Блог наблюдателя (Новелла) Том 3 Глава 10 Вероятно навсегда
Сегодня я пришла на место встречи намного раньше и пробыла там значительно меньше. Я действительно чувствую себя не особо хорошо, но выражается это лишь тем, что меня клонит в сон. И ни с того, ни с сего меня вдруг посетила простая мысль — с чего я вдруг решила, что мы должны встретиться именно вечером? В смысле, я могу ответить на этот вопрос, это кажется мне очевидным, но это же не значит, что Намики думает так же. Да уж. Тяжело, однако, без связи, а учитывая, в какое время живем, и вовсе глупо. Сегодня я еще без каких-либо развлечений сидела. Так, остается только утешать себя каким-то неведомым духом романтизма. Правда, когда сидишь и думаешь все время о разном, как-то грустно становится.
Эх…
******
— Мы как раз тебя ждали, чтобы поиграть. Я нашла еще много довольно интересных игр, — стоило мне переступить порог, как меня встречает Эла. — Или, может быть, все вместе посмотрим какой-нибудь фильм?
Впервые кто-то обогнал Шикулю. Ха. Видимо, вчерашние сближающие посиделки ей очень понравились. Девчонка прямо загорелась. Жаль, что я не особо разделяю это.
— Не хочется тебя расстраивать, Элочка, но у меня несколько иные планы на вечер, — я, слегка улыбнувшись, взглянула на выглянувшую из комнаты Сечжу, а после протянула ей небольшую коробочку ее любимых конфет. — Ты ведь пойдешь со мной?
Я никогда ей их не дарила, но запомнила вкусы, а посему такое внимание тронуло ее. «С чего бы вдруг?» — наверное, она задает себе вопрос. Задаю его себе и я. Просто подумала, что это порадует мою помощницу, и так будет довольно мило пригласить ее погулять. Не то, чтобы это из-за обещания, просто мне самой захотелось. Мы ведь и раньше гуляли, было неплохо. Лучше, чем вечера откровенных игр.
— Разве я могу отказать? — тепло улыбаясь, она принимает конфеты, давая свое согласие. — Только я думаю, Арквейд, что тебе сегодня, все же, лучше остаться дома. Ты довольно много времени провела на улице и мне хочется провести с тобой время наедине, но, думаю, будет лучше позаботиться о здоровье.
— Выходит, я ошиблась, подумав, что уделяю тебе мало времени? И настроение у меня, знаешь ли, как раз такое, редкое, — иронизирую я, вспоминая ее слова. — Не переживай, я приму Фуфлоцин, все будет в порядке.
— Хорошо. В конце концов, нельзя упускать такие моменты. И если ты обещаешь мне, что не будешь ворчать, то я пойду готовиться, — девушка несколько игриво подмигнула мне.
— Я не буду.
В голове я добавляю слово «наверное». Вы уже должны были заметить, что я в принципе люблю неточные фразы, мол, снимают с меня ответственность за достоверность. А уж не вонять на все подряд или на что-то конкретное довольно тяжело. Нет сфер жизни, которые бы меня удовлетворяли на 100%. Увы. Просто это одна из основных моих черт — брюзжать.
— Обманщица, — кокетливо сказала она, направившись в комнату.
Полагаю, это слегка развязывает мне руки.
— Прости, Эла, думаю, ну, ты понимаешь. У нас, все же, отпуск, и как-то до вас я упускала время, а теперь и вовсе.
— Да, я понимаю, — она одобряюще кивнула и улыбнулась. — Я надеюсь, вы хорошо проведете время.
Какая странная дамочка, эта Нацукаши. Сейчас мне показалось, словно она благословила нас. Что творится в ее голове?
— Спасибо.
Теперь надо пойти, сказать Сечжу, чтобы не одевалась шибко красиво и эффектно, не надевала каблуки, платья. У нас скорее будет повседневная прогулочка с возможностью где-то полазить. Однако она все равно умудряется подобрать одежду, хорошо подчеркивающую ее изгибы, достоинства и даже в кроссовках выглядит соблазнительно. Впрочем, меня-то это радует. Люблю эстетику.
******
— Неужели, то, что я сказала утром, повлияло на Вас, и Вы решили поработать над видимостью отношений чуточку усерднее? — по пути к месту поинтересовалась Сечжу.
Я не думала о таком. Даже если все узнают правду, то мне пофигу. Думаю, они вполне смогут понять, почему я пошла на обман. Хотя, конечно, не хотелось бы беседовать об этом.
— Нет. Просто хочу погулять с тобой как обычно, — спокойно отвечаю я. — Тебе кажется это странным?
— Простите, просто я еще подумала о варианте, что Вы банально не хотите проводить время как вчера, откровенничая, болтая на глупые темы, притворяясь, обманывая и недоговаривая. Мне показалось, что Вам было не слишком комфортно, от того могло остаться несколько неприятное чувство от посиделок. Так из двух зол Вы выбрали меньшее. Могу ошибаться, но все равно нахожу очень милым, что Вы позвали меня с собой.
Да, в некоторой степени она права. Не знаю, от чего, но жить с таким количеством людей довольно сложно. Полагаю, из-за отсутствия чувства свободы и странного ощущения, что от тебя чего-то ждут и ты что-то должен. Ты не можешь вести себя, как хочешь. Может, это от того, что я всегда росла одна и привыкла к одиночеству? Может, я просто придумываю, но это так, мне не слишком уютно. Еще и настроение у всех разное. Утомляет.
— Послушай, давай сегодня не будем говорить на «Вы», хорошо? Обращайся ко мне на «ты». И отдельно вынесем избегания манипуляций со случайными «Вы». Скрывать не буду, есть в этом что-то прелестное, но давай без этого. Ладно? Не будем сегодня вспоминать об отношениях «начальник-подчиненный».
