Божественный посланник Тёмного мира (Новелла) Том 7 Глава 360 Человек за дверью

— Тао Ти?.. — в тот самый миг, как каменные врата распахнулись, Цзян Яо не смог сдержать удивлённого восклицания. Пренебрегая предостережением Саньцзуу, он повернулся, чтобы броситься вперёд, но, едва сделав шаг, был остановлен Лу Синьюэ, схватившим его за руку.

— Стой, не иди туда! — юноша выглядел мрачным, а его необычные разноцветные глаза были прикованы к фигуре, что, пошатываясь, выходила из тени за дверью.

— Э-это?!. — зрачки Цзян Яо моментально сузились, и он почувствовал, как ледяной холод пронзил его от макушки до пят, а разум мгновенно опустел.

Перед ним предстало человекоподобное чудовище, облачённое в кровь. Голова существа безвольно свисала, казалось, вот-вот отделится. Издавая низкие, утробные рычания, оно толкало перед собой каменные врата, пока куски гнилой плоти осыпались с него, а чёрная кровь стекала вниз.

Существо было сгорблено, его изуродованное тело было покрыто глубокими, гноящимися ранами, обнажающими кости, что делало его истинный облик неузнаваемым. От него исходила плотная, почти осязаемая аура смерти, словно это был восставший мертвец, веками блуждавший по земле, или порождение самых тёмных глубин ада, внушающее ужас одним своим видом.

— Тао Ти? Нет… Не может быть! — Цзян Яо резко очнулся. Несмотря на ужасающий вид существа, он не отступил, а, наоборот, рванулся вперёд, стремясь убедиться во всём лично. Но именно в этот момент с неба обрушилась чёрная тень: Саньцзуу с грохотом преградил путь юноше, а на его лице отразилась крайняя степень тревоги, словно перед ним стоял смертельно опасный враг.

— Назад! Не приближайся к нему! — взревел ворон, взмахнув рукой в сторону чудовища. Немедленно возник магический барьер из ветра, который заблокировал противника у самого входа.

“Хуоо!”

Из окровавленной пасти монстра вырвался низкий, гортанный рык. Едва существо шагнуло за пределы каменных врат, как от его синеватой кожи повалил зловещий тёмный дым, а само тело начало стремительно мутировать. Казалось, жестокая схватка была неминуема, но тут из проёма двери позади чудовища вырвался сгусток тёмно-фиолетового пламени, мгновенно обратив его в пылающий факел.

“Бум!”

Пламя охватило плоть монстра с неистовой силой. И прежде чем чудовище успело как-либо отреагировать, в бушующем огне оно обратилось в пепел и развеялось по ветру.

Цзян Яо ошеломлённо наблюдал за всем этим, пока последние отблески пламени не угасли. Затем он с трудом перевёл свой взгляд на высокую красную фигуру, появившуюся позади врат.

— Ты что, принял это чудовище за меня? — из дверного проёма тихо донёсся знакомый голос — неизменный на протяжении веков, с насмешливыми нотками, но в этот момент он показался Цзян Яо необычайно приятным.

— Тао… Ти? — молодой человек недоверчиво смотрел на рыжеволосого мужчину, вышедшего из каменных врат. Хотя внешне тот выглядел совершенно нормально, по какой-то причине Цзян Яо ощутил чудовищную усталость, исходящую из глубины его алых глаз, словно Тао Ти прошёл через тысячелетнее испытание. Юноша забеспокоился. — Ты… в порядке? Только что…

— Бедняга, заблудившийся за вратами. Теперь он, можно сказать, обрёл свободу, — Тао Ти покачал головой, но не стал вдаваться в детали. Он поднял взгляд и пересёкся с Саньцзуу.

— Ты нашёл ответ, который искал? — спросил ворон.

— Хех… — Тао Ти горько улыбнулся, но не дал ответа. Саньцзуу не стал настаивать и, после недолгого молчания, сменил тему:

— Заражение удалось временно взять под контроль за последние дни, но пока источник не устранён, это лишь временная мера, а не решение проблемы.

— Вот как… — Тао Ти словно невзначай взглянул на Цзян Яо, но быстро отвёл глаза. — Сколько времени я там пробыл?

— Пять дней, — ответил трёхлапый ворон.

— Всего пять дней… — тихо пробормотал мужчина, и в глубине его алых глаз мелькнули сложные эмоции, которые тут же скрылись.

