Блондинка-элементалист Том 3 Глава 546

Когда я заговорила, приглушив голос и сгущая вокруг нас тени, словно рассказывала жуткую страшилку, Маги округлил глаза от удивления, а Лай содрогнулся всем своим длинным телом, издав брезгливый звук.

[Угх, мерзкое имя……]

Не нужно было даже оборачиваться назад, чтобы вспомнить, к какому трагическому финалу пришел человек, обладавший настолько чистой и благородной душой, что на неё позарились даже существа из другого мира. И какой колоссальный (пусть и невольный) ущерб он оставил после себя всем окружающим.

Всё, что мне нужно было твердо усвоить: только мой собственный здоровый эгоизм способен защитить меня, принести мне выгоду и сберечь мою шкуру. Кто еще в этом мире станет продвигать мои интересы так же рьяно, как я сама? На свете нет истины проще и очевиднее. Как нет и более легкого способа остаться в живых.

Конечно, если перегнуть палку, это станет проблемой…… Но я решила стать эгоисткой исключительно ради собственной безопасности, а не ради того, чтобы целенаправленно причинять вред невинным людям.

— О, теперь я понял! — просиял Маги. — Ты имеешь в виду, что быть слишком добрым — себе в убыток, да? Точно же! Обожаю, когда Джини мне что-то объясняет, у тебя всё так просто и понятно выходит!

[Еще бы не понятно…… Не зря твоя не в меру придирчивая матушка выбрала нашего Мастера на роль твоего наставника по человеческой жизни!] — хмыкнул Лай.

И всё это, заметьте, без моего официального согласия.

— Ах, кстати, — вспомнил Маги. — Пока мама укладывалась вздремнуть, она велела мне поиграть с Джини и обронила кое-что любопытное. Сказала, что если бы Джини была бесконечно доброй и святошей, она бы ни за что не подпустила тебя ко мне. Мол, я у тебя нахватаюсь только правильных вещей.

— Аделаида? Она правда так сказала?

— Ну да. Что-то вроде…… она не хочет, чтобы я рос слишком мягкотелым. Мы ведь с рождения наделены такой силой, что способны заставить содрогнуться весь континент, поэтому смертные неизбежно будут жаждать нашей мощи.

— Хм-м?

— А потому…… э-э…… мы должны быть свирепыми? Да, точно! Мама сказала, что в этом и заключается наша обязанность по поддержанию баланса в Срединном мире…… И что…… О, вспомнил! Она велела мне отнимать у людей еще больше! Крушить всё, что вздумается! И стать настолько грозным чудовищем, чтобы эти букашки даже поднять глаза на меня не смели!

Вот оно что. До меня наконец дошел истинный смысл её слов. Я вдруг подумала, что все эти исторические хроники, в которых упоминания о драконах были сплошь густо залиты кровью и сотканы из первобытного ужаса, на самом деле были частью продуманной и необходимой стратегии.

Точь-в-точь как в ситуации, когда Маги разграбил императорский дворец, а Аделаида в ответ лишь похвалила его, заявив, что мальчик наконец-то вырос.

Возможно, для драконов весь этот хаос — не более чем рутинная «работа», которую они обязаны выполнять ради сохранения мира на континенте. То, что они с завидной регулярностью — словно проходя какой-то затянувшийся ритуал совершеннолетия — материализуются из ниоткуда и стирают с лица земли очередной мегаполис, происходит не из-за банального презрения к людям. Это демонстрация силы. Наглядное и незыблемое напоминание всему миру: пока существуют драконы, ни одна империя или раса не сможет полностью подчинить себе этот континент.

Это превентивная мера, чтобы люди, едва расширив свои границы, не вздумали зариться на драконьи территории или, упаси боже, не сочли крылатых владык объектом для дрессировки и порабощения.

В самом деле, будь драконы миролюбивыми вегетарианцами, испытывающими нежные чувства к другим расам, все войны на континенте свелись бы к одному-единственному вопросу: какое государство сумеет перетянуть на свою сторону большее количество чешуйчатых бомбардировщиков.

Пример с великим магом света наглядно показал: стоит хотя бы одному дракону сделать неверный выбор, и вся человеческая цивилизация может погрузиться в пучину упадка. Так что для всеобщего блага будет гораздо лучше, если у этих ящеров останется их скверный и непредсказуемый характер.

