожу ее щеки и чувствую, как движутся руки девушки по моей спине, слегка приобнимая. Помню, как не раз сны казались очень реалистичными, но я не припомню, чтобы в них был запах или столь острые тактильные ощущения и все детали вокруг слишком четкие.

Да нафиг все эти рассуждения, какая-то муть. Возвращаемся к старой схеме — разберемся по ходу.

— Что на тебя вдруг нашло? — хоть она и задавала этот вопрос, но я чувствовала, что ей все же приятно от такого.

— Да, ничего, мне просто захотелось, вот.

В одном я убеждена, это совершенно точно не сон.

— Это кажется немного странным, — девушка естественно улыбнулась и, выпустив меня из объятий, встала на ноги. — Если все еще хочешь меня проводить, поторопись. Через пятнадцать минут завтрак будет на столе.

В этом возрасте Намики уже не была моей няней. Она якобы по работе проезжала мимо этого города, хотя на самом деле подстроила график так, чтобы поздравить меня с днем рождения. Довольно мило, не правда ли? Ха. Она не хотела причинять неудобства и проблемы, вклиниваться в мое расписание, потому сказала, что тут ненадолго, всего на пару часов и у нее скоро поезд. Однако, это была ложь. Поезд ждал ее на следующий день, то бишь сегодня. Мне удалось это узнать, и благодаря моей настойчивости девушка осталась у меня на ночь, а сейчас ей нужно собираться и уезжать.

— Только умоюсь и буду готова, — я искренне улыбнулась ей в ответ.

Что бы ни произошло, мне очень приятно увидеть ее снова, ведь я, бывает, время от времени скучала по ней. Можно смело сказать, Намики стала человеком, которому удалось добиться моего расположения. Правильнее будет даже сказать, что благодаря этой девушке я такая, какая есть, а потому я питаю к ней теплые чувства и даже рада провести немного времени с ней снова. Наверное, для меня она в силу обстоятельств стала чем-то большим, чем мама, папа или просто друг, ведь именно она всегда была рядом и выслушивала меня, помогала. В отличие от большинства я, как бы это банально ни звучало, просто доверяю ей.

******

Стоя напротив зеркала в ванной, смотрю на свое тело и лицо как не на свои. Какое-то очень странное чувство, будто попала в другого человека. Раньше я этого как-то не замечала, а теперь ясно вижу, как вымахала за год. Трогаю свою грудь, которая естественно была меньше, касаюсь лица, и ощущения вроде те же, а в мозгу все равно возникает диссонанс. Менее рельефное тело, более тонкие руки, прическа в виде каре. Даже глубокие шрамы, которые заживали на протяжении длительного времени, еще видны. А ведь я уже о них и позабыть успела. И вот это я? Да? А вроде и не я. Сложно объяснить.

Рассуждения — это муть, сказала я. Да? Только вот от мыслей в такой ситуации избавиться невозможно. Принимая душ, я подумала об изменении сознания или создании аллюзии. Возможно то, что сейчас случилось, и есть оно? Раньше со мной такое уже происходило, правда реальность сильно отличалась от нашей. Можно сказать, она была изуродована больной фантазией, и это бросалось в глаза, а тут же все кажется более чем обычным. Если верить прошлому опыту, то в такой ситуации нужно искать изъяны и способы, которые могли бы рассеять это влияние. Воссоздать чужую реальность, о которой ты, возможно, ничего не знаешь, очень непросто. Да и такие силы не без косяков, потому можно выбраться. Я слышала, что иногда достаточно просто провести определенное количество времени, чтобы такой эффект рассеялся. В любом случае, думаю, мне стоит в голове держать все варианты сразу и вести себя соответственно — осторожно.

Что, если все остальное было сном, а это реальность? А?

Шучу, конечно же, это бред.

******

— Я вчера выходила в магазин и прикупила пару стейков. Знаю, тебе не очень нравится мясо, но раз уж нам не скоро удастся позавтракать вместе снова, то я подумала, ты же не будешь против?

Намики поставила передо мной тарелку с сочным стейком, поверх которого было слегка поджаренное яйцо. Готовила она не очень. Можно сказать, что мясо, каким бы оно ни было, получалось у нее лучше всего, а потому приходилось есть его много.

