Червь Том 30 Глава 5

Сейчас пора действовать решительно. Стратегия должна быть наилучшей.

Мы устремились вперёд.

Мне было крайне важно продолжать движение и действовать. Пока я двигаюсь к своей цели — всё значительно проще.

Необходимо разобраться со всем. Понять, какие инструменты находятся в моём распоряжении. Для этого требуется время. Следует увеличить расстояние между нами и Сыном.

«Нужно ускорить темп, необходимо его отвлечь».

Я обратилась к живой стихии — к Испепеляющему Зверю. Он получил триггер в Матрухе, где-то в Египте, и с тех пор продолжал перемещаться по всей Африке. Вся деструктивная мощь угрозы S-класса, лишь немного смягчённая тем фактом, что обычно он передвигался пешком, и люди могли видеть его приближение за много километров. Когда он достигал поселения, все жители обычно успевали эвакуироваться.

Существо, похожее на человека, находилось посреди вечного взрыва — огромного, бурлящего скопления огня и дыма. Время от времени существо принимало физическую форму, но чем бы оно ни было — массой огня или колоссальной львиной лапой, что взрывала землю, — оно несло лишь разрушение, обращало всё в пыль и пепел, в честь которого его и назвали, и никогда не останавливалось, ведомое непрекращающимся огненным вихрем.

Создание портала для получения доступа к нему оказалось весьма проблематичным. Огромные объёмы энергии разрушали порталы. Злодеи всех мастей уже предпринимали попытки контролировать Зверя или хотя бы направить его движение на своих врагов. Это не продолжалось долго. Когда имеешь дело с силой такого масштаба, хаос неизбежно берёт верх над порядком.

Я переместила генератор силовых полей поближе к Испепеляющему Зверю, затем сформировала рядом с существом пузырь, внутри которого и открыла портал. Для обеспечения безопасности я заключила пузырь в несколько дополнительных силовых полей. Моим силам это не мешало, и соединение удалось установить.

В самом центре огненной бури я обнаружила юношу. Теперь я могла воспринимать его как человека, а не как животное. Он был в удивительно неплохом состоянии, скорее всего, благодаря способности, которая поддерживала его здоровье. Это естественная адаптация для класса Излом, которая идёт в комплекте с его силой: трансформацией материи в энергию и энергии — в материю.

Именно им я воспользуюсь в первую очередь. Если он погибнет, миру от этого хуже не станет. Если же он останется жив... Ну, тогда я смогу от него избавиться, отправив на чужую землю.

Провести его через портал оказалось непросто. Он генерировал очень много тепла, а его физический облик, хоть и был изменчив, не был полностью под его контролем.

Наконец, я создала портал и с помощью Трикстера перенесла через него Испепеляющего Зверя, заменив его на глыбу земли.

Изменить пламя, направить его к краям.

Изменить плоть. Направить энергию в физическое тело. Придать крылья. Сделать кошачьи лапы, чтобы прыгнуть в воздух.

Зверь перемахнул через воду и устремился к Сыну, словно настоящая комета. Кейп с силовым пузырём последовал за ним, чтобы поддерживать связь.

Испепеляющий Зверь вступил в схватку с золотым человеком, а я создала ещё больше порталов и переместила на линию боя Александрию, Легенду, Мурд Наг и остальных. Золотой свет пронзал плоть, сотворённую из пламени, но вместо неё появлялось лишь ещё больше плоти. Огненный монстр разрывал тело Сына, но оно так же быстро восстанавливалось.

Собрать стрелков в единую группу. Разделить тех, кто силён, на несколько подгрупп. Умники, технари, кейпы защиты… с ними требовалось разобраться отдельно — было слишком много тех, кому требовалось от половины секунды до нескольких секунд, чтобы понять, как работают их силы и как их применить. Учитывая количество этих кейпов, это отнимало немало времени.

Каждому из них было отведено своё место. Были такие, которым требовались заготовки или материалы — и я предоставляла эти материалы. Были одиночки, и были те, кто предпочитал командную игру.

Я направила умников, ясновидящих и кейпов, способных ощущать опасность, в разные группы.

«Децентрализация», — подумала я. Если Сын — это признанная сила с явным превосходством в вооружении, тогда мне придётся стать партизанской армией. Отправить различные группы в отдалённые места, как в иные миры. Я не могла позволить ему уничтожить слишком многих из нас одним удачным ударом.

Подведём итог. Кого мне не хватало? Мне не хватало Контессы, которую я никак не могла отыскать. Мне не хватало Скверн, которых я даже не воспринимала всерьёз, потому что они не были людьми, пусть и обладали силами; не было Спящего, не было…

Почему же так сложно вспомнить некоторые имена?

Те, кто находится в хижине… Я решила оставить их в покое. Мне не удалось вспомнить, зачем это нужно, но я доверилась прежней себе в этом отношении.

Они находились в опасной близости к Сыну. Если я их передвину, может...

Нет. Их мне следует оставить в покое. Существуют правила, есть ограничения. Однажды я уже установила для себя определённые принципы и следовала им, потому что знала, как легко я могу сорваться. Но те границы, при всей их видимой альтруистичности, были необходимы, чтобы защитить меня саму. А это я делаю, чтобы обезопасить других.

Так будет лучше.

Кейпы, дарующие полёт… Несколько таких было у Зелёной Госпожи. Ещё была девушка в красно-чёрно-белом костюме, которая могла дарить силы.

«Отила».

Вот как, Отила. Она могла предоставить кому-то другому возможность улететь. Отправить нужных людей в окружение Сына. Трикстера, кейпов защиты. Одного из кейпов, что служил под командованием женщины в синем на той Земле, управляемой кейпами. Он обладал силой, схожей с силой Судьи. У Зеленой Госпожи были атакующие силы, но разобраться, кого из ее кейпов я могу подчинить, было сложно и долго. Она знала их всех лично, мне же пришлось бы их перебирать.

