Блондинка-элементалист Том 5 Глава 825

Молча подняв руку с кольцом, я продемонстрировала ее Зекару, тем самым объясняя причину отсутствия связи. Уголки его губ заметно дернулись, возможно, потому, что предмет, по своей прочности превосходящий большинство металлов, в моих руках превратился в жалкое крошево.

Что же он там говорил? Казалось, это был хлопотный и весьма ценный артефакт, созданный из древесины, прожившей более тысячи лет и вымоченной в Пыли фей. Смутно припоминаю, как он особо подчеркивал, что на изготовление одного такого кольца уходит несколько сотен лет.

— Ах ты…!

— Почини.

Решив действовать на опережение, прежде чем Зекар успеет выместить свой гнев, я произнесла это. В конце концов, у него не останется другого выбора.

— Ах ты! Проклятый, бессовестный человек! У тебя что, лицо из железа?!

Ну, вообще-то, я ведь хозяйка духа металла.

— Как, черт возьми, это кольцо могло превратиться в такое?!

— Прости, что заставила волноваться, но я и сама не ведала, что оно сломано. Ибо… я не знала, что оно не работает!

[Ого, какая уверенность… ]

— Раз сломалось, ясное дело, что оно не работало! Ах ты, ходячая катастрофа…! Нельзя тебе ни на миг доверять… Как же ты грубо с ним обращалась, если кольцо с усиленной магией треснуло, и стоило отвести от тебя взгляд всего на пару дней, как тут творится такой кромешный хаос?! А! Чем ты, черт возьми, вообще занималась!

Ого, никаких рамок перед Святой. Не видишь, что все сейчас стоят передо мной на коленях? А вон тот невинный труп, расставшийся с жизнью по моей вине?

— Ха… Даже представить не могу, что здесь произошло за это время. Что это за труп, и что это, черт возьми, за грифоны! Объясни-ка мне, что ты такого натворила, что существа, которых собирались истребить, стоят рядом с тобой, словно прирученные домашние питомцы!

— Эм, это долгая история…

— Даже не думай отвертеться, выкладывай всё, что произошло… Проклятье! А что это за подозрительный запах сожженных магических свитков, да еще и во множестве? Судя по густому аромату маны, это наверняка свитки высокоранговой магии!

— …Какой же у тебя хороший нюх.

Зекар, видимо, сильно переволновался из-за того, что я больше полудня не выходила на связь, поэтому, как только примчался, начал придираться к каждой мелочи и бушевать. Впрочем, это по его обычным меркам как для темного эльфа, а для посторонних он просто немного пыхтел от возмущения.

— И самое главное… почему ты стоишь в такой странной позе, словно прихлопнутая саранча?

— Ты перегибаешь палку.

Кого это ты назвал раздавленным насекомым? Мой статус — Святая, на которую все взирают, стоя на коленях, но Зекару было совершенно безразлично: он называл меня то ходячей катастрофой, то саранчой, совершенно не стесняясь в выражениях.

Купцы вытаращили глаза от внезапного появления темного эльфа, а когда тот начал отчитывать меня прямо в лицо, они потупили взоры, словно ругали и их тоже.

И, к счастью, в процессе этого из их взглядов, обращенных на меня, понемногу исчезало благоговение.

Пожалуй, только Эш обрадовался появлению Зекара так, словно встретил спасителя.

— Как хорошо, что вы пришли, господин Зекар! Она меня совершенно не слушает, так что прошу, переубедите Джини вместо меня!

— Переубедить? Ха! Если она не слушает тебя, с чего бы ей слушать меня?

— …До вашего прихода на нас внезапно напал неизвестный. В результате появились погибшие, и Джини, кажется, тоже ранена… но она отказывается лечиться.

Ох, черт. Взгляды этих двоих выдержать непросто. Я бы еще смогла проигнорировать готовые расплакаться глаза Эша, но когда к нему присоединился Зекар, извергающий проклятия одним лишь взглядом, стало совсем тяжело.

— Ты… ранена?

— Это всё из-за моей некомпетентности…

— Ты это прекрасно осознаешь.

— Кажется, у нее повреждена какая-то кость, но она не показывает и, похоже, даже не думает лечиться!

Что за суета, подумаешь, потом как-нибудь сращу обратно, чего у них такие шокированные лица? Эш, поняв, что это его шанс, объединился с Зекаром и начал давить на меня. Раз в одиночку не получается меня сломить, решили действовать вдвоем.

