Читосэ внутри бутылки рамунэ (ЛН) Том 6.5 Глава 4 Букет в поднятых руках.

«Как бы я хотела, чтобы всё оставалось именно так», — подумала я, разглядывая наши отражения на запотевших бутылках, что стояли рядом. Однако небо, словно не считаясь с моими желаниями, неумолимо отдалялось.

На смену кучевым облакам приходили ранние перистые. Замороженный «Покари» всё дольше сохранял свою ледяную структуру, и лишь самая сладкая, растаявшая часть касалась губ. Резкий звук кроссовок отдавался эхом в сухом воздухе спортзала, а пол, на котором ещё недавно было душно лежать, теперь приятно холодил разогретое тело.

Ещё один шаг. В этом году тоже.

Лето, начавшееся так предсказуемо, закономерно близилось к своему завершению, и от этой мысли мне становилось немного тоскливо.

«Наверное, где-то в глубине души я считала, что это время принадлежит только нам двоим. Что это время года, которого мы достигли вместе с ним. Поэтому, если осень так легко настигнет нас, моя роль сведётся лишь к передаче эстафетной палочки, и мне останется только смотреть вслед чьей-то удаляющейся спине?»

Словно сдувшийся баскетбольный мяч, брошенный в угол клубной комнаты, я предавалась размышлениям, совершенно не свойственным мне.

Я, он, и все остальные.

Пережив это лето, мы, несомненно, изменились.

«У меня предчувствие, что я больше не смогу оставаться той же наивной девчонкой. Но я всё ещё не могу смириться с этой непривычной версией себя; я будто потеряла точку опоры и зависла в невесомости. Только тлеющий глубоко в груди жар неустанно подталкивает меня: быстрее, ещё быстрее. Я знаю: если буду медлить, то быстро останусь позади. Я понимаю, что пока не достигла абсолютно ничего. И всё же… пусть всё останется как есть ещё хоть немного. Его и моё».

Я пожелала, чтобы лето никогда не заканчивалось.

＊

В один из дней, когда до конца августа оставалось менее недели, после полудня.

Я собиралась вернуться в клубную комнату после тренировки, начавшейся ещё утром и прерываемой лишь на обед, когда меня окликнули:

— Уми, есть минутка? Прим. пер.: Уми — прозвище Аоми Хару в баскетбольной команде. 

Это была наш куратор Мисаки-сэнсэй, которую мы ласково называли просто Мисаки-тян.

— Эм, да?.. — рефлекторно склонив голову набок, ответила я.

Обычно Мисаки-тян после собрания, завершающего тренировку, сразу направляется в учительской, поэтому было несколько необычно, что она дождалась окончания уборки.

Когда лично вызывают меня или Нану, это обычно либо обсуждение состояния кого-то из команды, либо лёгкая взбучка за недостаточную интенсивность тренировки. Но сейчас ни то, ни другое не подходило.

С июльского матча против старшей школы Асико мотивация команды явно возросла. «В следующий раз мы обязательно займём первое место». И это были не пустые слова: казалось, все действительно объединились ради этой цели.

«Если уж на то пошло, то единственная, кто топчется на месте, это…»

Погружённая в эти мысли, я послушно подошла по её знаку. Мисаки-тян сидела на складном стуле, нахмурив брови, и тихо произнесла:

— Мне нужно кое-что уточнить.

От её серьёзного тона я невольно выпрямилась.

«Возможно… она видит меня насквозь».

Слегка прикусив губу, я опустила взгляд, ожидая продолжения. Мисаки-тян тихо вздохнула и медленно начала:

— Уми, тут такое дело…

Было непривычно видеть такой нерешительный вид у той, кто всегда даёт чёткие указания.

«Неужели моё нынешнее состояние настолько плачевно?»

Тщательно подбирая слова, Мисаки-тян неуверенно продолжила:

— Ты ведь… ещё не видишь конца своей летней домашке, да? Нет, прости, я зря это сказала, забудь.

— Погодите, что это значит?!

Услышав совершенно неожиданные слова, я отреагировала, напрочь забыв о всякой вежливости.

Мисаки-тян отвела взгляд и с виноватым видом продолжила:

— Я просто хотела узнать, но на середине фразы вспомнила лицо подруги, которая при каждой встрече, прекрасно зная ответ, спрашивает: «Ты ведь… ещё даже не видишь перспектив выйти замуж, да?», и мне стало противно от самой себя.

— Да что всё это значит, чёрт возьми, Мисаки-тян?!

— А ведь она ещё с таким виноватым лицом всё время сверкает обручальным кольцом…

— …

— Эй, скажи хоть что-нибудь, Уми.

— …Эм-м. С такими разговорами вам бы в брачное агентство… Ай!

Я театрально вскрикнула, получив довольно ощутимый шлепок по пятой точке.

Мне кажется, ученики воспринимают Мисаки-тян как холодную красавицу и строгого учителя. И это правда: в отличие от нашего классного руководителя Кура-сэн, она не дурачится без причины, а если нарушить школьные или клубные правила, то она как следует отчитает.

Но если узнать её поближе, открывается такая вот игривая сторона. Именно поэтому, какими бы изнуряющими ни были тренировки и наставления, вся команда её обожает и зовёт просто Мисаки-тян.

Конечно, иногда она просто ведёт себя естественно, но чаще всего такая манера общения означает, что кто-то расстроен, испытывает сомнения или не может найти свой путь.

Я наигранно опустила плечи, изображая недовольство, и сказала:

— Вообще-то, я уже сделала домашку.

— Н-не м-может б-быть!..

— Может, перестанете глотать слова и общаться одной лишь мимикой?

— Вот как, Уми. Значит, и ты решила вырваться вперёд и оставить меня позади.

— И не приплетайте сюда замужество, ладно?

Произнеся это, мы взглянули друг на друга и расхохотались.

Впрочем, чувства Мисаки-тян мне понятны. Если честно, в прошлом году я дотянула до последнего дня каникул и со слезами умоляла Юдзуки помочь мне, да и в средней школе всё было примерно так же. Просто в этом году летние занятия пошли лучше, чем я ожидала, а потом наступил период, когда всё валилось из рук. Я решила убить время за домашкой, погружаясь в неё словно в медитацию, и так уж вышло, что закончила раньше обычного.

— Шутки в сторону, — сменила тему Мисаки-тян. — Сможешь завтра прийти?

— Эм, но у клуба же завтра выходной?..

Расписание было утверждено давно. Специально для того, чтобы те, кто ещё не доделал домашку, смогли с ней расправиться.

— Да, как я и говорила, у клуба выходной.

Не понимая, к чему она клонит, я молча ждала продолжения. Мисаки-тян встала со стула и с едва заметной радостью в голосе добавила:

— Кэй сказала, что заглянет.

— Что? Кэй-сан?!

Кэй-сан была моим предшественником — капитаном команды до июньского поражения Асико на отборочных Интерхая. Её позиция — тяжёлый форвард. Благодаря росту за метр семьдесят она играла агрессивно и напористо, ведя команду за собой. На неё всегда можно было положиться. Правда, как только тренировка заканчивалась, да и во время неё, стоило ей расслабиться, как наружу вылезали всякие… прискорбные черты её характера. Но когда я только стала капитаном, она часто давала мне советы.

— Но… — озвучила я свой вопрос. — Зачем приходить на летних каникулах, да ещё и в наш выходной? Она ведь ещё не выпустилась. Могла бы просто заглянуть после уроков, когда начнётся учёба.

Мисаки-тян криво усмехнулась и махнула рукой:

— Нет, я не так выразилась. Кэй тоже придёт, но она, скажем так, не главная гостья.

— Хм?..

— Третьегодки из тех времён, когда она была первогодкой — две выпускницы нашего клуба — сказали, что хотят встретиться со всеми.

— Что-о-о?!?!?!

Услышав это, я невольно вскрикнула и сделала шаг вперёд.

— То есть это те третьегодки, которые были до нашего поступления?!

Словно только и дожидаясь такой реакции, Мисаки-тян хитро ухмыльнулась:

— Верно. Капитан и ас того года.

Я потеряла дар речи.

Я до сих пор всё помню. Отборочные матчи Интерхая, которые я смотрела, когда училась в третьем классе средней школы и ещё не определилась, куда поступать.

В женском баскетболе Фукуи уже много лет царила гегемония старшей школы Асиба, а старшая школа для девочек Юай и коммерческая школа Хокурику пытались навязать ей борьбу за чемпионство — картина была привычной. Старшая школа Фудзи тоже не была слабой, но до статуса фаворита ей явно не хватало. Думаю, у большинства было именно такое впечатление.

Но в тот год старшая Фудзи одолела Юай в полуфинале и пробилась в финал.

Честно говоря, когда я услышала эту новость, то подумала лишь: «Ну, в спорте всякое бывает». Случается, что команда, уступающая по всем статьям, вдруг ловит необъяснимый кураж и прорывается вперёд.

Однако, в отличие от бейсбола или футбола, где можно играть «на удержание счёта», баскетбол — это всегда перестрелка очками, поэтому настоящие сенсации здесь происходят крайне редко.

На деле всё не так просто, и клянусь, я никого не недооцениваю, речь чисто о специфике игры.

Взять, к примеру, бейсбол. Если Читосэ выбьет хоум-ран, а питчер Уэмура не пропустит ни одного очка, то теоретически они могут выиграть матч вдвоём. А если питчер ещё и отлично отбивает, то победу может принести вообще один человек.

В футболе можно выжать первый гол — на ошибке соперника, благодаря гениальности форварда, как угодно, — а потом просто запереться у своих ворот и убивать время перепасовкой. Насколько это реально — другой вопрос, но так играть можно.

Но в баскетболе есть правило атаки за определённое время и куча других ограничений, поэтому игра не останавливается ни на секунду. Чтобы победить, атаковать и зарабатывать очки должна вся команда.

Иными словами, результат напрямую зависит от общей силы команды.

В таком баскетбольном мире именитая школа, для которой победа на отборочных — лишь формальность, а цель — вершины национального турнира, не станет лёгкой добычей, которую можно одолеть на одном лишь везении и кураже. Поэтому, когда мы с тогдашними сокомандницами пошли смотреть финал, я была уверена, что в итоге всё равно победит Асико. Но…

После напряжённой борьбы путёвку на Интерхай вырвала старшая Фудзи.

Даже сейчас, вспоминая об этом, я чувствую, как в груди вспыхивает жар. В зале, где девяносто процентов зрителей ни на секунду не сомневались в победе Асико, игроки Фудзи носились по площадке и выпрыгивали за мячом так, словно вкладывали в это всю свою душу, на равных сражаясь с баскетболистками прославленной школы, собравшимися со всей страны.

Безусловно, им сопутствовали и удача, и кураж. Но в их игре читалось нечто большее: результаты упорных тренировок и абсолютная уверенность в проделанной работе, которая ощущалась физически.

Команду Фудзи вели две выдающиеся баскетболистки: разыгрывающая, чьи пасы были настолько точны, словно она видела всю площадку сверху, и лёгкий форвард, которая, получая эти передачи, прорывалась к кольцу с яростью дикого зверя.

«Значит, вот как. Оказывается, даже в обычных школах есть те, кто относится к баскетболу со всей серьёзностью и стремится к победам».

Это был тот самый момент, когда я, раздираемая сомнениями между родителями, настаивавшими на Фудзи ради моего будущего, и собственным желанием поступить в Асико, чтобы играть на национальном уровне, наконец-то сделала свой выбор.

С тех пор эти старшие товарищи стали для меня воплощением мечты, идеалом, к которому я стремилась. Ведь когда обычная государственная школа побеждает сильных соперников и выигрывает чемпионат — это настоящая сказка о Золушке, о которой мечтает каждый спортсмен.

Пока я предавалась воспоминаниям, Мисаки-тян продолжила свой рассказ:

— Обе они поступили в один престижный университет в Канто и сейчас выступают в основном составе, борясь за победу в студенческом чемпионате. У них сейчас перерыв в тренировках, и они решили навестить родной город. Вот и связались с Кэй, заодно выразив желание зайти к нам.

— Мисаки-тян!..

Прежде чем я успела что-то сказать, она многозначительно усмехнулась:

— Тебе интересно?

Я, не колеблясь, закивала и спросила:

— А спортзал будет свободен?

Мисаки-тян прикрыла рот рукой и весело тряхнула плечами.

— Я так и знала, что ты спросишь, поэтому всё проверила. Завтра других клубов в зале не будет.

— А сэмпаи… они придут в спортивной форме?

— Ну, они из тех, кто не выходит на площадку без своей формы и кроссовок.

Тук-тук, тук-тук… Сердце моё забилось быстрее.

Конечно, я рада скорой встрече со своими кумирами, но, возможно…

«Может быть, я смогу избавиться от этой нерешительности, от этой гнетущей пустоты и тревоги, что преследуют меня всё это время? И снова начать жить полной жизнью, как подобает мне. Правильно попрощаться с этим летом и с головой броситься в следующее?»

Почему-то у меня возникло именно такое предчувствие.

— Точно, Нана!

