Боевой континент 1 (Новелла) Том 1 Глава 5 Великий Мастер? Учитель?

Глава 5. Великий Мастер? Учитель?

Когда человек, явно являющийся как минимум Духовным Мастером, извинился перед ним, тщеславие старого Джека было удовлетворено сполна. Он поспешно замахал руками:

— Не стоит извинений, не стоит! Мы тоже неправы. Великий мастер, тогда этого ребёнка поручаю вам. Сяо Сань, иди за Великим мастером и веди себя прилежно.

Тан Сань кивнул, но промолчал.

Ещё в тот момент, когда Великий мастер остановил бросившегося на него привратника, его левая рука уже поднялась, и предохранитель наручного арбалета был снят. Если бы слова Великого мастера прозвучали на миг позже, в горле привратника могла бы оказаться короткая стрела.

……

[«Записи Сокровищ Таинственных Небес» Школы Тан. Общий свод правил. Правило третье: раз признал противника врагом — будь безжалостен к тому, кто сам ищет гибели. Милосердие принесёт лишь новые беды.]

……

По мнению Тан Саня, привратник, поднявший руку на старого Джека и столь презрительно обращавшийся с ними, уже искал гибели. При этом он был абсолютно уверен: ни сам Джек, ни кто-либо другой не смогли бы доказать, что стрела выпущена именно им. Без доказательств кто осмелился бы обвинить его в убийстве? Беззвучные наручные арбалеты Школы Тан выпускали стрелы с такой скоростью, что лишь тень мелькала в воздухе — разве такой никчёмный человек, как этот привратник, смог бы увернуться?

Джек ещё раз дал Тан Саню несколько наставлений и только потом ушёл.

Великий мастер холодно взглянул на привратника:

— Это первый и последний раз. Повторится — место здесь ты потеряешь.

Его голос был хриплым, но спокойным, однако в нём ощущалась непререкаемая уверенность.

Привратник почувствовал, как по спине у него заструился холодный пот, и, бормоча согласие, поспешил отойти в сторону.

Великий мастер опустил взгляд на Тан Саня и попытался улыбнуться. Мускулы его лица, казалось, задеревенели, и улыбка вышла довольно уродливой. Он взял Тан Саня за руку и сказал:

— Пойдём внутрь.

Рука Великого мастера была мягкой и сухой, держать её было приятно, что невольно вселило в Тан Саня некоторое доверие. Следуя за ним, он наконец переступил порог академии.

— Учитель, спасибо вам, — обратился к Великому мастеру Тан Сань.

— Учитель? Я не учитель этой академии, — бесстрастно произнёс Великий мастер, взглянув на Тан Саня.

— Не учитель? Но разве вы не представляли сейчас академию?

Великий мастер покачал головой. Обычно нетерпеливый, сегодня он был необычайно терпим и вновь выдавил ту же уродливую улыбку:

— Кто сказал, что представлять академию могут только её учителя?

Тан Саня осенило:

— Я понял! Значит, вы либо глава академии, либо из начальства!

Великий мастер усмехнулся:

— Для шестилетнего ребёнка ты весьма сообразителен. Но всё равно не угадал.

— Тогда кто же вы? — с недоумением спросил Тан Сань.

— Я всего лишь проживающий здесь нахлебник¹, — сказал Великий мастер. — Зови меня, как все, Великим мастером. Я уже почти забыл своё настоящее имя. В свидетельстве Храма Боевого Духа записано «Тан Сань», верно? Запомни: между «Великим мастером» и «Учителем» — разница как между небом и землёй². Впредь не путай. Разве что… — Тут он замолчал, и в его глазах вспыхнул горячий огонёк. — …разве что ты действительно захочешь, чтобы я стал твоим учителем.

¹ букв. «пристраиваться к еде и питью» (кит. «蹭吃蹭喝») — выражение, означающее намеренное получение еды, питья или иных благ без возмещения затрат, пользуясь невнимательностью хозяев, щедростью знакомых или пробелами в организации мероприятия. Несёт уничижительный оттенок, описывая поведение, основанное на расчёте использовать чужие ресурсы, избегая прямых обязательств. Исторически связан с практикой посещения свадеб, банкетов или фуршетов без приглашения, а в современном контексте распространяется на систематическое использование «пробников» в магазинах, совместных обедов в коллективе без участия в затратах и т.п. В правовом поле подобные действия могут квалифицироваться как мошенничество или нарушение общественного порядка.

