Блондинка-элементалист Том 1 Глава 220

То, что Брайт, прекрасно зная, как я буду рвать и метать, притащил сюда моих родителей, объяснялось двумя причинами. Во-первых, он мог вообще меня не встретить. И во-вторых, даже если встретит, он сможет прикрыться ими, как щитом, прежде чем я его убью.

Как только нас вышвырнули из ресторана, Брайт стремительно сбежал. Для мага он бегал слишком быстро.

— А ну стой!

— Подожди, Джини! Завтра я приведу твоих родителей! Встретимся завтра в обед в гостинице, где ты остановилась!

— Эй! Ах ты сумасшедший маг! Откуда ты вообще знаешь, в какой гостинице я остановилась!

— ……Он недавно спросил, и я ему ска…… зал.

— Да когда он успел!

Эш крепко держал меня, пока Брайт убегал, чтобы я не поймала его и не убила. В тот момент его прочитанные мной мысли пульсировали тревогой, что если он меня сейчас отпустит, то один человек точно умрет.

— Я буду скучать! Джини! До завтра!

— Я должна была его убить……!

А я-то думала, почему в последнее время было так спокойно.

Так и знала. Я предчувствовала, что что-то случится. Но это было совершенно за гранью моих ожиданий.

Кажется, даже когда меня похитил дракон, на душе было спокойнее. Или мне только кажется?

Может, со временем психологическое давление того момента сгладилось, и теперь я поддаюсь нелепым иллюзиям?

[Эм…… Мастер? Если Мастер в стрессе, то и у меня стресс. Мне сейчас кажется, что я умру. Можно мне вырвать пару бриллиантов?]

***

Я пролежала неподвижно на кровати в номере несколько часов, пытаясь обрести душевное равновесие. Потеряв счет времени, я слегка приподняла голову и увидела, что за окном уже стемнело.

— ……Нет! Уже ночь!

[А что такого в ночи?]

— Потому что когда ночь пройдет, наступит утро, а значит, придет завтрашний день!

Мне хотелось использовать магию остановки времени.

Конечно, проблема в том, что это табу, но еще большая проблема заключалась в том, что я не умею применять такую грандиозную магию. Всё было сплошной проблемой.

А самая главная проблема — я была морально не готова.

— Может…… сбежать……?

Я преодолела множество испытаний и трудностей, заставлявших меня ругаться матом, но как справиться с этим внезапным кризисом, я совершенно не понимала.

Потому что эту проблему нельзя было решить моей жестокостью.

Уж лучше бы на город напала орда монстров или с неба упал метеорит.

[Мастер! И всё же, какой побег? Это совсем на вас не похоже!]

— А что на меня похоже!

[Что бы ни случилось, настоящий Мастер должен пробиваться силой! Нет ничего, что Джини Кроуэлл не смогла бы сокрушить!]

— ……Да, меня ничто не может остановить…… вот только. Их же я сокрушить не могу!

Перед людьми, которых мне даже сложно назвать родителями вслух, моя жестокость теряла направление. И это при том, что она была чуть ли не моей сутью.

Так что мое смятение и тревога неизбежно достигли апогея.

От одной мысли о них мои плечи напрягались, а от неловкости перехватывало дыхание. Это было похоже на симптом сильной крапивницы. Своего рода травма, хроническая болезнь и слабость.

Я ворочалась на кровати, издавая звуки, похожие на плач сумасшедшего, а затем, затаив дыхание, билась головой о стену.

— Брайт, ах ты ж гаденыш…… ну погоди у меня. Я превращу тебя в пепел и развею по ветру……

[Ого, призывательница воды собирается устроить такое неэлегантное сожжение на костре.]

— Топить его — это слишком милосердно. Я начну с медленного огня, а потом уничтожу его на сильном.

[Но разве Брайт не был нужен для этого самого испытания кронпринца?]

— Предатели мне не нужны!

[Мастер, вы и правда очень странная. Обычные люди души не чают в своих родителях. Убить кого-то за то, что он привел родителей — даже мне это кажется ненормальным.]

Они определенно мои биологические родители, но я физиологически не могла их принять и избегала вот уже 19 лет.

