Блондинка-элементалист Том 2 Глава 355

Внезапно мысли исчезли. Меня мучило то, что я не могла сразу понять смысл услышанного.

«Что это сейчас было?»

Пока я глупо застыла, голос бросил мне очередную загадку.

*[Могла бы отпустить одно — и стало бы легче. Но ты упряма.]*

С того момента, как я инстинктивно осознала, кому принадлежит голос, его тон переменился, и он заговорил со мной почти по-дружески.

— ...Ты кто? Ты не пророк!

Распознать несравненно более сильное существо — это естественный инстинкт, заложенный в каждом живом создании. Но я впервые в жизни ощущала, как этот инстинкт бьёт тревогу с такой силой.

*[Тело, в котором я сейчас пребываю, действительно принадлежит тому, кого ты ищешь.]*

— Значит...

*[Да. Я всего лишь пользуюсь им.]*

Мне показалось, что голос улыбнулся. Глубокий и спокойный.

*[Для этого ребёнка это большая честь.]*

Я наконец осознала, что ступила в тень бога. Едва дыша, словно захлёбываясь, я прошептала его имя, совершенно не понимая, что происходит.

— Клауд...?

*[Меня так называют. Хотя другие выказывают мне больше почтения.]*

Перед лицом внезапно явившегося бога разум отказывался работать. Мне хотелось отрицать реальность, но я не могла избавиться от давящего присутствия, сковывающего всё тело.

— Этого не может быть.

Что, чёрт возьми, происходит?

Я ожидала услышать пару мрачных пророчеств, но вместо этого бог пророчеств стоял прямо передо мной и улыбался. Вселившись в тело своего верного слуги, он предстал передо мной, смотрел на меня, и, казалось, ему это нравилось. Разве боги могут вот так просто являться? Ещё ниспослать оракула — куда ни шло, но нисходить в Срединный мир в подобной форме — это историческое событие, случающееся раз в несколько сотен лет, не чаще.

Мои мысли захлестнул поток вопросов, но самый сильный из них был иным.

— ...У тебя ко мне дело?

*[Ну надо же... Это всё, что ты можешь сказать, встретив бога?]*

— Если верить легендам, то с того самого момента, как встречаешь бога, жизнь идёт наперекосяк...

Если он искал человека, который, рыдая от умиления, восславил бы чудо, то явно ошибся дверью. Интересно, боги тоже страдают топографическим кретинизмом? Хорошо бы он просто заблудился.

*[Удивительно. Как тебе такое вообще приходит в голову?]*

— Послушай! Меня, конечно, называют Святой, но это всё враньё, понял? Я далека от самопожертвования! И от встреч с богами! Я просто проходящий мимо призыватель духов!

Хотя и довольно сильная! Последнюю фразу я проглотила, молясь про себя, чтобы этот бог оказался тем ещё топографическим кретином.

*[Воистину, всё, как я слышал.]*

— ...?

*[Ты меня развлекла. Я рад, что пришёл взглянуть на тебя.]*

Тело пророка было далеко, на вершине лестницы, но голос бога звучал так, будто он был прямо рядом. Он по-прежнему излучал подавляющую ауру, но уже не настолько, чтобы перехватывать дыхание.

— Как слышал? Что... это... значит?

*[Не ставишь никого над собой — вот и родилась такой властительницей и тиранкой. Говорят, даже нас за дураков держишь.]*

— Это звучит так, будто... среди богов пошли слухи о моём скверном характере...

Спросив, я почувствовала укол совести. Не ожидала, что придётся предстать перед теми самыми богами, которых я так часто поливала грязью.

*[Слухи? Пожалуй, ты недалека от истины.]*

— Почему «пожалуй»?

*[Боги делятся друг с другом частью своего сознания. Ах, как вы с духами.]*

— Значит, боги... знают обо мне?

*[Тебя знают все.]*

Когда в его спокойном голосе снова почувствовалась улыбка, в пространстве появился свет. Хотя вокруг была пещера и нигде не было ни окна, из воздуха заструились лучи.

*[И все тебя недолюбливают. Высокомерная, говорят, ни капли набожности... Такой, как ты, ещё не было, — недовольны они. Но мне такие, как ты, нравятся.]*

Понять, что этот бог настроен ко мне дружелюбно, было очень легко.

*[Раз обладательница двух имён вошла в мою тень, я приветствую её. Это тебе доказательство.]*

Мои мысли понемногу прояснялись. Напряжение в теле не спадало, но у меня появился один вопрос, который я хотела прояснить.

— «Такой, как ты, ещё не было», — это значит, что я не первая, у кого есть «два имени»?

*[О-хо-хо.]*

— То есть, кроме меня, есть и другие, кто помнит прошлую жизнь?

Только я задала один вопрос, как вопросы, словно зацепившись, посыпались один за другим.

— Что значит «боги знают обо мне»? На это должна быть причина. С какой стати я их интересую? Аделаида сказала, что на мне лежат божественные санкции.

Потрясение от того, что передо мной предстал бог, постепенно проходило. До меня дошло, что это существо — единственное, кто может дать ответ на мои давние вопросы. Как доказательство, слова, которые обычно не могли сорваться с губ, вылетали наружу, полные горечи. Они лились свободно, вызывая ещё большую ярость. Всё было так просто.

