Чумной доктор (Новелла) Том 1 Глава 455 Великое жертвоприношение

В словах девушки действительно был смысл…

Гу Цзюнь собрал свои мысли. Разобраться в том, как относиться к прошлому, он сейчас не мог, но одно было ясно: подобное искушение не сулило ничего хорошего.

— Если переписывать прошлое, возникнет эффект бабочки… Допустим, мои сожаления исчезнут. Но как быть с чужими? С какой стати именно мне решать, что для всех является правильным?.. Да и вообще, что можно считать жизнью без сожалений? Снова и снова исправлять прошлое, утонуть в нём — и в конечном итоге жить лишь прошлым…

Он сжал голову руками, заставляя себя сосредоточиться на едва уловимом голосе кошки. Звук был словно огонёк, указывающий путь, словно нить, выводящая из запутанного лабиринта.

Гу Цзюнь сделал глубокий вдох и крикнул:

— Солёная Шиюй! Если слышишь — укуси меня! Вытащи меня отсюда!

Мяу!

Внезапно правая щека обожгла болью. Видение перед глазами словно раскололось, а окружающие голоса начали таять.

Гу Цзюнь резко очнулся и увидел перед собой пёструю кошку. Он инстинктивно прижал ладонь к щеке.

— Почему именно по лицу?..

У Шиюй, только что приземлившаяся, всё ещё держала лапу поднятой.

Твоя голова слишком твёрдая. Не получилось процарапать.

— Можно было укусить мою ладонь, — после пережитого Гу Цзюнь, казалось, стал понимать её ещё лучше. — Если у меня останется шрам на лице, тебе тоже будет хуже.

В этом тоже есть доля правды.

Пёстрая кошка тут же осмотрела свои когти. Крови не было. Значит, всё в порядке.

Гу Цзюнь огляделся. Юй Чи находился рядом. Кезия Мейсон также никуда не исчезла.

— Капитан Гу, там были видения… — Юй Чи тяжело дышал. — Они хотели запереть нас в прошлом…

— Со мной всё в порядке, — сказала Кезия Мейсон.

Её лицо выглядело ещё более странным, чем раньше. Если бы она оставалась обычной юной девушкой, дотянуть до этого момента было бы почти немыслимо.

Пёстрая кошка жестами показала: до конца отсчёта оставалось всего полчаса. В мороке они потеряли гораздо больше времени, чем им казалось.

Трое людей и кошка немного перевели дух и продолжили путь вперёд.

На бетонных стенах становилось всё меньше знаков. Если не считать иероглифа «червь», написанного на гадательных костях, рисунки становились проще: точки, прямые линии, круги. Именно с таких простейших форм когда-то начинались древние наскальные изображения.

Затем они, по всей видимости, миновали и палеолит.

Стены стали абсолютно чистыми.

Исчез даже тот странный иероглиф «червь».

А в конце прохода впереди внезапно показалось необычное многоцветное сияние.

Выход.

Знали ли последователи Бога Саранчи из Города Ангелов, что они здесь? Ждали ли они их прямо там?

— Теперь я снова впереди, — мяукнула пёстрая кошка и быстро побежала к свету.

Других путей всё равно уже не оставалось.

— Осторожно! — Гу Цзюнь теперь почти не сомневался, что это действительно Солёная Шиюй, и оттого сердце его болезненно сжалось. — Если что-то случится — кричи.

Силуэт кошки мгновенно исчез в сиянии.

Не прошло и трёх секунд, как У Шиюй выскочила обратно, размахивая лапой.

«Там никого. Опасности тоже нет. Просто какое-то странное пространство. Я видела множество картин…»

Она долго объясняла, но Гу Цзюнь не был уверен, что понял всё.

— Тогда пойдём вместе.

Они с Юй Чи намеренно держали Кезию Мейсон между собой, не выпуская её из-под контроля, а Гу Цзюнь сжимал в руке острый скальпель Калопа — одно из немногих оставшихся у него орудий.

Трое подошли к сиянию и одновременно шагнули вперёд.

Всего один шаг — а Гу Цзюню показалось, что он оказался в совершенно ином месте.

Вокруг простирался хаос, сотканный из света. Они стояли прямо посреди него.

Куда ни глянь — кроме самого входа, не было видно ни стен, ни частей строения, ни украшений. Лишь потоки света. Казалось, они спустились на сто тысяч ли под землю и одновременно вышли прямо к небесному своду.

