Блог наблюдателя (Новелла) Том 3 Глава 11 Начинаем поиск нового названия

Второй день к ряду я просыпаюсь под звуки классической музыки. Чарующие легкие мотивы сегодня сменились на более динамичные и несколько волнующие. Последние, честно говоря, мне как-то больше по душе. Сечжу снова рядом нет, а кот уже обустраивается у меня на груди, ища любви и ласки.   

— Что, тихо стало? — обращаюсь я к кошке, которая через десяток секунд после окончания музыки повернула голову в сторону входной двери.

Стоило мне задать этот вопрос, как она, позабыв о ласке, быстренько поднялась, спрыгнула и выбежала из комнаты, после чего послышался грохот. Ощущение, будто бы упал шкаф или что-то большое, далее его сменил звук бьющегося стекла. Я вскакиваю с кровати, натягиваю футболку и выхожу из комнаты. В коридоре, распушив хвост, ссыкливо заглядывает в комнату моего отца котей, готовый в любой момент сбежать.

Шико. Видимо простой игры на синтезаторе ей оказалось недостаточно, и сегодня она решила добавить в свою музыку немного звуков разрушения. Комната была перевернута вверх дном. Картина впечатляла и ужасала одновременно своей необычностью. Она крушила все собственными руками, не используя силу, а мимика ее лица не выражала абсолютно никаких эмоций. Холодный взгляд и каменная маска. Моя сила обычно ничего не чувствует, смотря на мисс Аглаофотис, но сейчас меня пробрал леденящий озноб. На моих глазах девушка берет синтезатор в руки и бросает его в шкаф. Стеклянные дверцы, осыпаясь, разбиваются, а после он падает на пол. Только сейчас Шико заметила, что я стою, созерцая все это безобразие. Она смотрит мне в глаза, но в ее взгляде нет никаких эмоций кроме абсолютного пугающего спокойствия. Такой поступок требует сильных чувств, злости, ненависти, отчаянья, ярости, а я не вижу ничего. Ни одна мышца ее лица не дрогнула, от чего в волнении мое сердце забилось громче.

— Всего за минуту управилась? — не найдя нормальных слов, с иронией говорю я.

Не могу понять, что ей руководит, но я давно подумывала заняться этой комнатой. Все не решалась, все-таки, она так или иначе принадлежит моему отцу, а тут внезапно мне помогли. Я не питаю к этому месту теплых чувств, так что и расстройства нет, скорее некоторый шок и, возможно, отчаянье от осознания того, что это все придется убирать, ремонтировать и так далее.

— Я все компенсирую, — спокойно сказала девушка, выходя из комнаты.

Еще и за чужой счет ремонт, лафа! Но постойте... Где-то я уже видела подобное, или нет?

— Может быть, объяснишься, Шико? — схватив ее за руку, интересуюсь я.

У всего есть логика, особенно если это касается госпожи Аглаофотис, так что я пытаюсь говорить спокойно, не устраивая скандалов и разборок. Сделанного все равно уже не воротишь.

— Оставь меня одну, пожалуйста, — не поворачивая головы в мою сторону, монотонно произнесла девушка, одернув руку.

Я и сказать-то больше ничего не успеваю, как она закрывается в ванной. Мне ничего не остается, как, выдохнув, пройти в разгромленную комнату. Удивительно, как легко и быстро все рушится. Я смотрю на осколки, развалины, опрокинутые шкафы, сломанные полки и перевернутую кровать. Сильная дамочка.

Вздыхая, я зачем-то поднимаю различные предметы, осматривая их. Тут нет ничего особенного, да и дела мне никогда не было до вещей отца. Может, действительно настало время все это выбросить, зачем оно мне? Зачем это хранить? Сожалений и особых чувств я не питаю. Конечно, я люблю батьку, но не вижу смысла в этом барахле. Просто в этой комнате мне отчего-то неловко. Сделать, что ли, из нее гостевую вместо той? Хах.

