Блондинка-элементалист Том 3 Глава 514

Я наблюдала, как Руго удаляется, а затем, усмехнувшись, пожала плечами.

Мысль о том, что скоро я больше не увижу его лица, полностью отбила у меня охоту спорить с ним.

— Я сама о себе позабочусь. И запомни на будущее: право читать мне нотации имеют лишь те, кому больше тысячи лет.

[Например, как главе тёмных эльфов?]

— Ха-а... тысяча лет — это как-то слишком, разве нет?

— Следовательно, если не уверен, что проживёшь столько, то лучше не пытайся стать моим другом.

— Как же вы так, госпожа маг. Я, может, и не одолею Шаку так легко, но и сам я не так уж беспомощен!

— Ага, конечно... Язык не поворачивается желать тебе долгих лет.

Главное пожелание наёмников — «живи долго» — появилось не просто так: они умирают как мухи.

Я откровенно цокнула языком и поморщилась, но Руго лишь рассмеялся своим коронным добродушным смехом соседа и, проходя мимо, нагло похлопал меня по плечу!

Даже Лай, висевший у меня на шее, не успел отреагировать — вот что значит Мастер Меча!

— Ах ты ж!

Если бы у него в руке был меч, я бы уже была мертва.

— Кха-ха-ха! Ну, до скорого, госпожа маг! Кенту оставляю на тебя.

— Куда это ты собрался!

— Этот парень сам не сможет сделать и шагу, так что пойду сделаю ему костыли на прощание!

Что за чушь? Шины мы наложили для вида, но ноги-то у него целы. Зекар их слишком туго затянул, или...

— Зекар?

Смотря вслед уходящему Руго, я стиснула зубы, чтобы не заорать во весь коридор.

— Кажется, мы не поняли друг друга... Что скажешь?

— Не понимаю, о чём ты.

— Я же просила кое-что передать Кенте!

Я прекрасно помнила, хоть и засыпала на ходу. Я просила передать Кенте, чтобы он «притворился калекой», когда очнётся.

— Шины я наложил.

— ……И это всё?

— Терпеть не могу разговаривать с людьми.

— А я, по-твоему, не человек, что ли?!

— Для тебя я сделал исключение.

— Какая же ты невероятно наглая! Получается, Кента теперь думает, что он инвалид на всю жизнь?!

— Вот поэтому я и сказал: сама заварила — сама и расхлёбывай.

На лице Зекара было написано: «Скажи спасибо, что я вообще тебе помог».

Он в последнее время был таким сговорчивым, что я почти забыла: этот парень — бунтарь с невыносимым характером, которого работорговцам пришлось заковывать в цепи с головы до ног.

Более того, он из тех, кто с лёгкостью перегрызёт глотку хозяину, поэтому на аукцион его выставили лишь после того, как на него надели магический браслет подчинения.

— Ах ты бессердечный ублюдок...

— Сердце? Ты слишком многого ожидаешь от эльфа.

— Эй! Если у Кенты сейчас снесёт крышу так, что он что-нибудь с собой сделает — ты будешь виноват!

— Нет.

Как же хотелось ударить его по этому высокомерному лицу с опущенными ресницами! Но физически это было невозможно, да и совесть не позволила бы испортить такую красоту.

— Думаешь, если ты красив, как холодные цветы, растущие в тени, тебе всё позволено...

[……?]

— Мог бы просто сказать ему пару слов! И мне было бы намного проще его убедить! Всё пропало! Всё насмарку!

— Заткнись. С какой стати меня должны волновать чувства какого-то человека? Пусть хоть захлебнётся в отчаянии, мне какое дело? Если у него слабая психика — это его проблемы.

— Чего?! А мои чувства тебя, значит, прекрасно волновали!

— ……Никогда такого не было! И вообще, я тебе не подчиняюсь! С чего бы мне за тобой убирать?! Забудь о том, что я буду плясать под твою дудку! Человек! Знай своё место и скажи спасибо, что я вообще пальцем пошевелил!

— Э-эх, вот поэтому я и не люблю иметь дело с материальными существами.

Это можно назвать профессиональной деформацией призывателя.

Когда привыкаешь, что кто-то выполняет твои приказы с полной отдачей, начинаешь воспринимать это как должное. А если кто-то отказывается подчиняться — злишься.

[Ну, не все призыватели такие. Взять хотя бы учителя Иэля.]

— Хватит хмуриться. Я же вижу, что если я умру, ты будешь одним из тех, кто будет рыдать навзрыд.

— Ха? Я выгляжу как сумасшедший? С чего бы мне реветь из-за твоей смерти? Смерть человека — это естественный процесс...

