Блондинка-элементалист Том 5 Глава 831

Вместе с последней фразой этого раздражающего письма, я скомкала его целиком и швырнула в камин. Наполовину из личных эмоций, наполовину — чтобы уничтожить улики того, что я Святая.

Два мага, наблюдавшие за всем этим от начала и до конца, обменялись короткими взглядами, словно этого и ожидали.

— Директор сказал… что после прочтения письма Леди Кроуэлл наверняка разорвёт его, скомкает или даже сожжёт… но всё равно приказал обязательно! привезти ответ.

— …И если я напишу ответ, вы уйдёте?

— Да! Один из нас.

— Тц.

Так вот почему их прислали вдвоём.

— Один из нас должен обязательно остаться с вами. Наш начальник — маркиз Лайл… пожалуйста, поймите, мы не можем покинуть вас по своему желанию.

— …Е-если вы не против… нам бы хотелось, чтобы вы взяли нас с собой обоих…

— Или же! Если вам так будет удобнее, вы можете идти своей дорогой, а мы просто будем следовать за вами издалека, словно тени! Мы ни в коем случае не будем путаться у вас под ногами.

Еще как будете путаться, когда за тобой плетутся два неуклюжих мага… их присутствие само по себе будет раздражать, а при переходе через горы я буду переживать за их безопасность, так что в итоге мы всё равно станем одной группой.

Если директор всё это просчитал и прислал этих двоих, от которых так просто не отвяжешься, то это очень подло с его стороны.

Что ж… как бы эти двое ни старались прилипнуть ко мне, я могу в любой момент варпнуться к Акираэлю, так что мне всё равно!

Подумав о том, как жалко будут выглядеть эти два мага, когда завтра потеряют меня и будут плакать, я решила пока быть с ними любезной. С самым нежным выражением лица, словно давая понять, что я положительно обдумаю их сопровождение, я мило улыбнулась.

[Цк-цк, какие же наивные ребята… Они даже не догадываются, что когда Мастер так ласково улыбается, самое время беречь затылок.]

— Но мне вот что интересно. Что это за послание от Его Величества Дикеля 3-го, которое нужно передать только после прочтения этого письма?

— Я лично слышал его.

Сказал Айд, осторожно делая шаг ко мне. Ого, вот это выражение лица у того, кто удостоился аудиенции с королем благодаря мне. Эти загадочные глаза, словно он снова переживает тот день, выглядели весьма впечатляюще.

— Его Величество велел, когда мы встретимся с вами, передать следующее… «Что бы кто ни говорил, твоя молодость — только твоя».

— Хм?

— «Не забывай, что ты — та, кому ничего и никому не нужно доказывать».

— И это… всё?

— Да, это… всё.

Оглядываясь назад, Дикель 3-й тоже был учеником маркиза Лайла. Именно Лайл Дерт… то есть нынешний директор Академии Драйк, отвечал за образование кронпринца.

Так что Дикель 3-й мог прекрасно предвидеть, насколько сильно директор будет давить на меня. Поразительно, насколько хорошо он знает, что метод пряника действует на меня куда лучше кнута.

[А вообще существует ли кнут, которым можно контролировать Мастера?]

(Вряд ли.]

[В любом случае, похоже, Дикель 3-й решил использовать другой подход, нежели директор, чтобы переманить Мастера на свою сторону.]

(Возможно, они решили разделиться на хорошего и плохого полицейского, чтобы эффективнее управлять мной.]

[И всё равно, для Мастера ведь лучше, когда на её стороне тот, кто выше по статусу, разве нет?]

(Верно. Если перевести это послание… оно означает: «Что бы там ни говорил директор, раз уж ты выбралась наружу, веселись вволю… А обещание я сдержу». Что-то в этом роде.]

[Одно можно сказать наверняка: Дикель 3-й — неплохой король. То, что он так рано признал, что не может контролировать Мастера, само по себе делает его мудрым, не так ли? Он ведь ни разу не пытался задавить вас своим статусом.]

Если вспомнить, король был ко мне необычайно снисходителен. Даже если учесть, что он знал меня с детства и считал милой. Неужели то, что я при первой встрече от волнения сразу упала перед ним ниц, всё ещё работает?

С ранних лет я вела себя так дерзко, словно мне было нечего терять, а король отнесся к моим капризам стать спиритистом в Дмитри, где магия была редкостью, совершенно серьезно.