² букв. «небо разнится, земля далека» (кит. «天差地远») — выражение, описывающее чрезвычайно большую разницу или разрыв между двумя явлениями, подобный расстоянию между небом и землёй. Употребляется для подчёркивания полной несопоставимости или качественного превосходства одного над другим.

— Вы будете обучать меня совершенствованию боевого духа? — спросил Тан Сань.

Великий мастер остановился и повернулся к Тан Саню:

— А ты хочешь этого?

Тан Сань тоже остановился. Запрокинув голову, он впервые рассмотрел лицо Великого мастера с близкого расстояния снизу вверх и заметил, что у того довольно большой рот и толстые губы. Он не произнёс ни слова — ни согласия, ни отказа.

Великий мастер, глядя в неподвижно уставленные на него глаза Тан Саня, вновь выдавил свою одеревеневшую улыбку:

— Хорошо. Ты и вправду смышлёный ребёнок.

Молчание таило двойной смысл: не спешить с отказом, чтобы не обидеть Великого мастера, и без слов спросить: «А почему я должен признать тебя учителем?»

Великий мастер, подобно старому Джеку, потрепал Тан Саня по голове:

— Редкий талант да острый ум… Видно, и мне придётся проявить упорство. В конце концов, ты лишь третий обладатель двойного боевого духа за последние сто лет.

Услышав это, Тан Сань вздрогнул от неожиданности. Его взгляд мгновенно изменился, левая рука непроизвольно приподнялась, а в глазах мелькнули сомнение и настороженность.

Великий мастер невозмутимо смотрел на него и с улыбкой произнёс:

— Тебе интересно, как я узнал о твоём двойном боевом духе? — Он потряс свидетельством, полученным от старого Джека. — Всё благодаря этому документу. Возможно, другие не заметили бы несоответствий, но если бы и я их не увидел, то не заслуживал бы звания Великого мастера. Я изучил шестьсот сорок семь человек, чьим боевым духом была Сине-Серебряная Трава. Из них лишь у шестнадцати пробудилась духовная сила — вероятность менее трёх процентов. При этом ни у одного из этих шестнадцати уровень духовной силы не превышал первого. А у тебя врождённая полная духовная сила десятого уровня. Согласно одному из моих «Десяти основополагающих принципов боевых духов», врождённая духовная сила пропорциональна качеству боевого духа. Сине-Серебряная Трава явно не соответствует этому критерию. Поэтому я уверен — у тебя есть второй боевой дух, и исключительно мощный.

Взгляд Тан Саня постепенно успокоился. Он возразил:

— Из всякого правила есть исключения. Почему я не могу быть таким исключением?

Великий мастер серьёзно кивнул:

— Верно, в любом правиле есть исключения. Но твой боевой дух — Сине-Серебряная Трава, поэтому ты точно не исключение. В Империи Небесной Битвы и Империи Звёздной Россыпи за последние сто лет двойной боевой дух появлялся всего дважды, но врождённая полная духовная сила встречалась у девятнадцати человек. Я детально изучал каждого: все они обладали могущественными боевыми духами. Самый младший из них уже достиг ранга Великого Духовного Мастера. Четырнадцать унаследовали мощных боевых духов благодаря семейному происхождению, а пятеро стали исключением. Их происхождение не было благородным, но они всё же обладали врождённой полной духовной силой. И эта случайность — следствие мутации боевого духа. Однако за все мои исследования я не встречал ни одного случая мутации, связанного с Сине-Серебряной Травой. А твой боевой дух — обычная Сине-Серебряная Трава. Поэтому я могу с полной уверенностью утверждать, что мой вывод верен.

— Мутация боевых духов? Что это такое? — спросил Тан Сань.

Великий мастер терпеливо объяснил:

— Сначала нужно понять принцип наследования боевых духов. Боевой дух человека напрямую связан с боевыми духами его родителей. В обычном случае наследуется дух либо отца, либо матери — это родовая передача. Исключением являются так называемые мутировавшие боевые духи. Они тоже происходят от родительских духов, но из-за определённых особенностей взаимодействия боевых духов отца и матери у наследника возникает мутация, порождающая новый боевой дух. Мутация может сделать боевой дух сильнее и даже дать врождённую полную духовную силу. Но в большинстве случаев мутировавшие боевые духи оказываются слабее. Мутировавший боевой дух подобен плоду кровосмесительного брака: велика вероятность порождения идиота, но может появиться и мудрец, далеко превосходящий обычных людей.