Они появились позади Сына. Зеленая Госпожа отвлекла его, ударив в лицо со всей силой дальнего кейпа, и другим кейпом подлила масла в огонь Испепеляющего Зверя.

Тот, что походил на Судью, выпал из портала прямо над золотым человеком, вонзив тонкий прут ему в шею. Сын рухнул в воду, весьма вероятно, погрузившись на самое дно залива.

Кейп с силовыми полями подхватил парня в воздухе до того, как он последовал за Сыном в воду.

Я открыла портал и убрала остальных в сторону. Реорганизовала, перестроила.

Кого еще я забыла?

В поселении все еще оставалась группа. Не все из них прошли сквозь портал. Я вспомнила их имена. Точно. Сплетница. Рейчел. Чертёнок. Панацея. Я забрала оставшихся, собрала раненых. Дверь была открыта, но они остались позади, глядя на горизонт, обмениваясь словами, которых я не понимала.

Кто еще? Я оставила гражданских. Вообще-то я могла бы их вооружить, но вряд ли оно того стоило. Пули мало помогут, а более крупное оружие…

Сын возник из-под воды. Я не дала ему времени на ответный удар. Это могло поставить под угрозу ту хижину. Я ударила его, а затем отвела кейпов назад через портал.

Он не последовал за ними через порталы, но просочился сквозь измерения, чтобы их достать. Я начала выстраивать защиту, когда он напал. У меня не было времени, чтобы отреагировать, так что я просто схлопнула все порталы вокруг этих кейпов и открыла портал побольше, который и принял в себя луч.

Луч ударил в поверхность портала, но лишь небольшая часть его энергии прошла насквозь и ударила Сына сзади. Ее было бы достаточно, чтобы кого-нибудь убить, достаточно, чтобы убить даже меня, попадись лучу по дороге любой из управляющих порталов, но даже так сам портал принял на себя основной удар.

Рядом со мной пошатнулся Привратник.

Портал был смещен. Теперь, когда ничто не стояло на пути луча, он устремился вперед, чтобы стереть Испепеляющего Зверя, кейпа с прутом, Трикстера и Отилу с лица земли.

Мне оставалось принять решение, времени на которое у меня не было.

Как мне поступить — этично или эффективно?

В моем восприятии появилось два кейпа: Кислотный Душ и одаренный оборотень, чья пластичная внешность скрывала серьезные раны.

Оборотень, решила я.

Еще одна допустимая жертва. По моему приказу он шагнул сквозь проход. Ясновидящий достал технарское устройство и уронил его в портал. Оборотень его поймал.

Сын продолжал напор, но Зеленая Госпожа и ее назначенный телохранитель сумели с боем отступить в портал, который я открыла у них за спиной. Нужно удержать Сына на месте, выиграть время.

Нужно было действовать быстро, чтобы не лишиться Зеленой Госпожи. Я уже потеряла нескольких хороших кейпов, причем слишком легко. Теперь я рисковала потерять еще больше.

«Нель… нельзя, чтобы это было напрасно».

Думать словами становилось все труднее. Проще было скатиться к мышлению образами. Я не собиралась впустую тратить жизни. Я не попросила бы других пожертвовать тем, чем на их месте отказалась бы жертвовать сама.

Возможно, они бы отказались. Возможно, они бы сказали, что не желают делать этот выбор. Но это всего лишь наше врожденное стремление к самосохранению. Когда ставки так высоки, этот способ мышления идет вразрез со здравым смыслом.

Возможно, они бы даже согласились, будь у меня время чтобы все объяснить. Посидеть с чашечкой чая у них на кухне и обсудить все плюсы и минусы.

Но у меня не было времени, чтобы просить вежливо, и слишком многие уже погибли — как кейпы, так и гражданские.

Я бы оставила последних в покое, но было бы справедливо, если бы я воспользовалась и их силами.

Привратник был способен создавать порталы со скоростью мысли. У меня же были способности к многозадачности. Я могла открывать их быстрее. Не один за другим, с интервалом в одну тридцатую секунды, но абсолютно одновременно.

На этот раз — целью были не люди. Порталы раскрылись по всему небу той чужой Земли, на которой сражались Сын и Зеленая Госпожа. Столько порталов, сколько я уместила в небо этого мира.

Зеленая Госпожа проскользнула в портал, и оборотень, которого я оставила там, нажал кнопку.

Все порталы вокруг Сына закрылись, и он скрылся из моего мысленного взора.

Я оставила оборотня запертым на той Земле вместе с Сыном.

Лишь препятствие, в лучшем случае небольшая заминка. И ради нее я жертвовала жизнями, подвергала кейпов опасности, бросила того парня в изолированном мире рядом с Сыном. Я решила разменять жизнь слабого на жизнь чудовища.

Но это последнее действие дало мне возможность переместить Зеленую Госпожу в безопасное место.

И это замедлило Сына на несколько секунд. Если бы он сосредоточился на том, чтобы покинуть это место, на настройке своей силы, чтобы пробить порталы и освободиться, то, возможно, он бы отвлекся от порталов над его головой.

Пожалуй, в пределах досягаемости находилось около двухсот Земель с достойными внимания военными технологиями.

Две сотни миров с бомбами. Каждая бомба, не спрятанная в каком-нибудь безопасном хранилище, каждая бомба, достаточно маленькая, чтобы пройти в портал — должна была рухнуть на землю под Сыном.

Без сомнения, некоторые из них — всего лишь пустышки, которые заряжаются непосредственно перед бомбёжкой, в них не хватает критических компонентов. Но хотя бы некоторые, как я подозревала, обязаны были оказаться ядерными.

Он не ушёл ни в один из миров, которые я могла видеть. Бомбы попали в цель.

Меня трясло. Я хотела присесть, но не могла себе этого позволить.

Я внезапно поняла, что проголодалась. Выбилась из сил.