У меня было чувство, будто меня загнали в угол и, наконец, схватили за шкирку.

Встретиться с ними лицом к лицу было настолько сложно и дискомфортно, что мне становилось страшно. Даже если собрать все удушающие слова мира, вряд ли удастся описать мои чувства.

«Когда я видела их в последний раз?»

Они приезжали, когда услышали, что я слегла после дуэли с Ровенином, так что прошло чуть меньше 9 лет.

Они узнали об этом с опозданием и приехали в Академию, когда я уже почти полностью выздоровела. Вспоминаю их опечаленные лица из-за того, что я не сообщила им о своей травме.

Поскольку я не приезжала домой даже на каникулах, они, выкраивая время и отрывая куски от своего скудного бюджета, время от времени приезжали навестить меня вместе с братьями.

А я, находясь тогда во взвинченном состоянии, попросила их больше не приезжать. Под предлогом того, что хочу сосредоточиться на тренировках.

В этом была доля правды, но по большей части я выпалила это, подумав, что это отличный повод, так как их визиты всегда были для меня неудобными и обременительными.

— Я серьезно. Вам не нужно приезжать. Я уже не ребенок, и мне не одиноко, даже если я одна.

Призыватели почти никогда не испытывают одиночества. Я говорила правду, но почему-то не могла смотреть им в глаза.

Однако я не смогла отвернуться, увидев, как они уходили с уязвлёнными лицами.

С того момента они больше ко мне не приезжали.

Судя по тому, что писем в Академию стало приходить больше, их желание увидеть меня не изменилось. Но поскольку я даже не отвечала, у меня не было ни малейшего повода просить их приехать снова.

И почему? Стоило мне подумать о них, как на душе становилось невыразимо тоскливо и тревожно.

Я непроизвольно хмурилась и тяжело вздыхала, чувствуя себя так, словно совершаю какой-то плохой поступок. Тяжёлое чувство, будто я предаю кого-то дорогого мне.

Лай прав. У меня тоже есть родители, которых я люблю просто потому, что я их ребёнок. Только вот то, что их нет в этом мире, причиняет мне боль.

Я знаю, что поступаю жестоко по отношению к своим родителям из этого мира, но как ни крути, у меня уже были родители, которые растили и любили меня 17 лет. И даже если я прожила в этом мире дольше, полностью забыть их было невозможно.

Если бы я провела с родителями из этого мира чуть больше времени, изменилось бы моё сердце к настоящему моменту?

Я могла отвернуться от них, понимая всю жестокость этого поступка, потому что у них, кроме меня, было ещё трое детей, а у меня благодаря воспоминаниям о прошлой жизни со стороны проявлялись задатки гениальности.

Даже если я вела себя несколько странно, это списывали на то, что я неординарный ребёнок. Даже если я хотела побыть одна, даже если относилась к родителям прохладно…… все мои причуды они понимали и прощали.

Родители из этого мира были настолько хорошими людьми, что во мне снова поднималось чувство вины. Уж лучше бы они были плохими, тогда бы я не ощущала себя так.

Никто не знает… Какой страх я испытываю перед тем, что могу полюбить их.

[Мастер.]

— ……Эш?

[Да.]

Когда шагов совершенно не было слышно, но Лай поднимал голову и предупреждал, что кто-то идёт, велика вероятность, что это был Эш.

Вскоре послышались шаги из коридора, словно он специально решил обозначить своё присутствие.

Ему оставалось всего несколько шагов до двери. Кажется, он некоторое время нерешительно топтался на месте, и я, не выдержав ожидания, слезла с кровати и первой распахнула дверь.

Резкий рывок.

— Что такое?

— ……Джини, вы опять не заперли дверь.

— Да, да. Опять хочешь сказать, что у меня отсутствует чувство самосохранения? Просто у меня есть на кого положиться. Кто бы ни вломился, он умрёт от укуса Лая ещё до того, как успеет открыть эту дверь.

— В этом вы правы. Как хорошо, что у вас есть такой надёжный друг.

[Друг! Лай — надёжный друг!]