Тан Сань кивнул. Внезапно он отступил на шаг, увеличив дистанцию между собой и Великим мастером, затем опустился на колени и почтительно трижды поклонился, коснувшись лбом земли.

На этот раз Великий мастер опешил:

— Что ты делаешь?

— Учитель, — почтительно произнёс Тан Сань, — прошу, примите меня в ученики.

Великий мастер рассмеялся, очень довольный, наклонился и поднял Тан Саня:

— Глупый мальчишка, зачем кланяться в ноги? Разве не знаешь, что так кланяться стоит лишь родителям и императору? Достаточно простого поклона.

Обычаи Континента Доуло явно отличались от тех, что были в первой жизни Тан Саня, но он не считал свой поклон излишним и твёрдо произнёс:

— Учитель на один день — отец на всю жизнь³. Вы заслужили мой земной поклон.

³ букв. «один день как учитель — всю жизнь как отец» (кит. «一日为师，终身为父») — выражение, отражающее традиционный принцип почитания учителя. Оно утверждает, что даже кратковременное наставничество создаёт пожизненные отношения, по силе и почтению аналогичные связи отца и сына, и обязывает ученика к вечной благодарности и уважению к своему учителю.

В Школе Тан ритуалам и церемониям уделялось особое внимание. И те уроки, полученные в детстве, уже навеки отпечатались в глубине сердца Тан Саня.

Великий мастер, растроганный, смотрел на Тан Саня:

— «Учитель на один день — отец на всю жизнь». Хорошо, очень хорошо. Видно, я не ошибся в выборе.

Как говорится, по малой детали познаётся целое⁴. Хотя учитель и ученик познакомились совсем недавно, Великий мастер уже успел неплохо понять этого ребёнка.

⁴ букв. «увидеть малое — познать великое» (кит. «见微知著») — выражение, означающее способность по незначительным признакам, мелким деталям или ранним проявлениям предвидеть ход событий, определить суть явления или предсказать масштабные последствия. Выражает идею проницательности, умения делать верные выводы из неочевидных намёков. Впервые зафиксирована в трактате «Хань Фэй-цзы» («韩非子», III в. до н.э.), где говорится: «Мудрец, видя мельчайшее, познаёт зарождение; видя начало, познаёт конец». Используется как в контексте анализа ситуаций, так и для характеристики наблюдательного человека, способного распознать тенденцию в её зародыше.

— Пойдём, я провожу тебя в учебную часть для регистрации. — Великий мастер снова взял Тан Саня за руку. Его обычно сухие ладони слегка вспотели от волнения.

Начальная Академия Духовных Мастеров Нодина оказалась не такой большой, как казалось снаружи. Территория делилась на несколько зон: главный учебный корпус, учебный плац и общежитие к востоку от него.

Несмотря на свой статус начальной академии, она предъявляла строгие требования к ученикам. Даже тем, кто жил рядом, полагалось селиться в общежитии и подчиняться единым правилам.

Учебная часть располагалась на первом этаже главного учебного корпуса. Приёмом новичков занимался мужчина лет шестидесяти, которому помогали двое молодых преподавателей не старше тридцати.

Великий мастер положил свидетельство на стол и обратился к старшему учителю:

— Заведующий Су, это работающий ученик, присланный в этом году из Деревни Мудрого Духа. Будьте добры оформить его.

Заведующий Су расплылся в улыбке:

— Великий мастер, как вы здесь оказались? Редкий гость! Присаживайтесь.

Великий мастер покачал головой и сказал Тан Саню:

— Оставайся здесь для регистрации. Эти учителя объяснят, что делать. Я пока уйду, а позже сам тебя найду.

Тан Сань кивнул и почтительно произнёс:

— До свидания, учитель.

Великий мастер улыбнулся, потрепал его по голове и удалился.

Услышав, как Тан Сань называет Великого мастера, заведующий Су явно заинтересовался и спросил:

— Мальчик, ты называешь Великого мастера учителем? Он ведь не преподаёт в нашей академии.

— Но он мой учитель, — ответил Тан Сань.

Заведующий Су замер в недоумении:

— Ты признал Великого мастера своим учителем? — Выражение его лица стало странным, как будто он пытался сдержать смех.