— Джини. Твоя Ундайн для красоты, что ли?

— …Замолчи, я сама разберусь со своими ранами.

— Немедленно лечись! То, что ты делаешь — это еще и пытка для твоего духа!

— Я своих духов знаю лучше! Среди них нет таких слабаков! И вообще… сейчас я не в том настроении.

Всё-таки я такая слабая. Даже в такой ситуации я испытываю сожаление, думая о том, что было бы, приди Зекар чуть раньше.

По идее, он должен был прибыть только завтра, но почувствовал неладное и примчался раньше времени. Однако я цеплялась за глупую надежду: будь Зекар рядом чуть раньше, Эш доверился бы ему и защитил бы Алиен вместо меня.

— Настроении? Ты сказала «не в настроении»? Сумасшедшая. Эй, невзрачный! Доставай лечебные зелья, какие у тебя есть.

— …А?

— Я силой раскрою ей пасть и волью их. Она из тех людей, кто по-хорошему не понимает.

— Минуточку. Вот, держите!

Точно. Этот ублюдок тёмный эльф способен на то, на что Эш никогда бы не решился! Эш мигом пристроился к Зекару, который собирался вылечить меня способом, о котором сам принц даже помыслить не смел, и поспешно сунул ему зелья. В следующее мгновение я оказалась в миллиметре от того, чтобы моя нижняя челюсть оказалась в захвате Зекара.

— Стоп! Полечусь, поняла я! Сама всё залечу!

— Даю тебе одну минуту.

Вы что, вообще не собираетесь беречь репутацию Святой?! Ах вы, проклятые мерзавцы! Только в такие моменты вы чертовски хорошо спеваетесь, ублюдки.

Дуэт магов, которые еще недавно из кожи вон лезли, чтобы защитить меня, теперь съежился и дрожал от неприступной ауры убийства Зекара, а купцы всё так же стояли на коленях, но в их взглядах, устремленных на меня, появилась толика теплоты.

А Чед и остальные — что бы ни случилось, смотрели на меня всё так же, как и раньше.

Стала ли я внезапно объектом поклонения, погиб ли из-за меня человек, является ли мне тёмный эльф — раз уж мы стали друзьями, для них всё это больше не имело значения.

Я хотя бы находила утешение в том, что все они целы и невредимы, но, осознав, что каждый из них может стать моим слабым местом… я почувствовала крадущийся по телу ужас.

***

Сращивание ребер не заняло много времени, и Ундайн, закончив свою работу, без сожалений вернулась в Мир Духов. По правде говоря, я уже давно пыталась отослать её обратно, но она втихомолку сопротивлялась.

И всё-таки, что Ундина, что Лай — мои духи обладают невероятным упрямством. Низший дух, который самовольно спускается, дух металла, пустивший корни в Срединном Мире, и эта, которая наотрез отказывалась уходить, пока не вылечит меня…

Проглотив тяжкий вздох, я почесала то место, где только что срослись рёбра — оно зудело — и стала выбирать место, чтобы похоронить тело Алиен.

Разумеется, вместе с Роем и Хесисом.

По их лицам было видно, что они еще не готовы к этому, но если мы не собирались тащить разлагающийся труп до самого родного города Алиен, то похоронить её в безопасном месте как можно скорее было самым разумным решением ради блага всех.

Со временем к трупам неизбежно сползаются жуки и монстры. Если тело начнёт гнить до того, как мы его закопаем, могут набежать дикие звери и растерзать его. Поэтому похоронить её как можно глубже, пока не началось разложение… это было лучшее, что мы могли сделать для Алиен.

И это также станет последним, что мы для неё сделаем.

Как нельзя кстати к нам прибыл призыватель духов земли, поэтому копать землю лопатами нам не пришлось. Нам оставалось лишь выбрать самое солнечное место в округе.

Пока Рой и Хесис наблюдали, как дух постепенно утрамбовывает землю, утапливая её вниз, я вкратце рассказала Зекару, что произошло.

— …Вот как. Значит, кто-то определенно сливает информацию о твоих передвижениях.

— И, похоже, это делает кто-то, кто находится в самом моём ближайшем окружении.

— Те маги из Дмитри тут ни при чём. Они явились потому, что ты сама связалась с их стороной… а вот тот, кто пытался тебя убить — из совершенно другой фракции.

