Блондинка-элементалист Том 1 Глава 231
Ранее в Блондинка-элементалист...
— Кому вы посвящаете эту победу, или, может быть, хотите выразить благодарность графу Тренпе, который дал вам этот урок…… Что угодно подойдет.
— Не припомню, чтобы граф меня чему-то учил. Он просто трус.
— Ик……
— Его меч щадит людей. Что может быть более жалким для мечника?
Зрители недовольно загудели, раздались гневные выкрики.
У этого парня определенно есть талант. Талант вызывать у людей желание убивать!
— Да как он смеет!
— Думает, раз сын герцога, так ему всё дозволено!
— Ууу!
Гнев толпы был настолько силен, что я бы не удивилась, если бы кто-то прямо сейчас выскочил на арену. Впрочем, я бы также не удивилась, если бы Ровенин прикончил смельчака одним ударом, поэтому желающих лезть на рожон не находилось.
Похоже, все дорожили своими жизнями. Любые проблемы с контролем гнева перед Ровенином исцелялись мгновенно.
— ……В-вот как.
— Победил я, так почему вас волнует, что я чувствую. В этом нет никакого смысла.
— Это так, но всё же……
— Я ухожу.
— Подождите! Ответьте еще на один вопрос!
— Как же вы надоели……
— Клянусь, он последний!
Хотя это был всего лишь второй вопрос.
— Разве это не интересно всем? Многие задаются вопросом, куда же вы направитесь дальше……! Если у вас уже есть кто-то на примете, бросьте ему вызов прямо сейчас!
— Дальше……
— Да! Ходят слухи, что после графа Тренпе вы отправитесь к Королю Наемников.
— Король Наемников меня не интересует.
— Что? Но почему? Ведь он — один из сильнейших мечников, которого вы еще не победили.
— Он уже проигрывал графу Тренпе, к тому же он непроходимо туп.
— ……Это было очень давно, и мы были уверены, что вы заинтересуетесь им……
Он сейчас Короля Наемников тупым назвал?
Должно быть, мне послышалось. Я почесала в ухе и огляделась — некоторые люди делали то же самое.
Король Наемников славился своей кровожадностью не меньше, чем Ровенин. Он был сильным и могучим психопатом, одним из тех, кого лучше не трогать.
Поздравляю, Ровенин. Даже если это буду не я, кто-нибудь тебя точно убьет.
— На какое-то время он меня заинтересовал. Но появился кое-кто поинтереснее.
— О! Кому же вы бросите вызов?
Надо же, глаза у него загораются только когда речь заходит о драках.
Мне уже заранее жаль его следующую жертву. Меня это, конечно, не касается, но если этого психа нельзя убить, советую просто поддаться.
Иначе он вцепится мертвой хваткой и будет доставать, пока не победит.
— Кроуэлл.
— ……Кому?
— Кажется, ее звали Джини……? Джин? Жани? В общем, какая-то там Кроуэлл.
— Эх, какая еще «какая-то там» Кроуэлл, псих ты ненормальный. Кроуэлл — это не имя, а фамилия……
— ……Джини.
Бормоча это, я вдруг поняла, что имя звучит слишком знакомо — это же мое имя.
Мой мозг словно завис на мгновение, и я вообще ни о чем не могла думать.
Ведущий явно всё расслышал, но переспросил. Видимо, он тоже не мог в это поверить.
— Вы же не имеете в виду госпожу Джини Кроуэлл……?
— Вроде так ее звали. Девушка, которая выжила после встречи с драконом.
— Вы говорите о святой Кроуэлл…….
— Да. Эта женщина.
— Да…… говорят, она жива! Какое счастье. Благословение континента, дар божий! Воистину драгоценная душа……
— Я хочу с ней сразиться.
Огромная толпа на трибунах синхронно вздрогнула и как один выдохнула:
— Сумасшедший……
— Совсем из ума выжил.
— ……Бегите. Святая……
Некоторые даже произнесли это вслух, а я просто потеряла дар речи.
— Говорят, она выжила после встречи с драконом? К тому же, по слухам, она смогла отразить его дыхание…… Слухам, конечно, нельзя верить на все сто, но мне интересно узнать, насколько это правда.