Но нужно было воспользоваться нашим преимуществом. Сосредоточиться на перегруппировке своей армии, чтобы всё это не пропало зря.

Янбань я разделила. Ноль мог распределять силы и забирать их. Но использование его для множества групп снижало эффективность каждой. Против Сына мне нужны мощные способности, а не смесь множества слабых. Я выделила Ноля отдельно, выдала ему группу. Пока на автопилоте, на случай, если пригодится позже.

Паралюдей покрепче я поделила на две категории. Были те, кто мог вступить с Сыном в рукопашную, вроде Александрии или недавнего Испепеляющего Зверя, и были такие как Лун, Менья или Шевалье.

У меня был один вьетнамский кейп-технарь, которого я не стала назначать в группу технарей. Он был похож на Лабораторного Крыса, но попроще в применении. Формулы для увеличения силы и размеров, превращающие обычных людей в огромных чудовищ.

Я привлекла его к работе с кейпами, которые не полагались на броню или что-либо подобное. Я не стала трогать Шевалье и гибрида Краулера с Выводком, но обработала Луна и Менью.

Легенду и Счетовода я назначила в группу стрелков.

Появился Сын, но он возник не в тех мирах, в которых был хоть кто-то из моей армии.

«Он… он потерял след», — подумалось мне.

У него заняло не слишком много времени, чтобы снова найти его. Он направился прямиком в тот мир, где я разместила Зелёную Госпожу.

Я открыла порталы. Все мои кейпы с дальнобойными силами или огнестрельным оружием открыли огонь. Сила Счетовода координировала их выстрелы.

Предсказатели почувствовали опасность. Я разделила силы.

Сын двинулся и испустил луч, ударив по центру одной из групп.

Ни одна из атак его не задела. Несмотря на то, что я перемещала бойцов в более безопасные места, луч всё же выбил не менее тридцати из них.

Среди мертвых оказались Леди Фотон и Фестиваль.

Я почувствовала болезненную слабость в животе Тейлор Эберт. Будто я сама была одной из своих марионеток — далёкой, разбитой и сломанной. Фестиваль была ей небезразлична. Мне небезразлична. Леди Фотон тоже была не совсем чужой.

«Давай прижмём этого… Давай прижмём его».

Мой голос, но не мои собственные мысли.

Счетовод говорил мне, что атаки попадут в цель. Это не сработало из-за предсказательных возможностей Сына. Способность побеждать, получать преимущество.

Но была причина, почему он не пользовался этой способностью постоянно. Это стоило ему чего-то, высасывало его резервы.

По всему выходило, что он парировал мой выпад, а сам ударил точно в цель… Но я забрала у него что-то.

Доводы были жалкими, если не сказать хуже.

«Должна справляться лу… лучше.»

Сын взревел, оставаясь неподвижным. Это был рык ярости.

Сплетница описывала его как человека. Это означало наличие человеческих слабостей. Слабостей, к которым он никогда не учился приспосабливаться. Когда он злился, это была ярость кого-то, кто никогда не умел сдерживаться.

Я разместила цели перед ним и он заглотил наживку.

Группа самых крепких кейпов, все обманки и проекции, чтобы втянуть его в бой. Затем, когда он приблизился, я была готова бросить в бой тяжеловесов, которые были не слишком мобильны.

Монстроподобного, даже до активации силы, Луна. Менью, Шевалье. Еще дюжину незнакомых мне кейпов.

Нужно всех перемешать. Грубая физическая сила, затем парачеловек, чьи физические способности обеспечивались окружающим его телекинетическим пузырём. Еще одна физическая сила, потом сила взрывов, как у Оторвы.

Выдвинуть их, затем убрать. Использовать их силы и силы тех, кто даст им мобильность. У меня было два кейпа, которые могли привязывать своё чувство опасности к целям, и узнавать, когда те оказывались под угрозой. Причем обе эти способности были совершенно различными по способу использования. Всё вертелось вокруг того, что я не могла предсказать поведение Сына, но пыталась обойти это, ежесекундно меняя цели.

Я чувствовала страх людей, которых бросала в битву. Страх Оторвы напоминал мне о том совершенно детском ужасе, который я испытывала, когда в агонии валялась у ног Бакуды, контуженная и беспомощная.

Но она могла нанести удар Сыну, а мне были нужны те, кто на это способны. Мне была нужна каждая капля силы, которую я могла из них выжать.

Я взирала на мир глазами Отступника, видя, как аналитическая боевая программа просчитывает наиболее вероятное поведение Сына, отрисовывая каркасные модели на поле боя, пытаясь предусмотреть все нюансы, пока я направляла своих людей в бой.

Я наблюдала вместе со Счетоводом.

Я наблюдала вместе с предсказателями.

Сын не был предсказуем по своей сути, его язык тела было невозможно прочитать, но мне нужны были любые зацепки, которые позволили бы мне предугадать его действия.

Телекинетики заняли позиции у порталов. Женщина в синем и Кукла были среди них. Заметив возможность, я использовала их, чтобы продвинуть бойцов вперед, ускорить их или убрать с пути.

Ярость Сына нарастала. Его крик становился всё громче и неистовее, движения — агрессивнее, атаки — размашистее и менее точными. Кулак просвистел мимо Шевалье; следующий удар, случись он в городе, мог бы снести целый квартал. Он гонял кейпов вокруг себя, не в силах нанести ни одного точного и сильного удара, и это его бесило.

К тому же, нам удалось его ранить. Он умел адаптироваться, но это мало помогало, когда каждая следующая атака не походила на предыдущую. Это заставляло его обороняться, не давало расслабиться, а каждая его контратака лишь ранила моих бойцов.

Я знала, что он уже близок. Ответный удар. Я начала готовиться к нему ещё до сигнала предсказателей. Расширила порталы, затягивая в них телекинезом атакующих кейпов, если они сами не успевали войти. Окружила Сына силовыми полями и всем, что могло хоть как-то смягчить удар.