Речь Зекара прервал Маги, висевший у меня на боку.

Хоть он и смотрел на Зекара через моё плечо, но даже со спины я чувствовала исходящую от него гнетущую ауру.

Какая печальная пищевая цепь. Зекар рычит на меня, а Маги сверлит его убийственным взглядом.

— Гр-р-р... Жалкий тёмный эльф...! Если ещё раз посмеешь сказать Джини что-то подобное, готовься расстаться с жиз...

— Маги?

— У-у-ум?

[Ого, как быстро он переобулся.]

— Я ценю, что ты заступаешься за меня, но это уже чересчур, не находишь? Ничего страшного не произошло, так что успокойся.

— Но... но! Он же говорил про твою смерть! Меня это бесит! И он на тебя голос повысил!

— Я первая начала его дразнить. Да и орала я громче. Раз уж ты дракон, учись держать себя в лапках, ясно?

Приятно, конечно, что Маги так безоглядно встаёт на мою сторону, но я боюсь, как бы он когда-нибудь не натворил дел из-за этого.

То, что он делает всё, что ему вздумается — это полбеды. Но то, что я стала мерилом его поступков — это всё равно что ребёнок, не различающий добро и зло, начнёт копировать всё подряд. Это уже опасно.

— Но я люблю Джини, а он мне никто. Поэтому я всегда буду на твоей стороне!

— Какая же у тебя примитивная логика.

— А что, я должен заботиться о тех, кто мне не нравится?

— ……Ну, это, конечно, перебор... Но послушай меня как свою учительницу, Маги. Взрослые не срываются по любому поводу. А представителям твоей расы нужно особенно тщательно контролировать свой гнев.

— Хм-м... Ладно, я понял!

— Если собираешься путешествовать со мной, постарайся ничего не делать без моего разрешения. Договорились?

Маги активно закивал, но веры ему не было — он слишком непредсказуем.

Воспитывая Маги, я прониклась новым уважением к своим родителям и учителям.

Сколько же сил и терпения они вложили в меня — с тех самых пор, которых я уже не помню, и до подросткового бунта, когда я всё делала наперекор! Благодаря им у меня хоть какая-то совесть появилась.

Правда, результат получился так себе, за что мне даже немного стыдно.

Из глубин прошлой жизни всплыла фраза, которую мне часто говорили, когда я не слушалась:

«Вот родишь такого же ребёнка — тогда поймёшь!»

Видимо, проклятие сработало, потому что сейчас передо мной стоит Маги.

М-да... Это и есть карма за грехи прошлой жизни...?

— Джини, почему у тебя вдруг такое серьёзное лицо?

— Вспоминаю, какие такие тяжкие грехи я совершила.

— Джини, ты что, уголовница?

— ……Где ты таких слов нахватался?

— У Лая!

Ах ты ж паршивец! Ты тоже моя карма!

Лай поспешно спрятался у меня за спиной, избегая зрительного контакта, а Маги, обрадованный моим вниманием, преданно смотрел на меня блестящими глазами оленёнка.

— Кстати, а когда мы будем пугать людей моими светящимися глазками? Я всё жду, жду! А ты их просто отпустила! Может, на ком-нибудь другом попробуем?

— Не-а, думаю, уже не понадобится. Отпала нужда запугивать людей.

— Правда? Значит, я тебе больше ничем помочь не могу?

Забавно наблюдать, как он ломает голову над тем, как бы выслужиться и заслужить моё одобрение.

И то, что только я могу безнаказанно тискать эти пухлые щёчки — тоже доставляло немало удовольствия.

— Сейчас твоя лучшая помощь — это вести себя тихо. Кента сейчас наверняка в ужасном состоянии... И даже если он начнёт на меня кричать, ты не встревай и не злись.

— Ты про того человека, которому ты пришила руки-ноги?

— Да.

— Ничего не понимаю. С чего бы ему на тебя злиться? Он должен сказать «спасибо»! Джини из-за него столько пота пролила!

— Тут всё не так просто. Я спасла его как человека... но как наёмник он теперь мёртв. Грубо говоря... представь, что ты умер, а я воскресила тебя в теле травоядного. Ну как, обрадуешься?

— Нет...? Это же ужасно...!

[Э-э-э, Мастер? Примерчик-то чересчур экстремальный, не находите?]

Зато так до него дойдёт.

Маги, видимо, переживая за меня, снова приклеился к моему боку. Мы подошли к комнате Кенты.

Сейчас мне было даже тяжелее, чем когда я кого-то убивала. Ведь человек, чью жизнь я навсегда изменила, сейчас посмотрит мне прямо в глаза.