— Что-то не так, учитель? — спросил Тан Сань.

Заведующий Су замотал головой и сказал со смехом:

— Нет-нет, ничего. Не думал, что и Великий мастер станет брать учеников. Но помни: ты остаёшься учеником нашей академии и должен соблюдать её правила и распорядок. Понимаешь?

Тан Сань кивнул.

Два молодых преподавателя рядом с заведующим Су не обладали его выдержкой. Один из них взял свидетельство Храма Боевого Духа, взглянул на него и усмехнулся:

— Тан Сань, верно? Как преподаватель академии, должен тебя предупредить: учителя выбирают не как попало. Любой духовный мастер, независимо от окончания академии, может иметь только одного учителя, иначе это позор. Ты действительно считаешь Великого мастера подходящим выбором? О, у тебя же врождённая полная духовная сила… Жаль, что боевой дух — Сине-Серебряная Трава.

Увидев в свидетельстве пометку о «врождённой полной духовной силе», все присутствующие преподаватели выразили удивление, но упоминание о Сине-Серебряной Траве мгновенно превратило их удивление в разочарование.

Тан Сань с недоумением посмотрел на трёх преподавателей:

— Что в этом неподходящего?

Заведующий Су сердито взглянул на молодого учителя и пояснил:

— Великий мастер, хоть и человек своеобразный, в вопросах боевых духов является, можно сказать, «непобедимым» авторитетом. Раз уж твой боевой дух Сине-Серебряная Трава, ничего страшного, что ты стал его учеником. Ладно, вот твои вещи, их бесплатно выдаёт академия. Ты будешь жить в седьмой комнате общежития. Учитель, отвечающий за неё, объяснит тебе твои обязанности как работающего ученика. Ступай.

— Благодарю вас. — Приняв от заведующего Су положенные вещи, Тан Сань поклонился и вышел из учебной части.

Заведующий Су дал ему стандартную форму Начальной Академии Духовных Мастеров Нодина, белая ткань выглядела чистой. Только выйдя из учебной части, Тан Сань уловил доносящийся оттуда голос того молодого учителя, что говорил раньше.

— Великий мастер действительно «непобедим», но только в теории. Если, конечно, его теории когда-нибудь воплотятся в жизнь. Заведующий, я помню, у Великого мастера есть какие-то «Десять основополагающих принципов боевых духов». Это же просто смешно!

— Довольно! Великий мастер — друг главы академии. Не смейте так отзываться. Хотя и нет никого, кто доказал бы верность его теорий, но нет и того, кто доказал бы их ошибочность. В мире боевых духов Великий мастер — весьма известная личность.

— Да нет же, заведующий. Скорее уж «весьма известный шут»! Все воспринимают его как посмешище.

Услышав этот разговор, Тан Сань лишь на мгновение замедлил шаг, затем продолжил путь. В уголках его губ мелькнула лёгкая усмешка, направленная, конечно, не на только что обретённого учителя, а на трёх преподавателей из учебной части.

Разве человек, сумевший по одному лишь свидетельству определить двойной боевой дух и заключить, что второй дух невероятно силён, мог быть просто посмешищем?

«Непобедим в теории»? В данный момент ему как раз нужна теория. Силу учителя нельзя передать ученику, передаются лишь знания. Эти люди даже этого не понимают, и ещё называют себя учителями академии.

Общежитие было всего одно, и найти его не составляло труда. В нём жили все ученики и преподаватели академии. Как и говорил старый Джек, стать духовным мастером удавалось немногим, особенно в таком захолустье, как Нодин. Всей академии хватало одного здания общежития.

Комнат для учеников было всего семь. Поскольку ученики начальной академии были ещё малы, для удобства управления каждый курс селили в одном большом помещении. В Начальной Академии Нодина на каждый курс приходилось около сорока учеников.

Три нижних этажа занимали семь больших комнат для учеников, за каждой комнатой был закреплён ответственный учитель.

Седьмая комната занимала особое положение среди прочих. Условия здесь были хуже всего, так как предназначалась она исключительно для работающих учеников. Академия не благотворительное заведение, и, хотя обучение для работающих учеников было бесплатным, относиться к ним не могли так же хорошо, как к обычным ученикам.

Седьмая комната была также единственной, где жили ученики разного возраста. Все работающие ученики, независимо от курса, проживали здесь.