— По вероятности так и выходит. В Дмитри нет сил, которые желали бы моей смерти… А поскольку я сама связывалась с Академией и с главным особняком, я догадываюсь, как меня нашли. Но вот… что насчет тех двоих с магическими свитками… как знать.

Тихо пробормотав это, я посмотрела на Рудина, стоящего неподалеку. Я прекрасно понимала, что на таком расстоянии он слышит весь наш разговор. На самом деле и я, и Зекар знали, кто преступник, поэтому это было чем-то вроде давления на него.

То, что мы с Зекаром одновременно уставились на Рудина, означало, что он — самый вероятный кандидат. Мы не скрывали, что если и указывать пальцем на кого-то из отряда Эша, то это будет именно он.

Если бы Рудин не выдержал этого давления и сбежал… было бы замечательно. Тогда он сам по своей воле лишился бы безопасной защиты в тени Эша, и Зекар уж точно задал бы ему жару.

Если мы поймаем его при попытке к бегству, терять ему будет нечего — ему в любом случае светит смерть, так что вытрясти из него всю правду будет гораздо проще

Если Рудин осторожен, то пока будет держаться до последнего, а если его страх за свою жизнь велик, то он попытается сбежать в ближайшее время. Конечно, даже если он захочет сбежать, это будет означать предательство принца Рэне и архиепископа Сирэль, которые стояли за его спиной, так что решение не из лёгких.

— Глубина? Этого достаточно?

Повинуясь взгляду Зекара, я, словно околдованная, опустила глаза на квадратную яму. Эта очень глубокая, аккуратно вырытая яма… казалась до странности чуждой.

Внезапно я осознала, что хоть мне и доводилось убивать людей, но я никогда раньше не копала для них могил. И это при том, что я неоднократно затягивала людей под землю, убивая их удушьем…

— Обычно… копают примерно так?

— Я постарался выкопать как можно глубже. Всё-таки это регион, где часто бродят монстры. Если выкопать неглубоко, запах просочится наружу, и есть риск, что могилу раскопают.

— …Понятно. Она оказалась глубже, чем я думала… как бы это сказать…

— …?

— Я беспокоюсь, что Алиен будет скучать внизу в одиночестве.

— …О чём ты говоришь? Мёртвые не испытывают страха.

— Да, ты прав. Ну, как? Выглядит нормально? Рой, Хесис.

Рой и Хесис, если можно так сказать, были здесь главными скорбящими. Они были ближайшими товарищами Алиен, теми, с кем она делила свои чувства, и кто горевал по ней больше всех.

Именно они взялись за то, чтобы отвезти жетон Алиен в её родной город и лично сообщить её семье о смерти.

Кому, как не им, следовало осматривать и утверждать место для могилы Алиен. Когда я спросила их мнение, они какое-то время стояли в оцепенении, а затем со скрипом, словно ржавые механизмы, кивнули.

— …Да, выглядит… хорошо.

— Спасибо вам… за заботу… Леди Кроуэлл.

— …Что за чушь вы несёте? Алиен умерла из-за меня, а вы меня благодарите. Вы идиоты?

Вам обоим в голову перо прилетело, что ли? Я посмотрела на этих двоих, недавно переживших потрясение, с таким лицом, словно сомневалась в их вменяемости. Должно быть, шок от потери Алиен прямо на их глазах был настолько велик, что они лишились рассудка.

— Не говорите так. Это… не из-за вас.

— …Всё верно. Конечно, если бы мы сказали, что совсем не виним вас, это было бы ложью. Но… мы тоже знаем, что Алиен убили не вы.

— Алиен… умерла не от ваших рук. Это не было такой трагедией.

— …Тогда… вы вините Эша? Послушайте, Эш тут совершенно ни при чём…

— Нет, что вы. К действиям капитана у нас тоже нет претензий. Мы бы на его месте поступили точно так же.

— Леди Кроуэлл, кем бы вы ни были… если бы в тот момент мы оказались рядом с Алиен… мы бы без колебаний спасли её. А не великую вас. Так что… так что мы виним только самих себя.

Двое мужчин больше не плакали. Их глаза были красными и налитыми кровью от долгих рыданий, а голоса охрипли, но теперь они казались какими-то спокойными. И не потому, что они были путешественниками, всегда готовыми к смерти… а скорее потому, что у них просто не было иного выхода.