«Нужно рассказать моей напарнице!» — с этой мыслью я направилась к клубной комнате, но Мисаки-тян остановила меня, похлопав по плечу.

— У меня выдалась свободная минутка, поэтому я уже поговорила с ней. Похоже, она уже распланировала весь день и не сможет прийти. Сказала, что ей жаль, и она тоже очень хотела бы с ними увидеться.

— Понятно…

«Разыгрывающая и лёгкий форвард. Их стиль игры так напоминает наш — это могло бы стать отличным стимулом».

В моей голове возникло до боли знакомое лицо.

— Слушайте, я хочу привести кое-кого. Можно?

По моему тону она, должно быть, поняла, что речь идет не о моей сокоманднице.

Но Мисаки-тян не стала ничего спрашивать, лишь коротко выдохнула:

— Только не витай в облаках.

И с лёгкой усмешкой ткнула меня кулаком в грудь.

«Нет, я хочу витать в облаках», — подумала я про себя.

Любимый баскетбол, сэмпаи, которыми я восхищаюсь, и человек, с которым однажды я хочу встать на один уровень.

«Если после всего этого огонь внутри меня не разгорится, я разожгу его силой».

«Зажгись же по-настоящему, моё сердце».

И вот наступил следующий день.

Встреча с Кэй-сан и остальными была назначена на шестнадцать ноль-ноль.

Я пришла в школу немного раньше пятнадцати часов, чтобы подготовить площадку и заодно провести самостоятельную разминку. Убедившись, что ключ от клубной комнаты, который я вчера взяла домой с разрешения Мисаки-тян, лежит в моей спортивной сумке, я направилась к спортзалу.

Скрип, стук, визг подошв.

До моих ушей донёсся приятный, ритмичный звук.

Однажды я рассказала об этом Нане, и она со смехом воскликнула: «Да ладно?», но по одним лишь этим звукам можно довольно точно определить уровень игрока с мячом. Работа ног, резкость смены направления, чёткость дриблинга, точность броска… И самое главное, в игре каждого сильного баскетболиста есть своё уникальное дыхание, свой ритм. Если бы это была кто-то знакомый, вроде Наны, я, наверное, смогла бы узнать её только по звуку.

Осознав это, я лишь тяжело вздохнула.

«Звучит настолько безупречно, что даже раздражает».

С кривой усмешкой я переступила порог спортзала и в тот же миг увидела, как высокая фигура — ростом около метра семидесяти пяти — мягко и бесшумно, словно невесомая, взмыла в воздух.

В отличие от её развевающихся коротких волос, корпус оставался непоколебимым, будто его держал стальной стержень.

И вот, достигнув высшей точки, её гибкие пальцы выпустили мяч.

Шурх.

Мяч влетел в кольцо, едва колыхнув сетку.

Я подобрала мяч, подкатившийся ко мне с ритмичным стуком. Заметив моё присутствие, девушка озорно произнесла:

— О, опаздываешь?

Видимо, она уже успела как следует размяться — на её шее блестели капельки пота.

Отбросив ей мяч одной рукой, я ответила:

— Вообще-то, мы договаривались на шестнадцать. И почему это посторонний человек оказался здесь раньше меня, Май?

Май, ничуть не смутившись, пояснила:

— Если бы дверь была заперта, это было бы совсем другое дело. Но поскольку она не была, то во время летних каникул нет ничего подозрительного в том, чтобы уверенно войти в спортивной форме. Я уже была здесь раньше, так что мне знакомы расположение и общая атмосфера. Я просто прошла через главные ворота и спокойно заняла зал. Мяч у меня есть.

— У тебя совсем нет совести. Я спрашивала не о том, как ты сюда попала, а о том, зачем.

Она обхватила мяч обеими руками и посмотрела на меня с невинным видом:

— Ты же сама сказала, что придёшь пораньше, Хару.

— Но я не просила тебя составлять мне компанию.

— А для меня это прозвучало как признание в любви, знаешь ли.

— Невероятно…

Я раздраженно почесала затылок, но не смогла удержаться от легкой улыбки.

Я действительно не просила её приходить. Однако, когда я рассказывала о своих планах на самостоятельную тренировку, где-то в глубине души я надеялась, что всё именно так и произойдёт.

Хотя это больше походило не на тайное любовное послание в шкафчике, а на брошенный на парту вызов на дуэль.

Тодо Май. Звезда старшей школы Асико, играющая на позиции атакующего защитника ещё с первого года обучения. Мы не раз сталкивались в официальных матчах со времён мини-баскетбола, но мне ни разу не удавалось победить команду, в которой она играла. Даже в июле, в тренировочном матче, где мы шли на равных, в самом конце они всё же одолели нас. Раньше я лишь односторонне считала её своей соперницей, но потом я ей почему-то приглянулась, и в последнее время мы постоянно на связи.

Именно поэтому вчера, услышав новость от Мисаки-тян и узнав, что Нана не сможет прийти, я решила написать ей в LINE.

Как и ожидалось, она перезвонила в ту же секунду с вопросом: «Приглашаешь на свидание?».

Оказалось, Май тоже была на том финале, где старшая Фудзи разгромила Асико. И хотя до этого она планировала поступать только в Асико, тот матч заставил её сомневаться — точно так же, как и меня.

— Впрочем, по оценкам я бы туда ни за что не прошла, так что пришлось смириться, — сказала она тогда.

— Понимаю тебя.

— Но погоди, а как ты-то в Фудзи пролезла, Хару? Это же вообще странно.

— …Понимаю тебя.

Вот такой у нас состоялся разговор. И правда, как я вообще умудрилась туда поступить?

«Тогда я думала только о том, как поступлю в Фудзи и одолею Асико. Я вкладывала в учёбу столько же страсти, сколько и в баскетбол. Думала: “А я, оказывается, могу, если захочу!” Но стоило мне поступить, как я тут же перегорела. С тех пор мои оценки всегда болтаются где-то на дне. Хотелось бы свалить всё на изматывающие тренировки, но Юдзуки умудряется держаться в топе, так что отмазка не прокатит».

Кстати, Май говорила ещё вот что:

— Знаешь, когда мы играли в четвертьфинале на первом году, я немного завидовала тебе и твоей напарнице-разыгрывающей… Юдзуки, кажется? Вы были так похожи на ту самую парочку.

— Ничего себе заявочки, учитывая, что вы нас тогда всухую размазали.

— Потому что меня это взбесило.

— Ты, оказывается, ревнивая?

— А как иначе? Разве стала бы я ставить на кон всю жизнь ради баскетбола, в который так влюблена?

— И то верно.

Я-то думала, она внешне холодная, как Нана, а она оказалась весьма напористой, что порой раздражает. Но в такие моменты разговоров по душам я чувствую нашу связь, и это успокаивает.

Как бы это сказать… Приятно осознавать, что совсем рядом есть человек, который относится к делу так же серьёзно, который такой же дурак, как и я, и при этом превосходит меня настолько, что становится даже смешно.

Конечно, играя со своей напарницей Наной, я тоже это чувствую. Но сейчас Май, пусть и косвенно, тоже причастна к той тревоге, что скребётся у меня в груди.

«Наверное, я позвала её бессознательно, просто потому, что хотела прикоснуться к пламени человека, который, не отвлекаясь ни на что, думает только о баскетболе».

Когда я переоделась в клубной комнате и вернулась, Май, отобрав у меня ключ от склада, уже вовсю хозяйничала: вытащила мячи, табло и всё подготовила. У неё и правда нет ни капли робости. Возможно, любая площадка кажется ей родным домом.

— Хару, начнём с разминки?

— Ага, сейчас достаточно лёгкой пробежки и растяжки.

— Окей, я с тобой.

Зимой мы бы разминались тщательнее, но, хоть лето и близилось к концу, было ещё не настолько холодно, чтобы мышцы коченели.

Поравнявшись с бегущей Май, я заговорила:

— Кстати, а до скольки вы обычно тренируетесь в Асико?

— Хм, да как обычно. Около часа утром, а потом часа три после уроков. Ну, выходные, каникулы и самостоятельные тренировки — это святое, тут мы пашем по полной.

— Серьёзно?!

— А что? Думала, всё дело в разнице в тренировочном времени?

— …

Она попала в самую точку, и я лишилась дара речи.

«Если подумать, Асико такая же государственная школа, как и наша, так что это логично. Но из-за статуса именитой и сильной команды мне всегда казалось, что у них больше времени на тренировки. Я оправдывала нас тем, что мы зажаты рамками школы с академическим уклоном и выкладываемся в тех условиях, что есть.

«Конечно, существуют и частные школы, где тренировочному процессу уделяется куда больше внимания. Однако, узнав, что условия в Асико ничем не отличаются от наших, мне нечего было возразить. Похоже, даже в этом аспекте у меня нет права на оправдания».

— И что же вы тогда отрабатываете? — продолжила я расспросы, случайно бросив взгляд на её ноги. Её шаг был мелким, и, несмотря на то, что это была всего лишь пробежка, ей явно было тесновато в таком темпе. Я подняла взгляд: разница в росте между нами составляла ровно одну голову. Естественно, длина ног тоже отличалась.

Я незаметно ускорила шаг. Май усмехнулась и ответила: — Да всё довольно скучно. Томи просто помешан на закладывании фундамента. Каждое утро — это изнуряющие круговые тренировки. Приседания со штангой и тому подобное.

— Ужас…

Томи — это их куратор, Томинага-сэнсэй. Похоже, они с Мисаки-тян старые знакомые, поскольку на матчах они всегда оживлённо болтают, будто давние друзья.

«Круговая тренировка — это комплекс силовых и кардионагрузок. Проще говоря, это чертовски изматывающая полоса препятствий. По всему залу расставляют барьеры, тяжёлые набивные мячи и другой инвентарь, и ты перемещаешься от одной точки к другой по кругу. Если проводить такие тренировки летом, то пара первокурсниц неизбежно теряет сознание. Мы тоже применяем подобные упражнения по выходным, когда нет матчей, или во время каникул, но чтобы каждое утро…»

Моя реакция, очевидно, позабавила её. Май с довольным видом продолжила: — А ещё мы много бегаем. Школа ведь находится в горах, поэтому нас заставляют до полного изнеможения делать рывки на местном «Адском склоне».

— Так вот почему вы не теряете силы даже во второй половине матча, — ответила я, невольно поморщившись.

— Честно говоря, я немного удивлена. Я полагала, что Асико больше фокусируется на технике и игровых ситуациях.

— Мы, разумеется, и этим занимаемся. Но кредо Томи звучит так: «Техника — это меч, который слишком тяжёл для неумелых рук. Пока вы не построите тело, способное без устали им орудовать на бегу, от него не будет никакого проку».

— Звучит как идеология закоренелого качка…

— Кроме того, его любимая фраза: «Вы не женщины, вы — воины!».

— Серьёзно?

«Я их недооценила, — с самоиронией подумала я. — Я-то по наивности считала, что такие элитные школы, как Асико, тренируются куда более изящно и продуманно. И думала, что именно в этом кроется наш шанс. Пусть мы и уступаем в индивидуальном мастерстве и тактике, но если будем упорно оттачивать базу и превзойдём их в выносливости в конце, то у нас появится надежда на победу. Однако Май и её команда делают то же самое. Талантливые игроки со всей страны собираются в команду, от которой ждут только побед, и ежедневно вкалывают, чтобы соответствовать этим ожиданиям. Неудивительно, что они так сильны. Эту стену не преодолеть полумерами».

Пока я размышляла, Май, словно ничего не замечая, заговорила: — Кстати, а тот парень не придёт?

— Какой парень?..

— Ну, тот, Саку.

— Эй, не называй его по имени!

«Даже я до сих пор обращаюсь к нему по фамилии. Я, конечно, немного мечтаю о таком, но зову его так с первого класса. Без веской причины, вроде начала наших отношений, переходить на имена как-то неловко».

— И вообще, с чего ты так привязалась к Читосэ?

Когда мы только начали общаться с Май, её первым вопросом было: «Тот парень, что приходил на тренировочный матч — это твой парень?». Я пыталась сменить тему, ответив отрицательно, но она не отставала. В итоге, поддавшись эмоциям, я раскрыла ей всё, о чём сейчас немного сожалею.

Май ответила так, будто в этом не было ничего необычного: — Ну, у нас же запрещены отношения.

— Что?..

— Я же говорила: мы не женщины, мы воины. По крайней мере, в течение тех трёх лет, что играем за Асико.

«До меня доходили слухи, что в престижных спортивных школах с собственными общежитиями могут существовать подобные правила. Тогда я просто отмахнулась: «Ну, если хочешь серьёзно сосредоточиться на спорте, то это вполне логично». Ведь тогда романтика была для меня чем-то далёким, тем, от чего я могла бы без колебаний отказаться ради баскетбола. Но теперь… Теперь я до боли отчётливо понимаю, зачем нужны такие архаичные правила. Чувства окрыляют, но вместе с тем заставляют сомневаться, метаться и страдать. Если меня сейчас спросят, живу ли я на все сто процентов только баскетболом, я не смогу уверенно кивнуть».

