Чумной доктор (Новелла) Том 1 Глава 362 Разделённый символ

— Хи-хи-хи.

Кэдоу рассмеялась и помахала рукой за окном.

— Кэдоу, на что ты там смотришь? — заметила мама и с удивлением спросила.

— Там улыбающийся Будда мне машет, — радостно ответила девочка.

Гу Цзюнь мгновенно вскочил, быстро приблизился к балкону и взглянул на противоположный берег. Улыбающийся Будда всё ещё взирал сюда, но, заметив Гу Цзюня, тут же отвернулся.

Сердце сжалось. Гу Цзюнь достал телефон и позвонил командиру Гао:

— Командир Гао, напротив нашего зала, на другом берегу. Там человек в маске улыбающегося Будды. Что-то с ним не так. Задержите его.

Тем временем У Шиюй увела Кэдоу от окна и попросила старших не волноваться.

На противоположном берегу и так постоянно находились патрульные: оттуда теоретически можно было атаковать зал. Поэтому, как только Гу Цзюнь отдал команду, Линь Цзыюн с несколькими коллегами быстро приблизился к улыбающемуся Будде и, представившись сотрудниками полиции, взял его под контроль.

Место было оживлённым, а действительно ли человек представлял аномальную угрозу, никто пока не знал, поэтому действовали с предельной осторожностью.

Гу Цзюнь остался у окна. Оказавшись в окружении, улыбающийся Будда, очевидно, запаниковал, что-то торопливо объяснил и снял маску. Под ней обнаружился крепкий мужчина средних лет.

— Доктор Гу, он утверждает, что просто отдыхал у реки и ожидал знакомых, — вскоре доложил Линь Цзыюн.

Спустя некоторое время подошли ещё несколько участников труппы танца льва. Они выглядели абсолютно сбитыми с толку: что произошло и почему к ним вдруг прицепилась полиция?

— Пока увезите их всех… — Гу Цзюнь и сам не был до конца уверен. — Возможно, здесь что-то не так…

Голова начала побаливать. Ужин продолжился, но еда уже не шла в горло, а тревога не отступала.

После ужина он отвёл У Шиюй в сторону и тихо произнёс:

— Солёная Шиюй, сегодня никто не поедет домой. Давайте все переночуем в Управлении Небесной Тайны.

У Шиюй понимала его опасения — они были не беспочвенны — и кивнула.

Гу Цзюнь попросил командира Гао вызвать подкрепление. Обе семьи под усиленной охраной доставили на базу Шэньхайского Управления Небесной Тайны и разместили в безопасных комнатах, предназначенных для родственников сотрудников на случай чрезвычайных ситуаций.

Кэдоу всё было интересно, поэтому она решила, что их просто привезли ещё в одно место для развлечений. Старшие же тревожились всё сильнее: а вдруг действительно что-то случится?

Но ночь прошла спокойно. Тем временем Следственный отдел провёл допрос мужчины в маске. Тот признал, что кривлялся и покачивался перед ребёнком у окна, но только потому, что девочка сама на него смотрела, а его работа в качестве улыбающегося Будды как раз и состояла в том, чтобы развлекать детей.

После допросов и проверки Следственный отдел практически убедился: ни у труппы, ни у этого человека проблем нет. Если в течение следующих нескольких дней ничего не вскроется, их можно будет отпустить.

Днём пятого дня Нового года Гу Цзюнь, У Шиюй и семьи У и Ли покинули базу.

Ещё одна ложная тревога. И это было к лучшему. Но за последние дни подобное случалось уже не в первый раз и, скорее всего, не в последний.

Человека и его товарищей заперли в самый разгар праздников, и Гу Цзюнь чувствовал некоторую вину…

Но ощущение опасности не проходило. Всё время казалось, будто кто-то что-то замышляет, а понять что именно он не мог. Посттравматическое стрессовое расстройство? Повышенная бдительность?

Настроение, успевшее улучшиться за несколько спокойных дней, снова упало. Даже без черепно-мозговой травмы смог бы он теперь жить спокойно?