— Мне только в радость. Ты столько кормила меня мясом, что хочешь, не хочешь, а любовь сама собой пришла. Потому сейчас отказ от такого кажется мне глупым. Хотя, пожалуй, прививание такого вкуса не есть хорошо для девушек. Особенно, если ты не, как я, мэс.

Мои слова покажутся странным, но я раньше относилась к мясу скептически. Могла есть, но мэ... Привычка пришла незаметно. Даже после нашего расставания я продолжала ходить в разные места, где заказывала себе мясные блюда. Спустя время привычка стала пристрастием.

— Ты что это, девчонка, хочешь сказать мне, что я толстая? — с возмущением произнесла девушка, посмотрев на меня, а после усмехнулась. — А ведь еще вчера делала комплименты, говоря «вижу, что ты не бросаешь спортом заниматься, Намики. Надеюсь, когда стану еще старше, буду такой же стройной как ты». Где правда, что есть вымысел?

От этих актерских навыков на моем лице появилась улыбка.

— Вымысел в твоих словах, а правда в том, что я совсем не это имела ввиду. Хах.

Моя няня, покосившись, молча стала смотреть на меня. Она, оценивая мои слова, загадочно заулыбалась, ее взгляд пополз куда-то вверх на потолок, а рука почесала в районе затылка.

Черт! Надо брать паузу на обдумывание прежде, чем что-то морозить, а то я слишком смела.

— Похоже, ты взбодрилась,  — Намики, взяв порцию, села напротив. — Странно, но мне кажется, что в твоих словах сегодня много иронии. Раньше ты не часто прибегала к ней.

— Ну, честно признаться, мне было у кого поучиться этому.

Обороты мне, и вправду, пожалуй, стоит сбавить, но я совершенно не знаю, о чем говорить. По идее мы вчера много общались, но я не вспомню, о чем. Задавать повторные вопросы будет и глупо, и странно, а интересующие меня сейчас вещи будут, пожалуй, не уместны. Я, так или иначе, была другой и точно помню, что не могла многое спросить, не позволяла себе, считая, что есть какое-то воспитание, барьеры, разница в возрасте, ну стандартные заморочки, короче. Сейчас я, конечно же, думаю, что все это глупости, но ни с того ни с сего говорить о чем-то таком начать я не могу. Значит, мне нужно как-то плыть по волне, борясь с желаниями и порывами. Да...

— Скажу, не кривя душой, мне твои эти блогеры с желчными реакциями на различные телешоу никогда не нравились, — Намики вздохнула. — С этими твоими «тест на психику, челендж, триста секунд смеха» я еще как-то сжилась. Пранк пошел не по плану, да и с обзорами доставок тоже, но это… А вообще знаешь, наверное, у меня какое-то слишком ретроградное воспитание, даже эти рельсы на все темы в Daoyin совсем не мое. Остается радоваться, что они тебе тоже не по душе, иначе наши пути точно бы разошлись.

Если кто не понял, в силу того, что персонаж новый и вам не знаком как мне — это все сарказм. Она просто, делая серьезный тон, высмеивает мои детские вкусы. Параллельно успевает пожаловаться на социальную сеть для юных и не очень дарований, которые открывают рот под песни собирая миллионы лайков. Да, впрочем, что угодно там собирает миллионы, главное кривляться и шутить хуже любого телешоу. Но самое главное, что она съезжает, переводя стрелки.

— Жалеть ли мне, что училась я отнюдь не у них? А у человека, который сидит напротив.

— Даже не знаю, стоит ли мне это записать в свои достижения? — сомневаясь в полезности такого навыка, проговорила она.

— Может, в достижения и нет, но заслуга явно твоя. Пожалуй, это средство обороны получше и безопаснее, чем тхэквондо. С него можно себе еще и настроение поднять.

Хотя для репутации порою шутейки критичны.

Намики это почему-то насмешило. Смех у нее был мягкий, приятный и от того, что я много времени провела с ней вместе, внезапно, смотря на девушку, почувствовала какое-то тепло. Сентиментальное ощущение того, что я в безопасности с человеком, к которому мне не нужно искать подход, который не оценивает меня, не осуждает, а принимает такой, какая я есть, или, короче говоря, у себя дома. И хотя я не могу быть сейчас самой собой на 100%, мне все равно приятно ощутить это давно позабытое, отчасти странное тепло в груди.