Май же спокойно продолжала, словно принимая всё как данность: — Все стригутся коротко. Перед утренней тренировкой нам велят съедать по две миски риса, а в школе запрещены смартфоны. Нам рекомендуют вообще расторгнуть контракты на связь, и некоторые девушки так и делают. Я свой оставила — удобно смотреть матчи НБА и анализировать записи своих игр. К тому же, времени на всякие игрушки помимо баскетбола всё равно нет.

— Чтобы настолько…

«Они жертвуют абсолютно всем. Своим временем, бытом, крошечными радостями и даже обычной юностью, положенной старшеклассницам… Вот что значит по-настоящему стремиться к вершине. Вот что значит «не желать уступать никому». И даже при всём этом Асико до сих пор не достигла звания лучшей команды страны. Я изо всех сил закусила губу, стараясь, чтобы Май этого не заметила».

Если я продолжу в том же духе, то никогда в жизни их не догоню.

На самом деле я давно понимала.

Понимала истинную причину этой гложущей меня тревоги.

До того самого дня, до того самого момента я жила исключительно баскетболом.

У нас не было таких жёстких правил, как в Асико, но в том, что касается самоотдачи, я им ничуть не уступала.

Но потом… я узнала, что такое любовь.

Я стала всё чаще ловить себя на мыслях о Читосэ.

Начала тратить время на косметику и моду, пытаясь понять, как ему понравиться.

И если бы он сейчас позвал меня куда-нибудь поесть, я бы без зазрений совести задвинула тренировку.

Поэтому я наверняка стала слабее.

Жаркий тренировочный матч с Асико, признание на эмоциях…

С тех пор меня не покидало чувство, будто я выгорела и превратилась в пустую оболочку.

Это не значит, что мне стало плевать на баскетбол. Напротив, я отчаянно пыталась удержать то мимолётное чувство игры, которое уловила во время противостояния с Май…

Но теперь у меня две страсти, которым я хочу отдать своё сердце, и я мечусь между ними, словно в буквальном смысле изменяя обеим.

Было бы здорово чётко разделить: баскетбол — это баскетбол, а любовь — это любовь. Но, похоже, мне такое не по силам.

Раньше у меня в голове были только мысли вроде “Одолеть Асико” и “Выиграть Интерхай”, а теперь я невольно задумываюсь о будущем.

Буду ли я так же серьёзно играть в колледже?

А когда стану взрослой?

Если я продолжу бежать по этому пути, то рано или поздно настанет день, когда мне придётся отдалиться от него.

Но если я выложусь на полную в старшей школе и поставлю на этом точку, то, возможно, мы сможем поступить в один университет.

…И с такими-то мыслями я — та, у кого и без того огромный недостаток в виде мелкого роста — не то что не одолею Асико, я даже не имею права называть себя соперницей Май.

Неужели мне придётся выбирать?

Кого я люблю больше: баскетбол или его?

Неужели невозможно получить самое важное, не пожертвовав ради этого тем, что на втором месте?»

Случайно или намеренно, но Май беззаботно продолжила:

— Вот почему мне хочется узнать. Каково это — любить кого-то? Быть влюблённой?

В этих словах мне почудился упрёк в том, что я не посвящаю себя баскетболу целиком. Опустив взгляд, я молча прибавила темп.

＊

Когда мы закончили разминку и немного побросали в кольцо, сыграв один на один, от дверей послышался голос, звавший меня:

— У-у-уми-и-и!

Обернувшись, я увидела нашего бывшего капитана, Кэй-сан, которая энергично махала мне рукой. Рядом с ней стояли Мисаки-тян и те самые две выпускницы, чей образ навсегда врезался мне в память. Все были в спортивной форме.

— Кэй-сан!

Я подбежала к ней, и она театрально раскинула руки, заключая меня в объятия.

— Уа-а, сколько лет, сколько зим! Всё такая же малявка!

— А вы всё так же любите распускать руки, Кэй-сан, и это всё так же бесит.

— Ой, а ты, кажется, стала чуточку женственнее?..

— Только попробуйте потрогать за грудь — убью.

Закончив с приветствиями, я поманила Май рукой.

— Эм, знакомьтесь, это…

— Тодо Май?!

Кэй-сан вскрикнула от неожиданности и невольно отступила на шаг. Видимо, воспоминания о разгроме на отборочных Интерхая всё ещё были свежи.

Май же, явно веселясь, произнесла:

— О, та самая душная из тяжёлых форвардов?

— Меня даже в Асико так называют?! — отреагировала Кэй-сан в своей привычной экспрессивной манере.

«А ведь Май на удивление хорошо помнит игроков из других команд. Когда мы впервые встретились в этом зале, я думала, что ей плевать на баскетболисток нашей префектуры, но…»

«“И всё же их игра врезается в память”».

«Значит, Читосэ всё-таки был прав.

Да блин, я опять думаю о нём».

Я взъерошила волосы и перевела взгляд на Мисаки-тян.

Я упоминала, что иногда тренируюсь с Май, так что она, наверное, догадывалась. Особого удивления на её лице не читалось.

— Вы же не против, Мисаки-тян?

— Конечно, добро пожаловать.

В разговор встряла Май:

— Томи велел передать, чтобы вы выжали из меня все соки.

— И это говорит он, — горько усмехнулась Мисаки-тян. Затем она перевела взгляд на сэмпаев со словами: — Познакомьтесь. Та, что пониже — Аки, наш бывший капитан и разыгрывающая. Та, что повыше — Судзу, игравшая лёгкого форварда и бывшая нашим асом. Аки, Судзу, это та самая Уми, про которую я вам рассказывала. А рядом с ней — Тодо Май, нынешний ас Асико. Прошу любить и жаловать.

— Приятно познакомиться! — в один голос произнесли мы, склонив головы.

Вообще, Май со всеми общается довольно дерзко, но, будучи спортсменкой до мозга костей, правила приличия при знакомстве всё-таки соблюдает.

Аки-сан, носившая тонкую повязку на окрашенных в светло-каштановый цвет кудрявых коротких волосах, сделала шаг вперёд. Её большие круглые глаза с явным любопытством разглядывали нас.

— Приятно познакомиться, Уми, Май. Мисаки-тян мне всё про вас рассказала, но ты и впрямь кроха. А ведь в универе мне тоже постоянно говорят, что я мелкая.

Рост Аки-сан составлял около метра шестидесяти — чуть ниже Наны. Конечно, для профессионального баскетбола это не так уж много, но мне даже это казалось поводом для зависти.

Столкнувшись лицом к лицу с моим кумиром, я, к своему удивлению, начала волноваться и говорить:

— Я… Я была на том финале с Асико! Я восхищалась вами обеими, поэтому и решила поступать в Фудзи!

— О, неужели? Ну да, тогда мы действительно были в ударе. Жаль, что к Кэй это не относится.

— Эй, Аки-сан! — не удержалась от возмущения Кэй-сан. И ведь правда: она была в основном составе с первого класса и тоже играла в том матче. Я даже помню, как восхитилась её напором.

Я натянуто улыбнулась и подыграла:

— Ну, не то чтобы совсем не относится… Просто игра Аки-сан и Судзу-сан произвела на меня настолько сильное впечатление…

— Не пытайся так грубо всё замять!

Я прыснула от смеха, но при этом поймала себя на одной мысли.

Аки-сан оказалась совсем не такой, какой я её запомнила по играм.

На площадке она даже в критические моменты не менялась в лице и раздавала передачи, острые, как зимние сосульки, а в жизни оказалась такой дружелюбной.

Пока я наслаждалась этим маленьким открытием, Аки-сан постучала носком кроссовка по полу и с неподдельным недоумением спросила:

— Но… Разве тебе можно так мило общаться с асом Асико? В наше время мы были настроены на победу куда серьёзнее, так что и искры между нами летали куда сильнее.

— …

Её слова кольнули меня, словно игла.

Она будто говорила: «Дружить с теми, кого должна победить — это просто смешно».

«Словно мой уровень — это не более чем игра».

Я не знала, что ответить, но вместо меня заговорила Май:

— Ого. Значит, вы из тех, кто не может играть без показушной вражды?

— Эй, Май!

Я запаниковала от её провокационного тона, но Аки-сан лишь усмехнулась, с лёгкостью парировав выпад:

— Отлично, просто отлично. Иного от аса Асико я и не ожидала. Прямо вспомнила, как в наше время мы обожали обламывать рога таким вот самоуверенным выскочкам.

В этот момент Судзу-сан, до сих пор молча наблюдавшая за перепалкой, сделала шаг вперёд.

Её рост был около метра семидесяти, и во всём её подтянутом теле не было ни грамма лишнего. Миндалевидные глаза, прямой, словно высеченный из камня нос… И эта ультракороткая стрижка, даже короче, чем у Май, шла ей невероятно.

«Какая крутая», — заворожённо подумала я, но тут Судзу-сан с каменным лицом произнесла:

— Пустая трата времени.

— А?..

Её голос был настолько лишён эмоций, что на секунду мне показалось, будто я ослышалась. И дело было не только в самих словах: на площадке Судзу-сан всегда играла с дикой, неприкрытой страстью, поэтому я ожидала увидеть кого-то более горячего и эмоционального.

Я было понадеялась, что она просто осадила свою напарницу Аки-сан, но этот ледяной взгляд был прикован исключительно ко мне и Май.

— Мы выкроили время в нашем коротком отпуске, чтобы впервые за долгое время потренироваться под руководством наставника. Уж простите, но мы здесь не для того, чтобы возиться со школьницами.

— Н-но, я…

От шока слова застряли у меня в горле.

С позиции Судзу-сан всё было логично. Наверняка они специально выбрали день, когда у клуба выходной, а я влезла, не подумав об их планах.

Я понимала, что её раздражение вызвано исключительно искренним отношением к баскетболу.

Но… это было так эгоистично с моей стороны. Я наконец-то встретила тех, кем так долго восхищалась, и тут такое…

Май покосилась на поникшую меня и выдала:

— Просто боитесь опозориться, проиграв в «детской возне», сэмпай?

Судзу-сан прищурилась:

— Я знаю, что Асико сильны, и что у Фудзи сейчас хороший потенциал. Но мы студенты университета, и уровни у нас совершенно разные.

Май, сохраняя невозмутимый вид, явно не собиралась отступать:

— Мы частенько играем и с парнями, и со студентами, и прикиньте, выигрываем.

— Может, какую-нибудь заштатную команду вы и обыграете, но мы боремся за победу в студенческой лиге. И, к слову, именно мы одолели вашу Асико и поехали на Интерхай.

— Асико, в которой не было меня.

Воздух заискрил от напряжения, и я машинально перевела взгляд на Мисаки-тян и Кэй-сан.

Но они, судя по всему, вмешиваться не собирались, молча наблюдая за развитием событий.

Вдруг Аки-сан звонко хлопнула в ладоши.

— Да ладно тебе, Судзу. Это же наши милые коухаи, давай поиграем с ними немного. Тем более Уми, вроде как, метит на Интерхай. Чем болтать языком, проще показать всё на площадке.

Увидев, как Судзу-сан обречённо вздохнула, Май тут же спросила:

— А Кэй и Мисаки смогут побегать?

— Ну, я уже не в той форме, что раньше, но тренировки не забрасываю, — с кривой улыбкой ответила Кэй-сан.

Мисаки-тян же скрестила руки на груди и бесстрашно усмехнулась:

— Я ещё не настолько сдала, чтобы уступать зелёным школьницам и студенткам.

— Окей, — продолжила Май. — Предлагаю три на три на всю площадку. У нас на тренировках бывает условие играть без ведения мяча, но сейчас давайте по обычным правилам. Кроме того, что нас меньше, всё остальное — как в официальном матче. Без досрочных побед, играем две четверти с десятиминутным перерывом. По рукам?

«Сразимся всерьёз».

Вкратце, именно это и предложила Май.

Согласно международным правилам стритбола 3x3, игра ведётся на половине площадки и длится десять минут, что эквивалентно одной четверти. Игра продолжается до двадцати одного очка, и команда, первой достигшая этого счёта, одерживает досрочную победу.

Однако Май предложила отказаться от всех этих ограничений и просто сыграть в обычный баскетбол в формате три на три. Меньшее количество игроков на площадке означает, что физическая нагрузка на каждого возрастает в разы. И хотя она упомянула об этом вскользь, тренировки в Асико, где играют только в пас, без дриблинга — это, должно быть, настоящая адская работа.

Аки-сан снова хлопнула в ладоши.

— Договорились! Мисаки-тян будет в нашей команде.

— Эй, Аки, не списывай меня со счетов так незаметно, будто я буду для вас обузой. Вам лучше играть сыгранным составом. Кэй пойдёт к вам, а я буду с Уми.

— …А вы в своём возрасте вообще сможете бегать?

— Хо, студенческая жизнь сделала вас слишком дерзкими. Придётся устроить вам старую добрую взбучку.

Судзу-сан со скучающим видом подвела итог:

— У вас есть ровно тридцать минут. И если поймёте, что больше не тянете, лучше сдавайтесь сразу.