— Я очень надеюсь, что неправильно вас понял…… вы же не хотите сказать, что собираетесь сражаться со святой……? Поднять меч на святую……? На нее…….
— Именно. Меня даже в дрожь бросает от предвкушения.
Этот гаденыш впервые улыбнулся, показывая, как он доволен. Это была пугающе холодная и красивая улыбка, и именно в этот момент я, пребывавшая в ступоре, пришла в себя.
— Ууу! Да что это за отморозок такой!
— Святая — это особа, подлежащая особой охране первого класса! Ее нужно защищать!
— Только ты, помешанный на битвах маньяк, мог подумать о таком, глядя на символ жертвенности, который обожает весь континент!
— Приди в себя!
Негодование толпы было едким, и большинство из того, что я хотела сказать, уже кричали со всех сторон.
А ведь я правда старалась держать себя в руках. И когда Ровенин победил графа, и когда вел себя как высокомерный ублюдок. И даже когда он небрежно коверкал мое имя, потому что не мог его запомнить.
Но то, что он напрочь забыл о нашей прошлой дуэли, я стерпеть не могла.
Я поняла, что он вычеркнул меня из памяти просто потому, что я тогда проиграла.
— Ровенин Федрик!
Вне себя от ярости, я вскочила, поставила правую ногу на спинку стоящего впереди кресла и закричала.
До этого момента я выглядела как одна из многих возмущенных зрителей.
Но когда я резко начала собирать ману и излучать такую чудовищную жажду убийства, какой у меня в жизни не было, самые чувствительные люди начали оборачиваться в мою сторону.
— Отлично! Нападай, сумасшедший ублюдок! Тебя только могила исправит! Вызов при…… няух! Эш! — Ух-ух! — Тсс, успокойтесь. — Ньяяя! — Успокой…… успо…… Ах ты ж, ангел проклятый! Из-за тебя я не могу ничего сделать! Исчезни с моей правой стороны! Я всё равно размочу этого рыжего психа в воде и сделаю из него украшение для Эндайрона! [Именно! Успокойтесь, Мастер! А то еще от нервов заболеете! Вы же всего лишь человек, вам и ста лет не прожить!] (Убью!] [Ну правда же! Если вы сейчас призовете Эндайрона, то снова сляжете с симптомами сокращения продолжительности жизни!] Я с силой укусила руку, закрывавшую мне рот, почувствовала густой вкус крови, но Эш руку не убрал. Я попыталась даже облизать укушенное место, но этот трюк я использовала слишком часто, и он больше не работал. — Угх-аа! Я бесновалась, извиваясь всем телом в приступе ярости, но Эш легко поднял меня, и не успела я моргнуть, как меня утащили с места. Он зажал меня под мышкой, как мешок с картошкой, и, пробираясь сквозь трибуны, торопливо зашептал: — Простите. Но этого делать нельзя. (Лай!] [А? Эша?] (Кусай!] [Насколько сильно? Можно до крови? Да? Нельзя? Просто оттащить? Как сложно-то!] Когда я в замешательстве, Лай тоже не может правильно понять приказ, поэтому его реакция запаздывает. Пока Лай туго соображал, меня уже вытащили в коридор. *** В коротком тоннеле, ведущем к выходу, никого не было, и я была в ярости от того, что Эш снова помешал мне сделать то, что я хотела. Никто не смел так со мной поступать. Когда Эш опустил меня у выхода, я, едва освободившись, замахнулась и ударила его по лицу. Это было так в моем стиле и так неправильно. — Умри! *Хрясь!