— Не без этого, но злоупотреблять, на самом деле все же не стоит, — по-доброму подметила Намики. — Ты уж не забывай об этом, хорошо? Нужно понимать, когда это к месту, а когда нет, и пользоваться умело. В противном случае, можно заработать дурную славу. Не хочу, чтобы люди были о тебе плохого мнения.

Как жаль, что я уже ее имею.

Душевный разговор не был долгим, а на смену ему пришла легкая неловкость. Та неловкость, которая возникает между людьми, которые давно не виделись. Тут, правда, это было сугубо из-за меня, потому что сейчас мне уже практически не интересны вещи, что интересовали меня тогда. Моя жизнь изменилась, одни персонажи заменились другими, поменялись истории, взгляды, впечатления и даже в некоторой степени увлечения. Мне вроде и есть, о чем рассказывать, и хочется даже, но все это произойдет только в будущем, а потому мне приходится стараться говорить на нейтральные темы либо поддерживать диалог какими-то стандартными, слегка суховатыми фразами. Все же, раздумывая, что отвечать на вопросы по школе и прочему, я понимаю, что изменились и мое отношение, и мое мышление. Я уже совершенно по-другому оцениваю и отношусь к тому, что происходило со мной в школьные годы, а потому не могу точно передать чувства и мысли той Арквейд.

******

Мы позавтракали. Времени еще было достаточно, а потому Намики, как и в прошлый раз, предложила пойти до станции пешком.

— Смотри! — девушка указала на автомат с игрушками в пластиковых круглых контейнерах, а после сразу же пошла к нему.

Сейчас там была серия с брелоками для телефонов с изображениями шмаротов. В скором времени они исчезнут, и их заменят на лисят.

— Эх… — я, вздохнув, пошла следом за ней.

— Говорят, если достать черного шмарота и носить его с собой, то человек, который тебе нравится, обязательно ответит на твои чувства и будет всегда с тобой рядом, — она говорит об этом так воодушевленно, будто эта байка действительно правда.

Все прямо, как и тогда.

— Довольно действенная пиар-компания, направленная на высасывание денег. На деле же, черного достать практически нереально. Не уверена, что он вообще есть в каждом аппарате.

Люди, и вправду, ведутся на такие сентиментальные вещи и нет-нет да закинут двадцать есси в автомат в надежде выловить эту черную хреновину. Только смысла в этом нет. Однако эта штука довольна популярна, и многие таскают эти дурацкие брелоки на своих телефонах. Я припоминаю, что, пожалуй, видела всего один раз черного шмарота, и то он достался ребенку, который, похоже, не очень- то и ценил такую штуку.

— Не будь ворчлива. Давай-ка попробуем, — Намики, не дожидаясь моего ответа, достала кошелек и вставила в аппарат две монеты по десять есси, а после провернула ручку. Выкатился шарик с призом. — О, желтенький, как раз мой любимый цвет.

— Да... — протянула я. — По сути, это аппарат, ломающий надежды. Закидываешь полный ожиданий, а потом бах и желтый шмарот. Твоя любовь тебя отвергнет. Какое огорчение.

Говорила, нужно быть осторожной, но оказалось, что я бездарный актер, когда нужно быть самой собой из прошлого с человеком, к которому испытываешь симпатию. Почему-то это меня сильно расстраивает.

— Все дело в твоем отношении и настрое. Меня вот желтый устраивает. Мне он нравится. Двадцать есси погоды не сделают, а ты в любом случае получаешь игрушку.

Я уже говорила, что у Намики был довольно позитивный взгляд на жизнь, что несколько напоминает мне Астарту. Большинство своей жизни она провела вдали от городской суеты и это, полагаю, было причиной того, что девушка не была так хитра, изворотлива, лицемерна. Хоть она и была по-своему сообразительной, язвительной, наблюдательной, но как таковым острым умом, знаниями и выдающимся интеллектом не блистала и была порою излишне наивной. Однако этот недостаток легко компенсировала данная ей от природы острая чувствительность и проницательность. Намики могла предугадать ход событий или с легкостью увидеть изменившееся настроение, почувствовать, что что-то не так. Это чувствительность, глупая доброта, настойчивость и вера в то, что в каждом есть что-то хорошее и помогла ей, пожалуй, справиться со мной.

— Да, но все хотят черного.

Даже из-за банального желания иметь у себя самую редкую вещь.

— Слушай, Арквейд, как ты считаешь, шмароты похожи на шлепок мохнатого теста? — покосившись на меня, задала внезапный вопрос девушка.