Тогда я недоумевала, неужели из-за того, что я немного покапризничала о желании стать спиритистом, меня нужно было вызывать к королю. Но для короля, который всем сердцем радел за воспитание магических талантов, создание нового факультета специально для меня, видимо, было важным делом.

…Вообще-то, мне повезло, что он был так заинтересован в талантах. Встреться мне другой король, за мою дерзость меня бы сослали в какую-нибудь глушь, куда даже телеграммы не доходят, и стала бы я рыбалить… Хм, а может, и это было бы не так уж плохо?

[Рыбалить…]

— Как же… это действительно невероятно! Леди Кроуэлл!

— Да! Быть такой юной и уже пользоваться столь глубоким доверием Его Величества! Вы воистину тот талант, который поведет Дмитри за собой!

— …Вы оба сюда льстить пришли?

— Какая же это лесть! Мы говорим от чистого сердца!

— Конечно. Это случилось как раз перед моим выпуском, но я всё ещё помню это в мельчайших деталях. Внезапно объявляют о создании факультета духов, и я подумал: «Что происходит…!» Поначалу мы полагали, что учителя просто придумали какой-то странный предлог, чтобы получить бюджет. Но… всё это было ради вас! Сегодня я наконец-то понял!

— Верно…! Это стало началом легенды… Глаз Его Величества, заметивший вас, и проницательность директора, поддержавшего это — это просто восхитительно!

— …Так, значит, вы оба из Драйка… И на сколько лет вы старше меня? Вы старше Брайта?

— Я закончил обучение экстерном, так что мало знаком с ним. Хотя, кажется, он меня знал.

— Старший Айд был признанным гением магического факультета! А Брайт славился как стал… довольно вспыльчивый студент.

Ты только что сказала «сталкер»?

— Кстати, у Брайта отличный глаз на людей. Тогда все думали: «Странный парень, который безответно влюблён в девушку с факультета духов»… А теперь все так и норовят с ним познакомиться.

— Естественно, ведь я единственная девушка на факультете духов.

— Да, каждый раз, когда ему признавались в любви, он отвечал, что ему нравится кто-то с факультета духов… и все сразу понимали, о ком идёт речь.

— Да-да, точно. Мне до сих пор удивительно, что находились девушки, которые признавались Брайту!

— Ну, когда он молчит, он выглядит довольно привлекательно, у него неплохая семья, спокойный характер. И он усердно учился, так почему бы ему не быть популярным?

— Спо…койный…?

[Вот видите! Я же говорил! Если рядом нет Мастера, этот Брайт кажется вполне нормальным! И даже, как говорят, холодным красавчиком!]

— Может, Брайтов было двое? Тёзки?

Некоторое время мы с Айдом и Эйбой предавались ностальгии. Вспоминали дни учёбы в Академии Драйк. Обсуждали, действительно ли один из учителей облысел из-за побочных эффектов магических экспериментов, или же его волосы начали редеть ещё тогда, когда Айд и Эйба учились там.

Обсуждали, был ли директор таким же придирчивым и в то время, и то, что Брайт был популярен, видимо, потому, что в отличие от других сверстников казался равнодушным к противоположному полу.

— Мне всегда было интересно… это правда? Что Леди Кроуэлл избила старшего сына знатного рода, изучавшего фехтование… букетом цветов…

— Правда.

— Боже мой! А я-то думал, что это слегка приукрашенные слухи…!

— Не знаю, что там болтают, но я била его букетом, пока от него не остались одни стебли. Он, видимо, так опешил, что стоял как вкопанный и принимал каждый удар. Это было так освежающ… кхм, как он там поживает?

— …Ну, в то время он хлебнул горя из-за слухов, что его побила леди, которые преследовали его по пятам… а когда ваша слава возросла, все стали бояться попасть к вам в немилость… и теперь никто не хочет иметь с ним никаких дел.

— Не знаю, из-за этого ли, но недавно я слышал, что его помолвка была расторгнута.

— Эй, вряд ли это моя вина.

Поскольку мы все учились в одной Академии, у нас нашлось немало общих знакомых, и было интересно послушать сплетни из узкого светского круга Дмитри. Хоть они и были магами, но в отличие от меня, они не отгораживались от светского общества.

— Вы случайно не знаете молодого господина Ратшаму?