Он начал испускать сияние. Те лучи, что просачивались сквозь мои защитные сооружения, плавили плоть как атакующих и обороняющихся кейпов, так и телекинетиков, которым не повезло оказаться не в том месте не в то время. Прозрачные и полупрозрачные силовые поля даже не ослабляли эту атаку.

Я начала закрывать двери. Александрия и различные проекции устремились к Сыну, чтобы отвлечь его на себя. Медведи Урсы Авроры, разнообразные легко создаваемые копии… Мне нужна была всего секунда.

Столько боли! Мне не нужно было подсчитывать потери, чтобы ощутить, как сильно он нас ударил. Люди страдали, но не могли даже выразить всю свою боль и страх, пока находились под моим контролем.

Вместо криков о помощи они со стоическим молчанием наблюдали, как их плоть плавится и горит в золотом огне. Я задействовала тех немногих целителей, что были в моем распоряжении.

Но они даже не успели приступить к работе, когда Сын нанёс свой настоящий удар. Глазами Александрии — то есть Притворщика — я увидела, что он сделал. Он раскинул руки в стороны… а затем щёлкнул пальцами.

За мгновение до того, как его ладони сомкнулись, я успела лишь закрыть портал Александрии.

Один хлопок — и, словно в замедленной съёмке, на нас хлынула ударная волна. Она проникла сквозь все близлежащие порталы, которые я не успела закрыть. Она касалась людей, и те застывали на месте.

Тот же эффект он применил на Левиафане, чтобы остановить его волны; тем же способом он пресекал наводнения ещё до их начала — именно эта способность вызывала наибольшее восхищение.

Всё, что двигалось, замерло. Порталы погасли одним миганием, тёплые объекты резко остыли, клеточная и нервная активность прекратились. Кровь застыла в жилах.

Каждый кейп, попавший под удар его обездвиживающей силы, бездыханно рухнул на землю.

Я ощущала тот ужас, который испытывали очевидцы его атаки, и знала, что если бы у них была возможность — большинство бы сейчас бежало.

Но реакции не последовало. С мрачной решимостью на лицах все они перевязывали свои раны, обращались за помощью к тем, кто мог её оказать, и сами помогали другим.

Сохраняя строй, с десяток кейпов с электрическими силами вошли в зону, где находились жертвы этого оцепенения.

Они застыли, а объект, находящийся в покое, продолжает пребывать в покое. Мне просто… просто нужно снова привести их в движение.

Электричество, контролируемый разряд.

Ничего.

Я отделила Ампутацию от группы техников. Я не могла уделять ей столько внимания, чтобы полностью использовать её силу. Конечно, я могла бы оставить её на автопилоте, но не была уверена, что это было бы лучшим решением.

Отключив контроль, я оставила её в одной комнате с кейпами, которых Сын «остановил».

Затем я снова обратилась к Сыну.

Я не могла просто выжидать. Не могла позволить ему поменяться со мной ролями и загнать меня в оборону.

Прямо сейчас он разрывал Александрию. Буквально. Но она упорно держалась, нанося сокрушительные удары за каждый кусок плоти, вырванный из её тела. Он ревел, обнажив зубы, с искажённым лицом.

Сама суть его атаки, заморозка — она не вязалась с этим гневом.

Это было ещё одно проявление его силы «автоматической победы». Заглянуть в будущее, увидеть, как он нанесёт наибольший урон, и выполнить. Уловка, за которой последовал критический удар.

Хорошая новость: это означало, что я начала брать верх, заставив его изменить тактику, чтобы высвободиться.

Печальная весть: я почти наверняка не смогу одержать верх, если всё пойдёт так и дальше. Мои предсказатели не смогли заблокировать его предсказательные способности, а он отражал все мои попытки заглянуть ему в лицо напрямую. Это вынуждало меня прибегать к косвенным предсказаниям, когда я вынуждена была обращать внимание на урон, который он наносил, и людей, которых он намеревался убить.

С каждым столкновением он наносил нам слишком большой урон. Если бы у меня было впятеро больше кейпов, и мы бы начали работать сообща с самого начала, тогда ещё можно было бы найти шанс. Но не в нашем случае.

«Та же тактика, что и раньше, нужно просто выиграть немного времени и подумать».

Мои телекинетики, как здоровые, так и раненые, творили свою магию сквозь открытые порталы. На этот раз они сосредоточились на труднодоступных боеприпасах. Я переместила ядерные боеголовки через линзы искажённого пространства, которые позволили им протиснуться сквозь порталы, и сбросила с помощью телекинеза ящики с гранатами и взрывчаткой, которые обрушились настоящим ливнем.

Всё это было на полпути к земле, когда я заставила Александрию использовать ещё один пространственный выключатель, чтобы принудительно закрыть порталы.

Мне нужно было укрепить свою силу.

Мои кейпы собирали материалы. Среди них была Мурд Наг, одна из самых устрашающих военных диктаторов Африки. Она перемещалась между измерениями, чтобы грабить мёртвых, её теневой спутник пожирал горы плоти из братских могил и полей сражений, становясь всё больше.

Лун скукоживался, остывая после того, как я отставила его от Сына, но всё ещё обладал чистой мощью от препаратов, которые я на нём опробовала.

«Координация», — подумала я.

Я не смогу двигать кейпов телекинезом. Должны быть и другие возможности.

Сифара. Ключевой член Танды. Когда-то я решила про себя называть его «Орбита».

Но Орбита не совсем ему подходило.

Чтобы использовать свою силу, ему нужно было установить прочную связь с объектом её приложения. Зрительный контакт работал не слишком хорошо, ведь зрение может подвести. Он предпочитал создавать более сильную связь через прикосновение. Но работал и на одном зрении, если не было другого выбора.

Но мне не нужно было добиваться тактильного контакта. Я могла одновременно использовать зрение сотен людей только в этом месте.