Это, пожалуй, первый раз, когда я серьезно говорю о таком. Просто хочется мне чего-то простого, спокойного, нейтрального. Знаете, чтобы гулять, не особо думая над чем-то. На самом деле, с Сечжу я могу себе позволить это. В каком-то плане, можно сказать, повезло.
— Хорошо, я не буду вспоминать о работе, и говорить на «Вы», Арквейд, — лукаво произнося эти слова, девушка берет меня под локоток, сокращая дистанцию.
В моей голове это звучит, как сделка, где, если я не буду в ироничной форме выражать недовольство, она не будет браться за свои карты. Ха.
******
Мы пришли раньше, чем я рассчитывала, и до нашей очереди оставалось еще двадцать минут. Делать нечего, и я предложила пойти Сечжу посмотреть бейсбол, раз тут буквально за углом играют, но как-то так вышло, и мы оказались на качели-балансере. Наверное, потому что я увидела ее по пути и осмелилась предложить столь глупую затею.
— Я уже, наверное, лет семь не качалась на такой качели, — с легкой иронией произнесла Сечжу.
— Мне, честно говоря, она вообще не нравилась раньше. Просто потому, что кто-то из двоих всегда начинал дурковать, и, в итоге, не удовольствие получаешь от этого, а только боль. Честно признаюсь, во многих случаях заниматься этим начинала я. Но думаю, ни у одной меня подобная проблема, раз такого рода штука не популярна.
— Понимаю, но на самом деле, когда качаются спокойно, как сейчас мы с тобой, то есть в этом что-то довольно приятное, романтичное, — девушка улыбнулась, убрав свисающую прядь волос за ухо.
Я бы сказала, что данное развлечение просто требует некого доверия к партнеру и синхронности. Когда все хорошо, то качаться действительно приятно. А еще вы сидите друг напротив друга, смотрите друг на друга, общаетесь, вот от столь монотонного действия и рождается какое-то умиротворенное чувство.
— Не кажется ли тебе, что ты уже взрослая, притягательная девушка, а занимаешься ерундой, качаясь на качели с какой-то школьницей?
Это в большей степени был абстрактный вопрос, так как я постоянно придумываю всякую фигню, а потом думаю, куда я тяну Сечжу. Впрочем, она ведь сама идет, никто не заставляет, но меня все равно порою посещают подобные мысли.
— Не сильно-то я старше тебя, Арквейд.
— В целом, да, но еще недавно три года разницы казались мне большой пропастью. Да, даже если сейчас кто-то будет на три года младше меня, мне, скорее всего, не будет интересно, старше — это уже другое.
Мне 19, а Сечжу 22. С другой стороны, Намики ведь ничуть не младше ее. Да и в моем возрасте она уже возилась со мной. И мне порою даже казалось, что моей няне это нравится и интересно, иначе я б и не ждала этой встречи. Видать, что-то я не секу.
— Если говорить про возраст, то в детстве мне всегда казалось, что взрослые все знают, это образец какой-то мудрости, они умные и серьезные люди. Потом с годами, по приезду в этот город, я много общалась с людьми разных возрастов, наблюдала и могу уверенно сказать, что где-то после двадцати грань начинает стираться. Честно говоря, между мной и 30-40 летним человеком не будет слишком много разницы, разве что в чем-то связанным с «модой». Другой пласт знаний, другая ответственность, но, в общем, все то же самое. Все дуркуют, отрываются, веселятся, шутят или занимаются ерундой, только по-своему. Просто мы знаем, где и с кем можно, а с кем нет, и отдаем себе отчет, вот и все. Потому, если мне хочется покачаться с тобой на качели, я позволяю себе это, неважно, двадцать мне лет или тридцать, если я чувствую себя комфортно. Думаю, это относится и ко всему остальному. Ты ведь не осуждаешь меня за это, правда? — красивые речи в конце снова делают пирует, переключаясь на кокетство.
— Ответ ты и без меня, полагаю, знаешь, — чтобы не отвечать прямо, прибегаю к легкой иронии.
Кошечка и так все прекрасно понимает.
— Ты выбрала довольно позднее время для прогулки, — она сказала это, просто чтобы продолжить разговор.
— Если все пойдет по плану, то, если ты не против, будем гулять до самой ночи и домой вернемся на последней электричке.
Сейчас я веду девушку на выставку. Туда я планировала пойти заранее, и под время пришлось подстраиваться. Из-за этого я и не была сегодня долго на пляже. Потом думаю посидеть где-нибудь, поужинать, например, в ресторане. Дальше, пусть уже действительно поздно для небольших путешествий, но есть пара мест, которые хотят посетить все, кто приезжает в Эфес. Днем там банально много людей, да и виды не отличаются сильно от фото, а вот ночью все меняется. Все намного необычнее и романтичнее. Я думаю, Сечжу должно это понравится.
— Кажется, у тебя большие планы. Я не думала, что ты действительно захочешь много чего мне показать.
— Нет, не то, чтобы много. Большинство времени мы с тобой проведем в пути, и по моей просьбе ты уже можешь догадаться, что нас ждет. Так что, будет не слишком весело. Ха.
— Я в предвкушении. Сейчас у тебя нет телефона, свой я тоже не брала, а значит, нам придется развлекать друг друга разговорами. Сможем узнать друг о друге побольше, — она говорит так, будто собирается поглотить меня, уж очень соблазнительно звучало. — Это должно быть интересно.
— Не могу с тобой не согласиться. В этот раз будем играть в города, — шучу я.