«С этой точки зрения Маги, пожалуй, и впрямь можно назвать самым „добрым“ драконом на свете. Свяжись он не со мной — циничной и эгоистичной девицей, — а с кем-то по-настоящему чистым, благородным и умеющим любить, этот дуралей уже наверняка бы вырвал собственное сердце и преподнес его на блюдечке…… Погодите-ка. Так вот почему всё именно так?»

Внезапное озарение яркой вспышкой пронеслось в моей голове.

«Вот почему…… они с самого рождения…… появляются на свет абсолютными, совершенными существами, способными получить абсолютно всё, что пожелают. Дракон обязан быть самодостаточным и всемогущим! Только так можно гарантировать, что ни один смертный не сможет его подкупить, соблазнить или склонить на свою сторону».

Мой давний, крошечный внутренний вопрос о том, почему природа отсыпала драконам столько безупречных качеств разом, внезапно нашел свой ответ. У меня даже перед глазами на мгновение прояснилось от масштаба этой истины.

Истина, всего через пару секунд это возвышенное чувство сменилось ужасно отвратительным и липким ощущением в душе.

„……Черт возьми, это дурной знак. Похоже, для обычного человека я начала слишком глубоко постигать истинную суть мироздания…… И интуиция подсказывает, что это мне выйдет боком“.

Изменения в моей мимике не ускользнули от золотого дракончика Магикоса, которого, по заверениям матушки, «слишком доброго», поэтому и приставили к «прожженной эгоистке» вроде меня.

— Джини, почему у тебя вдруг сделалось такое лицо? Это из-за меня, да……? Хочешь, я не буду грозным чудовищем? Если ты запретишь, я не стану! Я буду паинькой!

— А, н-нет…… Видишь ли, тут такое дело……

Я на секунду потеряла дар речи, просто не зная, что ему ответить — приказать оставаться послушным мальчиком или велеть вести себя подобающе истинному дракону. До того, как этот глобальный пазл сложился в моей голове, я бы без колебаний выбрала первое, но теперь слова застревали в горле. То, что Маги обязан был вырасти свирепым и непреклонным хищником, было неотъемлемой частью естественного порядка вещей, продиктованного самой природой.

Этот оболтус и сейчас-то регулярно получает от меня звание круглого дурака, а если он станет еще добрее — не рухнет ли к чертям весь баланс сил в Срединном мире?

— Ну, скажи же! Что мне сделать, чтобы я тебе нравился? М? Если я буду паинькой, мы ведь останемся друзьями? Или, раз доброта идет во вред, мне лучше пойти и сожрать парочку людей?

[Когда ты так говоришь, это звучит не как метафора, а как прямое намерение употребить человечину в пищу!] — подал голос Лай.

— Скажи, как правильно, Джини!

Я невольно прикусила губу. Как ученица Аделаиды и призывательница духов, я была обязана наставить его на путь истинный, чтобы он вырос драконом, строго соблюдающим баланс сил. Но как человек……

— Ну…… Может, выберем золотую середину?

[Опять она за своё……]

— Припасы и сокровища тебе в любом случае понадобятся, так что вместо того, чтобы устраивать тотальный геноцид, ты можешь время от времени совершать налеты исключительно на самые богатые кварталы! И постарайся свести количество жертв к минимуму. Забирай только то, что нужно, а тех, кто спасается бегством — отпускай живыми……

*БАМ!*

— Да что ты такое несешь, чертовка?! — дверь в комнату с грохотом распахнулась, и на пороге возник Кента, яростно размахивая костылем.

Надо же, какой бодрячок. И это после таких-то травм.

— И зачем вообще подслушивать? — недовольно проворчала я.

— Да вы орали на весь коридор, тут и подслушивать не надо! Ты что, решила раструбить на весь город, что у нас в номерах дракон прописался?! Благо все ушли на арену, и здесь остался один я, иначе бы……!

— Ну так я потому в коридоре и разговаривала, что знала — кроме тебя здесь ни души.

То, что единственным выжившим постояльцем на втором этаже остался Кента, можно было определить даже с закрытыми глазами.

— И вообще, чисто по-человечески! Ты должна была кричать ему: „Ни в коем случае никого не ешь!“. До твоей светлой головы вообще доходит, что сама установка „грабить можно“ в корне порочна?!

— Ну не знаю. Я и сама как-то не планирую прожить жизнь праведницей, так с какого перепугу я должна требовать этого от других?