Один из кейпов создал из камня шар размером примерно с теннисный мяч.

Сифара присоединил к нему всех окружающих кейпов, одного за другим.

Сила Сифары поддерживала пространственные отношения. Он двигал шар, и каждый кейп, который он к нему присоединил, двигался на соответствующее расстояние. Когда он поворачивал шар, кейпы поворачивались вокруг него на равный угол.

Мы использовали это в первой схватке против Хонсу — закрепились на нём, чтобы он не мог уйти от нас телепортом, не забрав при этом нас с собой.

Теперь мы собирались использовать эту силу для иной цели.

Лабиринт и Скребок, та пара, которая создала портал на землю Гимел, открывала новые двери. Выключатели измерений не будут действовать вечно, и, хотя у меня их было ещё много, мне нужно было подготовиться к будущим атакам. Оставались и другие бомбы, но ничего существенного.

Мне нужно было найти, куда направить свои силы, слабую точку, по которой я смогла бы ударить. Для этого мне требовалось выиграть время для работы и спровоцировать его гнев.

Тем временем Лабиринт и Скребок начали прокладывать пути к другим мирам. Я видела, как они перебирают доступные варианты.

Сын возник из другого мира, сломав установленные барьеры. Куски тела Александрии посыпались на землю, больше напоминая обломки статуи, чем плоть. Ему пришлось расслабиться и прибегнуть к своей силе, чтобы стряхнуть с руки левую часть её черепа.

Некоторые наши особенно мощные удары оставили свои следы. Золотая плоть оставалась чистой, незапятнанной, но местами уже виднелись складки и потёртости. На месте сорванной повреждённой плоти вырастала новая, но рваные края старого слоя оставались вокруг углублений на его коже.

Он бросился в бой и, прежде чем нашёл нас, испепелил два континента в двух разных мирах.

Один оборот шара Сифары, ряд дверей — и кейпов переместило в порталы, которые тут же закрылись за ними.

Ещё даже пыль не успела осесть, как я открыла порталы и заставила Сифару снова сдвинуть шар, отправляя кейпов на поле боя. Грубая сила, кейпы, которые могли его сковать или выдержать один-два удара. Я держала Луна на поле, но решила пустить его в бой, лишь когда он станет на порядок сильнее.

Эта стратегия, возможно, будет работать ещё какое-то время. Терпение Сына, казалось, иссякало с каждым разом всё быстрее, и я была начеку, готова к его следующему контрудару.

Сердце моё колотилось, во рту пересохло. Будущее казалось мрачным — с каждой стычкой наша сторона несла больше урона, чем он. Существовал ли выход? Трещина в его броне?

Я собрала всех технарей в одном месте и оставила их на автопилоте с расплывчатой, туманной целью. Чтобы они работали вместе, я связала их в группу с помощью Ноля из Янбань, разделив между ними их силы.

Несколько сотен техников, каждый обладающий россыпью технических сил — и все они трудились над одним гигантским проектом.

Через ясновидящую и Привратника, через Лабиринт и Скребок, я ощущала его. Непроницаемое пространство между мирами. Место, которое Сын каким-то образом изменил, полностью изолировав его.

Столкнувшись с этим, я заставила их построить нечто размером примерно с дом. В конструкцию была встроена пушка, хоть и короткая, громоздкая и не слишком приметная.

Я предоставила Отступнику честь нажать на спусковой крючок.

Машина застрекотала. Через ясновидящую, через Лабиринт и Привратника я почувствовала, как машина начала пробиваться сквозь все доступные миры.

Энергия была сконцентрирована в одном месте, но это было место, переполненное ею в каждом из существующих миров. Начало накапливаться какое-то невиданное давление.

Это займёт ещё минутку.

Я направила Мурд Наг и других сильных бойцов против Сына, давая передышку тем, с кем он сражался в настоящий момент.

Сифара передвинула шар и выдвинула его вперёд. Её теневая сущность — Падальщик — возвышалась над ней, всё так же громадная, как и всегда.

И тут Мурд Наг нанесла удар. Я наблюдала, как её Падальщик рассеялся, словно дым.

«Ч-ч-что? П-п-почему?»

Я протянула руку к ней и почувствовала, как её жизненные показатели продолжают падать. Я оттащила её назад точно так же, как выдвинула вперёд, выпустив в бой других кейпов, чтобы вести огонь издалека.

«Почему?» Я была совершенно ошеломлена, собрать свои мысли по этому поводу было всё равно что плыть в патоке. Необходимо было действовать, а не размышлять. Требовалось расследование.

Я воспользовалась своей способностью к чтению состояний подконтрольных существ, просматривая свой рой так же, как прежде я проверяла своих пауков на предмет голода, самочувствия, плодовитости и количества доступного яда.

Почти каждому человеку в моём рое угрожала потеря рассудка. Буквально.

Это был стресс, фактор, который я совершенно не учла. Я контролировала их тела, но не их мысли. Они были посторонними людьми, которые просто наблюдали, как перед ними разворачивается вся эта грандиозная битва. И даже несмотря на то, что я тщательно следила за их пульсом и дыханием, ментальное напряжение накапливалось.

В каждой категории существовали исключения, но я могла описать состояние своей армии в общих чертах. Умники справлялись лучше всего, техники — почти так же хорошо. Больше всего страдали повелители, за ними — центры и изломы. Все остальные находились где-то посередине. Мурд Наг… Видимо, завладев её телом, я затронула какие-то старые травмы или фобии. Она стала первой, кто достиг своеобразного пика с точки зрения накопленных химических веществ и реакций, вызванных стрессом.

Я убивала собственных подчинённых.

Я двигалась быстро, карабкаясь, чтобы принять меры, прежде чем потеряю ещё больше.

Открытый портал и телекинетик позволили мне перебросить Мурд Наг к единственному доступному мне квалифицированному целителю.