Просто не могла не припомнить наше типичное времяпровождение в поездках. Раз и это, пусть небольшое, но путешествие, то к чему нарушать традицию, правда? Ха.
******
Это была выставка птиц, собранных со всех уголков света. Большинство из них я видела впервые. Многие довольно впечатляющие, красивые, необычные. Всего было два зала, в первом для нас проводили экскурсию, рассказывали о птицах, их особенностях, ареале обитания. Во втором же воссоздана небольшая природная зона, где можно было походить и посмотреть, как летают и ведут себя пернатые. Стоило в этом зале появиться Сечжу, как птицы словно магнит то и дело подлетали к ней, усаживались на плечо, голову или руку и даже позволяли себя погладить. Такое странное поведение впечатляло экскурсовода, но больше всего в восторге от этого были дети. Моя помощница, оказывается, неплохо ладит с детишками и, потакая их желаниям, позволяла ребятне вместе с их родителями побыть ближе к птицам. В итоге, Сечжу то и дело просили побыть в кадре и сделать фотографии, потому что без нее большинство птиц на месте не удержать.
— Не знала, что ты еще и с малышней возиться любишь. Ха, — с усмешкой говорю я, невольно выражая свое отношение к спиногрызам.
С одной стороны, было приятно смотреть, как моя помощница с добротой и пониманием подходит к людям, помогает им, а с другой меня не покидало ощущение, что что-то не так и, возможно, ей не очень-то нравится это. Правда, такое ощущение у меня возникло еще в первом зале, а во втором просто укрепилось. Я просто довольно хорошо вижу разницу в ее улыбке и глазах.
— Признаюсь, детей на самом-то деле я не очень люблю, но мне приятно видеть впечатленные улыбки людей. Радостно осознавать, что это оставит яркие отпечатки в их воспоминаниях.
«Такая ты лапочка» — хочется мне сказать, добавляя в эти слова немного яда. Я злобное существо, которому все не по душе и ничего с этим не могу поделать. Не понимаю я, как можно относиться по-доброму к людям. Хотя, наверное, это просто вежливость, воспитанность. Видимо, у меня и этого нет. Но я от этого и не страдаю, в общем-то.
— А сама ты как? В порядке? — интересуюсь я.
— Да, все хорошо, — не совсем честно отвечала она, улыбнувшись чуть шире.
— Точно? Ты не стесняйся, раз уж мне сегодня жаловаться и вонять нельзя, то дай хотя бы почувствовать удовольствие от того, что кто-то другой будет выражать недовольство. Я думаю, смогу тебя понять, так что будь откровенна.
— Ты не подумай, мне все нравится, просто немного грустно видеть птиц в клетке. Я не борюсь за их свободу, не говорю, что правильно, а что нет, но внутри странное чувство.
— Как банально, Сечжу.
— Я знала, что ты скажешь нечто подобное, — девушка распылалась в широкой улыбке, прекрасно понимая, что внутри я невольно думаю о ней, как о глупой бабе.
— Просто забавно, что обычно я вижу всю такую эффектную даму, покоряющую чужие сердца, а тут такая милашка, делящаяся немного глупыми внутренними переживаниями, что бери и обнимай. Я в общем-то понимаю и не осуждаю.
Так сказать, мне нравится наличие разных черт, от дебильных и диких до каких-то милых и сентиментальных. Это позволяет мне увереннее чувствовать себя и использовать знания, проводя различные манипуляции.
— Знаешь, а ведь раньше я боялась птиц. Я уже этого не помню, но моя мама всегда любила припомнить мне, что в детстве я очень боялась птиц и впадала в истерику, начиная плакать и убегать. Правда, я тогда была совсем маленькая, потому воспоминаний не осталось, но мне иногда становится интересно попробовать вспомнить, как все менялось, и когда я к этому стала относиться нормально, — решила поделиться своими воспоминаниями Сечжу.
— К слову, не могу понять, что их привлекает? Я думала, это одна из особенностей твоей силы. При запечатывании они остаются, но если ты говоришь, что у тебя с детства так, то это какие-то врожденные особенности. Может, запах?
Не могу сказать, что она пахнет как-то по-особенному. Просто приятно, но я вообще люблю естественные запахи людей…
— У птиц плохо развито обоняние. Так что нет. Я не знаю, почему так, никто не может точно сказать. По правде говоря, порою это навязчивое внимание доставляет проблемы и массу неудобств. В последние пару лет я стала ловить себя на мысли, что это все чаще начинает меня раздражать. И мне не очень нравится думать в подобном ключе, но ничего не могу с этим поделать.
— Я бы хотела тебе помочь или дать совет, но боюсь, тут мои полномочия, как говорится, все. Но ты можешь, как и я, просто сидеть дома. Тогда вообще никто тебя не побеспокоит, классно же?
Как всегда, блещу, раздавая «оригинальные» советы.
— Жаль, что у меня дурной характер, и я очень люблю, когда мне уделяют внимание, куда-то приглашают и дергают, пытаясь завоевать, — глаза, наполненные очаровательной хитростью, покосились на меня. — Такие вот противоречия.
— Честно говоря, зная тебя, я сначала подумала, что тебе было бы интереснее сходить на что-то активное, что было бы ориентировано на сближение. И есть одна подходящая для этого штука, предназначенная для близких друзей или парочек, которые еще не знают, как общаться друг с другом, что позволено, а что нет. Там компьютер предлагает варианты действий, и вы выбираете порознь. Если выбор совпадает, делаете одно, если нет, то оба варианта. Так раунд от раунда варианты меняются, и их становится все меньше, но при этом они все более изобретательные, дикие или более интимные. Я думаю, это было бы интересно нам обоим и достаточно весело, но поскольку мне хотелось показать тебе и другие вещи, то я отказалась от этого, потому что там часто есть варианты, где портится обувь, одежда или облить чем-то друг друга, выпить, после чего останется ток домой пойти. Так я и пришла к этому месту, подумав, что ты вроде как любишь птиц. Может быть, было глупо, но, к слову, если захочешь, мы как-нибудь можем сходить на то мероприятие, пока находимся в столице.