Я думаю о Шико и какой-то ерунде, пока в моих руках не оказывается предмет прямоугольной формы, аккуратно завернутый в футболку с длинными рукавами, которые сплетены в форме бантика. Я сразу поняла, что это картина и, разматывая, ничего особенного не ожидала увидеть, а там оказалось то, что заставило меня улыбнуться. Почему я не видела ее раньше? Почему она оказалась тут? Почему именно в комнате моего отца? Почему она замотана? Ничего особенного на ней, наверное, нет. Просто там меня обнимает Намики, и мы обе выглядим довольно счастливыми. Очень миленько. Моя няня, бывало, рисовала портреты, но подобного рода композиции были не совсем в ее стиле. Много вопросов возникает, но внутри все равно рождаются теплые чувства.

В тишине хорошо слышно, как открывается входная дверь.

Точно, с утра, пока я спала, все решили разойтись кто куда. Правда, с Элой и Широ все вполне понятно — опять умотали в ЮНИОН.

— Я решила сходить в магазин, пока ты спишь, — добродушно улыбаясь, сообщает мне Сечжу, ставя пакеты на пол.

— Классно! Молодец! — поднимая палец вверх над головой, не скрывая сарказма, отвечаю я, направляясь на кухню.

Смех смехом, а ситуация-то какая-то неприятная. Тревожно мне, а потому я беру отвертку, чтобы открыть дверь и пойти разобраться с Шико. Да, при помощи отвертки можно легко открыть дверь в ванную. Хотя можно и ножницами, ножом, а если ногти крепкие, то и ногтем. Такой вот, не слишком защищающий от внезапных подглядываний замочек, но помимо меня об этом никто и не знает. Ха.  

— Я что-то не так сказала или, может быть, с утра у тебя на меня были какие-то свои планы? — не понимая моей реакции, интересуется, слегка флиртуя, кошечка.

— Да нет, солнышко, не бери в голову, — разминувшись в дверном проеме, все так же с ироничной улыбкой говорю я.

— Что-то произошло, пока меня не было? — негодует девушка, находясь на кухне.

Отвечать не вижу смысла, скоро и так все сама поймет.

Десять секунд, и вот я уже внутри. Закрываю дверь и прохожу непосредственно в ванную. Шико сидит на лавочке под душем. Девушка локтями упирается в колени, ее руки скрещены в замок, и она, опустив голову, с закрытыми глазами прислонилась лбом на них. Судя по испарению, вода горячая. Да уж, жалкая картина.

— Ты как, в порядке? — присев на корточки напротив нее, интересуюсь я.

Я не уверена, стоит ли сейчас лезть, трогать ее или лучше было подождать, но решила сделать шаг. Все же, пусть она и довольно противная, грубая, сложная дама, но есть в ней что-то хорошее. Переживаю я за нее немного. Она мой друг, и думаю, меня она тоже считает своим другом. Я благодарна ей за некоторые вещи, Канашиму или, элементарно, помощь в моей работе, а потому мне отчасти хочется, чтоб все у нее было в порядке. Вернее, думаю, было бы неплохо, появись у нее человек, который был бы в курсе того, что с ней происходит. Правда, пускала бы она еще к себе других. Хах.

— Думаю, да, — не открывая глаз, произносит девушка.

— Точно? Что-то ведь случилось. Ты можешь со мной поделиться, я попытаюсь понять.

Минута тишины, в которую мисс Аглаофотис, видимо, решала, сказать мне или не стоит. Однако, раз она не выгнала меня сразу, значит, очевидно, допуск получен.

— Я просто ничего не чувствую, — в итоге произнесла она.

— В каком смысле? Скажи точнее, чтоб я поняла. Размытая фраза, а гадать, истолковывая, как это обычно бывает, по-своему, мне очень не хочется.

— Я не чувствую своего сердца, оно практически не бьется, — Шико открыла глаза, взглянув на меня.

— Могу я? — протягивая руку, спрашиваю разрешения.

Вы знаете, я не особо хороша в поддержке и подобные сцены в целом даются мне тяжело. Не отделаться от мыслей «ну куда?», «ну зачем?», «оно тебе надо?». Бороться с этим непросто.