Невозможно плакать вечно, невозможно бесконечно убиваться от горя. Принятие — это единственный способ отпустить. Говорят, чем больше живые цепляются за прошлое, тем сильнее сковывается и страдает душа покойного.

Говорят, что лучший способ почтить память мёртвых — это запомнить только их улыбку… Хотя нет такого человека, который бы не понимал, что сказать это куда проще, чем сделать.

— Почему… мы стояли так далеко от Алиен. Зачем мы сглупили. Мы же видели, что сэр Клефин отошел… почему мы продолжали стоять… так далеко…

— Всего лишь… несколько шагов. Казалось, зачистка уже закончена.

— Из вас… плохой утешитель, Леди Кроуэлл.

— Но и сэра Клефина мы винить не хотим. Как ни крути, это именно мы не смогли должным образом защитить Алиен… Всегда обещали, что будем оберегать её… говорили, чтобы она делала, что ей хочется… и не сдержали своё обещание.

— …Леди Кроуэлл, мы верим только в вас. В то, что вы отомстите за смерть Алиен.

— …

— Это… гораздо лучше, чем ненавидеть вас. Поэтому, умоляю, выясните, кто это сделал. И…

— …И?

— Пожалуйста, не забывайте Алиен.

Она погибла из-за меня, а они не сказали мне ни единого слова упрека… Как и подобает мужчинам добросердечной Алиен, они тоже оказались теми еще редкими дураками.

Наверное, это потому, что они не знают правды…? Того, что Алиен убила именно моя беспечность. Я знала, что Рэне может быть здесь, но я проявила халатность, даже не подумав, что он попытается убить меня в толпе из такого количества людей… И это стало причиной.

Честно говоря, я думала, что Рэне, в своем репертуаре, попытается меня отравить. Поэтому я лишь следила за тем, что ем.

Однако Рэне оказался гораздо решительнее и безжалостнее, чем я предполагала, и он ни капли не боялся того, что ради убийства одной лишь меня погибнут другие.

Будь я на его месте… я бы в тот момент не решилась на такую атаку, опасаясь, что зацеплю кого-то другого… И Алиен погибла именно из-за этой моей слабости. Из-за моей халатности и беспечности, хоть я и знала, на что способен Рэне.

Алиен могла бы выжить, если бы я чуть больше верила в человеческую злобу.

Ей не пришлось бы быть погребенной в этой беспросветной тьме.

— И последнее… будет лучше, если эту вещь заберете вы.

Рой и Хесис заботливо вложили мне в руку брошь от плаща — ту самую, которую я специально сняла и положила на землю, чтобы положить в могилу Алиен.

— …Это же.

— Прошу вас. Алиен бы больше обрадовалась, если бы вы носили её с удовольствием.

— Я-то… не против.

— И Леди Кроуэлл… Вы ведь изначально не горели желанием… спасибо, что согласились пойти на зачистку грифонов вместе с Алиен. Искренне.

— Да. Если бы Алиен знала, с каким великим человеком она была в одном отряде… она бы обрадовалась еще больше.

— Именно. Как ни странно, Алиен очень хотела отправиться на эту зачистку. Это было слишком опасно… люди собирались неохотно… и мы переживали, что можем погибнуть… но она всё равно рвалась туда.

— С таким воодушевлением рассказывала, что это настоящее приключение, настоящее путешествие, и если всё пройдёт успешно, она сможет стать призывателем среднего ранга… Ещё она очень радовалась, говоря, что благодаря этому приключению у неё, возможно, появится подруга-призывательница.

— Было такое! Говорила ещё что-то вроде… «друг достается смелому»…

Я думала, они уже выплакали все свои глаза, но, глядя, как они снова обильно льют слёзы, даже не пытаясь их вытирать… глядя на эти неловкие лица, которые плакали и смеялись одновременно, я никак не могла улыбнуться.

Я не могла изобразить на своём лице ни единой эмоции.

Я лишь крепче сжала ту вещицу, которую снова вложили мне в руку.

Не знаю, настанет ли тот день, когда я снова смогу прикрепить её себе на грудь. Ведь, глядя на неё, я буду вспоминать о другой броши Алиен… большая часть которой испарилась вместе с её сердцем.

О той крохотной вещице, на которой была выгравирована Саламандра.

О том пламени, которое больше никогда не вернётся.