В целом это звучит достаточно весело и, слушая чужие рассказы, кажется интересным. Только там, когда будет выбор из трех, может выпасть, например, «целоваться в течении минуты», и это выберет один, в то время как другой возьмет вариант «налить сметаны в ботинки оппонента», тогда все о вашей паре будет понятно. Много, так сказать, действительно неловких вариантов или неудобных для меня, например, что-то с алкоголем. Там вообще, я слышала, любят алкоголь или люди просто любят подвыпить и выбирают такое. Сечжу могло бы быть интересно посмотреть на это, а моя устойчивость к алкоголю, вы знаете, равна нулю. Мы вместе с Амаей пробовали пару раз разные напитки из интереса, и не то, чтобы меня прямо развозит и все такое, а я просто начинаю творить херню, а потом минут через пятнадцать вырубаюсь. Вот такая реакция моего организма. Так сказать, вместо снотворного.
— Звучит достаточно занимательно, — отвечает Сечжу, говоря о том, что была бы не против попробовать.
— Что ж, пойдем пока дальше тогда?
******
Ужин в уютном ресторане, а после мы садимся на скоростной поезд, несущийся за город. Эти две сцены с кучей незамысловатых диалогов, пожалуй, я оставлю за кадром. Много занимательного и не очень было сказано, но смысла растягивать повествование я не вижу, да и не хочу, чтобы вы заскучали или узнали что-то интимное. Ха. Я вообще за это время подумала о том, что, наверное, образовалось бы много новых пар, если б люди отказались на время от компьютеров, телевизоров, телефонов.
Проходит чуть меньше часа, и вот, наконец, поезд проезжает мимо одной из достопримечательностей города — тюльпановые поля. Картина сразу приковывает к себе взгляд и заставляет Сечжу восхищаться. Это не самые крупные поля в стране, но однозначно самые впечатляющие. Крупнейшие поля обычно ограждены рвом и туда пускают туристов только раз в неделю, по субботам, да еще и добраться будет непросто, не ходят ни поезда, ни транспорт. Эти же, наоборот, были высажены специально для посещений. Потому фермеры и правительство особо постарались, высаживая цветы, так, чтобы образовывались красочные, заковыристые узоры. Это, собственно, и сделало их самыми привлекательными. Цена за вход сюда довольно немаленькая — 3000 есси. И лично для меня это сомнительное удовольствие — гулять меж цветов, особенно сейчас, не в период цветения. Но картина все равно яркая, впечатляющая и еще лучше она выглядит, если проехать дальше, пройти пешком и забраться на местные горы. Не слишком высокие, всего лишь метров 500 в высоту, но картина оттуда будет куда более завораживающей. Так, ты будешь видеть весь масштаб, а ночное освещение делает из и без того замысловатых узоров более разнообразные. Возможно, так и было задумано изначально, так как дорога к смотровому месту там вымощена. Туда-то мы и направляемся.
— В столице вообще много всего, — поднимаясь наверх по ступеням, мы говорили о местных достопримечательностях.
— Да, мне очень нравится то, что тут всегда есть куда сходить, только по слухам погода не слишком стабильная. Говорят, не в летний период она довольна неприятная.
— Есть немного такое. Я бы сказала, в пределах нормы, главное, что ветра нет, — я усмехнулась. — Вообще, наверное, это нормально, что в центральном городе и его окрестностях масса всего интересного на любой вкус, но мне порою кажется немного несправедливым, что все сконцентрировано в одном месте, когда в других городах бывает голяк. Если взять наш Сагалассо, то там достопримечательностями вообще считаются куча отреставрированных, не шибко прикольных старых зданий, а нормальной природы и мест особо и нет.
— В отличие от других городов, Сагалассо просто стремится быть современным, и большинство домов выглядят действительно привлекательно и ново. Очень хорошо видно, как год от года он становится все моложе. Этот город другого типа и тем он и привлекает к себе в последние годы немалое количество людей.
— Но ведь ты не будешь отрицать, что мест, подобных этому, или просто чего-то красивого там банально нет. Разве что, какие-то парки.
Я слышала, что планируется озеленять город и строить какие-то более масштабные вещи, но давайте не будем сейчас акцентировать на этом внимание.
— Да, наверное, но есть вполне миленькие местечки.
Поскольку Эфес самый многочисленный город в стране, и не одна я в курсе смотровой точки, то тут всегда, практически в любое время суток, тусуют парочки. Возможно, это от каких-то распущенных романтических легенд и миленького места, где стоит деревянная статуя божка, на которого привязывают записки с желаниями в виде ленточек. Я же не собираюсь делить с кем-то территорию и вообще считаю далеко не прикольным находиться в месте, где вас могут побеспокоить, так что собираюсь пойти в обход. Если эта точка находится на высоте примерно 300 метров, то мы, преодолевая опасности, поднимемся на 500. Для этого я и просила Сечжу одеться так, чтобы было удобно двигаться, чтобы не страшно было испачкаться.
— Идем за мной, — сворачивая с дороги в кусты, говорю я.