— Тао Ти, ты действительно… в порядке? — поколебавшись, Цзян Яо снова заговорил. Он заметил, что Тао Ти, вышедший из Врат испытаний, как будто изменился. Эти изменения касались не столько тела, сколько внутреннего состояния: казалось, он избавился от какой-то давней навязчивой идеи и обрёл спокойствие и умиротворение.

— Ха, как я могу быть не в порядке? Ты ведь не искал меня последние несколько дней, верно? — отшутился Тао Ти, но быстро понял, что не смог обмануть стоящего напротив молодого человека: чёрные глаза, пристально глядящие на него, всё ещё были полны беспокойства.

Насмешливое выражение лица мужчины постепенно исчезло. После недолгой паузы он повернулся к трёхлапому ворону и произнёс:

— Мне нужно кое-что обсудить с ним наедине.

Саньцзуу проследил за взглядом Тао Ти и посмотрел на слегка растерянного Цзян Яо.

— Понял. Синьюэ, пойдём, — с этими словами ворон подхватил ещё не пришедшего в себя Лу Синьюэ и, расправив крылья, улетел.

“Хуу…”

Холодный ветерок пронёсся сквозь лёгкий туман на вершине горы. После ухода Саньцзуу остались только Цзян Яо и Тао Ти.

— Что это за взгляд? Думаешь, я вошёл во Врата испытаний, чтобы свести счёты с жизнью? — мужчина усмехнулся, медленно подошёл к Цзян Яо и похлопал его по плечу. — Не переживай. Хоть я и могу возрождаться бесконечно, сейчас я не стану искать смерти.

Сказав это, Тао Ти опустился на ближайший валун, его взгляд устремился на клубящееся море облаков у подножия горы.

— Некогда, дабы избежать плена людей, я неоднократно выбирал добровольную смерть, стремясь обрести крупицу «свободы» через новое рождение. Тогда смерть была для меня лишь методом спасения. Именно потому, что я не страшился её, я не ценил жизнь, и убийства стали моей повседневностью. Пока я не встретил того человека, — Тао Ти сделал паузу, его алые глаза на миг затуманились, словно он погрузился в далёкие воспоминания. — Прежде я полагал, что все люди эгоистичны, невежественны и жестоки к тем, кто отличен от них. Но он был иным. Он мог поделиться последним куском пищи с незнакомцем, рисковал жизнью, чтобы спасти немую девушку, которую видел лишь раз, и даже отвергал предрассудки по отношению к другим расам и инакомыслящим, чтобы сохранить каждую жизнь… Именно он научил меня уважать жизнь, он помог мне освободиться от ненависти и пересмотреть мои отношения с этим миром. Можно сказать, что именно он дал мне шанс истинно «возродиться».

Цзян Яо едва заметно шевельнул губами, но в итоге промолчал. Он прекрасно понимал, о ком говорит Тао Ти, и ощущал ту мучительную боль, что скрывалась за внешним спокойствием собеседника. Тогда, во время приключения на Сумеречной горе, он лично «пережил» прошлое мужчины столетней давности и благодаря этому осознал, что это был самый глубокий эмоциональный узел Тао Ти.

— Но ирония судьбы заключается в том, что такой добрый человек с чистым сердцем в итоге пострадал от того, кого он спас… — Тао Ти склонил голову, его лицо омрачилось. — Чтобы спасти его, я заморозил его тело с помощью ледяной стеклянной бусины и отправился на гору Юаньцю, дабы раздобыть плоть и кровь бессмертных у Сюань Мина. Но когда я вернулся, он таинственно исчез, жив он или мёртв — даже тела не осталось… Его исчезновение стало для меня тяжким бременем: я желал увидеть его самого, если он жив, или хотя бы его тело, если он мёртв. Я был намерен найти его, даже если он попал в цикл перерождений! Это и стало главной причиной моего сотрудничества с Линъютаем, — после мимолётного всплеска эмоций, тон мужчины снова стал ровным. — Позже я отправился в Преисподнюю, намереваясь с помощью Си Ю пересечь реку Забвения и проникнуть в запретную зону, ведь только через Книгу жизни и смерти можно было обнаружить его след. К сожалению, не пройдя через цикл перерождений, я никак не мог преодолеть чары реки. Единственный путь — вселиться в чужое тело и управлять им. Но обычные люди или демоны просто не выдержали бы мою мощь, за исключением… человека с уникальным телосложением.