Всё это происходило так стремительно, словно меня вообще оставили за бортом, и я наблюдала за происходящим со странным, гнетущим чувством нерешительности.

＊

Мы подождали, пока старшие закончат разминку, и собрались в центральном круге.

Наша команда: я, Май и Мисаки-тян.

Их команда: Аки-сан, Судзу-сан и Кэй-сан.

Казалось бы, мне предстоит играть с моими кумирами, но на душе всё ещё было муторно.

Вдобавок к недавнему разговору с Май, меня снова одолевали сомнения, не слишком ли поверхностно моё отношение к баскетболу.

Стоявшая с мячом Аки-сан непринуждённо бросила:

— Уми и Май играют одной рукой, какие дерзкие~

Она, должно быть, наблюдала за нами во время разминки.

Бросок одной рукой — это когда при броске используется только одна рука. В японском женском баскетболе, особенно среди старшеклассниц, большинство использует двуручный бросок, но из моих знакомых я, Нана и Май бросаем одной рукой, как парни. Все старшие, включая Кэй-сан, бросают двумя.

— Ну, это было требование нашего тренера по мини-баскетболу… — ответила я.

Май подхватила:

— Я тоже с детства так бросаю, но у нас в клубе всех переучивают на бросок одной рукой. Двуручный бросок менее стабильный.

«А ведь и правда, в Асико так и есть», — подумала я.

Главная причина, почему у девушек преобладает двуручный бросок — недостаток силы по сравнению с парнями. Банально, бросая двумя руками, легче добросить мяч до кольца. К тому же, само движение получается более компактным, что тоже плюс.

Но, как и сказала Май, прицеливаться при таком броске сложнее. В отличие от броска одной рукой, где ты контролируешь мяч, при двуручном любой дисбаланс в силе или неточное касание одной из рук приводит к промаху. И если одной рукой можно бросить даже из неудобного положения, то для идеального двуручного броска нужно стоять прямо перед кольцом, что в реальной игре бывает редко.

В общем, сейчас в женском баскетболе считается, что если хватает сил бросать одной рукой без ущерба для техники, то лучше делать именно так.

И хотя в Японии до сих пор преобладает двуручный стиль, команд, переходящих на бросок одной рукой, вроде Асико, становится всё больше. За рубежом же баскетболистки почти поголовно бросают одной рукой.

Аки-сан в шутку надула губы:

— Хм-м, такое чувство, будто вы называете нас отсталыми. Неприятно.

Май продолжала в своём вызывающем тоне:

— Мы просто хотим показать, что времена меняются, и Асико вместе с ними.

Не дав мне и слова вставить в своё оправдание, Аки-сан сказала:

— Ну что, начнём? Мисаки-тян, подбросишь мяч? Кэй, запусти таймер. Не будем останавливать его каждый раз, так что давай минут тринадцать с запасом. Табло стоят у обоих колец — кто забил, тот и перекидывает счёт. В остальном судим сами, а в спорных ситуациях полагаемся на Мисаки-тян.

Мы кивнули.

На вбрасывании с их стороны стояла высокая Судзу-сан, с нашей — конечно же, Май.

Когда они встали друг напротив друга в центральном круге, Аки-сан объявила:

— Ну что, давайте зажжём.

В тот же миг повисла короткая тишина.

Добродушное выражение лица Аки-сан, которое она сохраняла до этого момента, вмиг исчезло. Её милые круглые глаза стали острыми, как тонкий лёд.

Судзу-сан же, до этого хранившая абсолютную невозмутимость, нахмурилась, стиснула зубы, и казалось, каждая клеточка её тела наполнилась силой.

По спине пробежал холодок.

В памяти всплыл тот самый финал.

Ах, они совсем не изменились.

Вот их истинное лицо.

Май, видимо, тоже это почувствовала: она слегка встряхнула руками и ногами, а затем естественно присела в защитную стойку.

Воздух заискрил от напряжения.

Аки-сан, Судзу-сан, Май…

Они все были разными, но я видела, как каждая из них полностью сосредотачивается на предстоящей игре.

А что же я?

Тело слушается, бросок идёт, дриблинг в порядке.

Но только не сердце.

Оно всё так же блуждало в потёмках, отказываясь следовать за мной.

«Чёрт», — я ударила себя кулаком в грудь.

«Разве это не то, чего я добивалась, придя сюда сегодня? Разве не для того, чтобы стать как они, я поступила в Фудзи? Разве не для того, чтобы одолеть Май и стать лучшей на Интерхае?»

«Давай же, гори, моё сердце. Ведь это единственное, что ты умеешь делать по-настоящему хорошо».

Пока я изо всех сил пыталась собраться, Мисаки-тян приготовилась разыграть мяч.

Любой ценой, я должна первой показать старшим, на что способна.

Всё будет хорошо. Стоит игре начаться, и мои инстинкты пробудятся.

Я пригнулась, и мяч взлетел в воздух.

Судзу-сан и Май выпрыгнули одновременно.

Бац!

Мяч достиг своей наивысшей точки, и их руки, стремящиеся переправить его на сторону противника, коснулись его почти в один момент.

«Высоко!» — вырвалось у меня само собой.

Я знала, что Май превосходно прыгает, но и уступающая ей в росте Судзу-сан ничуть не отставала.

Отскочив от их столкновения, мяч полетел в мою сторону.

«Отлично, мой!»

Но как только я сделала шаг…

Взвизг подошв!

Резкий скрип разрезал воздух, и стремительная тень мелькнула прямо передо мной.

— Медлишь, коухай.

Коротко бросила Аки-сан, перехватила мяч и рванула вперёд.

— Чёрт!

Я тут же ринулась вдогонку.

В скорости я уверена.

Даже если немного отстала, всё равно догоню ту, что ведёт мяч…

— А?

Когда я поравнялась с Аки-сан, мяча у неё уже не было.

Пас? Когда она успела?

— Май! — крикнула я рефлекторно.

Кэй-сан, запустив таймер за пределами площадки, ещё не успела вернуться, так же как и Мисаки-тян. В игре участвовали только четверо.

Аки-сан могла отдать пас только одному человеку, и Май, конечно же, должна была это контролировать.

— Да! — Но в ответ прозвучал полный боевого духа голос Судзу-сан.

Получив мяч, она неслась к кольцу, не обращая внимания ни на что. Её дриблинг, задействовавший всё тело, был настолько мощным, что это никак не вязалось с её недавним холодным поведением.

Разумеется, Май плотно её опекала. Я-то по себе знаю, как это тяжело, когда такой высокий игрок, низко присев, прессингует тебя…

Но Судзу-сан, казалось, абсолютно не обращала на неё внимания и продолжала прорываться к кольцу.

То ли из уверенности, то ли из доверия, но Аки-сан решила понаблюдать за этой дуэлью один на один и после паса почти не сдвинулась с места.

Оказавшись у трёхочковой линии, Судзу-сан остановилась и выждала паузу.

Май тут же перекрыла ей путь к кольцу, раскинув руки.

Судзу-сан могла бы попытаться забить сразу, но, возможно, она намеренно решила перегруппироваться.

Убедившись, что Май готова к защите, она медленно присела.

«Ш-ш-ш».

Судзу-сан сделала лёгкий финт влево и тут же рванула вправо.

Май, конечно, не купилась на столь простой обманный манёвр, но…

Бам!

Шурх!

— Не может быть?! — вырвалось у меня при виде этой невозможной картины.

Май, которая, как и ожидалось, разгадала финт и пошла на перехват, отлетела назад и рухнула на землю.

А Судзу-сан спокойно забила лей-ап.

Я в панике подбежала к Май и протянула ей руку.

— Тц.

Скривившись от досады, она поднялась.

Ещё бы.

Мы с Май много раз играли друг против друга с самого детства, но такой я видела её впервые.

На вид она кажется хрупкой, но когда играешь против неё, понимаешь, насколько у неё крепкий корпус. Её не так-то просто оттеснить.

Я легко поверила её словам о том, что она съедает по две порции риса каждое утро.

Подобрав мяч, Судзу-сан с насмешкой бросила:

— Плохо играешь в защите? Центр тяжести слабоват.

Кажется, она вошла в раж: её манера речи стала заметно грубее.

Уголок губ Май дёрнулся, и она небрежно ответила:

— Спасибо за совет, сэмпай.

Забрав мяч, она пробормотала так, чтобы слышала только я:

— …У неё ловкие руки.

«Ах, вот оно что», — подумала я.

Когда Май собралась вводить мяч в игру, Судзу-сан показала большой палец и добавила:

— Эй, счёт не перекидывай. Забили — сами меняйте.

— Да-да, окей.

Недовольно перевернув табличку со счётом, Май тут же отдала мне пас.

Противники уже вернулись на свою половину.

Они забили первыми, но к нам присоединились Кэй-сан и Мисаки-тян. Настоящая игра только начинается.

В стритболе три на три нет таких чётких позиций, как при игре пять на пять. Из-за меньшего количества игроков каждому приходится выполнять разные роли.

Передав мяч Мисаки-тян в центр, мы с Май разошлись по флангам: я — на правый, Май — на левый.

Едва я пересекла центр площадки, как Аки-сан взяла меня под опеку. Судзу-сан играла против Май, а Кэй-сан — против Мисаки-тян. Зонную защиту втроём не выстроить, так что всё ожидаемо.

«Отлично, теперь наша очередь».

Я воспользовалась моментом, когда Аки-сан мельком глянула на Май, и освободилась из-под опеки.

В тот же миг я получила выверенный пас от Мисаки-тян.

— Есть!

В прошлый раз Аки-сан меня обыграла, но сейчас, в нападении, я покажу себя.

Приняв мяч на ходу, я, не сбавляя скорости, пошла в проход с наклоном вперёд.

Я надеялась прорваться к кольцу, но Аки-сан плотно опекала меня, и пробиться было не так-то просто.

Я бросила быстрый взгляд на Мисаки-тян и Май.

Сбавив скорость, словно собираясь перегруппироваться, я снова рванула в проход…

Увидев, что Аки-сан купилась на финт и дёрнулась за мной…

Взвизг!

Я резко затормозила на втором шаге.

Ситуация была не из лучших, но я, игнорируя это, прыгнула для броска.

Как я и предполагала, этого было недостаточно, чтобы уйти в отрыв, и она предприняла попытку блок-шота.

Однако…

— Главная цель — это пас.

Сухой голос Аки-сан прозвучал практически одновременно с резким хлопком.

Мяч, который я намеревалась отдать Май, отскочил от руки Аки-сан, которая идеально перехватила траекторию.

«Проклятье, она всё просчитала!»

— Ты слишком пристально смотришь на того, кому собираешься отдать пас. Сразу видно, что бросать не планируешь.

Произнеся это, Аки-сан уже стремительно направлялась в атаку.

— Да чтобы я ещё раз!

«Значит, буду прессинговать до самого конца!»

Но едва я успела собраться с мыслями…

Мяч уже находился в руках Кэй-сан.

От неё он мгновенно перешёл к Судзу-сан, которая оторвалась от Май.

И столь же легко и быстро они реализовали нам второй мяч.

Поправляя повязку на голове, Аки-сан изрекла:

— Я вижу, ты уверена в своём дриблинге и скорости. Это сильные стороны невысоких игроков. Но ты слишком сильно на них полагаешься. Пас — это не просто способ выкрутиться, когда ты загнана в угол.

— …Да.

Я ответила, опустив голову.

Возможно, из-за накала игры, но тон Аки-сан был несколько холодным. Тем не менее, это был ценный совет для коухая, и она попала прямо в точку.

Если не считать их первого противостояния Май и Судзу-сан один на один, то по их игре сейчас и в том финале было видно: они невероятно быстро избавляются от мяча. Каждый игрок владеет мячом минимальное время, а атака строится на непрерывных передачах.

Даже проверять не нужно: мяч, переданный пасом, движется намного быстрее, чем игрок, ведущий его сквозь защиту.

Конечно, на словах всё легко, но в реальной игре так плавно комбинировать крайне сложно. Это результат доверия и длительных тренировок Аки-сан и её команды.

Я и сама прекрасно понимала: в нынешней старшей Фудзи мы слишком полагаемся на Нану как на плеймейкера, а пасовая игра между остальными, включая меня, оставляет желать лучшего.

«Наверное, всё дело в моём характере.

Аки-сан права, я свято верю, что мой конёк — прорываться с дриблингом и забивать, поэтому так упорно держусь за эту тактику. Конечно, я не настолько высокомерна, чтобы идти напролом в любой ситуации, ни разу не отдав пас, но в первую очередь я всегда думаю, смогу ли я забить сама.

Проклятье, мне так многого не хватает…»

В итоге мы так и не смогли перехватить инициативу, и шесть минут игрового времени истекли.

Счёт был тринадцать — семь, и мы ни разу не вели.

Все наши очки, включая трёхочковый, были заработаны Май.

Мисаки-тян не стремилась в атаку, предпочитая поддерживать нас, а я же и вовсе стала обузой для команды.

Пока я размышляла об этом, Май, воспользовавшись паузой в игре, подошла ко мне. Она изобразила в воздухе круг большим и указательным пальцами правой руки.