Возможно, это для вас уже будет чем-то очевидным, но место, в которое мы направляемся, и путь до него показала мне Намики. Без нее я вообще, наверное, мало бы о чем знала в плане красивых мест и историй. Благодаря ей я знаю о каких-то глупых городских легендах и особенностях места, где родилась и живу. Знаю и о праздниках, различных вещах, о которых многие не подозревают. Просто интересна ей была не только живопись и рисунки, а изучение культуры и каких-то ее особенностей. Так, к примеру, это место, ставшее смотровой площадкой, существовало еще около 800 лет назад, задолго до полей и всего остального. Раньше тут был небольшой храм, в котором, по легендам, жило какое-то божество, оно-то и исполняло желания. По сути, место несет то же предназначение, но слегка видоизменилось с годами. Только вот на месте, где сейчас поля цветов, раньше было какое-то поселение.
— Это не опасно? — поинтересовалась Сечжу, зайдя за мной в кусты и оценивая предстоящую дорогу.
Тут много извилистых тропинок и обрывов. Оступившись, ты не помрешь, но вполне можно улететь на пару метров вниз и что-нибудь повредить, сломать. Более того, нам придется забираться на выступы, чтобы подняться выше. Поэтому я уверена, что там, наверху, где есть небольшое ровное место, никого не будет.
— Да, дорога не безопасная, но тем она для нас и привлекательна. Просто смотри под ноги и иди за мной, все будет в порядке.
— Хорошо.
— А что насчет твоего города? Он ведь недалеко от Сагалассо.
— Он не похож Сагалассо. Он совсем маленький, наверное, даже слегка запущенный, но очень уютный. Там все достаточно удобно. Да, нет каких-то мест для молодежи или туристов, но по нему приятно гулять. Возможно это, конечно, так кажется из-за моих детских воспоминаний. Сейчас-то, говорят, он тоже стал перестраиваться. Так, сад возле моего старого дома уже срубили и на его месте построили дом. И так по всему городу. Он становится более суетливым, — в голосе чувствовалось, что такое не очень радовало Сечжу, но она понимала, что таково естественное течение вещей и с этим ничего не поделать.
Я вполне могу понять странную печаль от того, что старое место в твоей памяти изменилось или пропало, но сказать по этому поводу мне нечего. Вспомнить банально пляж, на котором мы должны встретиться с Намики, он ведь тоже уже совсем не тот.
— Знаешь, я так подумала, что тебе, наверное, хотелось бы посетить Аишиму.
Аишима — остров любви. Находится недалеко от Эфеса.
— Эх… — Сечжу вздохнула, а после того, как я посмотрела на нее, так широко и так довольно улыбнулась. — Мне иногда кажется, что ты, опираясь на мои особенности, слишком переусердствуешь, приписывая мою любовь ко всем вещам, связанным с любовью.
Из-за того, что в ее глазах есть странный блеск, когда она об этом говорит, то не совсем понятно, претензия это или нет.
— Тут придется подниматься, — я закинула руки на выступ и, помогая локтями, забралась наверх, после чего протянула Сечжу руку. — Давай.
— Спасибо, — улыбаясь мне, девушка хваталась за руку, поднимаясь.
Я помогаю ей лишь потому, что, в отличие от меня, у нее хоть и полуспортивная, но достаточно открытая одежда. Так, забираясь своими силами, она может легко испачкаться или, что скорее всего, расцарапать что-нибудь. Особой опасности подвергаются колени.
— Пожалуй, мне сразу стоило тебе более точно обозначить, какая одежда будет нужна, да, красавица? Теперь всю дорогу придется тебе помогать, чтоб ты осталась в порядке.
— Ну вот ты и ворчишь, — подловив меня, довольно говорила Сечжу.
Я действительно держалась все это время, но стоило забыться, как легкое недовольство вырвалось наружу, хоть говорю я об этом даже с какой-то иронией.
— Это была констатация факта. Хах.
— Ладно, мы забудем об этом, ведь вторая твоя фраза звучала куда более недовольно, чем первая, — улыбаясь мне, подмечала девушка.
— Может быть, ты права насчет меня, — разворачиваясь, говорю я, возвращаясь к старой теме, — но я просто скорее подумала о том, что ты бы просто не упустила возможности побывать там. Возможно, я и ошибаюсь, ты уж прости.
— Нет, если бы выпала возможность, я естественно бы не отказалось, но не скажу, что хоть когда-то думала о нем и хотела посетить.
— На самом деле там делать нечего и довольно скучно. Все какое-то приторное и неоригинальное. Буквально все в розовых тонах и сердечках. Место, которое на фото, выглядит лучше, чем в реальной жизни. Пожалуй, что горы в Модене, где я жила до поступления в академию, куда привлекательнее. Они прям огромные, не то, что этот огрызок, на который мы забираемся.
— …— Сечжу издала звук, похожий на смешок, а после того, как я на нее взглянула, улыбнулась, помотав из стороны в сторону головой. — У тебя, похоже, в жизни было немало разных впечатлений, и мест ты посетила разных много. А всегда говорила мне, что совсем нечего рассказывать.
Врала, получается? Ха.
Я снова забираюсь выше и помогаю кошечке.
— Я бы могла тебе рассказать историю про челика, который полстраны исколесил, пытаясь поступить в академию, благодаря чему много чего повидал, но не хочу повторять шутку, которую уже когда-то кому-то рассказывала. Потому и говорю, немного обидно, что многие города довольно скучные на фоне Эфеса. А так, меня и в детстве много куда против воли таскали. Так что запас некоторых знаний есть. И мне почему-то кажется, что и ты немало где побывала.
— Это ошибочное мнение. Моя семья небогатая и родители, наверное, только разок куда-то ездили. Мы, конечно, в школе тоже на разные экскурсии катались, но в сравнении с этим местом, те были достаточно обычные и не произвели на меня каких-то особых впечатлений. Я никогда не обманывала тебя, говоря, что помимо всяких санаториев, почти нигде не бывала.