Я отправила её к Панацее, которая всё ещё была вместе со Сплетницей и Неформалами. Панацея склонилась над ней.

Я перенесла Канарейку к себе, и она начала петь высоким, но мелодичным голосом, почти колыбельную. Её голос разносился через порталы, соединяющие меня с моими подчинёнными.

Я управляла техниками и уже была на полпути к следующему этапу, когда Панацея отреагировала, отпрянув от умирающей женщины и встряхнув головой.

«Ты всё… ты всё ещё не исп…спользуешь свою силу на мозгах?» — подумала я.

Она потерпела неудачу, создавая её. Теперь старый страх вернулся в полной мере и в самый неподходящий момент.

Сплетница заговорила. Её голос был нежным и мягким.

Было невероятно приятно слушать её. Это успокаивало, даже несмотря на то, что я не понимала ни слова.

И тут, разрывая очарование, Сын развёл руки, готовясь к хлопку, и я быстро отозвала всех своих бойцов подальше.

Вместо хлопка Сын исчез, улетев в один из миров так же легко, как птица перелетает с ветки на ветку.

С помощью ясновидящей я смогла отследить его перемещение. Несмотря на многомерность, я смогла проложить его траекторию.

Он снова использовал свою способность «автоматической победы» и теперь был нацелен на меня.

Если он использовал её, чтобы найти меня — бежать было бессмысленно. Если же он использовал её, чтобы найти и уничтожить меня — всё было кончено.

Было ли его мышление настолько сложным? Просчитывал ли он свои действия наперёд до этой точки?

В любом случае я побежала, переключив своё основное внимание на машину техников.

На экране появилась какая-то тарабарщина красного цвета. Провал. Объединённые усилия всех техников, кроме Ампутации — всё пошло прахом. Не было никакого способа добраться до пространства, запечатанного Сыном, до того «колодца», из которого он черпал все свои ресурсы.

Моё сердце ёкнуло.

«Это была моя лучшая догадка», — подумала я. Здесь не было никакого мысленного заикания, мои мысли начинали запинаться только тогда, когда я размышляла о приятных вещах, о мире и знакомых людях, и о прочей подобной ерунде.

«Лучшая цель атаки — это слабые места: перерезать горло, ударить в сердце, добраться до глаз, чёрт возьми! В моих мыслях колодец Сына больше всего напоминал слабое место, но он надёжно защитил его.»

Я говорила себе, что смогу узнать стратегию, когда увижу её. Атака на колодец не была самой стратегией, но она являлась её неотъемлемой частью.

Я ликвидировала кейпов, проскользнула сквозь созданный Лабиринтом портал, а потом заставила её изменить канал, маскируя наш, так сказать, «запах». Я призвала пятьдесят третьих, чтобы помешать способности Сына ощущать окружение. Он всё ещё следовал по моему следу. Я перемещалась недостаточно быстро, даже с учётом того, что каждый разрыв в пространстве переносил меня в иную вселенную. Что-то было связано с тем, как открываются порталы. Даже если я закрывала их, я будто оставляла для него вспаханную землю, по которой он мог идти.

«Это… это проблема лидера.»

«Ты всегда оди… один, когда впереди.»

Я разместила кейпов у него на пути. Он мельком ударил по ним, отклонился от маршрута и сократил дистанцию. Меня мутило. Меня трясло, как никогда, а озноб заставлял задуматься, не была ли я в шоковом состоянии. Мои мысли едва ли можно было назвать связными. У меня была Зелёная Госпожа, у меня был Эйдолон — её теневая марионетка. Я заметила, что они вдвоем пытались нанести самые сильные удары по Сыну. Несмотря на это, они были не более, чем школьники на школьном дворе, которые подставляют ноги, чтобы кто-нибудь о них споткнулся. Сын снова увеличил скорость. Панацея лечила Мурд Наг. Я протянула руку к военачальнице и перенесла её к себе. Сын смел её с пути до того, как её Падальщик вырос до полного размера.

«Слишком мало, слишком поздно.»

Если не грубой силой, то ловушками и хитростью. Если он хочет схлестнуться со мной… Я сделаю то, что сделала против Ехидны. Я остановилась и обернулась.

«Рапира.»

«Окова.»

Они вышли из портала и встали по обе стороны от меня. Окова превратила кусок металла в огромное лезвие-бритву, Рапира наполнила его своей силой и поместила на пути Сына. Я собрала всех своих предсказателей и расположила их в радиусе пяти метров от себя. По мере того, как они появлялись из порталов, я объединяла их силой Ноля, формируя отряд Янбань из тех, кто видел будущее. Прямо передо мной оказалась девочка-подросток. С каштановыми волосами.

«Дина.» Я повернула её голову, чтобы увидеть её лицо, и она, в свою очередь, увидела меня. Я видела себя в её глазах.

«Извини.»

«Ты — другая.»

Я почувствовала холод. «Некогда.» Я открыла портал и отправила её прочь. Она была не нужна и… и я не могла даже выговорить, почему я не могла оставить её здесь, хотя оставила бостонского горбуна из пятьдесят третьих и сумасшедшего злодея, которого выдернула из Монако. Я отослала Рапиру, а за ней — Окову и Канарейку. Пусть они будут рядом со Сплетницей и остальными. Я исключила их из своей сети, возвращая им свободную волю.