Стало понятно, что она предлагает поменяться игроками в опеке.

— Тебе, Хару, тоже стоит это прочувствовать. Я возьму её на себя.

С этими словами Май встала напротив Аки-сан.

А я направилась к Судзу-сан, которой Кэй-сан только что отдала пас.

Мы обе играем на позиции лёгкого форварда. Рост у нас совершенно разный, но её агрессивный стиль игры, ориентированный на кольцо, привлекал меня ещё тогда.

— Буду учиться у вас.

В ответ Судзу-сан лишь коротко хмыкнула:

— Если у команды такой ас, ей приходится нелегко.

— Вы имеете в виду мой рост?

— Я не о таких мелочах.

Не успев закончить фразу, она с лёгкостью перебросила мяч через мою голову прямо в руки Аки-сан.

Понимая, что здесь ничего не поделаешь, я сосредоточилась на движениях Судзу-сан.

Получив обратный пас от Аки-сан в районе трёхочковой линии, она выжидала момент для прохода, меняя темп дриблинга.

Я перекрыла ей путь к кольцу, готовая среагировать на движение в любую сторону.

Неожиданно, а может, и по её плану, ситуация повторилась точно так же, как с Май.

Раздался визг подошв.

Сделав обманное движение лишь взглядом и сместив центр тяжести, Судзу-сан попыталась обойти меня слева.

При такой разнице в росте, стоит мне хоть на мгновение отстать, и она тут же забьёт броском в прыжке.

«Надо держаться вплотную!» — подумала я, но…

— Чёрт…

Она не позволяла мне приблизиться ближе определённого расстояния.

Судзу-сан вела мяч правой рукой, а левой мастерски блокировала все мои попытки подобраться ближе.

Она делала это настолько искусно, что это не выглядело как фол в нападении. Попытаешься приблизиться — натыкаешься на блок, захочешь выбить мяч — она уворачивается, попробуешь сыграть жёстче — она легко уходит от столкновения. Казалось, она контролирует не только мяч, но и мои движения.

— Ах ты ж!..

Я отступила на полшага, чтобы восстановить равновесие, и в этот самый миг…

«Ш-ш-ш».

Судзу-сан, наоборот, сделала широкий выпад вперёд.

Я попыталась быстро отыграть эти полшага, но её рука, расположенная как раз на уровне моей талии, мешала мне двигаться. Если я попытаюсь прорваться силой, мне точно назначат фол в защите.

Бам! Шурх.

Пока я, потеряв равновесие, пыталась устоять на ногах, она с лёгкостью забросила мяч в корзину.

«…У неё ловкие руки».

Вспомнив слова Май, я убедилась: вот оно что.

В нападении, говорят, крайне важно мастерски владеть свободной рукой – «офф-хенд», той, что не занята ведением мяча. Вернее, то, насколько эффективно ты можешь сдерживать защитника этой рукой. Разумеется, и я, и Май прибегаем к этому приёму, однако Судзу-сан владеет им поистине виртуозно.

Один из наиболее распространённых методов – выставить свободную руку между мячом и опекуном, используя её как барьер или щит. Это довольно интуитивный ход, где решающее значение имеет физическая мощь, и мне он импонирует.

Но Судзу-сан, в дополнение к этому, двигала рукой как-то… мягче, что ли.

Иногда игроки ведут себя грубо, на грани нарушения, пока судья не видит, но здесь всё было иначе.

Она словно парировала мои выпады, направляя мою собственную силу против меня.

То падение на ягодицы — Судзу-сан, должно быть, застала Май врасплох именно в тот момент, когда её центр тяжести сместился, что и привело к падению.

«И я ещё думала, что наши стили похожи? Какая глупость. Её силовая игра сбивает с толку, но на самом деле она невероятно технична».

Пока я подбирала мяч и переворачивала счёт, Судзу-сан тяжело вздохнула:

— Слушай, ты правда капитан?

— А?..

— Я спрашиваю, с такой игрой ты ведешь женскую баскетбольную команду старшей школы Фудзи?

— Что вы хотите этим сказать? — переспросила я, крепко сжимая кулаки.

Ответ прозвучал безразлично:

— Да так. Просто с такой игрой тебе эту Май ни за что не одолеть. А у неё на лице написано, что она спит и видит, как бы тебя поглотить.

Произнеся это, Судзу-сан небрежно отвернулась.

Наблюдая за площадкой из-за лицевой линии, я ощутила, как что-то оборвалось в груди.

Я была совершенно одна в этом огромном спортивном зале.

Моё тело жаждало битвы, но душа отказывалась ей следовать? Или наоборот — душа рвалась в бой, но тело не подчинялось? Или, возможно, и то, и другое?

Всё шло наперекосяк. С самого начала матча я ощущала, будто бьюсь головой о стену.

«Читосэ…

Что бы ты сделал на моём месте?»

«Я возненавидела себя за то, что даже посреди игры ищу утешения в мыслях о парне. Я крепко прижала к себе баскетбольный мяч».

＊

Первые тринадцать минут игры завершились со счётом двадцать три — пятнадцать. Мы уступали.

Это была полностью моя вина.

Если не считать трёхочкового попадания, которое Мисаки-тян реализовала, словно поддразнивая старших, все остальные очки принесла Май.

Я же не смогла забить ни разу.

Мы несколько раз менялись игроками в обороне, чтобы я получила возможность для тренировки, но и Аки-сан, и Судзу-сан легко справлялись со мной.

Но Май… Май была просто великолепна.

Поначалу они, конечно, её тоже обходили, но затем она начала адаптироваться, и к концу первой половины игры она играла с ними почти на равных.

Я сидела, прислонившись к стене спортзала и вытянув ноги. Прижав к лбу наполовину остывший «Покари», я глубоко вздохнула.

Капли конденсата с бутылки стекали по моим щекам, напоминая слёзы разочарования.

«А-а-а, да что со мной не так?»

Даже если я не в лучшей форме, я никогда раньше не играла настолько ужасно.

Стоило мне выйти на площадку, стоило увидеть перед собой противника, которого нужно преодолеть, и моя душа всегда воспламенялась.

«С кем я сражаюсь? Чего я желаю?»

Я сама себя не понимала. Словно блуждала в туманном утреннем сне.

«Если всё обернётся вот так… Лучше бы я никогда не узнала, что такое любовь. Лучше бы мы никогда не встретились».

…

«Нет, прости, это неправда!

Я этого не хочу. Никогда.

Пожалуйста, Небеса, сделайте вид, что не слышали.

Да чтоб меня!»

Я в сердцах сжала пластиковую бутылку.

Какая же я сейчас жалкая, сама от себя тошнит.

«Не переноси свои проблемы на площадку!»

«Но… но ведь…»

Пока я занималась самобичеванием, Май, накинув на шею спортивное полотенце, плюхнулась рядом со мной.

— Сама на себя не похожа?

Не желая показывать своё жалкое лицо, я поспешно вытерла глаза. На напульснике остался необычный след от тонального крема, и меня захлестнула новая волна стыда.

— Да, наверное, так и есть.

— Ага, за тобой сегодня скучно наблюдать, Хару, — почему-то с улыбкой ответила Май.

— Знаю, извини…

— Давай сюда свой телефон.

— А?

— Ты же приносила его с собой. Разблокируй и давай сюда.

Я действительно подготовила его, планируя сфотографироваться со старшими после тренировки, но… Не понимая её замысла, я достала телефон из холщовой сумки и протянула ей.

Май пару раз коснулась экрана, а затем…

Ту-ру-ру-ру-ру, ту-ру-ру-ру-ру.

Динамик телефона зазвучал гудками вызова.

— А? Май, ты кому звонишь?! — воскликнула я.

Я попыталась выхватить телефон, но Май отстранила меня рукой, точно так же, как Судзу-сан в игре.

— Решила, что тебе не повредит небольшое заклинание. Чтобы ты снова стала собой, Хару.

«Той самой прежней… Неужели…

Не успела я ничего произнести, как на том конце ответили.

— Алло, что случилось?

— !!!

Из динамика раздался голос того, с кем мне сейчас больше всего на свете хотелось поговорить, и кого я меньше всего желала втягивать в свои проблемы.

Май, игнорируя моё смятение, произнесла:

— А, Саку? Это Тодо Май.

— …Что?!

— Супер-ас Асико, красавица с идеальной фигурой.

— Ну, это я помню.

— Ого? Значит, и ты, Саку, так считаешь?

— …Кхм. Так что ты хотела?

«Погоди-ка, Читосэ. Чего это ты так замерла?! Ну да, понятно, ты ведь так пускал слюни на Нисино-сэмпай, у неё короткая стрижка, и она такая красавица. А вы уж простите меня, мелкую малявку с глупым хвостиком! Хмф!»

Май, слегка подрагивая плечами от явного удовольствия, продолжила: — Я хотела поговорить с Саку. — Да что сегодня стряслось? И вообще, это же телефон Хару, — раздался из динамика его голос. — Да ладно тебе, забудь сейчас о других девушках. Что ты обо мне думаешь? — Прямо сейчас я думаю, что ты кажешься ещё более проблемной, чем мне рассказывали. — Тогда узнай меня получше. Все мои заморочки. — Да сколько можно там расслабляться-я-я-я!!!

В конце концов я не выдержала и закричала. — Хару?! Видимо, он не ожидал, что включена громкая связь. Читосэ издал удивлённый возглас. — И ты тоже, заканчивай уже! Не распускай слюни! — Но вы же сами позвонили, это несправедливо… — Эх, — разочарованно пробормотала Май рядом со мной и продолжила: — Мы тут с Хару играем тренировочный матч против наших обожаемых выпускниц, но она, похоже, не в духе. Шепни ей какие-нибудь слова любви, как в тот раз, Саку. — Эй, Май!

Пока я паниковала, она с невозмутимым видом, словно её миссия на этом завершилась, всучила мне телефон. — Эм, ну, всё не так… Я понимала, что нужно что-то сказать, желательно свести всё к шутке и сделать вид, что ничего не произошло, но нужные слова никак не шли на ум. «Если я сейчас открою рот, из него точно вырвется какая-нибудь жалкая жалоба. И если он начнёт меня утешать, я снова стану зависеть от него, а моё сердце отдалится от баскетбольной площадки. И с чего бы Май, которая учится в Асико, где запрещены романтические отношения, вытворять подобное…»

— Слушай, Хару. Словно что-то почувствовав, Читосэ позвал меня по имени более мягким, чем обычно, голосом. — Ты сейчас улыбаешься? — А?..

Услышав столь неожиданные слова, я невольно издала глупый звук, а по ту сторону телефона раздался тихий, мягкий смешок. — Ну ты даёшь. Ты же сама мне это сказала в тот раз. Чтобы я улыбался. Чтобы не строил из себя мученика с кислой миной. В горле сладко защемило, словно от нехватки воздуха. «Вот как. Значит, мои тогдашние слова всё-таки дошли до него. Значит, я смогла поддержать его, когда он сражался совсем один».

Читосэ усмехнулся, будто пытаясь казаться круче, и продолжил: — Перед тобой обожаемые сэмпаи, а рядом сильнейшая соперница, так? Разве моя напарница из тех девчонок, что будут киснуть в такой потрясающей ситуации? «…Ну что за парень. Вечно он говорит именно те слова, которые я так хочу услышать, и именно в тот момент, когда они мне так нужны. Я ведь столько раз пыталась взять себя в руки, и всё без толку, так почему же, когда это говоришь ты, мне вдруг становится так легко?»

Читосэ на мгновение замолчал, а затем добавил с некоторой неловкостью в голосе: — К тому же, ну… Мне тоже люб… кхм, думаю, тебе больше идёт, когда ты играешь в баскетбол с удовольствием.

— Дур-р-рак… Я не выдержала и сбросила вызов, напрочь забыв о том, что надо бы потом извиниться и поблагодарить его. Тук-тук, тук-тук. Сердце бешено колотилось. Кровь пульсировала во всём теле, и я почувствовала, как заливаюсь краской. «Что это? Да что же это такое. Ещё секунду назад я никак не могла заставить себя взбодриться».

Май, которая всё это время стояла рядом и с ехидной ухмылкой наблюдала за мной, со смехом произнесла: — Ого? Значит, вот она какая, любовь? — Заткнись, дурочка. Не смотри на меня. «Спокойно, спокойно. Мне показалось, что на мгновение он хотел сказать “люблю”, но я же знаю, что он имел в виду совсем другое. Ох, ну вот. Я ведь потому и не хотела с ним говорить, что знала, что всё закончится именно так. Матч ещё не закончился, а все мои мысли уже заняты этим идиотом…»

— …Что за детский сад? Я не заметила, как Судзу-сан подошла и теперь смотрела на меня ледяным взглядом. — Болтаешь с парнем по телефону прямо во время матча. Неудивительно, что тебе не до игры. — Извините, это просто…

Словно обрывая меня на полуслове, в разговор вмешалась стоявшая рядом Аки-сан: — Не хочу повторять за Май, но, похоже, времена и старшая школа Фудзи действительно изменились. Мы-то все три года думали только о баскетболе, так что подобные легкомысленные глупости обходили нас стороной. Возможно, потому что сейчас был перерыв, она снова приветливо улыбалась, но её глаза оставались холодными. «Вот как. Значит, сэмпаи тоже…»

Окрылённость после разговора с Читосэ начала стремительно улетучиваться. Пока я стояла, опустив голову, не в силах ничего возразить, Судзу-сан насмешливо продолжила: — Ну, я не собираюсь лезть в любовные дела младшеклассниц, но ты хотя бы парней выбирай тщательнее, а? Улыбайся? Играй в баскетбол с удовольствием? Что за жалкие советы. Видимо, девушки, которые играют в слабенький баскетбол, и парней выбирают таких же слабаков. — Что?..