Ну да, и как я могла забыть?
— Значит, у тебя все впереди, — уверенно заявляю я, подбадривая. — Можно сказать, даже повезло.
Было бы желание, а зарплата позволяет.
Прошло минут пять, и вот мы прибыли на место. Великолепная картина, описать которую моих навыков не хватит. Возможно, по причине того, что я тут бывала уже с десяток раз, она, пусть и захватывает дух, но впечатляет меня гораздо меньше, чем Сечжу. Мне куда больше по душе усыпанное звездами бесконечное небо, а вид поля скорее, в силу моей безграмотности, вызывает кучу глупых сравнений. Из-за круга моего общения так и хочу сравнить его с петрисом, детальки которого покрасили в разные цвета. Ваш покорный слуга нифига не романтик, увы. Всю картину портит своим мастерством. Но как говорится:
Арквейд за все берется смело,
Все превращается в говно.
Как жаль, что бабе этой
На рифму даже все равно.
(с) Арк
— Честно говоря, я считаю довольно глупым занятием тратить столько времени на то, чтобы прийти сюда и поглядеть на картину минут пять-десять… Ладно, я опять воняю, прости, — после простой мысли извиняюсь я.
Просто, да, если вы тут в первый раз, то оно, конечно, стоит потраченного времени, особенно, если вы не я. Ха. А у меня от десятка посещений рождается чувство, что я могла бы потратить это время лучше и придумать для Сечжу что-то куда более интересное, чем картина на поле и небо.
— Это великолепно, — произнесла девушка, проигнорировав мои глупые слова. — Очень жаль, что я не взяла с собой телефон.
— Ничего страшного, как-нибудь потом. Главное — впечатления.
Во второй-то раз они уже не будут такими же яркими.
— Смотря, почему-то сразу хочется спуститься и прогуляться там. Масштаб поражает.
Да, когда ты тут, то действительно возникает такое желание. Возможно, потому за просмотр сверху и не берут денег. Продуманный развод?
— Я тут побывала впервые лет в восемь, вместе с классом. Уже и не помню, какое впечатление на меня произвели тогда эти поля.
Я знала, что веду девушку в красивое место, которое многие считают романтическим, но думала об этом без какой-либо доли чувств. А теперь, смотря на Сечжу и картину, я не знаю, что сказать. Действительно начинаешь мыслить о чем-то романтичном, и в итоге все сводится к молчанию, а ситуация становится неловкой. Я не подумала, что будет так, недооценила место, но вышло, как вышло. Вот мы и стоим, молча смотря на это великолепие. Стоя на краю, моей помощнице наверняка кайфово поглощать эту захватывающую картину, а я же через минуты три начинаю скучать, смотря больше по сторонам и на девушку. Разглядываю профиль Сечжу, отражающуюся картину в восхищенном взгляде и сразу вспоминаю о Намики. Эмоции на лице почти один в один, особенно эта простая приятная улыбка. Я даже усмехнулась от такой глупости. И от этого смешка к глазам подступили слезы. Нет, конечно, я не собираюсь плакать и мне не грустно. Просто иногда бывает у всех людей. Они тут же пропали, просто, видать, эта мысль для меня была настолько ироничной, что аж смешно. Странное ощущение схожести, хотя ее как таковой на самом деле нет, по крайней мере, во внешности так абсолютно точно. Даже не близко. Только в некоторых отдельно взятых эмоциях или чертах, но так много с кем можно найти совпадения. Мой взор с ее лица медленно ползет вниз и останавливается где-то в районе пояса. Что я делаю? То же самое, что когда-то с Намики, просто оцениваю. Тогда Намики, уловив мой взгляд в этот момент, посчитала забавным и милым взять меня за руку. И только я подумала об этом, как подняв взгляд, встретилась глазами с Сечжу. От неловкости только остается отвести взгляд.
— Ты ведь об этом подумала? — проявляя смелость, она берет мою руку.
По моей спине пробежал холодок, и на секунду мне стало плохо от такого совпадения. Что-то вроде дежавю, но не совсем то же самое.
— Ну так-то нет, — с легким негодованием отвечаю я.
— Разве? — девушка слегка ослабила хватку, но руку мою не отпустила. — Я ошиблась?
— Я просто подумала о том, что люди в целом друг на друга чем-то похожи, если в общих чертах говорить.
— В этом нет ничего удивительного, — улыбнувшись, Сечжу отпускает мою руку.
Неловко и от такой интимной ситуации, в конце которой вышел облом, я чувствую, как общее настроение резко поползло куда-то не туда.
— Ну да, я знаю. Просто порою обычные вещи вдруг кажутся странными, и ты задаешься вопросом, от чего все так, — я хватаю ее за руку и улыбаюсь. — Если ты насмотрелась, то пойдем, я хочу успеть еще кое-что тебе показать.
Я не хочу поддерживать эту романтику, но делаю смелый шаг, иду на сближение, только пытаюсь сменить настроение на более авантюрное. В конце концов, я сама задала неверный тон. И какая-то смелая игривость обернулась неловкостью, которая могла бы оттолкнуть и все испортить. В итоге, я думаю, мне удалось все сгладить.
******
В получасе ходьбы от гор была Морская пещера. На деле это не совсем та пещера, которая всплывает в голове, когда вам говорят это слово, просто такое название. Это больше похоже на некий купол, накрывающий часть пляжа и моря, в центре которого была большая дыра, через которую можно, сидя на камнях, смотреть на небо. Пещерой ее называют, наверное, из-за природного формата и из-за того, что вход только с моря или одной стороны пляжа.