«С-с-сен… сентиментальность?» Я велела себе сохранять разумность. Поддалась ли я эмоциям, отпуская их? Или я придерживалась собственных правил, своих обещаний, что не буду использовать их? Логика, эмоции, что-то ещё, всё вместе — это не имело значения. Меня сейчас нельзя было назвать здравомыслящей. По правде говоря, я была очень, очень не в себе. Всё было так же, как раньше. В этих обстоятельствах предсказатели не могли работать в полную силу, но если бы я получила хоть толику надежды поместить что-то на нужное место, сдвинуть, сделать что-нибудь на пути Сына…

Он появился и полетел прямо ко мне. Группе придётся действовать без поддержки успокаивающей песни Канарейки. Надеюсь, больше никого не выбьют из обоймы. Объединённой силой предсказателей я каким-то образом почувствовала, как Сын собирается двигаться. Но это было неважно. Его рука засветилась, когда он ударил по плоской стороне лезвия, и оно рассыпалось облаком сияющих осколков. Я увидела его лицо в первый раз с начала боя. Моё собственное зрение не было таким чётким, как глаза тех, чьими глазами я уже смотрела на него, и мне было сложно сфокусировать взгляд на конкретной точке. Повернув голову, я посмотрела на остальных. Сплетница, Чертёнок, Рейчел, Панацея, Рапира, Канарейка, Обойма…

Я заметила движение губ Чертёнка. Она что-то сказала. Наверняка, что-то очень забавное. Что-то остроумное и совершенно неуместное. Или, возможно, она сказала то же самое, что сказала я, когда мои пути с группой разошлись. Рейчел молча опустилась на колени за гигантским, похожим на монстра Ублюдком, который лежал рядом с ней. Её руки обхватили его шею. А Сплетница… Она поднесла кисть ко рту, затем сделала какой-то большой жест рукой. До меня дошло, что я не имею ни малейшего понятия, что этот жест означает.

«П-п-потому что ты не по… позволяешь мне даже этого», — подумала я. Сын шагнул вперёд — его рука всё ещё светилась — и заслонил мне обзор. План был прост. Благодаря подчиненным Учителя я смогла сохранить свои воспоминания о событии-триггере. Сын стёр большинство относящихся к делу деталей, но оставил одно слабое место. Он изучал нас как вид. Он наблюдал, как мы функционируем, какие стратегии мы применяем, и, следовательно, он выбирал себе путь. Но на этом пути, я была почти уверена, он сосредоточился на идее, что мы не сможем работать вместе, не сможем собрать все силы в один кулак. Люди как вид были слишком хаотичны.

Его способность предвидеть будущее отличалась от того, что имела Контесса. Он мастерски подстраивал вероятности, однако делал это с большой долей ограниченности, не прибегая к полёту фантазии. Если случалось определённое событие Х, его дар срабатывал автоматически.

Очевидно, он предпочёл уклониться от удара Рапиры, нежели пытаться сэкономить силы, используя свою уникальную способность.

Хотя это ещё не решение проблемы, но это чрезвычайно ценная информация. Смогу ли я взломать его способность? Попытаться воспользоваться этим знанием?

Мы отступили в покинутый город на планете Бет. Пока мы спешно перемещались туда, группа неизменно держалась на безопасном расстоянии от меня. Пузырь пустого пространства окутывал меня. Порталы мерцали повсюду, открываясь и закрываясь по мере моего движения, обеспечивая мою связь со всем необходимым.

Он продолжал методично избивать тех кейпов, которых я выставила против него, но я всё ещё не была уверена, что делать, если и когда он уничтожит последних из них. Ампутация завершила оживление людей, остановленных Сыном, и продолжила работу с ранеными, но это не приносило существенной пользы.

С другой стороны, если я их отзову, это даст Сыну возможность заняться тем, чего он желает. А его предыдущее поведение ярко указывало на то, что он, скорее всего, отправится за своей последней приоритетной целью. Прямо за мной.

«Надо… надо… надо… надо...»

Эта мысль повторялась в моей голове снова и снова, словно навязчивая мелодия. Это было похоже на попытку пошевелить ногой и обнаружить, что она намертво скована с другой. Только скован был не орган, а мой разум.

«Надо… надо...»

Я тряхнула головой, словно пёс, выбравшийся из воды. «Думай… думай правильно.»

Сплетница обратилась с вопросом к Панацее. Панацея лишь покачала головой.

Чертёнок проронил ехидный комментарий.

Появившееся чувство разобщённости было достаточно сильным, чтобы вывести меня из состояния оцепенения.

Как и в прежние тихие моменты, я осознала, как много я потеряла за последнее время. Я катилась по наклонной, моё восприятие сужалось. Мне нужно было разобраться во всём этом, но миры смешивались один с другим. Ясновидец действовал как наркотик, и я постепенно теряла к нему чувствительность. Цвета расплывались, словно акварель, изображения накладывались друг на друга, и я могла сосредоточиться лишь на горстке деталей. Единственное, что поддерживало меня, – это возможность видеть всё, что видел мой рой.

Только благодаря ясновидящему я всё ещё могла угнаться за происходящим. И то с огромным трудом. Я могла направить своё внимание куда угодно, могла устанавливать порталы в различные миры, но делала это всё медленнее и медленнее.

Я проигрывала. Моё время стремительно истекало.

Уверенности в этом было достаточно, чтобы перейти к решительным действиям.

Я открыла дверь в дальнем конце пляжа и шагнула наружу, даже не взглянув на свою команду. Вода ласково плескалась у моих ног.

Я реорганизовала технарей. Изменила их задачу. Теперь они – оружие.

Я собрала тех кейпов, которых было затруднительно использовать поодиночке, и начала объединять их в пары.

Нимб. Солнышко. Группа мастеров с проекционными способностями. Кейп в гигантской маске.

Все они обладали силами, которые позволяли создавать нечто материальное.

Золотое кольцо с бритвенно-острыми краями, создававшее силовые поля и лазерные лучи. Миниатюрное солнце. Каменные солдаты. Золотая маска. Каждый из них создавал эти объекты максимально возможного размера.

Я вернула Шевалье и вновь применила к нему свои способности, увеличивая его пушкомеч до предела.

Затем я обратилась к Висте. И увеличила всё это ещё сильнее.

Я убирала кейпов с дороги по мере того, как различное оружие вступало в игру. Солнце стало огромным, как небоскрёб, а золотой диск увеличился всего в два раза от своих обычных размеров, но испускал лучи, значительно превосходящие их по масштабу. Сын избежал обеих атак.

