Блог наблюдателя (Новелла) Том 3 Глава 22 Разворачиваем свиток, чтобы увидеть долгожданное название

Сентябрь

Вернувшись в Сагалассо, я возобновила свою работу и продолжаю трудиться по сей день. Не могу точно сказать, почему, но это не из-за того, что мои планы изменились. Вероятно, мое воспитание повлияло, раз я чувствую себя обязанной кому-то и не хочу создавать фирме проблем своим уходом. А может, все дело в банальных желаниях Намики и в том, что мне якобы кажется. В любом случае, это неважно.

У Астарты родился ребенок, и вся ответственность теперь легла на мои плечи. Впрочем, я активно ищу себе замену, чтобы обучить ее, ввести в курс дела, а затем уйти. Цель — сделать мой уход максимально незаметным.

Раздался стук в дверь, и после моего стандартного «да» в кабинет вошла Сечжу.

— Прошу прощения, рабочий день подходит к концу. Не хотели бы Вы сходить куда-нибудь со мной после работы, шеф? — предложила она.

Когда теряется смысл, работа превращается в настоящую каторгу. Да и сама жизнь стала довольно унылой и рутинной. Работа, дом — и так по кругу. Я ничего не хочу, никуда не хожу, и мне вполне комфортно в таком положении. С Сечжу я вижусь только в рабочее время и игнорирую ее предложения или отказываюсь, но она время от времени снова пытается меня расшевелить. В общем, «кошечка» продолжала вести себя со мной, как и прежде.

— Нет. Мне нужно после работы еще разобраться с цехом, — однозначно ответила я.

Ее слова и желание, чтобы все осталось по-прежнему, как до той поездки, не были ложью. Ей, видимо, действительно нравилось проводить со мной время, и она хотела, чтобы так продолжалось. Жаль, что я не могу разделить этих чувств.

— Хорошо. Я тоже собиралась немного задержаться, так что, если вдруг передумаете, дайте знать, — произнесла она, подмигнув мне.

Нужно что-то менять. Сложно объяснить, но у меня возникают какие-то неприятные ощущения от всего этого. Мне не нравится чувство того, что я кому-то что-то должна, что от меня чего-то ждут.

— Постой, — сказала я, когда она уже развернулась, собираясь уходить. — Сечжу, я понимаю и ценю твои особенности, но, пожалуйста, не веди себя на работе фривольно. Неважно, насколько хорошо мы общаемся вне работы, я твой начальник. Думаю, ты прекрасно понимаешь, о чем я.

Я бы солгала, если бы сказала, что мне не нравились ее особенности — обольстительность, кокетливость, бодрость, постоянная улыбка и все тому подобное. Но сейчас это начало меня раздражать. Вообще, многое стало меня раздражать, моя терпимость уменьшилась. Возможно, когда исчезло желание просто быстрее пропустить время, чтобы не было скучно и было весело, я стала собой — настоящей, без масок иронии и сарказма. Нетерпеливый, раздражительный, токсичный человек, не любящий, когда его без причины беспокоят.

После моих слов она некоторое время молча смотрела куда-то в сторону, с некоторой ироничной улыбкой. Хотя в этой улыбке я легко почувствовала некоторое недовольство, какую-то грусть. Полагаю, сказанные мной слова она связала со всем, что было раньше.

— Если хочешь что-то сказать — говори, — довольно грубо подтолкнула я ее.

— Нет, — ответила моя помощница. — Извините. Я Вас поняла.

Возможно, если рассматривать все с точки зрения какой-нибудь психологии, то можно смело сказать, что я стремлюсь оттолкнуть Сечжу, потому что она ближе всех. Знает больше других, все понимает, а потому потенциально может навредить больше других. Странная защитная логика. Но я бы не отнесла себя к тем людям, которых можно подвести под такой простой анализ. У меня обычная депрессия. Я это прекрасно понимаю. И от этого меня почти все раздражает и злит. И я потакаю этому настроению, потому что не могу пересилить себя. Но главное, что я и не хочу, не вижу в этом смысла.

— Хорошо, спасибо, — ответила я.