Нет, Эш! Если Лая хвалить, он же на шею сядет! Для Лая, который так любит выпендриваться, похвала — строжайшее табу.

Не успел Эш договорить, как я оттолкнула ногой хлопающего ушами Лая.

— А ты почему не заходишь и топчешься под дверью? Это ещё более подозрительно.

— Вы же раньше просили обозначать своё присутствие…… вот я и думал, как бы вас не напугать.

— Мог бы просто постучать.

— Боялся, что помешаю.

— Хм? Ты же по моему дыханию мог понять, что я не сплю?

— Вы казались очень расстроенной. Я не был уверен, можно ли мне подойти в такой момент…… Джини, вам стало лучше?

Мне нравилась эта осторожность Эша, совершенно противоположная моему характеру.

Поскольку я нервный человек, легко впадающий в раздражение, я сразу замечала, проявляют ко мне заботу или нет. И Эш всегда был тем человеком, который меня успокаивал.

— Немного.

— Тогда это хорошо.

— Зайдёшь внутрь? Не будем же мы продолжать разговаривать здесь.

— ……

Чего это он пятится назад. Я его съем, что ли? Кстати говоря, этот парень……

— Ого, этот запах…… ты мылся? Пахнет мылом.

Теперь я заметила, что его волосы тоже были слегка влажными. Я сделала шаг к Эшу и принюхалась к его обнаженным ключицам.

Запах чистой воды! Влажное тело!

— Как подло! Помылся один? Где? Там есть хорошее озеро? Мог бы позвать с собой!

Как он мог пойти мыться без меня? Пока я тихо ворчала, Эш, растерявшись, отступил назад гораздо дальше, чем приблизилась я.

Было видно, как он покраснел вплоть до шеи. Непонятно, краснел ли он так обычно, просто это скрывала одежда, или же сейчас он смутился сильнее обычного.

Я ведь никогда не смущала его, раздев догола.

— Это…… тут поблизости есть колодец, мы все вместе помылись. На заднем дворе гостиницы, там было много мужчин…… вам бы не понравилось.

— А ты знаешь мои вкусы?

Вообще-то я люблю мужчин с хорошим телом. Желательно с развитыми дельтовидными мышцами, а не трапециевидными.

— Вы любите чистые водоемы, предпочтительно озера, а не пруды. Чем больше озеро и прозрачнее вода, тем вы счастливее…… а если там есть рыбы или какая-то живность, вам это тоже по душе.

— Ах, ты об этом. Ну да, люблю.

— После мытья у вас всегда хорошее настроение…… кхм, я не для этого пришел.

— Точно. Зачем ты пришел? Хотел что-то сказать? Так ты зайдешь или нет?

Долго мы ещё будем стоять в коридоре? Я мотнула подбородком в сторону комнаты, и Эш с явно напряженным лицом медленно подошел ко мне.

Однако, похоже, он категорически не собирался переступать порог.

— Джини, не хотите ли вы…… выпить со мной?

Это была не самая сложная просьба, но он проявлял странное напряжение. Поэтому, встретившись с ним взглядом, я протянула руку.

Чтобы прочесть мысли, требовалось прикосновение к незащищенной коже. Я сделала вид, что просто поправляю его влажные пряди, упавшие на глаза.

Стоило моим кончикам пальцев мягко коснуться его открытого лба, как его мысли стали доступны мне.

- Она, наверное, не знает. Это уже девятнадцатое предложение пойти на свидание. Похоже, мне опять откажут... Может, когда дойду до двадцати, я привыкну?

В такие моменты способность читать мысли приходит очень кстати.

Я ему девятнадцать раз отказала? Я помню от силы пару раз. И когда же я успела столько раз отказать?

- Мне нравится, когда она прикасается, но она снова гладит меня, как ребенка.

Я отняла руку, пока это не выглядело подозрительно. Прикасаться к чужой обнаженной коже — дело весьма деликатное.

— Выпьем?

— Правда?

— Да, все равно, кажется, не усну.

Я не то чтобы любила выпить, но раз Эш счастлив, то и я рада.

То, что мне с ним было комфортно и весело, будто случилось что-то хорошее, уже стало неоспоримым фактом.