— Ты…… да ты…… девка! Ты же практически лицо человечества в глазах этого монстра! Нельзя быть настолько беспечной!

[Кхм! Вообще-то Мастер тоже по-своему переживает, ушастый ты пень!]

— Тц, какое еще лицо человечества? Тоже мне, нашли авторитет. У меня просто на хвосте висит один навязчивый дракон со сдвигом по фазе, вот и всё.

Я демонстративно поковыряла пальцем в ухе. Маги, которому внезапное появление и крики Кенты явно пришлись не по вкусу, уже вовсю морщил брови на переносице, но я лениво потрепала его по макушке, успокаивая.

Дракон тут же расслабился, обвил руками мою талию и принялся доверчиво тереться щекой о мой жилет. Кента, ковылявший к нам на своих двоих и отчаянно балансировавший на непривычных костылях, только сейчас, кажется, осознал, какую глупость совершил.

Было жутко забавно наблюдать за его мимикой: его глаза испуганно подергивались от первобытного страха перед драконом, в то время как рот судорожно кривился от переполнявшего его возмущения.

[Какая нелепая физиономия.]

Намертво застыв, наемник несколько секунд переводил взгляд с меня на Маги, а затем плотно сжал губы. Я грешным делом подумала, что до него наконец дошел масштаб опасности и он решил технично отступить.

Одно дело — читать мне нотации о морали, и совсем другое — задвигать те же телеги, стоя лицом к лицу с высшим хищником этого мира. Если, конечно, ты не мечтаешь досрочно отправиться на кладбище……

— Я считаю…… кхм! Что сильные мира сего…… то есть…… такие могущественные существа! Обязаны вести себя благородно и сдержанно! Да! Именно так! Абсолютно верно!

— Чего он там мямлит? Этот кусок человечины?

[Вообще-то Мастер тоже кусок человечины..]

Этот наёмник, кажется, решил, что его время на этой земле подошло к концу? Какая храбрость, дядя Кента. Или инстинкт самосохранения полностью атрофировался во время битвы с Мутой, а я просто забыла прирастить его обратно вместе с конечностями?

Кента умудрялся говорить, глядя прямо в глаза Маги. То, что его конечности дрожали, явно было связано не только с последствиями тяжёлых ранений.

— Раз уж вам посчастливилось родиться столь великим существом… Было бы неплохо… иногда… проявлять ми-милосердие… и делиться… Обладая такой силой… нужно направлять её на правое дело… разве нет…?

— Если ты так жаждешь смерти, почему бы не говорить чуточку громче? — прищурился Маги. — О, Джини, мне можно его прикончить?

— Ещё чего. Я его с таким трудом с того света вытащила, а ну-ка не смей.

— Тц.

— Я просто иронизирую, потому что его голос с каждым словом становился всё тише и тише, — повернулась я к Кенте. — Но раз уж ты набрался наглости раздавать советы самому дракону, значит, здоровье идёт на поправку. Я спокойна. Можно с чистой совестью отправлять тебя в путь!

— Отправлять? Куда это?

— Я же говорила тебе раньше. На Юг, в Академию Драйк. Там полно первоклассных целителей.

[Правда, мы узнали об этом исключительно благодаря вашим регулярным внутренним повреждениям!]

— ……Но разве мы не должны были выехать позже? Или мы хотя бы не могли досмотреть турнир до конца?! Сегодня же, чёрт возьми, четвертьфинал!

Гостиница опустела именно из-за этого грандиозного события. Кента, будучи тяжёлым пациентом, чьи свежеприращённые конечности до сих пор вызывали у местных шок и трепет, благоразумно остался в номере, чтобы не привлекать лишнего внимания.

Я принялась мысленно загибать пальцы, подсчитывая участников. Из нашей южной пятёрки один с треском проиграл и сейчас стоял передо мной, двое погибли… Стоп, нет, Жак ведь изначально не входил в основной состав, так что его вычёркиваем…

— Получается, от Юга в турнире осталось всего трое, включая Руго?

— Вот именно! Трое из финальной восьмёрки — потомки Юга! Если ты пропустишь такое зрелище, малявка, ты потеряешь половину жизни!

— Моя половина жизни не настолько ничтожна, чтобы разменивать её на мордобой.

— ……И у тебя даже сердце не ёкает от мысли, что ты это пропустишь?