Пушкомеч казался неподъёмным, но Шевалье, казалось, это ничуть не волновало.

Он выстрелил в Сына, и Сын оказался поглощён ослепительным солнцем.

«Всё пойдёт в ход», — подумала я. Если мы не можем добраться до колодца Сына, тогда мы должны ранить его отсюда.

Он не собирался оставаться в обороне. Он переключил своё внимание на группу, проецирующую свои эффекты: на Висту, Солнышко, Баллистика и мастеров, которых я не могла назвать.

И в этот самый момент Губители нанесли свой удар.

Симург спикировала из-за облаков и атаковала Сына.

Немного подлечившийся Левиафан возник из воды.

От головы размером с человека до масштабов башни из-под земли выросла Боху.

А Тоху выбрала маски Зелёной госпожи, Эйдолона и Мирддина.

Губители прибыли на помощь. Хотелось бы мне почувствовать облегчение. Это была передышка, шанс прийти в себя. Но от их появления веяло скрытой угрозой.

Как я говорила Доктору, я…

Я покопалась в своих воспоминаниях.

«Победить должны… должны люди. Не что-то абстрактное… не что-то непостижимое. Мы одержим победу благодаря своей собственной силе.»

Даже если мне придётся заставить их.

Я собрала свою армию и привела их на поле битвы. Я разместила всех вдоль пляжа, поддерживая их связь с маленьким круглым камнем, который держал Сифара.

Если Сын решит напасть на нас, то этот камень сможет в одно мгновение перенести нас в безопасное место.

У меня были потери, ещё больше было тех, кто не участвовал. Технари всё ещё заканчивали свою пушку. Но у меня оставалась армия и я не собиралась терять больше ни одного человека, если это было в моих силах.

Я начала готовить очередной залп, прицеливаясь с помощью Счетовода и используя порталы Привратника…

Я не стала стрелять.

Вместо этого я смотрела, как оживает партнёр Сына. Поначалу был только один отросток, человеческое тело обычного размера, совершенно белое.

Потом из-под него начало разрастаться всё остальное. Сад из частей тел, рук, растянутой плоти, лабиринты органов, все переплетённые, они росли из одной точки в центре. И, на этот раз, всё это было живым. Сад, как его и называл Голем.

Руки повернулись в жесте, и из кончиков пальцев выросли струи пламени. Спустя мгновение там был уже лёд.

Эксперименты, пробы сил.

Потом оно заговорило. Мягкий голос, который почему-то показался мне знакомым.

Компаньон Сына была серой, а это создание было белым. Это была не она.

Третья сущность?

Я уставилась на неё, кровь застыла в жилах.

Сын попытался слететь к ней, чуть ли не прогрызая себе дорогу через Губителей чтобы добраться до своего нового компаньона. Даже теперь, посреди битвы, его настроение разительно изменилось. Гнев покинул его, исчез. Я могла почувствовать его потрясение, изумление…

Он протянул руку так, словно сам боялся прикоснуться к сущности. Прикоснуться к... ней.

Откуда она взялась? Я использовала ясновидящего, чтобы проследить источник её появления…

И всё осознала одновременно с Сыном. Наши эмоции от этого одновременного понимания не могли быть более противоположными.

Мне пришлось напрячь мозги, чтобы отыскать подходящее слово в этой каше.

У… ублюдок.

Сын взвыл. На этот раз это был не вопль ярости — нечто совершенно иное.

Это было не ругательство. Третьей сущностью был Ублюдок, тот волчонок. Он невероятно вырос под действием странной формулы Лабораторного Крыса. Панацея изменила его внешность, на него наложили несколько дополнительных эффектов. Без сомнения, всё это устроила Сплетница.

Безумное горе Сына было настолько осязаемо, что я почти могла ощутить его вкус.

Я использовала Сифару, чтобы вытянуть всё и вся из этой области до того, как Сын начнёт мстить. Рассыпала их по разным мирам через порталы. Чтобы сбить так называемый «запах» Сплетницы и остальных, я прибегнула к помощи пятьдесят третьих.

Сын расколол участок шельфа, на котором стоял Новый Броктон-Бей, и я в ужасе наблюдала, как трещины зазмеились во все стороны. В том числе и к хижине.

Я переместила Зиккурат через портал и использовала её силу.

«Ст… Ст...»

Я затрясла головой, чтобы меня снова не зациклило в потоке оборванных, скомканных слов.

Перед хижиной возникла расселина и остановила трещины в пяти метрах от неё.

Сын не сдерживался — перейдя в другой мир, он нанёс настолько же сокрушительный удар, затем переместился в следующий. Это было всё, что я могла сделать, чтобы уберечь от него свой рой. Даже с Сифарой, даже с порталами.

Я не могла мыслить трезво, потому что, пожалуй, не могла мыслить вообще. По крайней мере связно.

Но где-то на интуитивном уровне я знала, что мы сумели нащупать его болевую точку. Нам оставалось только ударить по ней. Я потянулась, чтобы снова овладеть всеми, открыла полноразмерные порталы, чтобы переместить их всех в одно место.

И как раз тогда, когда я открывала дверь для себя, порталы начали исчезать.

Я как будто наблюдала, как по всему городу отключается электричество. Огни гаснут, целые подъезды многоквартирных домов за раз, затем и здания целиком. Не все одновременно, не совсем по порядку, но почти так.

И с каждым погасшим огоньком я теряла по одному члену роя.

Порталы закрывались целыми скоплениями, десятками и сотнями, начиная с самых дальних. Те, что находились рядом со мной, держались ещё несколько секунд.

Я посмотрела на Привратника, который уставился в пространство.

Вдруг я поняла.

Я всё истратила. Черпала слишком много и слишком сильно. Колодец, питавший силу Привратника, иссяк окончательно.