* Да, я дала ему пощечину. Ударила Эша по лицу. Я ударила человека, который мог бы уклониться даже с закрытыми глазами, но принял удар, словно это не имело никакого значения, и продолжал смотреть только на меня. — Джини! Вы же знаете, что сейчас не время перенапрягаться! — ……Угх, зачем ты позволяешь себя бить! — Если это поможет вам остыть — бейте. Но ради меня…… сейчас…… — Ты меня бесишь! — Потерпите сейчас. Я знаю, что прошу о многом, но это ради вас. Я понимала, что сорвалась не на того, на кого следовало направить свой гнев. Но я была в таком бешенстве, что грудь ходила ходуном, и в то же время мне было жаль его. Пришлось в очередной раз признать, что я тоже та еще сумасшедшая. К горлу подкатили слезы. Меня переполняла такая буря эмоций, что я сама не могла с ними справиться. Я ненавидела, когда всё идет не по-моему, я до смерти ненавидела Ровенина, и меня бесило, что кто-то посмел меня остановить, но я не могла заставить себя убить этого человека. Мне было так обидно, что хотелось плакать. Больше всего меня злило то, что, несмотря на мою ярость, я не была уверена, что смогу победить Ровенина. [Ой…… Ундина…… появилась……?] — Джини…… я прошу прощения, хорошо? Не делайте такое лицо. Тепло большого тела, крепко обнявшего меня, было как нельзя кстати. Вцепившись в него, как в подушку, в которую можно выкричать свой гнев, я выплеснула всё свое негодование. — Почему вы мне всё запрещаете! Этот ублюдок сам первый захотел драться! — Да. Я тоже слышал. Но не здесь. И не сейчас. Вы должны подумать о своем здоровье. — Я уже почти здорова! — Да, значит, вы понимаете, что еще не до конца восстановились. О, кажется, это неплохо работает. Когда я выхожу из себя так, что готова броситься даже на дракона, поглаживания Эша действуют как отличное успокоительное. Из-за разницы в росте мне пришлось уткнуться лицом ему в грудь, но это было приятно. Вытирая о его грудь невыплаканные слезы, я проворчала: — Раньше я дралась и с более серьезными травмами. — И каков был результат? — ……Я проиграла. — Сейчас молодой герцог тоже ранен. Если вы когда-нибудь и решите свести с ним счеты…… то не сегодня. Ситуация во многих отношениях не в вашу пользу. Руки Эша были очень большими и теплыми, и от них мне становилось хорошо. Просто от того, что эти руки гладили меня где-то между спиной и талией, мое сбивчивое дыхание выравнивалось — это было удивительно. Наверное, именно так чувствуют себя тираны, которые тают, встретив женщину, подобную лучам утреннего солнца. Казалось, в этих руках я вполне могу позволить себе немного растаять. — Раскрыть свою личность перед такой огромной толпой — вряд ли это то, чего вы хотите, верно? — Ну да…… — Если вы просто хотите свести счеты с молодым герцогом, найдутся другие места. Гораздо более безопасные, вдали от посторонних глаз, где не будет никаких помех…… место, где вы сможете сразиться, полагаясь только на свои силы. Иногда Эш говорит такие правильные вещи, что меня это раздражает. Не найдя, что возразить, я лишь надула губы, но почувствовав легкий поцелуй в макушку, подняла голову. Щека, по которой я изо всех сил ударила, заметно покраснела. Магия ожерелья была настолько изощренной, что идеально передавала не только мимику, но и пот, и даже раны. Оно скрывало только истинное лицо. Но этот взгляд, которым он смотрел на меня, изменить было невозможно.— ...Я не буду извиняться. Ты сам выступил против меня.
— Это не имеет значения. Останавливая вас от того, что вы хотите сделать, я тоже не чувствую себя спокойно. Если считать это платой, то это даже милосердно.
— ...Ты что, дурак?
— Вы мне часто это говорите.
— А другие разве не говорят?
— Ну, по крайней мере, не в лицо.
Конечно, ведь он же принц. Я тихонько хихикнула, как будто ничего не произошло, но внезапно Эш напрягся, отстранил меня и быстро спрятал за спину.
— Что случилось? Что-то не так?
— Джини, пожалуйста, пообещай мне, что будешь стоять спокойно.
Причину я поняла довольно быстро. В конце коридора, где, как нам казалось, никого не было, кто-то стоял.
Медленно, нет, скорее широкими шагами, этот кто-то двигался в нашу сторону. По мере приближения к выходу, у которого мы стояли, он все больше выходил из тени.