Стоило выйти на улицу — и любой прохожий казался подозрительным. Услышишь случайную фразу и тут же думаешь: нет ли в ней чего-то странного…

Словно какой-то голос безостановочно нашептывал ему:

Гу Цзюнь, ты правда думаешь, что всё закончилось? Думаешь, можешь уйти? С самого рождения тебе было предначертано не вырваться из этого. Ничего не изменить. Ты приносишь беду. Именно ты приносишь беду…

— Солёный Цзюнь, вернёшься — хорошенько выспись, — утешила У Шиюй, когда вечером они прощались. — Ничего не случилось — значит, всё хорошо.

Вернувшись в гостиничный номер, Гу Цзюнь остался один без голосов У Шиюй, Кэдоу и остальных. Тишина лишь усилила тревогу.

— Беда… — задумчиво пробормотал он. — Может, пока мне не стоит слишком сильно сближаться с Кэдоу и остальными. Может, лучше держаться от всех подальше.

Он боялся принести несчастье людям, которые были рядом с ним. Боялся, что только из-за него любимые люди станут мишенью каких-нибудь ублюдков.

Гу Цзюнь сидел на диване в гостиной и невидяще смотрел новогоднее развлекательное шоу по телевизору. Мысли путались, голова слегка болела, клонило в сон. Было уже за десять, пора умыться и ложиться, но сил встать не было. В конце концов он просто улёгся на бок прямо на диване — почти как У Шиюй.

Телевизор выключать не стал. Не хотелось, чтобы вокруг было слишком тихо; пусть хотя бы голоса с экрана разгоняют беспричинную тревогу.

Он прищуренно наблюдал за сценкой. Актёры старались изо всех сил, зрители в студии то и дело взрывались смехом.

Сколько времени прошло, неизвестно. Перед его глазами всё расплывалось, а мысли всё ещё роились в голове. Было ощущение, что он уже погрузился в сон, а может, ещё нет…

Ш-ш-ш-ш…

Белый шум?

От телевизора? Но современные ЖК-панели не издают шипения белым шумом, даже если сигнал отсутствует.

И вдруг сквозь этот шорох прозвучал низкий, ровный мужской голос: «Если ты можешь нас услышать… мы… хорошие люди…»

Гу Цзюнь едва не вздрогнул и не очнулся окончательно, но заставил себя расслабиться, позволяя белому шуму продолжать звучать.

Снова этот голос.

Он точно его слышал. Это не галлюцинация. Интонация и тембр были абсолютно такими же, как в прошлый раз. Запись? Радиосигнал?

Кто? Что это вообще такое?.. Может быть, именно из-за этого странного ощущения он в последнее время и не мог обрести покоя…

«Пожалуйста, не… другим… ослабит сигнал…»

Сигнал.

Это слово Гу Цзюнь расслышал совершенно отчётливо. Но что означает вся фраза? «Не говори другим»? Иначе сигнал ослабнет?

В прошлый раз он сразу сообщил Управлению Небесной Тайны и рассказал Солёной Шиюй. После этого странность не проявлялась целую неделю. Значит, если рассказывать другим, способность принимать сигнал действительно ослабевает?

Гу Цзюнь пока отложил догадки и сосредоточился на голосе. Голова уже начинала болеть; долго он не выдержит, а голос становился всё тише и неразборчивее.

«Мы… помощь… символ…»

Между различимыми словами явно терялось ещё больше текста: промежутки были слишком длинными.

Поэтому восстановить смысл он не мог. Но два слова расслышал абсолютно точно.

«Помощь»? Они предлагают помощь? Или сами просят о помощи?

«Символ»?

Когда он смотрел картину У Шиюй, то впервые — и пока единственный раз — будто увидел остаточный образ некоего символа…

Перед глазами всё поплыло. Гу Цзюнь смотрел на ЖК-экран, а тот словно заполнился рябью и зашипел.

Ему показалось… или началось видение?

Комната вокруг будто изменилась. Он оказался в другом, старом и обшарпанном помещении и смотрел уже на древний телевизор.

Новый экран и старый накладывались друг на друга. В ряби проступил символ.

Сначала он показался обычным крестом. Но, присмотревшись, Гу Цзюнь понял: в центре линии не соединялись. Четыре коротких штриха, разделённый крест.