— Если через эту дыру увидишь падающую звезду и загадаешь желание, то говорят, оно точно сбудется, — сидя на камне рядом с Сечжу, говорю я.
— Это здорово, у меня достаточно много разных желаний, — в нотках ее голоса я уловила легкую иронию, потому что через дыру не было видно ни одной звезды.
— Правда, там в условиях было еще полнолуние. Но в такое время можно загадать одно желание по блату, так сказать, когда луна будет проплывать мимо и пещера озарится светом. Как-то так.
— Это приглашение на повторное посещение или намек? — взглянув на меня, поинтересовалась Сечжу.
— Тут примерно в пяти километрах отсюда сохранилось небольшое поселение в древнесампийском стиле. Деревянные дома, традиционный храм, мощенная из камня дорога, никакой техники. Там через две недели будет проходить ежегодный фестиваль, который посещает довольно много людей. Все переодеваются в традиционные костюмы, танцы там устраивают, шоу, ставят ларьки. Проводят какой-то особый древний ритуал жертвоприношения древней богине этого поселения. Так, по окончанию все идут сюда. Разводят костер, устраивают песни, пляски и все в таком духе. Это как раз и будет день полнолуния.
— Не думала, что ты довольно много знаешь о различных культурных мероприятиях и феноменах страны, — слегка удивлялась моим познаниям девушка.
Действительно, знание такого несколько противоречит моему характеру и интересам, но тут уж вышло против моей воли.
— Да нет, как видишь, я не вдаюсь в подробности и обрисовываю в общих чертах то, что видела. Читать специально об этом не читала и не узнавала. На самом деле, это довольно необычное мероприятие, на котором царит очень непривычный дух, погружающий тебя в старые времена. Как-то даже проникаешься этим. Если хочешь, то мы можем сходить потом туда, только нужно узнать, уложимся ли во время отпуска.
— Я была бы рада, — посмотрев на меня, с улыбкой произнесла моя помощница.
Кажется, я сегодня слишком щедра на свое внимание и разного рода предложения. Это все из-за настроения. Еще и мой любимый шум воды успокаивает. Я давно заметила, что когда устаю, то становлюсь более сговорчива, добра, открыта, и мне хочется какого-то спокойствия, тепла или позаботиться о ком-то, побеседовать о чем-то простом, как сейчас. Странная вещь, если подумать, но поделать с этим ничего не могу. Кто-то, заметив, мог бы и воспользоваться. Ха. Как бы мне потом не пришлось за это платить и снова куда-то отправляться. А то, знаете, под настроение бывает горы готовы свернуть, а потом все — я не я и слова не мои. Мэх.
— Обещать не буду, посмотрим, но было бы интересно сходить, вспомнить, как оно было раньше. В осознанном-то возрасте должно быть и чувства испытаешь другие.
Не то, чтобы подростковый возраст был неосознанным, но характерец мой и взгляды с тех пор довольно сильно изменились. И хоть сейчас я делаю много разных предложений, они по итогу могут потерять смысл, когда появится Намики. Не знаю, что вообще будет, когда я ее встречу и как изменятся планы, просто сейчас, не думая особо, поддаюсь настроению и своему теплому отношению к Сечжу.
******
Наш поход окончен, и поезд мчится обратно, увозя нас домой. Только, чтоб не опоздать на последний рейс, нам пришлось бежать.
— Завтра, думаю, можно пойти всем на пляж. Все-таки лето, — говорю я. — А послезавтра у Нуар турнир по петрису, делать нечего и придется пойти туда, поддержать бедолагу.
— Простите, шеф, я засыпаю, — негромко произнесла Сечжу.
Я посмотрела на девушку и увидела, как она клюет носом, пытаясь бороться с одолевающим ее сном, чтобы слушать то, что я говорю. Миленько. Она ведь спала, наверное, меньше меня, так что неудивительно.
Сейчас, вместе с энергией из моей башки выходит дурость, а на ее место приходит странное желание позаботиться. Вот и в этот самый момент и происходит подобное. Я откидываю подлокотник, разделяющий нас, назад, и наклоняю Сечжу, позволяя положить ей свою голову на меня.
— Спи, я разбужу, если хочешь, можешь положить голову на колени, если тебе будет так удобнее, — предлагаю я.
Такой большой шанс проявить свой характер и не упустить возможность позаигрывать, но кажется, ей уже все равно, что я говорю или она не хочет, не может заставить себя перебороть сонливость. В какой-то степени, это забавно.
«Только бы и мне не уснуть» — зевая, думала я. От усталости и желания подремать спасали разговоры, так что даже не знаю, как теперь держаться. Главное, чтоб завтра мне не было совсем плохо, а то уже сейчас голова ватная, а это нехороший знак.
******
У меня уже некая традиция говорить, что хочется спать, которая обозначает, что я точно усну. И угадайте, что произошло?
— Прошу прощения. Это конечная станция, покиньте, пожалуйста, поезд, — говорил, будя меня, работник вокзала.
Самый сладкий сон, когда ты уснул от усталости.
— Да, простите, пару минут, — осознавая реальность, отвечаю я.
— Хорошо, поторопитесь, пожалуйста, — слегка поклонившись, мужчина вышел из вагона.