— Ратшаму… Ратшаму Федрик?

— Да. Он уже довольно давно начал появляться в светских кругах Дмитри. Я слышал, он всё пытается завязать знакомства с жителями Дмитри, потому что хочет встретиться с вами.

— Говорят, он как-то обмолвился… что однажды хотел бы получить фамилию Дмитри?

Это было весьма прямолинейное заявление о том, что он собирается жениться на дворянке из Дмитри и войти в её семью. Неужели Ратшаму… был настроен ко мне серьёзнее, чем я думала? Или просто… он не хотел становиться герцогом?

Если Ровенин Федрик не станет наследником, то самым вероятным кандидатом будет второй сын, Ратшаму Федрик. Это означает, что Ратшаму — весьма перспективный будущий герцог.

М-да… Герцог Федрик, должно быть, тоже изрядно ломает голову.

Безумный маньяк-мечник Ровенин, или же второй сын Ратшаму, который открыто заявляет о желании получить фамилию Дмитри и носится по светским кругам другой страны, хитро демонстрируя своё нежелание становиться герцогом. Выбрать из них наследника, кажется, непросто.

Если подумать, меня окружают сплошь мужчины, которые изо всех сил стараются избежать бремени наследника. Что мои братья, что Ратшаму… Единственный, кто не бежит от этого — Эш, наверное?

— А, есть ещё одна новость, которая вам наверняка понравится! Вам, скорее всего, это будет интереснее, чем сплетни светского общества, в котором вы не особо разбираетесь, просто я сразу не вспомнил. Знаете ли вы…! В этом году из начального класса магического факультета впервые перевелся ученик! На факультет духов!

— Об этом я тоже слышала. Такое случается крайне редко, так что все маги из Драйка не могли об этом не знать. Перевод такого многообещающего ученика…

— …Постойте, этот ученик…! Он случайно… не недолюбливает племена из джунглей? Не ведёт себя слишком надменно?

У меня было предчувствие, что у Эйни появится либо хороший друг, либо заклятый враг.

[Даже не имея предчувствий, разве не любой бы понял?]

— Кто бы мог знать… О способностях этого ученика мне ничего не ведомо… Я лишь случайно услышал, что, возможно, под вашим влиянием, Леди Кроуэлл, появился первый ученик, перевод которого состоялся, и в следующем году ожидается множество новичков.

— Да, поговаривают, что в следующем году на факультете духов впервые будет девять студентов. Я слышал, профессор Иэль, который возглавляет факультет, так сокрушался, что не удалось набрать десять.

— Если бы это произошло раньше, профессора с магического факультета наверняка бы высмеяли его, но в этот раз они промолчали.

Иными словами, гордыня магического факультета заметно поугасла. То, что они говорили это без задней мысли, объясняло, почему именно они были выбраны моими наблюдателями.

Они были из тех редких магов, кто объективно высоко оценивал искусство призыва.

[О, это прекрасные новости! По сравнению с вашим временем, количество учеников увеличится в девять раз.]

(Скорее уж просто прибавится восемь человек…? Да и вообще, кажется, для одного Иэля это слишком много. Если так пойдет и дальше, он потратит все свои силы на обучение детей и никогда не станет спиритистом высшего ранга.)

[И это правда. Мастер уже давно сбежала бы с криками, что не собирается быть учителем, а Иэль сожалеет, что не набрал десять. Должно быть, это его истинное призвание.]

(…Интересно, какими талантами будут обладать эти дети.)

Огонь, ветер — неважно. Наверняка они будут милыми и одновременно несносными. Я представила, как в том крошечном классе, где когда-то были только мы с Иэлем, скоро будет полно малышей. Я не понимала почему, но на моем лице сама собой появилась улыбка.

Хотя я точно не испытываю любви к детям, эта мысль казалась мне почему-то очень приятной.

***

— …Что вы думаете? Или, может, лучше накинуть еще один мана-щит, старший?

— Нет, следует быть предельно осторожными. Мы не знаем, какая именно атака последует, поэтому лучше не простой щит… а барьер отражения, который устойчив к магическим атакам. Если это будет физическая атака, он её оттолкнет, а магическую — вернет отправителю. Мана-щит относительно уязвим перед магией.

— Но если противник окажется магом, превосходящим нас по силе, существует риск, что барьер отражения не сработает…

…Эти маги… Люди пытаются отоспаться, а они с самого утра такие деятельные!