Поскольку эти существа немного по дебильному выглядят, умеют растягиваться и, в целом, глупы, люди в какой-то момент стали сравнивать их с тестом. Знаете, этакое слегка брезгливое отношение. Они мало кому по душе. А учитывая, что они как мэсы обладают, пусть и не сильными, но способностями, это баллов в общественных глазах им не добавляет. Да и вообще, этими скилами они чаще всего друг друга убивают, насток они тупы. Иногда задаюсь вопросом, как они вообще выживают.

— Не знаю, — я усмехнулась. — Я бы скорее сказала, что они больше похожи на каплю. После твоих слов я почему-то задумалась, что серия, наверное, не популярная.

— Просто подумала, что знала раньше одну девчонку, которой очень нравились эти шмароты, и она когда-то даже подумывала завести себе домой одного. Говорила всем друзьям и знакомым, что хочет себе домой такого, — смотря на меня, Намики улыбалась. — Можно ли считать ее странной?

Это что, про меня? Сказала бы я, но я-то особо никогда не тащилась от шмаротов, особенно раньше. Это сейчас я вижу в их тупых мордах что-то забавное.

— Не знаю. С точки зрения общества и культуры, наверное, да. Но кто знает, возможно, когда-то они будут модными. Может кто-то сейчас и пытается навязать сию моду.

Увы, безуспешно.

— В общем, этой девушкой была я. И по правде говоря, я бы тоже не отказалась от черного шмарота, —  Намики игриво подмигнула мне, будто делая намек попробовать достать.

Вот зараза. Заставила меня на мгновение улыбнуться.

— Ладно, так и быть, только ради тебя, — я раскрыла ладонь.

— Смотри, это было твое решение, следовательно, после жалобы слушать я не стану! — довольная моим согласием девушка вкладывала монеты в мою руку.

На самом деле в прошлый раз все было плюс минус так же. Конечно, без истории про любовь к этим существам, без шуток и уговоров, но все же. Тогда я просто сама была переполнена энтузиазмом. Сейчас я его, увы, подделать не могу. Уже не вспомню, что мне выпало в прошлый раз. Какая-то одноцветная чепуха, которой и значение придавать глупо.

— Лгбтшный.

Выпал шестицветный, пожалуй, самый дебильный шмарот.

Не изменила ли я этим реальность? Ха. 

— Держи моего, — Намики забрала мой шар и вложила мне в руку уже распечатанного своего шмарота.

 — Да, ладно, — сказала я.

— Сегодня твое настроение, смотрю, шаткое. Желтый шмарот похож на солнышко, потому он будет тебя согревать и радовать. А я возьму твоего. В нем как раз смеси всех настроений. Знай, шмарот, я и не с такими как ты справлялась, — угрожая игрушке, говорила девушка и, улыбаясь мне, распечатывала шмарота, подцепляя его на одну из петель на своих джинсах.

В глазах Намики я, полагаю, все еще ребенок. И, конечно же, она осознает, что мне уже шестнадцать и относится ко мне иначе, нежели чем к тринадцатилетней девочке, но все же моя сила позволяет чувствовать некую фальшь в ее словах. Нет, она действительно пытается меня взбодрить, поддержать, но для этого ей приходится приложить усилия. И, возможно, это беспокойство, а возможно ей сейчас хотелось бы чего-то другого. Несколько другого общения. Или же это мое желание, и я все путаю? Когда настроение не очень, толковать с помощью силы становится как-то тяжелее.

******

Прошел всего лишь год, но благодаря бесконечному взаимодействию с мэсами произошло много чего, потому этот год сильно повлиял на меня. Также, благодаря обучению я намного лучше научилась владеть и понимать, о чем говорит моя сила. И вот сейчас, идя молча рядом с Намики, изредка поглядывая на нее, я, кажется, начинаю лучше понимать девушку. Может ли молчание говорить о многом? Я не знаю. Ха. Прошлый раз я видела, что Намики несколько неловко говорить со мной из-за того, что прошло время и я повзрослела, но тогда я не придавала этому значения. Я много болтала, дурачилась, стараясь тянуть разговор, и этого помогало ей расслабиться. А сейчас я молчу. И я вижу, как девушка хочет начать разговор, о чем-то спросить, но потом она отказывается от этого. В ней, похоже, живет любовь ко мне, но я уже не ребенок, а потому она не знает наверняка, как относиться к этой несколько изменившейся девочке по имени Арквейд. Да и мы, все же, не родные люди и были связанны по большей части из-за работы. Некий внутренний конфликт, который я вполне сейчас понимаю. И в прошлый раз я несознательно подавляла его, просто потому что была рада, а сейчас. Сейчас, если болтать о прошлом, я могу дать только фальшь, которую она наверняка почувствует, и это только больше огорчит. Ничего не могу поделать, сейчас мне тяжело просто дурачиться. Прости, Намики, не такие воспоминания должны были остаться у тебя от этой поездки.