Едва Тан Сань подошёл к двери седьмой комнаты, как услышал доносящийся оттуда шум. Дверь была открыта, и он, остановившись в проёме, заглянул внутрь.

Просторное помещение площадью около трёхсот квадратных метров вмещало пятьдесят кроватей. Однако лишь на одиннадцати из них были матрасы и одеяла. Сейчас там шумно веселились семь-восемь детей в возрасте от восьми до двенадцати лет.

Тан Сань постучал в дверь. Детские голоса смолкли, и все взоры устремились к нему. Один из ребят постарше, окинув взглядом Тан Саня в залатанной одежде, направился к нему.

Этот мальчик был почти на две головы выше Тан Саня и для своего возраста обладал весьма крепким телосложением. Подойдя к Тан Саню, он посмотрел на него свысока и спросил:

— Новый работающий ученик?

Тан Сань доброжелательно улыбнулся:

— Здравствуй. Я работающий ученик из Деревни Мудрого Духа.

— Меня зовут Ван Шэн⁵, мой боевой дух — Тигр Войны⁶, в будущем стану боевым духовным мастером. Я здесь главный. Эй, парень, как тебя зовут? И какой у тебя боевой дух?

⁵ Ван Шэн (кит. «王圣», букв. «Царь-святой») — «王» [ван] — царь, князь, «圣» [шэн] — святой, мудрец.

⁶ Тигр Войны (кит. «战虎») — «战» — война, сражение, «虎» — тигр.

— Меня зовут Тан Сань, мой боевой дух — Сине-Серебряная Трава.

— Сине-Серебряная Трава? — Ван Шэн сделал преувеличенно изумлённое лицо. — С каких пор эту сорную траву можно развивать?

Большинство детей в комнате разразились хохотом, смотря на Тан Саня как на дурачка.

Тан Сань по-прежнему улыбался:

— Пожалуйста, пропусти меня.

Ван Шэн проигнорировал слова Тан Саня:

— Сяо Саньцзы⁷, я тут старший⁸, и впредь ты будешь меня слушаться, понял?

⁷ Сяо Саньцзы (кит. «小三子») — «小» [сяо] — малый, «三» [сань] — три, «子» [цзы] — суффикс. Уничижительно-фамильярное прозвище.

⁸ Старший или Глава (кит. «老大») — уважительное обращение, которое буквально означает «старший», «главный». В китайской традиции означает старшего в семье, группе или организации. В древности — почтенный старейшина, в современности — лидер. Выражение подчеркивает иерархию и уважение к старшинству.

Улыбка постепенно сошла с лица Тан Саня:

— Меня зовут Тан Сань, а не Сяо Саньцзы.

Когда старшие ласково называли его «Сяо Сань», он не возражал. Но этот самозваный «старший» явно пытался утвердить своё превосходство.

Ван Шэн толкнул Тан Саня в плечо, заставив отступить на несколько шагов:

— Буду звать тебя Сяо Саньцзы, и что? Не согласен?

Тан Сань усмехнулся, слегка покачал головой и положил свою форму на соседнюю кровать. Пока Ван Шэн недоумевал, что тот делает, он вдруг обнаружил, что Тан Сань перед ним исчез.

Остальные ученики ясно видели, как Тан Сань молниеносно шагнул вперёд и оказался за спиной Ван Шэна. Не поворачиваясь, он согнул правую руку и ударил локтем в поясницу, одновременно подставив правую ногу перед правой ногой Ван Шэна.

Ван Шэн даже не успел среагировать, как уже летел вперёд, пошатываясь, за порог комнаты. К счастью, у него были крепкие ноги, и он сумел устоять, иначе неминуемо растянулся бы во весь рост.

— Ах ты щенок! Посмел ударить меня?! — в ярости закричал Ван Шэн, развернулся и бросился на Тан Саня, словно спускающийся с гор разъярённый тигр.

Тан Сань просто надеялся, что в будущей жизни в академии у него не будет слишком много проблем, по крайней мере, чтобы его нормальная жизнь не нарушалась. Поэтому он решил проучить этого самозваного «старшего», как говорится, убить курицу, чтобы напугать обезьян⁹.

⁹ букв. «убить курицу, чтобы напугать обезьян» (кит. «杀鸡儆猴») — выражение, означающее демонстративное наказание одного человека с целью устрашения и предупреждения других. Восходит к историческим сюжетам об укреплении воинской дисциплины полководцем Тянь Жанцзюем («田穰苴») и политике устрашения, проводимой основателем династии Чжоу («周») Цзян Тайгуном («姜太公»).