— Так вот почему, она сказала, что мои воспоминания невозможно прочитать... Потому что боги не любят когда вмешиваться в их дела!

*[Они ограничены. Только бог может постичь волю богов.]*

— Значит, то, что я помню прошлую жизнь, — ваших рук дело!

*[Человек, успокойся...]*

— Скажи! Зачем вы это сделали? Зачем наложили санкции? Зачем вообще позволили помнить прошлую жизнь... и почему, почему вы запретили мне говорить о ней?!

Гнев, поднимавшийся из глубины души, был внезапен, но это чувство всегда было во мне. Я выпустила его на волю, не сдерживаясь. Всё это время я, при каждом удобном случае, винила и проклинала богов, потому что не могла избавиться от подозрений, что они что-то со мной сделали. И теперь это переросло в уверенность. В конце концов, боги не стали бы являться передо мной без причины.

— Я вас ненавижу!

Сколько раз я жалела, что лучше бы мне ничего не помнить, сколько раз сожалела об этом? Сколько раз вопросы превращались в боль, а боль становилась пустотой? Когда мне было неловко перед нынешними родителями, когда разум мутился помимо воли, когда хотелось понять хотя бы причину, почему я живу именно так... Во мне вскипела ярость, и, когда я закричала, я шагнула на ступеньку выше.

*[То, что ты нас ненавидишь, — вполне естественно.]*

Но как бы я ни поднималась, вершина лестницы не становилась ближе. Чем сильнее я стремилась к ней, тем дальше она отодвигалась. Проклятье, значит, это тоже бессмысленно? Пока бог восседает там, эту лестницу нельзя одолеть. Невозможно схватить бога за грудки и трясти.

— Думаешь, я только ненавижу? Чтоб вы все сдохли поскорее!

— ...

— И переродились бы жуками, помня всё!

Раз уж сам бог назвал меня «разгневанной душой», моя ярость казалась мне оправданной. Чем больше я говорила, тем сильнее закипала злость, и когда я уже тяжело дышала, бог, до этого лишь смотревший на меня сверху вниз, впервые поднялся. И спустился на одну ступеньку — став невероятно близко.

*[Я считаю, что сносить твой гнев — тоже наша обязанность, но другие боги думают, что ты слишком часто жалуешься.]*

Тело пророка, которого одалживал Клауд, было довольно хрупким для тёмного эльфа, но раз внутри него находился бог, на него было трудно даже смотреть. Одна лишь встреча взглядов вызывала мурашки по всему телу, сердце замедляло бег, и я невольно выдыхала холодный воздух.

*[Человек, твоё заблуждение столь глубоко, что оно причиняет тебе страдания.]*

— ...О чём ты? Всё из-за вас, я знаю. Аделаида...

*[Это было лучшее, что мы могли для тебя сделать.]*

Бог, спустившийся ещё на одну ступеньку, теперь был почти на расстоянии вытянутой руки. Огромная ткань, в которую он был укутан, накрыла ступени и свисала до самого моего лица. Подожди, почему край ткани прямо перед моими глазами?

— А?

Очнувшись, я поняла, что лежу на ступеньках.

*[Иногда встречаются души, чью судьбу не в силах определить даже боги. Как раз такие, как ты.]*

— Подожди, это...

*[Вы вне нашей воли. Поэтому вы способны на великие дела, а иногда и само ваше существование имеет значение. Но иногда эта польза вырывает вас из мира, где вы родились.]*

Чем ближе становился бог, тем сильнее меня клонило в сон, тело тяжелело. Странное ощущение, когда разум и тело живут своей жизнью. Нет, нет, нельзя спать. Боли не было, но меня мучительно клонило в сон. Как этот пророк может вмещать в себя бога?

*[В этом причина твоей ненависти к нам. Твоя душа знает правду. Ты не можешь забыть, что тебя заставили прийти сюда.]*

— Заставили... прийти.

Даже в полусне я вспомнила: я часто так думала. Мне не противно это место, но... мне грустно, что я здесь. Как будто меня заставили.

*[К тому же, твоя душа почему-то полна сожалений об «этом мире». Мне сказали, с ней было непросто. Если бы душа жила несчастливо, она пришла бы без сожалений. Но тебя слишком сильно любили. И ты знала это.]*

— ...Выходит, я умерла... из-за вас?

*[Нет. Ты просто была душой, которая в тот момент, когда ты нам потребовалась, уже покинула своё тело.]*

— ...Чуть не обругала.

*[Мы тоже хотели стереть тебе память. Так было бы спокойнее всем. Но... если бы с твоей душой было так легко управиться, не было бы нужды её призывать.]*

Казалось, я понимаю, о чём он говорит, но в то же время хотелось сказать «что за чушь». Нужно отодвинуться от бога, но я не могла совладать с телом.

*[Наверное, та последняя память в той жизни была настолько дорога, что ты не хотела её забывать. Это всего лишь моё предположение.]*

— Можешь... отойти?

*[Ты же сама хотела приблизиться.]*

— Извини.

Тело, ослабевшее раньше, чем я успела опомниться, могло с трудом шевелить лишь губами. Только тут я поняла: бог нарочно держался на расстоянии. Это было его проявление заботы. Вот почему с богами обычно встречаются во сне.