«Что она только что сказала?» — Такие слова говорят только те, кто никогда ни во что не вкладывал душу и не старался всерьёз. «Эй, ну-ка, подождите».

— Думаю, мы достаточно отдохнули. Мисаки-тян, давай поскорее завершим это.

Когда я посмотрела на спины сэмпаев, направлявшихся к центральному кругу, я почувствовала, как внутри меня что-то оборвалось.

Меня не волнует, когда меня отчитывают или когда из-за меня вздыхают.

Я прекрасно понимаю, что моя игра оставляла желать лучшего, и я искренне сожалею об этом. И вполне естественно, что мой баскетбол сочли слабым.

Но… но!

— Никто не давал вам права высмеивать его образ жизни и то лето, которое мы провели вместе!!!

В этот момент по моему телу прошла дрожь, словно каждая клеточка пробудилась от спячки.

От кончиков пальцев до самых пяток меня охватила бушующая сила.

Я резким движением сбросила с шеи спортивное полотенце и выпрямилась.

Крепко сжав кулаки, я бросила на сэмпаев пронзительный взгляд.

— Фью-ю, — присвистнула Май.

В её голосе слышалось неподдельное веселье.

«Я знаю. Судзу-сан и остальные не сделали ничего плохого. Виновата только я сама, показавшая им эту жалкую, позорную игру.

Ведь я поклялась тогда. Я поклялась, что приму твою оборвавшуюся на полпути мечту, пронесу её в будущее и вознесу на самую вершину.

Да, возможно, сейчас я витаю в облаках. Возможно, я разрываюсь между баскетболом и любовью, не в силах полностью отдаться ни тому, ни другому.

И, наверное, с моей стороны слишком самонадеянно и наивно полагать, что в таком состоянии я смогу соревноваться с сэмпаями и Май. Мои мысли всё ещё в беспорядке, но даже так…

Я люблю наблюдать, как ты с удовольствием играешь в бейсбол. Люблю, когда ты улыбаешься, встречая трудности лицом к лицу. Всем сердцем люблю то, как ты до самого конца, стиснув зубы, отчаянно борешься и никогда не сдаёшься.

Тогда я докажу это. Докажу, что тот жар, который ты мне передал, всё ещё живёт в моей груди. Докажу, что моё солнце осветило мой неуклюжий жизненный путь».

— Май!

Выкрикнув её имя, я ударила себя кулаком в грудь.

— Они нам не дорогие сэмпаи. Они — враги, преграждающие нам путь. Мы разнесём их в пух и прах!

Уголки губ Май радостно поползли вверх.

— Окей, вот это уже другой разговор! Точно, давай сделаем это, кричалка старшей Фудзи!

«Ах да, она ведь выпрашивала её у меня, потому что кричалка ей очень понравилась».

Мы с Май встали друг напротив друга в полуприседе и положили руки друг другу на плечи.

Топнув ногой по полу, я крикнула:

— Вы любите?!

— Любим!

Май тоже с силой топнула ногой.

— И эта любовь настоящая?!

— Любим до мозга костей!

— Тогда разожгите огонь в своих сердцах!!

— Мы не из тех девчонок, что будут просто ждать!!

— Желанного парня…

— …зажмём в объятиях!

— А если он не смотрит в нашу сторону…

— …сразим его наповал!

— Мы…

— Боевые девчонки!!

Мы забарабанили ногами по паркету, словно отбивая ритм боевого марша, поднимающего боевой дух.

Затем с громким хлопком дали друг другу «пять» и тоже направились к центральному кругу.

Оставив вбрасывание Мисаки-тян, мы разбежались по позициям. Аки-сан, взявшая меня под опеку, с лёгкой ностальгией в голосе произнесла:

— Кричалка в кругу, значит, так и не изменилась.

— А мне она нравится.

— Это Мисаки-тян её придумала.

— Э, правда?!

Когда я вступила в клуб, эта кричалка уже существовала, так что я и не знала.

Она такая пылкая и до жути банальная, совершенно не вяжется с образом Мисаки-тян, так что это стало для меня сюрпризом.

Аки-сан заметно понизила температуру голоса и продолжила:

— От меня к Кэй, от Кэй к тебе, Уми. Мы, конечно, не такая элитная школа, как Асико, но это бремя не такое уж лёгкое. Нести на себе ожидания этого человека и всю нашу команду.

«Кажется, Судзу-сан недавно пыталась вбить мне в голову нечто подобное. И мне казалось, что я всё понимаю… Каким капитаном была та девушка? Как именно она вела команду за собой?»

— Аки-сан, вы во время матча совсем не показываете эмоций, — заметила я.

На это она ответила, даже не поведя бровью:

— Не хочу давать противнику лишнюю информацию.

«Что ж, это вполне объяснимо. Действительно, во время игры невозможно прочитать мысли Аки-сан ни по выражению лица, ни по взгляду».

Но… Я напрягла ноги.

— Игрок, которого я уважаю, всегда улыбается.

Я широко, обнажив зубы, улыбнулась и оттолкнулась от паркета.

— Мисаки-тян!

Оторвавшись от опеки, я получила мяч.

Сразу же уходя финтом с разворотом от приклеившейся ко мне Аки-сан, я на долю секунды проверила позицию Май и рванула вперёд.

— Да-а!

Пусть в первой половине нас и разгромили в пух и прах, но я ведь тоже не просто так бегала. Стиль игры сэмпаев крепко-накрепко отпечатался в моей памяти.

Скрип.

В тот момент, когда Аки-сан поравнялась со мной, я резко затормозила и отдала пас Май, которая уже освободилась от опеки впереди.

— Это было естественно и весьма неплохо. Казалось, ты снова пойдёшь напролом с дриблингом, — прокомментировала Аки-сан.

— Благодарю!

Ответив на её слова, я тут же сорвалась с места.

Май мгновенно вернула мяч Мисаки-тян, а та снова мне.

Мы с Аки-сан остались один на один внутри трёхочковой линии. Это моя любимая зона.

Я без колебаний пошла в проход, но прорваться оказалось не так-то просто.

Завладев мячом, я получила пару секунд форы, сделала небольшой шаг назад и начала замах для броска. Аки-сан, не колеблясь ни мгновения, тут же выпрыгнула, стремясь заблокировать. Все происходило точно так же, как и в первой половине матча, однако… я, не глядя, отправила мяч назад.

— Что…

Глаза Аки-сан изумленно расширились, и в тот же миг…

— Отличная работа, прекрасно, — раздался за моей спиной голос Май, которая уже приняла мяч.

«Удалось. Я всегда считала, что такие передачи — это прерогатива игроков уровня Наны или Аки-сан. Мне казалось, для этого необходима способность видеть всю площадку сверху, или, вернее, обширное поле зрения и невероятное предчувствие, чтобы точно оценивать ситуацию, когда десять человек носятся по полю. Безусловно, я не отрицаю, что эти качества играют колоссальную роль. И я не собираюсь заблуждаться, думая, что освоила этот навык лишь потому, что мне однажды удалось выполнить такой трюк в игре три на три, где игроков меньше, чем обычно.

Но, наблюдая за Аки-сан, я осознала одну вещь: она постоянно, еще до получения мяча, отслеживает расположение всех игроков на площадке. Это мои предположения, но если постоянно обновлять в памяти эту «карту», то можно в определенной степени предугадать, как знакомые товарищи по команде поведут себя в той или иной ситуации. Именно поэтому, как мне кажется, в тот момент, когда Аки-сан получает мяч, у нее уже готов план: пойдет ли она в дриблинг или сразу отдаст пас.

И имея такую «карту» и предсказания, нет нужды каждый раз послушно следить глазами за тем, кому собираешься передать мяч. Скорее, нужно смотреть как бы сквозь все, охватывая площадку расфокусированным взглядом, и просто выхватывать информацию периферийным зрением. В этот раз я поняла, что Май спешит на помощь, как только мой проход захлебнулся, поэтому оставалось лишь выбрать момент и сбросить ей мяч. Честно говоря, я не ожидала, что получится так удачно с первой же попытки…

Баскетбол — это действительно потрясающе весело.

Я играю с начальной школы, но мне все еще так многого не хватает. Но если я соберу все это воедино, то наверняка смогу подняться еще выше. Точно так же, как ты радовался, освоив непривычную деревянную биту.

Май, получив от меня пас, тут же пошла на бросок, но мяч, кажется, слегка задел кончики пальцев Судзу-сан, опекавшей ее, и отскочил от кольца. Мисаки-тян подобрала отскок и передала мяч мне. В конце концов, с самого начала матча мне так и не удалось чисто обыграть Аки-сан.

Я посмотрела на Май, которая боролась за позицию под кольцом. Подавив Судзу-сан и выйдя вперед, я начала движение для передачи. И, воспользовавшись моментом, когда Аки-сан приподнялась, чтобы перехватить мяч, я рванула в проход в противоположном направлении.

— Черт!

Оставив позади лишь досадное цоканье языком, я помчалась вперед. «Пас — это не путь к отступлению, когда ты зашел в тупик». Слова Аки-сан всплыли у меня в памяти.

«Если понимать их буквально, то смысл в том, что пас нужно отдавать не от безысходности, а для того, чтобы грамотно связать игру. Но я уверена, она пыталась донести до меня не только это. Для такого игрока, как я, чье главное поле битвы — игра один на один, пас — это такой же технический прием, как финт с разворотом или перевод мяча под ногой. Иными словами, это тоже оружие, необходимое для того, чтобы обыграть противника. Если сравнивать игрока, от которого стоит ждать только прохода, и игрока, способного к тому же выдать острый, голевой пас, то, само собой разумеется, защищаться против второго в разы сложнее. Причина предельно проста: защитнику приходится держать в уме обе угрозы. Вот и сейчас — я отдала два удачных паса подряд, поэтому Аки-сан так легко попалась на мою обманку».

Шурх. Оторвавшись от Аки-сан, я наконец-то забросила свой первый мяч. «Отдавать передачи — это, конечно, неплохо, но все же… Этот момент, когда я оставляю противника не у дел и забрасываю мяч в кольцо — просто непередаваемый кайф».

— Да-а-а-а-а!

Я не смогла сдержаться и слегка потрясла сжатым кулаком в победном жесте, и тут Аки-сан, до этого не проявлявшая ни единой эмоции, едва заметно улыбнулась.

— Ну что, огонь в сердце зажёгся?

— Еще как!

Смута и тревога, незаметно поселившиеся в моей груди, рассеялись без следа. «Потому что ты сказал мне, что так — гораздо лучше. Всякие запутанные мысли можно оставить на потом — сначала нужно одолеть сильного врага, стоящего прямо передо мной».

Вторая половина матча перевалила за экватор. Счет 30:25. Май все больше входила в раж, мои броски тоже стали достигать цели, и отрыв начал понемногу, капля за каплей, сокращаться. Но мы все еще были далеко. Каждый раз, когда мы делали шаг вперед, нас снова отбрасывали на шаг назад. «Если мы не догоним их прямо сейчас, боюсь, это отставание сохранится до самого конца».

Пока я об этом размышляла, Судзу-сан, которая после забитого противником мяча поменялась подопечными с Аки-сан и взяла меня, коротко фыркнула: — Ну, мордашка у тебя стала чуть поприличнее. Паренёк подбодрил, и мотивация появилась, да?

Я усмехнулась в ответ: «Когда-то моя напарница сказала: „Я не желаю проигрывать девчонке, которая даже не способна опереться на парня“. И теперь я её немного понимаю».

Судзу-сан, слегка присев, откинула назад свои очень коротко подстриженные волосы.

— Хм. Какой парень, такая и напарница — слабачка.

Моя улыбка не исчезла, но я произнесла чётко и ясно: — Я заставлю вас взять свои слова назад. И те, и другие. Как только размажу вас по площадке.

Мисаки-тян ввела мяч на Май, и, словно по сигналу, мы все разом стартовали.

Судзу-сан не обладала такой же скоростью, как Аки-сан, посему я вырвалась вперёд и приняла пас от Май. Молниеносно доставив мяч к трёхочковой линии, я на миг замерла, продолжая вести его, готовясь к атаке. Судзу-сан, разумеется, преградила мне путь к кольцу, приняв защитную стойку.

— Страх потеряла, малявка? Могла бы и дальше убегать.

— Мы квиты, сэмпай.