— Да.

Я кладу руку меж ее груди и сразу чувствую, что температура тела девушки стала ниже, чем была. Это хорошо ощущается, даже несмотря на температуру воды. Проходит минута, но то ли я не слишком чувствительна, то ли из-за шума воды, но я совсем не ощутила биение ее сердца. 

— Прости, — извиняюсь я, перекладывая руку на сонную артерию.

— Ничего.

Оно бьется, но очень медленно, всего восемь-десять ударов в минуту. Только эти удары очень хорошо чувствовались на шее, так как были куда более сильные.

— Стоит позвонить в больницу или дай номер, у тебя наверняка должны быть собственные специалисты. Я вызову их сюда, — слегка обеспокоенно говорю я.

Я не разбираюсь, но это кажется мне настолько противоестественным, что я задаюсь вопросом, как она вообще жива? Разве кровь от такого не должна застыть, и ты того, труп?

— Не нужно, будет только хуже, — сказала девушка.

— Не знаю, почему ты так говоришь, но здоровье, все-таки, важнее, это ведь не нормально.

Говорю какие-то супер-очевидные вещи, от этого чувствуя себя заурядным человеком.

— Это неважно. Дело в том, что сегодня я потеряла все чувства. Абсолютно ничего не чувствую. Ни любимые романы, ни игра на музыкальном инструменте, вещи которые мне всегда нравились, не рождают во мне никаких чувств. Даже от того, что я разрушаю то, что дорого тебе, я ничего не чувствую. Ни удовольствия, ни теплоты, ни злости, ни ярости, ни совести, ни сожалений — ничего. Только холод и пустоту.

Я не могу объяснить или скорее повторюсь уже в который раз, но от того, что свои проблемы она выражает безэмоционально, спокойно, слова не проникают вглубь и кажутся мне не столь значимыми.

— Все будет хорошо, — жертвуя сухостью и своей футболкой, я обнимаю ее, попадая под поток воды. — Я рядом и поддержу тебя. Мы со всем разберемся.

Я бы могла сказать, что полагаю, сердцебиение и отсутствие чувств как-то связано, но решаю сказать то, что обычно хочет слышать большинство — слова поддержки.

— Я всегда понимала, что все шло к полной потере чувств. И внутри безразличие шепчет мне, что все неважно, что мне не стоит думать и сожалеть о потере. Но я всегда боялась этого, не хотела принимать такую судьбу, и не желала, чтобы это произошло. Я думаю, что теряю себя, — Шико обняла меня в ответ, прижавшись. — Люди вокруг меня говорят, что хладнокровие для бизнеса, наоборот, огромный плюс, что я смогу стать идеальным руководителем, независящим от кого-либо.

Звучит не шибко здорово, учитывая, какая мечтательная натура наш с вами олененок. Ей нравится всякая романтическая шляпа, связанная с любовью, от которой даже мне немного неловко. Точно. Я уже даже успела позабыть об этом. Когда заметила эту черту вначале, нормально отнеслась к подобному, но потом невольно стала подкалывать и не заметила, как это ушло. Наверное, она просто стала скрывать и не говорить о таком при мне, не показывать. Ошибки моей молодости, но это лишь подтверждает, что ей не все равно и что-то ее задевает.

— Понимаю, ты, наверное, хотела бы не того, чего от тебя ждут другие? На тебе большая ответственность и это, должно быть, тяжело — соответствовать чужим ожиданиям. Как бы ты не хотела быть независимой и сильной, а все равно приходится подстраиваться, так? Я, по правде говоря, помню, что тебе нравятся разные старомодные романтические штуки. И я их не осуждаю, если что, просто ты сама такая важная девчонка, что на какое-то время я забыла о том, что на самом деле… — не зная какие верные слова подобрать и как выразить то, о чем думаю, я, слегка выдохнув, замолчала. Через десяток секунд тишины, я положила руку на голову Шико, слегка погладив, чтобы она чувствовала, что я готова поделиться с ней своим теплом. — Ты можешь сейчас сказать, все что хочешь, я выслушаю тебя. Выскажись. Поделись со мной тем, что тебя беспокоит. Может быть, я не слишком умна, но постараюсь понять.