Вероятно, сейчас я ее обидела. Не то чтобы я прямо этого хотела, просто так получилось. Но думаю, так будет лучше. Возможно, только для меня, но это неважно, жизнь-то моя. У нее-то не будет проблем с поиском компании. С кем-то другим, кто будет ее ценить, уважать и разделять интересы, ей будет даже лучше. Не хочу думать об этом. Не хочу, чтобы совесть из ничего начала меня колупать. Это не так важно. Дурацкие чувства не нужны.

******

— Привет. Мы устраиваем вечеринку-сюрприз в честь дня рождения Астарты. Было бы здорово, если бы ты пришла, — сказала мне Амая по телефону. — Она была бы рада.

После прибытия состоялся обстоятельный разговор с госпожой Хофлер, после которого лично для меня она сместилась из категории «друзья» в «знакомые». Причина в том, что именно она решила предоставить мне ложную информацию о Намики, возможно, что-то утаив. Мне неважно, что ею двигали якобы благие намерения, вроде «уберечь от горя», или иные, и что она планировала сообщить всё позже, лично, по прибытии. Более того, меня неприятно поразило, что, якобы «заботясь» или, как бы я сказала, «перестраховываясь», она втянула в это Сечжу, переложив ответственность за моё возможное состояние на неё. Это просто говорит мне о том, что она подозревала, что я всё равно узнаю. В таком случае, разве не лучше было сразу всё рассказать, а не надеяться уладить всё потом? Даже если Хофлер не знала, как это сделать и как преподнести подобную информацию, она должна была сообщить обо всём. Я ценю, что она не стала изображать глупую, пытаясь обойти мою силу, когда я прямо спросила, но, тем не менее, простить её до конца не могу. Так что мы общаемся, но уже совершенно не так тепло и тесно, как раньше. Привет, пока, как дела — вот и всё, в общих чертах. Такие теперь у нас диалоги.

— Прости, я не приду. У меня много дел. Кроме того, я уже навещала её и, вручив подарок, поздравила лично, — отвечаю я.

Дел у меня никаких нет, просто я не хочу. Я и раньше подобные мероприятия не любила, а теперь и подавно. Вряд ли кому-то будет весело от моей кислой мины. Так и представляю, как меня то и дело донимают вопросами, что случилось. Особенно Астарта. У меня и без вечеринок голова стала болеть чаще. Наверное, это из-за негативных эмоций и потому что я стала халатнее относиться к своему здоровью.

— Ты всё-таки подумай, если нужно, я оплачу тебе такси, — пыталась уговорить меня Амая, приняв дружелюбный тон.

Иногда встречаясь с ней за эти полтора месяца, я явно понимала, что она чувствует себя виноватой. Более того, в ней я видела желание общаться, как раньше, но все эти попытки, шутки и некоторая настойчивость ни к чему хорошему не приводили и порождали лишь неловкость. Вот и сейчас я понимаю, что она, возможно, хочет попытаться поговорить ещё раз, всё выяснить, исправить.

— Если что, дам знать, — на отстань говорю я, кладя трубку.

Я должна была бы польститься и ценить то, что она хочет восстановить наши отношения, но во мне нет желания пойти навстречу и закрыть глаза на все недоразумения. Ничего поделать с этим не могу.

******

Звонок. Я открываю дверь.

— Привет, — улыбаясь мне, Хитори сразу лезет обниматься.

— Что-то вы сильно опоздали, — ворча, обнимаю её в ответ.

Аясэ — одна из тех, с кем я продолжила нормально общаться. Вся эта история и моя депрессия практически обошли её стороной. Она была тактична и поэтому не попала под горячую руку. Да и не хотелось мне никогда говорить ей что-то грубое. И, несмотря на то, что большую часть времени мне ничего не хочется, но периодически, поскольку я обычный человек, возникает желание поговорить, что-то сделать. С ней я его и удовлетворяю.

— Привет, — говорит мне Хару, которая стояла позади, когда мы встретились взглядом. — По пути решили заглянуть в магазин, купить чего-нибудь попить да пожевать, раз уж сидим.

Хитори познакомила меня со своей «избранницей». Так вот они теперь проводят время у меня периодами.

— Могли бы и предупредить, я бы своими делами занялась, а не вас ждала, — недовольно говорю я, так как задержались они почти на час. — Да и у меня всё есть, как бы.