Я бесстрашно бросила ей в лицо, меняя темп ведения мяча: — Ну что ж, сыграем в открытую.

— Атакуй.

«В этот момент для меня не существовало ни пасов, ни дешёвых трюков. Это была дуэль один на один, на кону которой стояла женская гордость. Я разобью её в пух и прах, честно и открыто, лицом к лицу».

Я мягко расслабила тело.

«Вспомни то чувство, которое я испытала во время поединка с Май. Вспомни Читосэ, который стоял с битой, плавно покачиваясь, словно исполняя элегантный традиционный японский танец».

Подражая Судзу-сан, я совершила простой обманный манёвр, используя лишь взгляд и перенос центра тяжести.

Из мягкого, плавного движения…

Скрип.

…в резкий рывок, в который я вложила всю свою силу!

Контролируя мяч правой рукой, я выставила свободную руку вперёд, словно щит, и начала проход. Судзу-сан, будто прочитав мои намерения, тут же отреагировала, и мы столкнулись телами. Со стороны Мисаки-тян не последовало никакой помощи.

— Гх!

Напрягая свободную руку, я подумала: «А она всё-таки сильная. Я, конечно, не жалуюсь на «физику», но когда твой противник тренируется не меньше тебя, да ещё и обладает таким преимуществом в росте, ты неизбежно начинаешь сдавать позиции. А значит, возможно, на самом деле…»

Я вызвала в памяти ощущение от руки Судзу-сан, которое всё ещё хранилось в моём теле.

Глубже, острее, тоньше.

«Сконцентрируйся, сконцентрируйся, сконцентрируйся».

В одно мгновение звуки на площадке исчезли, и мне показалось, что всё вокруг замедлилось. Положение мяча, который я вела правой рукой, давление, оказываемое на выставленную свободную руку, и рука Судзу-сан, идеально перекрывающая мне путь.

Я ощущала всё это так отчётливо, словно держала на ладони.

«Судзу-сан сама научила меня этому в процессе игры».

Я пригнулась до самого предела, словно ныряя под воду. Вместо того чтобы сталкиваться с крупным противником лоб в лоб…

Скользь.

…нужно перенаправить его силу.

Прокладывая себе путь свободной рукой, я проскользнула мимо неё, словно поднырнув под её руку.

— Да что за бред!

«Так я и знала. Мелкой и юркой мне это подходит куда больше.

“С таким-то асом команде, должно быть, приходится несладко”.

Теперь я всё поняла. Тогда Судзу-сан, похоже, зацепили мои слова о том, что я хочу “поучиться”. Она как бы спрашивала: “Неужели можно так принижать себя перед лицом врага с самого начала? Если называешь себя асом, будь добра показать готовность растоптать любого противника”. Вспоминая своё поведение, мне просто нечего было на это ответить.

Но если это такая учёба… Если я проглочу противника целиком и сделаю его силу своей… То тогда ведь всё в порядке, да, сэмпай?»

Шурх.

Я забросила мяч из-под кольца и указала на Судзу-сан пальцем.

— Это первый.

Теперь счёт 30:27. Они уже в пределах досягаемости.

Ха. В ответ мне послали свирепую улыбку голодного хищника.

— Неплохо, Уми. Я как следует вдолблю в тебя понимание субординации, так что готовься.

Пока я наслаждалась пробегающим по телу возбуждением, большая рука ободряюще похлопала меня по спине.

— Наконец-то ты её обошла, Уми.

— Мисаки-тян…

Мне показалось, что в этих словах скрывалось нечто большее, чем просто констатация того факта, что я обыграла Судзу-сан. Мисаки-тян, которая до сих пор оставалась в тени, с озорной улыбкой произнесла:

— Ну что ж, а теперь начинается настоящая битва на истощение. Надо бы как следует вбить им понимание субординации, а?

Стоявшая неподалёку Аки-сан отозвалась с явным удовольствием в голосе: — Смотри, не расшумись тут не по годам.

— Ого? Тодо, меняемся. Я беру Аки.

— Окей, Мисаки.

Проходя мимо Май, Мисаки-тян что-то тихо шепнула ей на ухо.

Убедившись, что все готовы, Кэй-сан ввела мяч в игру. Получившая его Аки-сан тут же развернулась и устремилась в стремительную контратаку.

Она была всё так же быстра, но и Мисаки-тян, не отстававшая от неё ни на шаг, тоже была не промах.

Опекая Судзу-сан, я бежала по левому флангу.

Возможно, Аки-сан раздражала защита Мисаки-тян, которая только и ждала момента для перехвата, поэтому она сбросила скорость и увеличила дистанцию, а затем…

Вжих.

Как только напряжение в воздухе немного спало, она, не глядя, закинула руку за спину и совершила не глядя пас. Снаряд летел прямо к Кэй-сан, которая стояла совершенно открытая на правом фланге.

«Идеально», — подумала я, затаив дыхание, но уголки губ Мисаки-тян растянулись в хитрой ухмылке.

— Как и задумывалось?

С громким хлопком — Май перехватила передачу. Мгновенно перейдя от обороны к нападению, Мисаки-тян произнесла:

— Аки слишком увлечена слепыми передачами и креативными пасами.

— !..

— А Кэй просто расслабилась.

— Ты такая жестокая!

«Одного этого короткого обмена репликами было достаточно, чтобы понять, что именно Мисаки-тян сказала Май. Вероятно, что-то вроде: “Специально оставь Кэй-сан свободной и жди момента для перехвата вне поля зрения Судзу-сан”.

И, как мы только что убедились, с её скоростью и чутьём Май вполне могла справиться с этой задачей, даже импровизируя. Вот оно что. Значит, бывают и такие ловушки. В нынешней ситуации действительно не было никакой нужды рисковать и отдавать пас не глядя».

Май без помех забросила мяч из-под кольца. Счёт стал 30:29.

«Отлично, сейчас мы их добьём».

Пока я тихо разжигала в себе боевой дух, ко мне подошла Мисаки-тян:

— Уми, мы меняемся.

Видимо, решив заодно преподать урок и другим сэмпаям, на этот раз она намеревалась сыграть один на один против Судзу-сан. Я молча кивнула и взяла на себя опеку над Аки-сан.

— Кэй, сюда!

Полная решимости Судзу-сан, получив мяч, попыталась совершить быстрый прорыв, умело орудуя свободной рукой, но…

Бам.

Мисаки-тян совершила перехват и отобрала у неё мяч, не дав пройти и нескольких метров.

— Ты так увлеклась финтами свободной рукой, что забыла о самом главном — контроле мяча. Эта привычка у тебя так и не прошла?

— Чёрт возьми.

«“Легко сказать”, — подумала я, словно озвучивая мысли Судзу-сан. Свободная рука — это, безусловно, лишь вспомогательный элемент при проходе, и стоит допустить хоть малейшую ошибку, как ты рискуешь схлопотать фол в нападении. Если ты концентрируешься на ней в ущерб контролю мяча, это всё ставит с ног на голову, но, честно говоря, дриблинг Судзу-сан был не настолько плох, чтобы так к нему придираться».

Роли снова поменялись: Мисаки-тян отдала пас освободившейся от опеки Май и тут же рванула под кольцо. Судзу-сан крикнула ей вдогонку:

— Аки, иди на подстраховку и закрой центр! Уми оттуда ничего не сделает!

Услышав это, Аки-сан немедленно бросилась к Май.

«За такое короткое время они уже раскусили меня», — с досадой прикусила я губу.

«Я находилась за пределами трёхочковой линии. Если бы на моём месте была Нана или Май, они бы только обрадовались такому шансу и без раздумий забросили бы мяч в корзину… Но у меня нет в арсенале дальних бросков, поэтому, даже получив мяч здесь, у меня было бы всего два варианта: либо вернуть его в трёхсекундную зону, где и так полно защитников, либо идти на пролом. По-хорошему, с моим маленьким ростом я должна была бы развивать навыки разыгрывающего — пасы и трёхочковые, — но я упорно цеплялась только за проходы.

На левом фланге Май с невероятной ловкостью удерживала мяч, противостоя сразу двум противникам — Кэй-сан и Аки-сан. Аж плакать хочется от того, насколько она универсальный игрок. Даже эта девчонка, которой так повезло с ростом, не останавливается на достигнутом и ищет любые возможности стать ещё лучше».

Май, чьё лицо всё ещё выражало спокойствие и уверенность, произнесла:

— Я, конечно, могла бы и сама забить.

Она сделала разворот, отступая назад…

— Но, похоже, ты настроена показать им класс?

…и, воспользовавшись инерцией движения, отдала пас мне.

Я приняла мяч, стоя за трёхочковой линией.

«Ну вот. Я ведь так старалась этого не показывать, но от тебя ничего не утаишь».

— Ха, от безысходности, что ли?

Голос Судзу-сан эхом разнёсся по спортзалу.

«Сэмпаи были правы, видя меня насквозь — мне ещё расти и расти. Я мечусь между баскетболом и любовью, из-за чего не могу отдаться игре всей душой. Я завела команду, а сама заблудилась в собственных мыслях и раскисла. Я совершенно не вижу своего будущего, каждый день меняюсь до неузнаваемости и не имею за душой ни единой медали, которой могла бы с гордостью похвастаться, но всё же!

…Но я ни за что не стану лгать парню, которого люблю».

Я обхватила мяч обеими руками и согнула колени. Внезапно в памяти всплыл тот хоум-ран Читосэ, который я однажды видела.

«Кажется, тогда я подумала… “Не уходи так далеко”.

Нет. Сейчас всё иначе. Оставайся собой и лети ввысь, так высоко, как только сможешь. А я обязательно догоню тебя, и мы встанем плечом к плечу».

Я напрягла ноги и прыгнула прямо вверх. Сосредоточившись на кончиках пальцев, я устремила взгляд на кольцо.

Я бросила прямо из-за трёхочковой линии.

«Лети высоко. Очерти дугу.

Как луна посреди бела дня, как солнце в разгар знойного лета.

И пусть пока что это всего лишь моя безответная любовь к ним обоим.

Надеюсь, это достигнет твоего сердца.

Я люблю тебя, баскетбол.

Я люблю тебя, милый».

Мяч пролетел сквозь кольцо, оставляя в воздухе след, подобный радуге, переброшенной через небо.

Шурх.

Он безупречно прошел сквозь сетку, даже не коснувшись обода, и мягко упал на пол.

— Да-а-а-а-а!!

Не сумев сдержаться, я взметнула кулак и вскрикнула.

Это был трёхочковый бросок двумя руками, который я тайно оттачивала с момента матча против Асико.

Я и сама не хотела останавливаться на достигнутом и выгорать.

Это похоже на тот пас. Форвард, которого следует опасаться только под кольцом, и форвард, способный бросать издали — нетрудно понять, кто из них представляет большую угрозу для противника.

Конечно, мне недостает такой же меткости, как у первоклассного снайпера вроде Наны, да и при броске одной рукой дистанции пока маловато.

Но даже так, стоит лишь заставить противника задуматься о том, что я могу бросить и издали, как свобода действий в нападении резко возрастает.

«Головой я понимала это уже давно, но сердце наотрез отказывалось принимать.

Словно я признавала, что с моим ростом мне не выстоять в прямом столкновении.

Словно я просто сбегала с поля боя под кольцом.

Но, уверена, будь я на твоём месте…

Если бы внутри таился потенциал стать сильнее, ты бы без раздумий за него ухватился, верно?»

Май почему-то уставилась на меня завороженным взглядом.

— Ого, секретное оружие?

— Я хотела сохранить это в тайне до момента, пока мы не разгромим Асико на официальном турнире.

— Уверена, к тому времени Хару приготовит для нас ещё какой-нибудь козырь в качестве подарка, так?

— Какая же у тебя тяжёлая любовь.

Судзу-сан, наблюдавшая за нашим разговором, рассмеялась, держась за живот.

— Отлично, «Боевые девчонки» из баскетбольного клуба старшей Фудзи и должны быть такими. Уми, ты ведь не думаешь, что этого хватит для победы?

— Естественно. Я вас не прощу, даже если вы расплачетесь, пока вы не возьмёте свои слова назад.

— Ха, ну и отлично. Тогда давайте…

— …зажжём здесь по полной!

И вот мы снова все вместе сорвались с места.

Стирая границы между поколениями, командами и статусами.

Оглашая спортзал многоголосым скрипом кроссовок.

«Ах, как бы мне хотелось, чтобы это длилось вечно.

Чтобы я всегда могла жить на этой площадке», — пожелала я всем своим пылающим сердцем.

＊

В итоге мы уступили в матче со счетом сорок два — тридцать семь.

Мы тоже сражались изо всех сил, но под конец нас, кажется, просто смяли — то ли опытом, то ли разницей в классе.

«Неужели в командах, играющих на высшем уровне студенческого чемпионата, таких монстров пруд пруди?»

Когда мы поклонились друг другу по обе стороны центральной линии, лицо Аки-сан вдруг озарилось мягкой улыбкой, а в её круглые глаза вернулась теплота.

Обхватив мои руки своими, она почему-то виновато произнесла:

— Уми, Май, нам пра-а-авда очень жаль! Мы ведь вели себя просто отвратительно, да?