— Ты за кого меня принимаешь? И вообще, исход турнира очевиден на все сто. Победителем выйдет Шак. Мне незачем идти и своими глазами смотреть, как он сделает из Руго котлету.

— Ничего подобного! Победит мой старший брат!

Уверенность каждого из нас в победе своего фаворита была вопросом настолько же щепетильным, насколько чувствительными бывают диаметрально противоположные политические взгляды.

Как он вообще посмел заявлять в моём присутствии, будто кто-то способен одолеть Короля Наёмников? Причём заявлял это человек, чьё собственное тело держалось исключительно на моей магии…

Кента попытался было посмотреть на меня с суровым и трагичным видом, но быстро сдал назад и отвёл глаза.

Всё-таки его благородный характер не позволял ему долго качать права перед своей спасительницей.

Он принялся что-то бубнить себе под нос, причём так же робко, как секунду назад разговаривал с драконом:

— Это ты просто не видела брата в настоящем деле. Стоит ему разойтись не на шутку, как его ярость ощущается даже за тридевять земель. Был случай, когда огры бросились наутёк ещё до того, как успели встретиться с ним взглядом, из-за чего мы даже завалили контракт…

— Избавь меня от этих историй и марш собирать вещи. У тебя тридцать минут.

— ……Да я же говорю, это слишком внезапно!

— Собирай шмотки, пока я не телепортировала тебя на Юг в одних трусах! А имя победителя узнаешь из газет или слухов, когда прибудешь на место!

Если Руго совершит невозможное, одолеет Шака и вернётся на Юг живым — эти новости гарантированно долетят до наших ушей. Если же он погибнет на арене… слухи о смене Короля Наёмников мгновенно разнесутся по всему континенту, так что мы в любом случае будем в курсе.

— Бездушная ты девка… Дай мне хотя бы с ребятами попрощаться перед отъездом!

— Нельзя. Для них ты умер в тот самый миг, когда проиграл Муте. Руго ведь сам сказал: пока ты не оставишь это прошлое позади, ты не сможешь двигаться дальше!

— ……Думаешь, человеческие привязанности можно вот так просто обрубить в один миг?!

— Ну, твои руки и ноги отлетели вполне себе в один миг.

— Ах ты… Будь у меня цел инстинкт самосохранения, я бы на порог этой твоей академии не ступил! Это же элитное закрытое заведение для высшей знати! Так?! Её же сам король основал! А директор — один из самых влиятельных графов в королевстве!

— Всё верно, память у тебя отличная. Зазубри эти факты как отче наш, и тогда шансы огрести по шее без видимой причины сведутся к минимуму.

— Звучит так, будто в глазах этих заносчивых чистоплюев я в любом случае останусь деревенщиной, которую можно безнаказанно колотить…

— И помни главное правило: абсолютно ко всем студентам обращайся исключительно на «вы» и с подобающим уважением. В противном случае, за оскорбление чести дворянина тебя моментально упрячут за решётку. Среди этих отпрысков, словно скрытые ловушки в колоде карт, вечно попадаются члены королевской семьи… Ой, едва не забыла самое важное!

Пока я рылась в своей сумке, Кента, словно зверь, учуяв подвох, весь напрягся и начал мелкими шажками отступать. Впрочем, на костылях далеко не убежишь.

— Знаешь… я как-то ещё морально не готов становиться рабом у аристократов…

— С чего ты вообще взял, что все дворяне держат простолюдинов за скот? Взгляни на меня!

— Так ты и на всех остальных и так смотришь сверху вниз, будто на насекомых!

— Вот именно, так что тебе следует радоваться. Раз уж ты сумел ко мне адаптироваться, то капризы всяких там благородных недорослей покажутся тебе лёгким детским лепетом.

Мои утешения, похоже, произвели прямо противоположный эффект — Кента был уже на грани слез. Видя его панический страх, можно было подумать, что избалованные отпрыски благородных домов пугали его куда больше, чем столетний дракон, стоящий рядом.

На мгновение мелькнула мысль уступить и позволить ему дождаться братьев для прощания, но время поджимало — Эш с каждой минутой отдалялся всё дальше, поэтому мне пришлось проявить твёрдость.

— Хватит тут слезы лить, держи и спрячь понадежнее. Эта вещь спасёт тебе жизнь и обеспечит безбедное существование.

— Это что? Карта…?

В моих руках был плотно свёрнутый рулон пергамента, внешне очень напоминавший географическую карту.