В этом городе Хитори проходит практику. В игровой индустрии она была полным новичком, а потому её решили назначить комьюнити-менеджером. И это стало её дебютом. Принесло некоторый успех и популярность, потому как оказалось, что она похожа на какую-то девушку-корабль из мобильной игры, которую делает эта фирма. Сходство и вправду было, а посему среди геймеров она была в почёте. Глядя на её трансляции, уверенно могу сказать, что в ней и правда есть какое-то завораживающее очарование. Я бы сказала — она очень мила. Хотя это я вижу её такой, а другие говорят, что сексуальности в даме хоть отбавляй.

— Мы знаем. Просто неудобно быть постоянно нахлебниками, вот и компенсируем, — как-то устало улыбнулась мне Хару.

— Да забей, всё же в порядке, правильно? — прикусив губу, спросила у меня Хитори, а после взяла пакеты из рук своей подруги. — Пойду всё подготовлю.

Кажется, мы виделись слишком часто за последний месяц. Дважды в неделю, если не больше, она приходила одна, а по выходным они и вовсе заглядывали вместе. Теперь Аясэ чувствует себя в моем доме как у себя. Возможно, она здесь часто, потому что проявляет свою дружескую заботу. Моя сила позволяет мне понимать, что Хикари чувствует, что в моей жизни что-то произошло, и хотя она не навязывается, но оказывает поддержку. Я не против. Наверное, это действительно помогает отвлечься и не наделать глупостей. В этой девушке есть что-то чуткое, поэтому с ней можно спокойно провести время, развлечься или поговорить нормально, без идиотизма. Она неплохо чувствует обстановку. Правда, в отличие от той же Сечжу, у нее скорее банальная интуиция, а не смекалка.

— Ты выглядишь какой-то измученной. Устала? — обращаюсь я к Хару, когда Аясэ уходит.

— Да нет, наверное, — задумчиво ответила она. — Просто из-за работы активность Хикари стала утомлять. Не понимаю, откуда в ней столько сил. Не знаю, но, наверное, это неплохо. Вот только сдержанности бы ей побольше.

В ее неоднозначном отношении к Хикари было что-то действительно милое. Я часто слышала, как она жалуется на нее, и, наблюдая, видела недовольство, но, тем не менее, она привязалась к ней и проявляла явную симпатию. Полагаю, она даже стеснялась этого.

— Ну да, — я усмехнулась. — Действительно, бывает такое.

Возможно, это компенсация за долгие амебные годы, но сейчас она взаправду очень бойкая девушка. И по ней явно видно, что она рада жить и довольна всем, что у нее происходит, оттого, наверное, и полна сил. Мне даже приятно видеть, что у нее все так хорошо. Она у нас авантюристка, и эту авантюру переносит на Хару и их отношения. Правда, судя по всему, отношения не двигаются так, как хотелось бы Хикари, но от этого она совсем не унывает. Уверена, ей даже доставляет удовольствие этот длительный процесс обольщения.

Хах.

Кого-то это мне даже напоминает... Да, вы правы, это Сечжу. Хотя, если подумать, разница между ними довольно большая. Хикари не столько очаровательная соблазнительница, сколько задорная затейница. У нее нет как такового шарма и флирта, а настроение скорее кокетливое, и она любит делать глупости со своей парой. Мило. Да.

Нахожу забавным, что я вижу какие-то общие черты между всеми людьми, с которыми у меня чаще всего выстраиваются более-менее тесные отношения. Правда, сложно понять логически, почему я притягиваю подобных людей? Как так выходит, что мы общаемся? Что у нас общего?

******

Нуар! Все же любят Нуар! Правильно!? Прекрасная женщина! Несмотря на то, что я попросила ее присмотреть за котом, кот остался жив. Почти. Единственное, что кто-то позволял ей часто купаться и сказал: «*** крутой кот, мы так ******* тусили в ванной». Короче говоря, кошатина превратилась в нечто, и пришлось ее обстричь. Я должна была это предвидеть. Несмотря на это печальное обстоятельство, приводящее меня в ярость и рождающее боль в сердце, когда смотришь на Шикулю, мы продолжаем общаться. Теперь снова через интернет, ведь она осталась в столице. В скором времени она отправится на мировой турнир и вовсю готовится к этому. Собирает донаты и подписчиков на стримах по ретро-играм. Ей они очень нравятся. Она даже спидранит их, пытаясь устанавливать мировые рекорды. А так рассказать о ней мне особо нечего, все у нее хорошо, человек входит в общество и находит себя. И раз такое дело, то давайте-ка новую рубрику введем тогда, да? И да, она будет использована всего один раз за блог, как и многие до этого. Ха.