Видя, как Ван Шэн бросается на него с кулаком, нацеленным в грудь, Тан Сань не отступил, а напротив, шагнул навстречу. Его шаг идеально рассчитан, он оказался прямо перед Ван Шэном, левая рука отвела удар, а правая потянула противника. Простое, но эффективное движение.

Ван Шэн почувствовал, как его правый кулак будто попал под действие странной силы, изменив траекторию, в то время как мощный толчок от правой руки Тан Саня, совмещённый с подножкой, снова отправил его в полёт. На этот раз удержать равновесие было куда сложнее. В этом незамысловатом движении Тан Сань применил технику Школы Тан — Укрощение Журавля, Усмирение Дракона, используя как силу самого Ван Шэна, так и свою собственную. Ван Шэн с грохотом рухнул на кровать.

Если первый раз можно списать на случайность, то второй явно показал мастерство. Взгляды других детей на Тан Саня мгновенно изменились.

Из горла Ван Шэна вырвался низкий рык, совсем не детский. Вокруг его тела замерцало слабое жёлтое свечение, и он мгновенно поднялся с кровати. Его скорость и сила теперь явно превосходили прежние.

«Боевой дух. Он использовал силу боевого духа», — молнией пронеслось в голове Тан Саня.

Но что из того, что это боевой дух?

Видя, как Ван Шэн тянется к его плечам, Тан Сань тоже поднял руки, сложив пальцы в такие же когти, и встретил атаку. Носки его ног развернулись внутрь, колени слегка согнулись — он принял стойку «зажавшая овцу лошадь¹⁰», классическую позицию боевых искусств.

¹⁰ букв. «лошадь, держащая овцу» (кит. «钳羊马» или «二字钳羊马») — базовая статическая стойка в стиле Юнчуньцюань («вин-чун» (кит. "詠春", букв. «вечная весна»), характеризующаяся специфическим положением ног, напоминающим позу бодающихся овец. Стойка требует постановки стоп в положение «внутренней восьмёрки», сведения слегка согнутых коленей внутрь на расстояние одного кулака и распределения центра тяжести между подушечками стоп и пятками. Такая структура, регулируемая напряжением и расслаблением поясницы и бёдер, создаёт «центрированную» конструкцию нижних конечностей, что является основой для механизма генерации силы, известного как «единство поясницы и стойки». Название стойки происходит от наблюдаемой в природе устойчивой треугольной позиции задних ног овец, упирающихся рогами друг в друга. В тренировочной практике положение стоп (носки сближены, пятки разведены) образует иероглиф «二» («два»), а ноги формируют равнобедренный треугольник, что обеспечивает оптимальный баланс и устойчивость как для статического стояния, так и для применения в бою.

Когда четыре руки сошлись, стало ясно: если прежде было важно мастерство, то теперь решала чистая сила. Две пары рук разного размера жёстко сцепились.

Ван Шэн уже кипел от ярости из-за Тан Саня, его лицо исказила свирепая гримаса. К этому моменту он уже задействовал силу своего боевого духа, Тигра Войны. Хотя он понимал, что не может серьёзно покалечить Тан Саня, но хотя бы силой собирался прижать к полу этого сопляка, заставившего его потерять лицо¹¹.

¹¹ букв. «потерять лицо» (кит. «丢脸») — выражение, обозначающее потерю репутации, уважения или достоинства в социальном контексте. В китайской культуре «лицо» — это комплексное понятие, которое включает в себя репутацию, честь, общественное признание и уважение. Формируется через соответствие нормам, достижения и одобрение окружающих.

Сжимая «тигриные когти», Ван Шэн был абсолютно уверен — с его силой, входящей в пятёрку лучших среди учеников, прижать этого мальчишку будет проще простого.

Но так ли это на самом деле?

Хотя Тан Сань и был тщедушным, он ежедневно совершал почти тысячу взмахов кузнечным молотом, разве могла его сила быть нормальной?

В момент, когда Ван Шэн напрягся, он с удивлением ощутил, что руки противника, заметно меньшие по размеру, оказались тверды как сталь. Практически мгновенно Тан Сань добился подавляющего превосходства в силе. Большие пальцы Тан Саня сжались, и Ван Шэн почувствовал, как его ладони онемели, а духовная сила была полностью подавлена. Затем Тан Сань, не отпуская его рук, отпрыгнул назад.