Тихое бормотание заклятия звучало повсюду.

Гу Цзюнь смотрел то в одну, то в другую сторону, всё сильнее хмурясь.

Ощущение было такое, будто здесь находилось множество людей.

Но ни одного невозможно было разглядеть.

— Исток… — пробормотал Юй Чи. Его мысли вновь метались. — Исток человеческой цивилизации. Исток времени. Исток…

Кезия Мейсон тоже непрерывно оглядывалась. Выражение её лица менялось одно за другим.

— Солёная Шиюй, ты что-нибудь видишь сейчас? — спросил Гу Цзюнь.

Он сам ничего не видел. Интересно, одинаковые ли картины открывались каждому из них?

— Нет, — У Шиюй покачала головой. — Но когда я заходила одна, промелькнуло несколько образов. Мобэй, в мире Небесной Тайны. Там было очень много саранчи.

Может быть, этим пространством нужно как-то управлять?

Эта мысль заставила Гу Цзюня вспомнить недавнее искушение — обещание власти над временем и пространством…

Здесь… не могло ли это быть чем-то вроде машины времени йитианцев?

Он не считал, что технология, позволяющая выйти за пределы времени, обязательно принадлежит только йитианцам. Мир оказался слишком сложен. Сам факт существования такой технологии доказывал лишь одно: подобное возможно. А значит, подобную силу могли обрести и другие.

Если последователи Бога Саранчи тоже могли…

Внезапно голову Гу Цзюня пронзила боль. Словно окружающий хаос в один миг втиснул в его сознание огромный объём информации.

Если это место не аналогично машине времени йитианцев, но при этом связано с течением времени и пространством…

Если последователи Бога Саранчи действительно находятся здесь — но не в текущем моменте, а в ином временном отрезке…

— Вероятно, последователи Бога Саранчи пребывают здесь в другое время, — изрёк Гу Цзюнь, внимательно осматривая всё вокруг. — В ином измерении. Здесь также наблюдается наложение пространства и времени.

— Ах, вот оно что, — У Шиюй внезапно осознала прежнее ощущение. — Да. Я даже могу смутно различать, как слои пересекаются.

— Они произносят заклинание в ином времени? — обеспокоенность Юй Чи нарастала. — Этот ритуал связан со временем и пространством… Тогда что именно становится жертвой во время «Великого жертвоприношения»?

Неужели сами последователи культа?

Или группа заражённых саранчовой болезнью?

Гу Цзюнь припомнил бесплодную пустыню — мир, где не было и признака жизни. Затем Пнакотус: не руины, но та же мёртвая тишина.

А что, если жертвой станет целая цивилизация?

Целый вид?

Какими силами обладает то существо, которому поклонялся Город Ангелов под именем Бога Саранчи?..

Чем дольше Гу Цзюнь вглядывался в окружающую пустоту, тем сильнее становилось его беспокойство.

Внезапно его охватило странное, почти осязаемое чувство тошноты.

Пустота.

Ничего.

Хаос, предшествующий Большому взрыву.

Саранча способна поглотить всё. А если это «всё» включает и различные временные отрезки?

Если уничтожить цивилизацию или вид только в настоящем, следы всё равно останутся — в прошлом, в будущем.

Но если пожрать не только настоящее.

Если поглотить будущее.

И прошлое.

Стереть все следы во всех временах, не оставив абсолютно ничего.

— Они приносят в жертву человеческую цивилизацию, — внезапно промолвил Гу Цзюнь. — Они уже не являются людьми. Последователи Бога Саранчи, Отряд Летучей Саранчи… Они выглядят как люди, но на самом деле — это насекомые. Саранча. Они лишь паразитируют в человеческих телах. Но ведь они могут переселяться и в другие живые существа.

По спине пробежал холодок. Лицо Юй Чи также изменилось.

Благодаря информации, предоставленной У Шиюй, они уже кое-что понимали о саранчовой болезни: директор Цуй, паразиты, самоподрыв.

До этого момента Гу Цзюнь полагал, что в Городе Ангелов обитали люди, а Отряд Летучей Саранчи состоял из людей — просто принадлежавших к другой стороне, враждовавшей с сопротивлением.

Но это были не люди.

Поглотив человеческую цивилизацию и принеся её в жертву, они перейдут к следующей.

Таков жизненный цикл паразита.

От одного носителя — к другому.

Так действует саранча.