Я накрылась одеялом с головой и, зажмурившись, кипела от злости. Мой уже пробудившийся разум и тело, желающее спать дальше, вступили в ожесточенную схватку.

Я, эксперт в искусстве сна до победного конца, проснулась еще до того, как меня разбудил Лай, только потому, что маги, занявшие соседние кровати, с 4 утра непрерывно вызывали колебания маны, бормоча, что кастуют заклинания на сегодняшний день.

Черт, ведь говорят же, что магам сон не нужен, выходит, это правда! Рабы бессонницы, чтоб их! Я, привыкшая делить комнату только с мечниками, которые хорошо едят, крепко спят и не устраивают мана-штормы посреди ночи, не смогла адаптироваться к их неустанному трудолюбию и в итоге была вынуждена поднять свое неповоротливое тело.

Выглядя при этом как настоящее зомби.

— …Заканчивайте уже. Из-за ваших колебаний маны невозможно спать…!

— Ха…! Вы… проснулись…, Леди Кроуэлл?

— О боже, когда вы успели…! Вы невероятно чувствительны к потокам маны…?

— Я спиритист, по-вашему, я должна быть тупой, как пробка?!

Я даже швырнула в них подушку, но эти двое уже поняли, что я не настолько злой и жестокий человек, чтобы с легкостью их убить. И потому они лишь пытались оправдать свои действия.

Честно говоря, то, что я улавливаю колебания маны даже сквозь сон, означает, что я и вправду слишком чувствительна.

— Но…! Ежедневная предварительная подготовка магии на день — это вопрос наших жизней! И мы несем ответственность за вашу безопасность! Разумеется, мы должны заранее подготовить щиты…

— Дайте мне поспать!

— …Мы не думали, что вы всё чувствуете. Отныне мы будем выходить на улицу и…!

— Я говорю, вообще этого не делайте! Хотите выйти на улицу, устроить мана-взрыв и попасть в газеты?!

Кастование магии для магов требует такой же высокой концентрации, как тренировка маны для спиритистов, и, поскольку это работа с маной, её обязательно нужно проводить в безопасном, защищенном от внешних раздражителей месте.

Я прекрасно понимаю, почему они с самого рассвета бормотали сложные заклинания, накладывая про запас множество щитов. Но… я терпела больше часа, этого более чем достаточно.

— Вы здесь совсем не для моей защиты, а для слежки! Как вы думаете, почему! Директор тоже прекрасно понимает, что с вашими силами меня не защитить…

[Мастер, кто-то за дверью.]

*Тук-тук.*

Еще до того, как я успела сказать что-нибудь более обидное, я уже догадалась, кто стучит в дверь. Мечник, который бродит с ясной головой с 5 утра — это почти наверняка он.

Тот, кто встает раньше всех, тренируется дольше всех и так же чувствителен к колебаниям маны, как и я.

— Джини, это я.

— …

Поняв, что за дверью стоит Эш, я плотно сжала губы. Так и не договорив магам, что они всё равно намного слабее меня, поэтому пусть не перенапрягаются и лучше поспят.

Я притворилась, что меня нет в комнате, чтобы не выслушивать нотации, как вдруг раздался голос Эша, еще более нежный, чем обычно.

— Если вы проснулись… не желаете ли присоединиться ко мне на утренней прогулке? Я знаю одно уединённое местечко.

…Он не из тех, кто без веской причины приглашает на свидание спозаранку, так что это означало: нам предстоит обстоятельный разговор наедине о чём-то сокровенном. О чём именно — догадаться было нетрудно.

Судя по его ауре, Локса он тоже оставил позади. Точнее, он сознательно не стал будить Локса, который отключился из-за последствий зачистки грифонов и тяжёлого перехода через горы…

Эш редко проявлял столь искреннее желание побеседовать наедине, поэтому я, не колеблясь, оделась.

— Снова одеты слишком легко.

— Это вы вытащили меня так рано.

Мы шагали бок о бок по безлюдному утреннему городу. Это было время, когда даже самые ранние булочные ещё не зажгли свет. Предрассветный час, когда солнечные лучи ещё не коснулись улиц, обладает своим особенным спокойствием и прелестью.