— Бесцветное телосложение… — Цзян Яо вдруг всё понял. — Значит, тогда на вилле в Вест-Энде ты не «случайно» встретил меня?

— Да, я получил пророчество от одного приятеля, что на той вилле появится индивид, способный развязать узел в моём сердце. И этим индивидом оказался ты. Или ты думаешь, я так просто раздаю свою ману? — на губах Тао Ти появилась ироничная улыбка, и он спокойно продолжил: — Однако я очень скоро обнаружил, что в твоём теле обитает не только душа Чи Ю, но и что Преисподняя положила на тебя глаз. Я не мог вселиться в подобного.

— Значит, ты спас меня тогда лишь с целью завладеть моим телом… — пробормотал Цзян Яо, и в его душе смешались самые противоречивые чувства.

— Не стану отрицать, что поначалу у меня действительно были такие намерения, но после всего, что мы пережили вместе, я уже так не считаю, — мужчина взглянул на мрачное лицо собеседника и тихо вздохнул. — Он научил меня ценить жизнь и отпустить прежнюю ненависть, возможно, именно для того, чтобы я смог сделать верный выбор в будущем. Если бы я пожертвовал тобой ради своих эгоистичных желаний, то даже если бы нашёл его, он бы меня не простил. Да и к тому же… я не смог бы поднять на тебя руку, — произнеся это, Тао Ти вновь обратил свой взор на туманное облачное море впереди. — Я рассказываю всё это, потому что больше ничего не хочу скрывать от тебя. Ты можешь ещё раз обдумать, желаешь ли ты и дальше быть моим спутником и продолжать заботиться обо мне. Конечно, ты также можешь решить ненавидеть меня — в конце концов, моё намерение использовать тебя — это факт.

— Независимо от твоих изначальных мотивов, даже если ты хотел меня использовать, для меня фактом остаётся то, что ты неоднократно спасал меня, — Цзян Яо покачал головой. Кратковременное смятение в его душе быстро сменилось твёрдой решимостью. — Ты когда-то сказал, что не желаешь моей смерти, и я хочу сказать тебе то же самое. Если ты считаешь меня своим другом, я надеюсь, что ты не будешь, как в этот раз, в одиночку принимать на себя все опасности… Для меня ты всегда будешь моим спасителем и незаменимым напарником.

Тао Ти, казалось, на мгновение замер. Он повернулся и посмотрел в искренние глаза Цзян Яо. Через некоторое время мужчина внезапно улыбнулся.

— Хех… Ты всё ещё опасаешься, что я могу совершить самоубийство? — спросил Тао Ти, встав и повернувшись к молодому человеку. — Знаешь, хоть возрождённые звери и сохраняют воспоминания из прошлой жизни, иногда некоторые из них всё же теряются при перерождении. Это похоже на пересыпание песка из одной бутылки в другую — если что-то потеряется, его уже никогда не найти. Поэтому я не стану искать смерти. Да и не хочу умирать.

— Ты… ты боишься, что после перерождения забудешь того человека из прошлой жизни?

— Раньше — да, — мужчина посмотрел на Цзян Яо и улыбнулся. — Но теперь есть ещё один человек, которого я не хочу забывать.

Молодой человек был ошеломлён. Он снова взглянул в глаза Тао Ти, не зная, как отреагировать. Однако мимолётная мягкость на лице Тао Ти вскоре сменилась привычным насмешливым выражением.

— Вот видишь… Даже я, обладая способностью к перерождению, не желаю умирать. Поэтому и ты, парень, даже не думай сдаваться так легко, если окажешься в безвыходной ситуации. Как говорится, «попав в смертельную ловушку, обретёшь спасение» [1]. Кто знает, может, в самый последний момент всё изменится к лучшему…

[1] Попав в смертельную ловушку, обретёшь спасение (置之死地而后生) — знаменитая стратагема из трактата Сунь-цзы «Искусство войны»: «Помести армию в гибельное место, и она выживет». Означает, что только оказавшись на грани гибели, человек мобилизует все свои силы и находит выход.

— Я… я и не собирался умирать, понял? — Цзян Яо неловко отвёл взгляд. — Кстати, что именно ты увидел в этих Вратах испытаний?..

«Бум!..»

С подножия горы Куньлунь раздался мощный грохот, и выражение лица молодого человека мгновенно изменилось.

— Что случилось? Землетрясение?

— Это не землетрясение, — Тао Ти посмотрел вниз, очевидно, что-то поняв. — К нам пожаловал какой-то ублюдок.