От всего этого я чувствую неловкость. Мы, все же, не настолько близки. А еще я только сейчас, произнося эти слова, подумала, что Шико не умеет быть слабой, а, наверное, хотела бы. Она, как я, по сути, не слишком хороша в выражении чувств и демонстрации своих желаний. Правда, чего это я себя осуждаю? Ха. Все умею, просто вредничать люблю.

— Прости, — с ее уст сорвалось все одно словно, после которого она заплакала.

От мысли, что девушку пробило на чувства и все вернулось, мне хочется усмехнуться, но я стараюсь не портить момент. Может быть, это последствия депрессии? Может, сердце сильнее забилось от близости со мной? Честно говоря, я о Шико совершенно ничего не знаю, и не сказать, что особо ее понимаю. Какие у нее вкусы? Какие у нее проблемы? Чего она хочет? Какие переживания? Какие планы на будущее? Почему мы вообще сдружились? Мысль тут банальная: она простой человек, а не ходячая ледяная леди. Честно скажу, что со временем разглядеть в ней простого гражданина все сложнее, да и она сама никому не дает это сделать. Грустно, но боюсь, что если так продолжится, то, вероятно, через парочку лет Шико уже действительно не будет той Шико, которую я вижу сейчас. Как ни крути, а чувства и эмоции — важные элементы в жизни любого человека.

— Все хорошо, — проявляя доброту, говорю я. — Не нужно сдерживаться.

Завтра, как обычно, все вернется на круги своя, и сцена будет оставлять лишь негодование. Не так и важно, что будет после, а то я сейчас начну ныть о разрушенной комнате. В конце-то концов, когда я еще смогла бы обнять обнажившуюся Шико, которая сейчас кажется слабой девочкой?

Я про душу обнаженную, если что.

Но это не точно.

— Извини, — произнося это, девушка попыталась вырваться. Наверное, пришло осознание того, что происходит, и первой реакцией стало желание отгородиться, но я не дала ей этого сделать, лишь сильнее обняв и положив руку на ее спину, начала слегка поглаживать.

Оказав такой девушке поддержку в момент слабости, можно выйти на рут, где ты окажешься единственной любимой. Ха.

Капец, романтика.

******

После того, как олененок успокоилась, мы вышли из ванной. Я переоделась, а после, проявляя заботу, уложила Шико спать. Я сидела с ней, пока она не уснула, и хоть снова сказала, что она может рассказать мне, что хочет, мы поговорим, но никакой личной информацией или переживаниями она не поделилась. Вероятно, просто не в ее характере делиться проблемами, а может, ей теперь просто неловко и завтра мне прилетит пуля в голову, как тому, кто слишком далеко зашел. Поболтали мы лишь о всякой чепухе и ее основной проблеме, решениях, лекарствах. Возможности ее фирмы безграничны, так что я не думаю, что никто не занимается исследованием этого вопроса. В общем, у олененка аналогичная Лионе проблема. Есть лекарства, есть препараты, которые на некоторый период улучшают состояние, но со временем они перестают работать и вырабатывается иммунитет, а искусственно при помощи операций, как мы выясняли ранее, проблему тоже не решить.

— Что тут произошло? Что это было? И что с Шико в целом? Она в порядке? — ожидая меня в нашей комнате, поинтересовалась Сечжу.

Она видела, как мы выходили вместе из ванны и разрушения уже оценить смогла. Небось, ревнует. Ха.

— Ох… — я тяжело выдохнула, оставляя все позади. — Просто давай сделаем вид, что ничего не было, ладно? Лучше одолжи мне ненадолго свой телефон.

Я нашла где-то у себя номер Морган, чтобы сообщить о том, что ее подруга сходит тут с ума. Пусть окажет поддержку и как-то повлияет на ситуацию. Она всяко лучше меня разбирается в окружении и всех перипетиях. Я не против помочь, если чем смогу, но не хочу еще один геморрой на себя брать, если меня об этом не просят.