— Эм… Аха-ха.

— Даже не отрицаешь?! Ох, во всём виновата Мисаки-тян! А что, если миленькие кохай теперь нас возненавидят?!

Пока я недоумевала из-за столь резкой перемены поведения, Мисаки-тян снисходительно усмехнулась.

— Я лишь попросила встряхнуть её, раз уж она, кажется, зашла в тупик. Не припомню, чтобы я просила устраивать этот дешёвый спектакль.

— Эй, ну что за выражения!

Постепенно я начала понимать происходящее.

«Значит, Мисаки-тян всё-таки заметила мои сомнения и попросила семпаев о помощи».

Аки-сан театрально надула щёки и продолжила:

— Вообще-то, такие типичные спортсменки, как мы, физически не способны деликатно вытащить из кохая её переживания при первой же встрече и дать мудрый совет!

Судзу-сан заговорила, сотрясаясь от тихого смеха:

— Ага. Вот мы и подумали: может, просто взять и как следует спровоцировать её, чтобы она выплеснула всё накопившееся, и ей полегчало?

— Ого…

Их топорный, сугубо спортивный подход заставил меня невольно отшатнуться.

«Хотя я их понимаю, я ведь и вправду повелась».

Аки-сан со смехом указала на свою напарницу.

— И в итоге Судзу так старалась казаться злодейкой, что поначалу превратилась в какого-то загадочного хладнокровного персонажа.

Судзу-сан ответила, яростно почёсывая затылок:

— Да я просто боялась, что если ляпну лишнего, то всё испорчу, вот и решила свести разговоры к минимуму.

— Правда, как только начался матч, ты напрочь забыла о своей роли и стала самой собой.

«А, так вот какова её истинная натура».

Мисаки-тян встряла в их разговор:

— А вот образ двуличной стервы подошёл Аки как нельзя лучше.

— Слышь, Мисаки-тян, мы тебе вообще-то помогли, что это ещё значит?!

Тут я озвучила то, что не давало мне покоя:

— Значит, поведение Аки-сан во время игры тоже было притворством?

На это мне ответила Судзу-сан:

— Нет, она всегда такой становится, стоит матчу начаться. Хотя в обычной жизни кажется, будто у неё ветер в голове.

— Просто вокруг меня всегда были люди, которые слишком увлекались и переставали замечать что-либо вокруг, поэтому мне приходилось сохранять хладнокровие~

«Как же это здорово», — подумала я.

«Если мы с Наной поступим в один университет, сможем ли мы и дальше оставаться такими же напарницами?»

«И это при том, что я даже со своим будущим ещё не определилась».

— И всё-таки…

Аки-сан театрально вздохнула, и её плечи поникли:

— Как же я устала-а-а-а-а!

Судзу-сан также тяжело опустилась на пол:

— И не говори. Кто там предлагал нам немного размяться и поиграть с ними?

— Вообще-то, это была ты.

Произнеся это, Аки-сан криво усмехнулась:

— Мисаки-тян, ну ты и злюка~ Могла бы предупредить, что приведёшь двух таких суперстаршеклассниц. Я уже всерьёз думала, что мы проиграем.

В ответ Мисаки-тян лукаво произнесла:

— Я переживала, не расслабились ли вы в университете и не забросили ли тренировки. А даже если бы вы и проиграли, это послужило бы вам хорошим уроком.

— В этом вся ты, Мисаки-тян.

— И вообще-то, вы обе так и не исправили те недостатки, на которые я вам твердила до посинения, не так ли?

— Мы просто хотели покрасоваться перед кохаями! Обычно мы играем, чётко соблюдая все твои наставления!

— Ну, тогда ладно.

С этими словами Аки-сан обняла Май за плечи:

— Кстати говоря… А ты просто монстр, Май. Да, времена меняются, и старшая школа Аси тоже. Твой потенциал куда больше, чем у аса нашего поколения. Правда, не мне, только что отруганной Мисаки-тян, об этом говорить, но, кажется, ты слишком много выпендриваешься на площадке?

— Именно, — весело вмешалась Судзу-сан. — Упёрто идёшь один на один до одури. Такие типы самые проблемные. Пока не победят, не успокоятся.

Май заговорила, источая какое-то загадочное обаяние:

— Но вы с Аки тоже были на высоте. Может, поиграете со мной ещё немного?

— Пощади!

Аки-сан ретировалась в мою сторону.

Вдоволь подурачившись, она вдруг с нежностью посмотрела на меня.

— Уми.

Кулак Аки-сан легонько коснулся моей груди.

— Поначалу я немного волновалась, но, когда ты отбросила сомнения, то ни в чём не уступала Май. Я убедилась, что наш дух передан в надёжные руки. Ты станешь ещё лучше. Подними голову и продолжай бежать, не дай огню в своём сердце угаснуть.

Судзу-сан тоже поднялась и обняла меня за плечи:

— И твои пасы, и игра свободной рукой хороши, но последняя трёшка меня просто поразила. Так держать, не заковывай себя в цепи. А на свой низкий рост просто наплюй и разотри. Раз уж ты так зациклена на проходах под кольцо, то впитывай всё, до чего сможешь дотянуться, и сделай это своей плотью и кровью. И если ты обойдёшь всех, кто встанет у тебя на пути, то, хочешь не хочешь, а окажешься на самой вершине.

Всем существом ощущая накатывающую из глубины души радость и сквозь пелену подступающих слёз, я ответила:

— Да!!!

Я вложила в этот ответ всю свою благодарность.

Аки-сан и Судзу-сан переглянулись и прыснули со смеху.

Талантливые, горящие делом и такие добрые.

Семпаи, которыми я восхищалась, остались всё теми же идеалами для подражания.

Судзу-сан заговорила, словно о чём-то вспомнив:

— Уми, Май, кстати, вы уже определились, куда будете поступать?

Почёсывая щёку, я произнесла:

— Ну, я бы хотела продолжить играть в баскетбол в университете, но пока вообще не представляю себе ничего конкретного…

Следом отозвалась Май:

— Тренер Томи предлагал мне пару вариантов, но я ещё толком не думала об этом.

Судзу-сан широко усмехнулась:

— Тогда поступайте к нам. Сможем играть вместе.

— А?..

Аки-сан хлопнула в ладоши:

— А это отличная мысль! Я бы с удовольствием подавала пасы Уми и Май.

«Я даже не думала об этом».

«А ведь и правда, в университете учатся четыре года, так что если мы поступим туда же, то сможем играть в одной команде».

«И с Май тоже».

Наблюдая за моей реакцией, Судзу-сан продолжила:

— Многие игроки из нашей команды переходят в корпоративные лиги. Так что и после выпуска из университета можно будет и дальше играть в баскетбол. А там и до Олимпийских игр недалеко, это уже не будет казаться несбыточной мечтой.

В Японии нет профессиональной женской лиги.

Поэтому я, конечно, знала, что если хочешь всерьёз заниматься баскетболом после учёбы, то дорога тебе в корпоративную команду.

«Олимпийские игры, значит…»

На одно короткое мгновение я представила себе это.

Сто пятьдесят два сантиметра роста, позиция форварда, в форме сборной Японии на площадке.

То пьянящее чувство, когда ты в проходе с лёгкостью оставляешь не у дел здоровенных иностранных соперниц.

Оглядываешься вокруг, а там Нана, Май, Аки-сан, Судзу-сан.

«Да уж, вряд ли всё сложится настолько идеально, но всё равно это та сияющая мечта, ради которой не жалко поставить на кон всю свою жизнь».

Пока моё сердце бешено колотилось, заговорила Май:

— Судя по лицу, ты совсем не против?

— Ну, да…

Вопреки пылающему сердцу, я невольно выдала невнятный ответ.

В голове всё-таки всплыло лицо того парня.

«Мне хочется бросить вызов, хочется проверить, как далеко я смогу зайти, хочется продолжать мечтать даже после выпуска».

«Но если я устремлю взгляд так далеко…»

«У меня просто не останется времени на всякие там глупости вроде любви…»

— Кстати, — пока я снова предавалась сомнениям, Судзу-сан заговорила, словно что-то вспомнив. — Мы хоть и не проиграли, но свои недавние слова я всё же возьму назад.

— А?..

— Ну, я ведь тогда оскорбила твоего парня и напарницу, помнишь?

Щёки мои горели, словно от пламени, и я сжала губы, чтобы не расплыться в глупой улыбке, если хоть на миг ослаблю контроль.

— Ого? Ты и правда не замечала? — Май прищурилась, её губы изгибались в лукавой усмешке.

Внезапно я осознала, что Аки-сан, Судзу-сан, Кэй-сан, а также Мисаки-тян — все они смотрели на меня с каким-то тёплым умилением, хотя выражения их лиц и отличались.

Заглядывая мне прямо в лицо, Май продолжила:

— И на июльском тренировочном матче, и сегодня. Хару будто бы заряжается энергией только тогда, когда дело как-то связано с Саку.

— Д-да как ты!..

«Хотя, конечно, я сама тогда ляпнула это в пылу эмоций».

Судзу-сан хихикнула:

— Ты что, правда не осознавала? В первой половине игры ты была подавлена, как котёнок, брошенный под дождём. Но стоило нам только посмеяться над твоим парнем, как ты тут же оскалилась и вцепилась нам в глотки.

— Это всё потому, что вы провоцировали меня, Судзу-сан…

Аки-сан подхватила её слова:

— Мы просто немного разозлились из-за того, что ты разговаривала с парнем по телефону в перерыве, вот и решили остановить тебя всерьёз.

— О-он не мой парень!

Проигнорировав мои оправдания, Кэй-сан посмотрела на меня с неожиданной взрослой серьёзностью:

— У тебя появилось то, что ты ни за что не хочешь уступать, Уми.

— Кэй-сан…

«Когда-то мы уже говорили о подобном. Тогда речь шла о Нане. И всё закончилось в точности так, как она предсказала».

— Вот почему, — снова заговорила Май. — Вот почему я расспрашивала Хару о вас с Саку. Раньше мне это было неинтересно, но я подумала, что, познав любовь, тоже смогу стать сильнее.

«Ну и девчонка. Она настолько целеустремлённая, что в неё можно влюбиться».

«И всё же…» — подумала я и, не в силах больше сдерживаться, позволила уголкам губ приподняться.

— Я тебе его не отдам. Он мой мужчина.

— Мне не нужны подачки. Если хочешь мужчину — притяни его к себе, если он не оборачивается — сбей с ног, так ведь?

— Дурочка.

«Боже, надеюсь, она это не всерьёз? В баскетболе такое развитие событий только разожгло бы азарт, но в соперничестве за любовь мне больше не нужно никаких осложнений».

Пока я размышляла об этом, Мисаки-тян с силой хлопнула нас по спинам.

— Юность коротка, влюбляйтесь, девы!

…

После короткой неловкой паузы раздалось:

— И это нам говорит Мисаки-тян… — хором протянули все три семпая.

Следом добавила Май:

— Точно, чуть не забыла. Томми просил передать Мисаки: «Перспективы на свадьбу… так и не появились, да?»

«А-а, так вот какие у них отношения».

Я снисходительно прищурилась, а у Мисаки-тян на лбу вздулась вена.

— Ну всё, ясно. Готовьтесь, сегодня я выжму из вас все соки. И ещё, Тодо, позови-ка Томинагу.

Аки-сан радостно застучала мячом по паркету.

— Раз уж на то пошло, давайте поменяемся командами. Я хочу отдавать пасы Уми, так что Кэй отдаю вам.

Судзу-сан с готовностью потянулась:

— Атаковать в паре с Май тоже кажется интересным. Забирайте Кэй себе.

— Я что, никому не нужна?!

Слушая до боли знакомые возмущения Кэй-сан, я тихонько закрыла глаза.

Стрекотание цикад, которое раньше казалось таким громким, теперь звучало приглушённо. Раннее вечернее солнце, заглядывающее в окна второго этажа, отражалось от паркета и слепило даже сквозь закрытые веки.

Ветер, гуляющий через распахнутые двери, уже нёс в себе запах надвигающихся сумерек.

Звуки отбиваемых мячей — это на улице тренировался бейсбольный клуб — разносились эхом, словно школьный звонок после уроков.

Лето неумолимо подходило к концу.

И я тоже неумолимо менялась.

«Но…» — я медленно открыла глаза.

Даже если я буду сомневаться, блуждать, останавливаться в нерешительности и получать ранения.

Здесь есть люди, которые скажут, что всё в порядке.

Здесь есть сцена, где я могу сражаться, отдавая всю себя — такую нелепую и жалкую.

И поэтому я…

Скрипнув кроссовками по паркету, я сделала новый шаг вперёд.

— Прощай, наше лето на двоих, которое изменило меня.

Встретимся на этом же месте в следующем году.

ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ...

В телеграмме информация по выходу глав. Также если есть ошибки, пиши ( желательно под одной веткой комментов).

Телеграмм канал : t.me/NBF_TEAM

Поддержать монетой переводчика за перевод : pay.cloudtips.ru/p/79fc85b6