Подавив желание сбежать, я остановилась перед дверью... но повернуть ручку оказалось не так-то просто.

Очень непривычное чувство. Даже когда ректор вызывал меня к себе для очередной нотации, я не боялась открывать дверь его кабинета.

— Вам открыть дверь? Моя госпожа.

— ……Перестань издеваться.

— Подумал, духам понравится, вот и решил подыграть.

Вот гандон, он же откровенно смеётся надо мной! Он прекрасно видит, как я мнусь, не желая заходить, и стоит за моей спиной, словно надзиратель!

Честно говоря, если бы Зекар не притащил меня сюда как щенка за шкирку, я бы неспеша помылась, поела, отдохнула и оттягивала бы этот момент до последнего.

Я не считаю себя человеком, который бежит от проблем, но сейчас мне было реально тяжело.

Это совсем не то, к чему я привыкла: делать что-то весёлое, лёгкое и не думать о последствиях.

[Мастер, судя по всему, вам очень не хочется туда заходить. Так может, ну его? Оставьте его в покое! Вы же спасли ему жизнь, что ещё надо? Дальше сам разберётся! Не разберётся — его проблемы.]

— ……Жизнь — это суровая реальность!

Иногда приходится нести ответственность за свои поступки, как бы этого ни не хотелось! Я отбросила сомнения и схватилась за дверную ручку.

Я — Джини Кроуэлл, не боящаяся даже драконов!

[……7, 8, 9…… Признайтесь честно: вам этот момент страшнее, чем явление дракона народу, да?]

— Тц.

Пока Лай не досчитал до десяти, я решительно распахнула дверь.

Но стоило мне увидеть Кенту — который, как я ожидала, будет лежать на кровати, — нелепо распластавшегося на полу в полусогнутом положении, как я снова застыла...

Похоже, он попытался встать самостоятельно и упал. Учитывая, что у него работала только половина конечностей, зрелище было жалким и тревожным.

С трудом подняв голову, он посмотрел на меня взглядом, более потерянным, чем у брошенной собаки. Встретить такой взгляд было для меня в этой жизни в новинку.

Хотелось немедленно развернуться и бежать.

— Малявка...

— ……Помочь?

— Нет. Не надо. Я сам встану. Дай мне минутку.

Отчаяние и смятение отражались в глазах Кенты. Я немного колебалась у порога, но Зекар надавил мне на спину, заставляя сделать пару шагов внутрь.

Кента, опираясь лишь на левую руку и ногу, с превеликим трудом сумел присесть на пол. Даже это простое действие потребовало от него колоссальных усилий. Ему предстояло чувствовать себя ужасно в течение долгого времени — восстановление сил и выносливости займет немало времени.

Не зная, что сказать, я приблизилась к нему еще на шаг. Однако, Кента поднял руку, безмолвно призывая меня остановиться.

— Старший брат сказал… что ты ради меня… очень… сильно постаралась…

— ……Просто захотелось попробовать пришить отрубленную конечность. Вот и все. Так что не нужно меня благодарить.

— ……

— Но и никаких проклятий в мой адрес я тоже слышать не желаю.

Возможно, он видел во мне спасителя, а может, человека, который отнял у него всё — его взгляд метался между мной и полом, не находя точки опоры.

Взгляд загнанного, сломленного человека.

Любой, кто меня знает, подтвердит: я совершенно не умею утешать других. В такие моменты мне хочется провалиться сквозь землю.

— И еще… Похоже, вы с Руго кое-что неправильно поняли. Ты сможешь ходить. Шины — это просто для отвода глаз. Придется пройти курс реабилитации, но скоро все придет в норму.

— ……А меч?

Этот вопрос прозвучал для меня как: «А как же духи?». Слова застряли у меня в горле.

Было бы гораздо проще, если бы я не осознавала, что ответ «нет» равносилен для него смертному приговору.

Было бы лучше, если бы моя душа была чуточку холоднее и я не чувствовала бы чужую боль.

P.s.

Ссылка на бусти https://boosty.to/barsikzlopoluchnyi/donate Обязательно укажите местный ник и проект)

А спонсоры настроения и активного выхода глав с начала ведения перевода ❤️Kirosima❤️yanaGl❤️ boris-gladushin❤️Таня❤️enjij ❤️KasKanaiKen❤️ naRipYp❤️Clier❤️ MaryDalana❤️ Edena❤️Диана К.❤️ Kurotsuki❤️ N.N.N.❤️ alexandra-ivanova-BUgr❤️Алина Шарипова❤️ VillGyss❤️