— Арквейд, — девушка обогнала меня и, остановившись, развернулась, положив свои руки на мои плечи. Она, смотря мне в глаза, была абсолютно серьезна. — Сколько тебе лет?

— Чуть больше семнадцати.

Этот вопрос меня несколько ошарашил, но я решила ответить честно, подумала посмотреть, что она мне скажет на это. Если что, всегда можно свести все к шутке.

— Вот как, — ее зрачки задумчиво поплыли в левый край, а после она вздохнула, улыбнулась и снова посмотрела мне в глаза. — Я почему-то так и подумала, что передо мной кто-то более взрослый.

— И почему же?

Намики была немного растерянна, но спокойна. Я в свою очередь была взволнованна. По большей части тем, что я, возможно, сейчас делаю то, чего не должна. Хотя я все еще не уверена, что это попадание в прошлое. Ведь это даже звучит тупо.

— Вчера ты вела себя совершенно иначе. А сегодня тебя словно подменили. Ты даже смотрела иначе, взгляд был более радостный, заинтересованный, а сейчас... — она убрала руки и почему-то смутилась. — Как бы это сказать, ты будто не в своей тарелке. Чувствую беспокойство. Ты говоришь фразы, а после одергиваешь себя. Ощущение, будто ты забываешься, говоришь, что хочешь, а потом понимаешь, что так говорить не надо и исправляешься, но выходит не очень. Я бы сказала, что это все еще ты, но уже несколько другая. Мне пришла странная мысль, и я не была уверена, но решила попробовать. Если что, все можно было бы свести к шутке.

Глупо, но последняя фраза меня насмешила.

— Ох, Намики, — я, улыбнувшись, помотала головой. — Я как раз тоже решила, что, если что, скажу, что это шутка. Ха. Никогда бы не подумала, что кто-то за всего лишь час сможет догадаться, что перед ним другой человек. Особенно если человек на самом деле по сути тот же. Но ты всегда была довольно чуткой. Видимо все дело в этом.

Я бы сказала, излишне чуткой. Иногда это даже несколько пугало.

— Даже не знаю, что тебе сказать, — она тоже заулыбалась. — Решаясь на такое, я в глубине души ожидала другой результат. Все же, это, как-то…

— Странная ситуация, правда?

Я не знаю, к чему это все приведет и правильно ли поступила, но с моего сердца будто бы камень упал и сразу стало легче после того, как правда раскрылась.

— Это из-за чьей-то силы? — поинтересовалась девушка.

Растерянность как-то быстро пропала, мы обе расслабились. Кому-то такая реакция показалась бы странной, но не мне, потому как понимаю, что из-за меня она уже побывала в немалом количестве неординарных ситуаций, которые сплотили нас. Так, это просто очередная такая неурядица.

— Я не знаю. Не помню, что произошло... Честно говоря, это не так важно, сейчас я не хочу об этом думать. Полагаю, теперь я могу быть сама собой?

Провожу свою «няню» и уж после буду разбираться совсем. Не исключено, что, когда она уедет, все и закончится, вернувшись на круги своя. Возможно, я ничего не буду помнить об этом или забудет Намики, а возможно произойдет что-то другое. Я не знаю. Главное, чтобы мне снова не пришлось ходить в школу и все такое прочее...

— Похоже, несмотря на обещание, спокойно жить у тебя не выходит? — с ее уст слетала ирония.

Если я правильно помню, то я наверняка вчера рассказала достаточно школьных историй, связанных с косяками. Это ведь должно быть довольно забавно и интересно, слушать о таком? Да и мне нечего от нее скрывать. И вот теперь еще один косяк. Ха.

— Ну, я ведь все-таки поступила в академию для мэсов. Тут у всех есть сила, и хочешь не хочешь, ты будешь иметь дело с этим. Если раньше у меня был выбор, то теперь меня никто и не спрашивает особо. В любом случае, это другого рода приключения, — на иронию я отвечаю иронией.