Знаете, олениха и есть олениха, и нифига она не позвонила вчера мисс Эстиа. Переживаешь тут и желаешь госпоже Аглаофотис понимающую, поддерживающую, сильную опору, чтобы кто-то пинал ее или ограждал от глупостей, а она вон че творит, выбирая гордое одиночество. Дурная.

******

Планы мои понежиться на солнышке и посмотреть на фигуристых девчонок в купальниках с легкостью ушли Шикуле под хвостик. Так, я и Сечжу наводим какой-то порядок в раздолбанной комнате и выносим хлам на улицу. Возможно, мне стоило бы до конца дня остаться со своей нестабильной подругой и поддержать ее, но я решаю заняться делами, коли уж день такой. Да и Шико решила проветриться, пойти по магазинам. Так что я с ней вышла из дома, недолго погуляла, посмотрела на состояние, а потом мы расстались. Мне нужно в банк, заблокировать украденную карту и сделать новую. Нуар сегодня скипаю, она все равно теперь стример и ей не нужна компания. В общем, по традиции приперлась на пляж. Правда, сегодня намного раньше, чем обычно.     

Место оказалось действительно популярным, и в этот выходной день тут было прилично народу. Среди всех этих лиц я не могла не заметить одну свою знакомую. Хитори. Удивлена тому, что вижу ее тут. Да, место теперь пользуется спросом, но тем не менее. Вероятно, сюда ее привела подруга. Вроде как действительно милая на первый взгляд девчонка, невысокая, с пышными светлыми волосами, но только рядом с Аясэ она кажется не слишком выразительной. Наблюдая за ними, я вижу у этой незнакомки постоянно недовольное выражение лица, однако, кажется, моя подруга ей в какой-то мере нравится. Вполне логично, раз они вместе тут. Миленькая парочка.

— Милуетесь? — вместо приветствия, с ухмылкой говорю я, когда Аясэ, заметив, решила подойти ко мне.

— Дай-ка подумать… — протянула она, довольно улыбаясь. — Хотелось бы, но увы.

— По крайней мере, ты мне не соврала, у нее и вправду миленькое личико. Ха.

— Ага, а еще у нее обхват груди **, — Хитори подхватила мое ироничное настроение.

Я уже давно обратила внимание на смелый купальник своей подруги и, наверное, даже понимаю, зачем она его надела… Короче говоря, дойки у нее весьма аппетитные. Когда она заглядывала к нам, я не заметила особой разницы, но, походу, действительно нужна переоценка.

— А у тебя какой?

— ***! — выпрямив спину, чтобы грудь приподнялась, гордо заявляла девушка.

— Как раз самое оно для вашей пары, чтобы на двоих разделить. Компенсация, так сказать, баланс, — шучу я.

— Так, а ты какими тут судьбами? — интересуется девушка. — Это место совсем не близко к твоему дому.

Я думала, она спросит, какой у меня, и слово за слово по фану предложу обменяться информацией, потрогать, на что она, скорее всего, бы согласилась просто из вредности, из озорства, потом бы мы где-нибудь уединились, но, походу, сегодня настроение у нее куда более простое, дружеское.

— Да вот, необычное место для встречи мне назначили. Жду человека, — отвечаю я.

— Ммм… — задумавшись, протянула она с улыбкой, прикусив кончик языка. — Свидание?

— Да нет. Наверное, — усмехнувшись, говорю я.

— Значит, приглашать тебя присоединиться к нам нет смысла?

— Забавно, что я сегодня как раз собиралась с девчонками пойти позагорать, хотелось мне, но все как-то не по плану пошло. Увы.