Я бужу Сечжу и ставлю ее в курс дела, на что она отвечает мне очень довольной улыбкой. Покидая вагон, я думаю о том, что делать нечего и теперь придется вызывать такси, как всплывает еще одна маленькая проблема. Моя помощница, замечая, говорит, что моя сумка расстегнута и после, покопавшись в ней, я обнаруживаю, что меня обокрали, стащив кошелек. Я не параноик, но обычно перестраховываюсь и все расфасовываю и разделяю, но стоило мне разок это не сделать, как на тебе. Жизнь ударяет прямо под дых, рофля надо мной. Можно было бы, как предлагала Сечжу, пойти написать о потере, разбираться, но я ненавижу это дело, думаю, это бессмысленно, и считаю, что могу в своем положении позволить себе забить. Деньги и карты — это ерунда, время и нервы дороже. Единственно ценное, что там было — это сложенная фотография. Та, что везде путешествовала со мною. У Намики тоже должна быть эта фотография. Когда встретимся, я могу попросить сделать копию. Поэтому я стараюсь не расстраиваться из-за какого-то пустяка. В любом случае, это не единственное фото, у меня есть и другие, просто так вышло, что эта была более значимой.
— Ладно, нужно придумать, что делать. Хотя вариантов не много, только пешком идти, — говорю я, выходя из здания.
— Я бы могла поймать машину автостопом. Это значительно сократит наш путь, — предложила Сечжу.
— Нууу…
Не скажу, что эта идея мне по душе, просто потому, что я никогда таким не занималась и вообще мне говорили не садиться в машину к чужим. Да и, в целом это стремно. Я привыкла за все платить, и если тебя подвозят незнакомцы, то ты хотя бы должен с ними общаться, развлекать, а хочу ли я? Короче, просто внутренние чувства говорят мне «нет».
— Все будет хорошо, у меня уже есть некоторый опыт в этом, — условно догадываясь о моих мыслях, уверяла Сечжу, сразу направляясь к дороге.
Будь что будет, отмахнувшись, сказала себе я и буквально через пару минут моя помощница, демонстрируя чудеса своего обаяния, уже приглашала меня в какую-то старой модели машину, на крыше которой кверху ножками был привязан веревками рояль. Было довольно стремно, пока я не заглянула в окно машины.
— Что, к классной чикуле решили подкатить, да? — падая на заднее сиденье, с иронией говорю я.
— Арквейд! — удивился бритоголовый, который тоже сидел на заднем.
— И вправду, — повернувшись, произнес дрыщ за рулем. — Вот так встреча.
— Привет, — как-то уныло произнес гнусавый качок, сидевший на втором сидении спереди.
— Да, просто, вон девушки давно не было, — схватившись за руль, большим пальцем руки тощий показывал на друга слева. — Подумали, может, че перепадет.
— Нет-нет, — глупо смеясь, сказал бритый, сильно толкнув ногой кресло водителя. — У него просто проблемы с дамой, вот мы и подумали, что совет девушки со стороны мог бы помочь разрулить ситуацию. Так уж совпало.
— Ах, да, прости, неправильно выразился, — оправдывался водитель, глупо посмеиваясь.
Они прямо какой-то шаблонный показатель того, почему говорят не заниматься подобным.
— Но это хорошо, что ты оказалась тут, — продолжал говорить бритый. — У тебя ведь большой опыт. Ты как раз на нее чем-то похожа.
— Точно! Она тоже была постоянно недовольна, но когда разговорится, раскрепостится, то не баба, а сказка, — вспоминал тощий. — Но я думал, уже месяца три прошло, как они расстались.
— Четыре, — вздохнув уточнил сосед.
— Езжай уже, болван, — снова толкнув кресло, одергивал много болтающего дружка бритый.
— Ты особо не слушай его, а то он глаз на Монику еще давно положил, а ты на нее похожа и волосы тоже черные, вот он и пытается очаровать, — подтрунивал водитель.
— Ты бы лучше за дорогой так следил, как языком чешешь, а то уже битый час на плевое дело потратили, — огрызался пассажир на заднем, будто бы угрожая.
— Так вы уже знакомы? — скромно вставила Сечжу.
— А, да, приятели мои давнишние, мы как-то раз были с ними в ресторане, в котором ты давно работала, если помнишь, может, — не слишком радостно делюсь я своими связями.
А знаете, если бы не они со своими особенностями, то я и Сечжу никогда бы не встретились. В некой степени можно их благодарить за это, хоть и звучит странно.
— Что-то припоминаю… — копаясь в воспоминаниях, неуверенно произнесла девушка.
— А эта прекрасная дама кто тебе? — не собираясь трогаться с места, интересовался щуплый.
— Это моя девушка. Сечжу, — с гордостью представляю ее я.
— Очень приятно, — покоряя сердца своей обаятельной улыбкой, говорила кошечка.
— И где ты находишь таких девушек? Одна краше другой, мне прямо завидно, — водитель таял от ее очарования.
— Я, похоже, что-то не знаю о тебе, Арквейд? — произнесенные слова очень заинтересовали мою помощницу.
— Мне кажется, они что-то не так поняли, не переживай, ты у меня одна и всегда была единственной! — я зачем-то подкатываю к Сечжу и даже беру ее под руку, прижимаюсь поближе к ней.
— А да, Арквейд просто как-то уже искала пару раз девушку для него, — указывая снова на соседа, придумывал оправдания, чтобы выгородить меня, хилый. — Все они такие красотки были.
Звучит хуже, чем иметь кучу баб разных.
— К слову, мы с вами столько знакомы, а я все еще ваших имен не знаю, — перевожу тему я от тупой.
— Я Владос, — говорит бритый, а после указывает на водителя. — Это Сява и Бародич.
Как на подбор. Норм.
— И какими судьбами вы в столице? — интересуюсь я.
— Да, отпуск у нас, решили рвануть на это время сюда подзаработать. Только тут, в отличие от Сагалассо, куча марамоев. Привыкли уже за два года там к спокойным делам, а тут то и дело разбираться по мелочам приходилось. Задрали. Вон, короче, на крыше, видела, перевозим. Платят хорошо, — отвечал Владос.
В общем, конец дня у нас выдался своеобразный.