Что я имею в виду под последней фразой? А то, что в далеком детстве я была довольно агрессивной личностью. Меня сопровождали вспышки ненависти, злобы с желанием все крушить, которому я потакала, и постоянная депрессия. Из-за отношений в школе, семье, травли и много чего другого. Плохие компании, драки, безрассудные поступки — вот какими были мои приключения. Даже эти сквозные раны на руках — результат моей безбашенности — пробила руку железным прутом насквозь. Ха. Потом в моей жизни появилась Намики. Она и отец говорили, нужно меняться, и в силу обстоятельств, благодаря усилиям моей няни я начала этот путь перемен. Сначала банальное избавление от плохой компании, обучение самообороне и самоконтролю, смена взглядов и прочее... Опустим подробности, они ни к чему. Когда уже поступала в школу в Модене, я дала обещание и решила, что теперь не буду вести себя так, как раньше. Не буду вступать в драки, не буду вспыльчивой и дерзкой. Теперь мне не помогали, и я все делала сама. Сама пыталась искать себе место и невольно начала копировать того, кто помог мне принять такое решение — Намики. Доброту и наивность я взять не могла, но могла взять кое-что другое... Иронию. Ха. Взяла иронию и стала орудовать ей, внесла свои коррективы, добавила авторского виденья, набрала дебильных знаний, обучилась сарказму. И хоть первое время я чувствовала себя полным идиотом, но мне как-то удавалось избегать проблем и крупных конфликтов. Вернее, проблемы были, но совсем другие. А отношения с людьми были вполне нормальным. Никакой травли и открытой вражды. Потом академия, дальнейшее мое развитие, самосовершенствование. И вот теперь вы видите результаты. Какой я была и какой стала. Наверное, Намики может легко ощутить эту разницу. Да и моя «няня» на самом деле тоже уже не та девушка, которой была в первый год нашего знакомства, что вполне естественно.

— Так ты, все-таки, поступила? Слушая вчера твои истории, я уж думала, что, даже обходя стороной оценки, тебя не захотят принимать чисто из-за характеристики и заслуг перед школой, — говоря об этом, ее лицо украшала улыбка.

Никто не верил в меня. Вредность тому способствовала, да и все перечисленное Намики выше тоже.

— Это было, конечно, не так-то просто, но да. И знаешь, академия в которой я нахожусь, находится в другой части карты нежели Моден. Достижение такое себе, скажу я, но я побывала почти во всех академиях страны.

— Я рада, — карие глаза Намики наполнялись интересом. — Честно говоря, мне было весь день как-то неудобно, но теперь, когда я знаю правду, стало легче. Звучит глупо? Но, что поделать, я глупа. Да. Не отрицаю. Никогда бы не подумала, что мне выпадет возможность пообщаться с тобой более взрослой.

Говоря это, Намики выглядела до смущающего мило. Похоже, сейчас мы обе открыты к общению и наши интересы сходятся. Может мне стоило сразу все сказать и положиться на нее? Нет, конечно. Ха. Но я рада такой реакции.

— Ой, да ладно. Можно ли год разницы считать взрослением? Или это из-за совершеннолетия? Все ведь любят сделать акцент на этой прекрасной цифре, будто бы на что-то намекая.

Да и вообще, я думаю, мы вполне могли бы увидеться после окончания мною учебы, следовательно, выпала бы возможность поговорить со мной более взрослой. Ха

— Перестань, — девушка деликатно одернула меня.

Я не могла не прекратить паясничать. Все же, она самый близкий для меня человек, и мне хочется с ней просто поговорить.

— Извини.

— Мне столько нужно тебе сказать и о стольком спросить. Даже жаль, что времени у нас совсем немного.

— Да, мне, на самом деле, тоже есть, что сказать, хотя я еще до конца не уверена. Странное ощущение. Ха.

Девушка, в очередной раз улыбнувшись услышанным словам, взяла меня за руку и посмотрела по сторонам, будто пытаясь сориентироваться, где находится. Осмотревшись, Намики потянула меня за собой.

— Бежим, я хочу тебе показать кое-что, — и она побежала, потянув меня за собой.

Этого раньше точно не было...

Эх, узнай Эла о том, насколько я исказила историю о наших отношениях с Намики, она бы непременно обиделась.