Поскольку Ван Шэн атаковал в прыжке сверху вниз, этот рывок мгновенно лишил его равновесия. Он увидел, как колено Тан Саня увеличивается перед его лицом, и мысленно закричал: «Плохо!»

Удар был направлен прямо в нос. Ван Шэн понимал, что даже без учёта силы самого Тан Саня, одного веса его тела будет достаточно, чтобы сломать переносицу. В этот миг в его сердце невольно зародилось сожаление.

Но в момент, когда удар казался неизбежным, Тан Сань внезапно разжал руки. Имея преимущество в силе, он легко смог отступить, одновременно разгибая согнутое колено и заменяя удар толчком ступней в грудь Ван Шэна.

Это был резкий пинок, хотя амплитуда движения была небольшой, мгновенная сила удара оказалась весьма значительной. Даже преобразовал большую часть силы удара в толчок, Тан Сань сохранил достаточную мощь.

Остальные ученики в комнате замерли, наблюдая, как тело Ван Шэна неуправляемо перевернулось в воздухе и с грохотом растянулось на полу.

Хотя Школа Тан и славилась своим скрытым оружием, на самом деле её техника захватов также была чрезвычайно эффективна, просто она оставалась в тени славы скрытого оружия. Укрощение Журавля, Усмирение Дракона было не только методом управления силой, но и крайне мощной техникой захватов, включающая искусство разделения сухожилий и смещения костей, крайне жестокое. Конечно, Тан Сань не стал применять ничего подобного в данной ситуации.

На этот раз Ван Шэн упал особенно сильно. Он долго не мог подняться с пола, а когда наконец встал, его взгляд, устремлённый на Тан Саня, выражал ярость, смешанную со страхом. В конце концов, он был всего лишь двенадцатилетним ребёнком, и перед лицом превосходящей силы страх взял верх над яростью.

Тан Сань поднял свою форму:

— Теперь ты пропустишь меня?

Увидев, как Тан Сань направляется к нему, Ван Шэн инстинктивно посторонился, освобождая путь. Тан Сань выбрал кровать недалеко от входа и разложил на ней свою форму.

— Сяо Саньц… То есть Тан Сань, это был духовный навык? — осторожно поинтересовался Ван Шэн.

— Духовный навык? — Тан Сань уже не в первый раз слышал это название. — Что такое духовный навык?

Ван Шэн почесал затылок:

— Это приёмы, использующие силу боевого духа. Но… неужели твой боевой дух и правда Сине-Серебряная Трава?

Подняв правую руку, Тан Сань выпустил из ладони слабое голубое сияние, наглядно демонстрируя правдивость своих слов.

Услышав о духовном навыке, остальные ученики, хоть и напуганные силой Тан Саня, окружили его:

— Это правда был духовный навык? Так мощно — даже старший брат Ван Шэн не смог устоять!

Тан Сань покачал головой:

— Это не духовный навык, просто приёмы рукопашного боя. А у нас здесь нет постельного белья?

Ученик чуть старше Тан Саня мрачно опустил взгляд:

— Мы же работающие ученики. Нас и так освободили от платы за обучение — откуда взяться постельному белью? Мы принесли своё из дома. Можешь пока воспользоваться моим.

Тан Сань взмахнул рукой:

— Не стоит, спасибо. Я как-нибудь сам разберусь.

Ван Шэн подошёл к Тан Саню:

— Почему ты проявил снисхождение?

Пять лет обучения в Начальной Академии Нодина не прошли даром, он понял, что замена удара коленом на толчок была преднамеренной, чтобы избежать серьёзных травм.

— Мы вместе учимся и не являемся заклятыми врагами, — спокойно ответил Тан Сань.

В глазах Ван Шэна мелькнули сложные чувства, и он сказал:

— Прости за то, что произошло ранее. Каждый новый работающий ученик проходит через это. Нас, работающих учеников, другие ученики и так презирают, поэтому мы должны держаться вместе. Я просто хотел, чтобы ты, новичок, присоединился к нам…

Тан Сань улыбнулся:

— Поэтому и решил показать, кто тут главный?

Ван Шэн покраснел и смущённо улыбнулся:

— Скорее это ты мне показал, кто главный. Но ты и правда силён. Тебе ведь только исполнилось шесть?

Тан Сань кивнул.