Воспоминания — реакция Нуар на то, что Джонас Хандриксон не прошел отборочные.

******

Звонит телефон. На экране я вижу довольно неожиданного человека, который звонил мне, может, раза два-три за все время нашего знакомства, не больше.

— Здоров, Сугата. Чего это ты вдруг звонишь? — с нескрываемой иронией интересуюсь я.

— Присядь, пожалуйста, — спокойно произнес он.

Возможно, сам факт звонка и тон голоса должны были меня насторожить, но мне почему-то хотелось шутить. Так сказать, мы никогда особо серьезно не беседовали, поэтому я просто привыкла к такому виду диалога.

— Я и так сижу. Не уж-то ты хочешь сообщить мне о том, что вы с Морган зачали ребенка до свадьбы? Ну, так это не удивит меня. Хах, — подтрунивая, предполагаю я, потому что не знаю, что у него еще экстраординарного могло бы произойти.

После выходки Астарты такого рода сюрпризы уже нормально не воспринимаются.

— Нацукаши Эла погибла, — произнес он, терпеливо выслушав весь мой бред.

— Чего? — вопрос ошарашенно сорвался с моих губ.

— Подробностей я не знаю. Сейчас Шико у нас в гостях, она и сообщила Морган эту новость. Я решил, что обязан тебе рассказать об этом.

******

Спустя неделю.

Ночной патруль столкнулся с нападением группы хумендов, что привело к гибели четверых человек, включая Элу, и ранению еще двадцати шести, отправленных в больницу. Эла Нацукаши посмертно награждена за храбрость, проявленную при самопожертвовании ради спасения других. Хотя остановить нападавших ей не удалось, она смогла задержать их до прибытия подкрепления. Истинные обстоятельства произошедшего остаются неясными, поскольку сведения из официальных источников и рассказ Сугаты, переданный со слов Шико, расходятся. Тем не менее, наиболее вероятно, что события развернулись после активации силы Широ. Смерть его возлюбленной, похоже, стала шоком и спровоцировала выброс энергии, охватившей всю территорию. Согласно словам Шико, именно он стал причиной многочисленных пострадавших, находящихся в больнице. Сам юноша также госпитализирован. Его состояние стабильное, однако почти всё его тело покрыто тёмными отметинами. Более того, он возлагает всю вину за произошедшее на себя.

В настоящее время я присутствую на похоронах, стоя у гроба Элы. Глядя на неё, я недоумеваю, почему это случилось? Это так несправедливо! Она — последняя, кто заслужил подобную участь, и я искренне желала бы оказаться на её месте. Учитывая моё нынешнее отношение к жизни, когда я, по сути, лишь существую, это было бы гораздо более справедливым исходом.

Иронично, что я не ощущаю сильных эмоций. Мне больно, грустно, обидно, трудно дышать, но не настолько, чтобы пролиться слезам. Вероятно, это связано со странным чувством, вызывающим тошноту. Я уже переживала её смерть. Пусть это и не было в реальном мире, ощущения те же. Безусловно, сейчас всё реально, но я не могу заставить себя страдать намеренно.

Похороны за неделю до свадьбы. Вот уж действительно. Впрочем, Сугата и Морган не были так близки с Элой. Честно говоря, и я сама не была слишком близка с ней и, по правде говоря, не так хорошо её знала. Я просто любила её как доброго, светлого человека, заслуживающего всего наилучшего. Я ждала её возвращения и была готова к возобновлению общения и дружбы. Я искренне желала ей счастья.

Тяжелее всего смотреть на её мать. Ей приходится нести самую тяжёлую ношу, и от того, что чувствует моя сила внутри неё, мне становится невыносимо. Возможно, мне следовало поддержать её, но я ничего не предприняла. Хотя мне, возможно, и хотелось что-то сказать, решимости не хватило, да и казалось, что мои слова ничем не помогут.