Компенсирую желание поглазеть случайными людьми и Хитори. Но случайные люди — это не Элочка, не Шико и не Сечжу. Нацукаши, должно быть, вообще была бы очень миленькой. Можно было бы неоднозначные намеки поделать, комплиментики подарить, посмущать. Элка вообще, должна признаться, неплохой девчонкой такой стала, женственной, спортивной, в меру соблазнительной. Такой у нее типажик сбалансированный. Грустно аж. Но лукофка даже не в курсе планов была и вероятно вообще день возможного веселья променяла на работу.

— Ну, если вдруг захочешь плюнуть на все или закончишь дела, то знай, что мы будем рады твоей компании. Мы тут еще часа полтора, наверное, будем, — улыбнувшись, говорила Аясэ. — Вот.

— Спасибо за приглашение.

И в какой момент она стала такой милой дамой? Да уж, года четыре назад никогда бы о таком и не подумала.

******

Видимо, Госпожа Удача решила мне компенсировать все, что сегодня было, и подарила мне подарок. Молодой паренек лет шестнадцати в форме почты, судя по всему подрабатывает, спустился ко мне и, смотря на мою подростковую фотографию, поинтересовался, я ли Арквейд Либерт. И на ответ «да» вручил мне конверт с письмом от Намики. Очень странное обстоятельство, рождающее кучу вопросов по типу:

Почему меня ищут по фото?

Почему на письме нет адреса?

Почему доставляют сюда, на пляж, в руки?

Почему нет обратного адреса?

Почему почтальон вообще приехал сюда?

Разве таким занимается почта?

Почему я ничего не заполняю?

Почему у меня не спрашивают документы?

Я могла и адресовала последний вопрос почтальону, но получив невнятный ответ, забила. Паренек, видимо, и сам не знает, просто выполняет поручение и для отчета делает фото. Это и неважно, ведь я уже чувствую приток радости и жду момента, когда он уйдет, и можно будет вскрыть конверт. Плевать на другие обстоятельства.

И вот момент истины, я вскрываю конверт, откуда достаю фото и письмо. Не проходит и пары минут, как улыбка с моего лица спадает и радость сменяется гневом.

Мне просто показалось, и на самом деле удача, рофля, придумывала, как поинтереснее плюнуть мне в лицо. Давно не чувствовала такой злости. Такой, что меня аж трясти начинает. Такой, что я ощущаю, как наливается кровью сердце в груди. Сначала строки меня расстраивали, но потом я просто порвала фото и конверт с письмом и, даже не дочитывая до самого конца, выбросила все в помойку.

Что же конкретно меня взбесило?

Начнем, пожалуй, с фото, где она с каким-то мужиком и грудным ребенком, которое похоже на те, что делают в разных ателье под заказ, мол, вот, смотри. И это сопровождается текстом о том, что у нее семья, ребенок, она не может приехать, да и не хочет. Это обещание было всего лишь способом сделать меня нормальным, социальным гражданином, ничего большего, извини. Мол, девочка я была непростая, нужны были нестандартные меры. Я все понимаю, но и ты меня пойми. Не ищи встречи, не придумывай лишнего. Прости, прощай.

Если коротко говорить, все как-то так. Это все звучит топорно и глупо. Это бесит меня, и я не могу этого принять. Это не поступок той Намики, которую я знаю, от самого ее начала до конца. Я, возможно, не права, но это все не правда. Не верю ни единому написанному слову! Я, может быть, себе придумала образ, но я уверена, что она бы так не поступила. Черт с ним, я согласна принять все написанное, но только если она сказала бы это, смотря прямо мне в глаза. Именно так бы и сделала Намики. Она не тот человек, кто так прощается! Она не тот, кто боится! Она не тот, кто так поступает! Мне плевать. Я готова разочароваться, если не права, но у меня есть вопросы, и я их ей задам! Мне не нужны эти дебильные отписки. Я хочу знать, ради чего проделала весь этот путь! Я считаю, что имею на это право! Я хочу ругаться, беситься, но ищу объяснения для сложившегося обстоятельства. Почему так?

Забейте! Пока я промолчу, так как не хочу показаться дурой, которая озвучивает какие-то романтические и другие идиотские надуманные теории. Скажу одно —  если она думала, что так отделается от меня, то она ошиблась.