Эш, словно это было само собой разумеющимся, снял свой плащ и накинул его мне на плечи поверх моей одежды. Я даже не стала делать вид, что отказываюсь, ради приличия. Было и впрямь прохладно.

— Кстати… господина Зекара нигде не видно.

— А, он? Я вела себя как извращенка, так что он испарился. Возможно, больше не вернётся.

— …Нет. Он вернётся.

— Почему вы так говорите? Много вы знаете о Зекаре? Немного поболтали, и уже считаете, что понимаете его?

— Просто в этом наши мнения совпали.

— В чём…?

— В том, что враг, который целился в вас в лесу… может попытаться снова. Так что он ни за что не оставит вас надолго.

Так вот о чём они шептались. Я, демонстрируя полное безразличие, шла впереди, даже не зная, куда направляется Эш. Раз уж мы выбирали самые безлюдные переулки, нам было где поговорить.

— Джини… Во всём случившемся виноват я.

— Разве полностью?

— Вы предупреждали меня, но я предпочёл наблюдать за сэром Рудином, вместо того чтобы сразу разобраться с ним… Не потому, что доверял ему, а потому что хотел действовать осмотрительнее. Или же… я хотел получить неопровержимые улики преступлений брата. Хотел поймать его наверняка.

Естественно, информацию, которую я вытянул из Рудина, нельзя использовать как доказательство.

Возникнут вопросы о том, как мы перехватили телеграмму Рудина, адресованную Рэне, и если выяснится, что это сделала я, то Эша тоже обвинят в мошенничестве на испытании.

[Эм… Так он же и правда сжульничал?]

(Эй, всё-таки есть разница между жульничеством на уровне убийства и жульничеством на уровне разбитой тарелки.)

— Но это… привело к тому, что вы прошли через такое. К смерти той невинной девушки. Джини, я и раньше так думал, но теперь убедился окончательно. Мне не нужно ничего, что достанется ценой вашей безопасности.

— …

— Джини! Вам всё же не стоит быть Хранителем…

Я так и знала, что как только мы останемся наедине, он скажет это. Поэтому, не меняя выражения лица, я молча сжала кулак и со всей силы ударила Эша в солнечное сплетение.

Эш, видимо, полагая, что мой удар не причинит ему особого вреда, покорно принял его, как всегда, но он не учёл одного: моего нового магического инструмента, усиливающего силу хвата.

Он сделан в виде браслета на запястье, так что его удобно носить постоянно.

— Кхх…

То ли удар оказался сильнее, чем он ожидал, то ли ещё что, но Эш закашлялся так, словно вот-вот выплюнет кровь. А я, впервые в жизни испытав удовольствие от того, что мой кулак достиг цели как надо, торжествующе и с вызовом крикнула:

— Хватит нести чушь! Никто не смеет указывать мне, что делать! Я человек, который под дулом пистолета не станет делать то, что мне не нравится! Думаете, я остановлюсь только потому, что вы мне запрещаете?! Если я хочу заботиться о вас! Я буду это делать! И запомните! Вы… первый человек, ради которого я так стараюсь!

— …Джи-ни…

— Не смейте обесценивать мои усилия. Не делайте из меня идиотку, которая просто так заботится о ком-то!

— …Кха…

Я, наблюдая за тем, как Эш никак не может отдышаться, немного сбавила тон. Но отступать не собиралась.

— Сделать вас императором — это не просто шаг к тому, чтобы этот мир стал немного прекраснее! Для меня это… третье… четвёртое… шестое по крутости дело из всех возможных.

[?]

— Как-то… не очень высоко в списке, Джини. Значит, шестое по крутости?

— Ага, на первом месте контракт с Королём духов. На втором — дух тени. А на третьем — дух защиты!

— …А четвёртое?

— Дух животных. Пятое — дух удачи… ой, извините! Если подумать, есть ещё два, так что вы на восьмом.

Чуть не забыла про пространство и иллюзии.

— Хех… пха-ха…!

Я говорю совершенно серьёзно, но Эш, словно больше не в силах сдерживаться, рассмеялся, отчего моё настроение чуть не испортилось. Может, врезать ему ещё раз?

— Пха-ха-ха, ах… Вы правда думаете… что если я стану императором… мир станет прекраснее?

— Да, хотя бы на один шаг.

— …Хотя бы самую малость?

— Естественно.

— И что ваши духи — это круче, чем это?

— Угу.