Чумной доктор (Новелла) Том 1 Глава 638 Голос Ворона

«Грядет мор. Грядет мор…»

Солнце лишь успело скрыться за горизонтом, но в сознании Чжоу Хаожуя вновь и вновь звучал этот голос, сопровождаемый пустынным отчаянием и безумием.

Таинственный знак Ворона на его правом запястье слегка потеплел, и это тепло приносило трудноописуемую боль.

Если бы не этот знак, он, возможно, уже убедил бы себя, что все произошедшее той ночью было всего лишь кошмаром. Что у него действительно просто костные разрастания, а навязчивый голос — лишь слуховая галлюцинация, вызванная стрессом и переутомлением нервной системы.

— Хаожуй, ты чего? — спросил сидевший рядом Вэй Цзыян.

В столовой Дахуаского политеха царил шум и теснота. Чжоу Хаожуй ел за одним столом со своими соседями по комнате, Вэй Цзыяном и Ван Цзяци. Ли Хуэй же обычно держался особняком от их компании.

Вэй Цзыян, заметив, что друг выглядит совсем неважно, обеспокоенно спросил:

— Ты в последнее время какой-то сам не свой. Шея все еще не прошла?

— Уже гораздо лучше… — Чжоу Хаожуй продолжал есть, смиренно терпя боль в запястье и этот сводящий с ума голос.

Шея и плечи действительно восстановились. Подвижность вернулась, новых чужеродных костных наростов в других частях тела не появлялось. Лишь в местах прежних выступов на задней стороне обоих плеч все еще ощущалось что-то странное. И он не мог понять, связано ли это с «болезнью окаменения» или же с Вороном.

«Грядет мор. Грядет мор…»

Но сам голос уже превратился в настоящую психологическую пытку.

— У вас бывало такое? — нахмурившись, спросил Чжоу Хаожуй. — Чтобы в голове постоянно звучал какой-то голос?

— Еще бы, — недовольно ответил Вэй Цзыян. — Пару дней назад услышал в коротком ролике одну песню, и она потом всю ночь крутилась в голове. Черт, теперь опять вспомнил. Снова играет.

Он беспомощно похлопал себя по голове, будто мог вытряхнуть оттуда назойливую мелодию.

У Ван Цзяци тоже нашёлся похожий опыт.

— Бывает еще хуже, когда в голове бесконечно звучит твой собственный голос. Хочешь, чтобы он замолчал, а он все равно не прекращается.

— Вот и у меня в последнее время… — Чжоу Хаожуй смог сказать лишь это. — Какой-то голос звучит без конца. Я уже чувствую, что… схожу с ума…

— Я как-то читал, что это бывает при нервном истощении, — сказал Вэй Цзыян. — Просто перестань сидеть ночами. Ложись спать пораньше.

— Я бы и рад. Только вы каждый день до полуночи шумите. Как тут ляжешь рано?

Вэй Цзыян и Ван Цзяци хихикнули и тут же перевели разговор на другую тему. Ради Чжоу Хаожуя менять свои привычки они явно не собирались: ночью еще предстояло играть.

Чжоу Хаожуй больше ничего не сказал.

Даже если бы соседи ложились спать раньше, он все равно не смог бы уснуть. Он слишком хорошо знал, откуда исходит этот голос.

После той ночи прошло уже тринадцать дней. Кроме голоса, Ворон больше ни разу не появлялся.

И все же в ровном звучании слов слышалась холодная, несгибаемая стойкость.

«Грядет мор» — в этих словах таилась безысходность, но не страх.

Это был Ворон.

После ужина Чжоу Хаожуй покинул столовую. Ночь уже полностью окутала город. В общежитие он сразу не пошел — собирался посидеть в библиотеке.

Но, как и во все предыдущие ночи, чем темнее становилось вокруг, тем сильнее болел оставленный Вороном знак и тем мощнее голос обрушивался на сознание.

Идя по дорожке кампуса, Чжоу Хаожуй растерянно оглядывался. Свет фонарей казался тусклым. Даже слабое сияние луны и звезд будто постепенно похищалось у мира.

«Грядет мор. Грядет мор…»

— Что тебе от меня нужно? — наконец не выдержал Чжоу Хаожуй и снова обратился в пустоту. — Скажи. Ну скажи уже!

Он чувствовал себя Фаустом, заключившим сделку с дьяволом, который желает лишь одного — завладеть его душой.

Ответа не последовало.

Голос в голове не изменился и не замолчал, а продолжал повторяться, словно заевшая пластинка. Несколько проходивших мимо девушек обернулись на него. Наверное, решили, что парень переживает расставание и срывается посреди улицы.

Чжоу Хаожуй тяжело выдохнул и снова всмотрелся в темноту, пытаясь уловить силуэт Ворона.

— Это тренировка? Ты тренируешь мою духовную силу?

О существовании «духовной силы» он знал. Парапсихология в обществе давно перестала быть секретом, а при поступлении в Университет Небесной Тайны проверяли, в том числе, и это. Он слышал и о всесторонней подготовке — ходили слухи, что в университете есть такая программа. Он даже пытался заниматься сам, правда, без заметного результата.

Химический факультет Чжоу Хаожуй выбрал именно из-за увлечения оккультизмом. Мечтал стать кем-то вроде алхимика.

Последние две недели дались ему тяжело, дух был истощен, но вдруг все это и вправду оказалось обучением от Ворона?

— Так? — тихо спросил он. Ворон ведь обещал, что его собственная сила тоже будет расти. Значит, это тренировка?

Именно эта мысль — вместе с ощущением, что Ворон все-таки не враждебен, и тем фактом, что Чжоу Хаожуй оказался связан с гибелью людей, — до сих пор удерживала его от звонка на горячую линию Управления.

«Грядет мор. Грядет мор…»

— А-а… — Чжоу Хаожуй вдруг раздраженно схватился за голову.

Хотелось удариться ею о стену. Хотелось запустить пальцы внутрь черепа и вырвать оттуда этот голос.

Он действительно чувствовал, что теряет рассудок — как в психологическом, так и в физическом плане. Более десяти дней прошло без нормального сна. Сначала виски распирало, затем казалось, будто их стянул обруч, а теперь весь мозг погрузился в туман. Нервы были натянуты, как струны, готовые вот-вот лопнуть.

Неужели в парапсихологии действительно существуют такие методы тренировки?..

Говорят, одно из главных признаков роста духовной силы — человек становится бодрее, его концентрация улучшается, а восприятие окружающего мира обостряется.

Подобно тому, как в детстве дерево, усыпанное весенними почками и молодой зеленью, кажется почти райским пейзажем.

Однако Чжоу Хаожуй с каждым днём становился всё более раздражительным. Весеннее дерево теперь представлялось ему увядшим, гнилым, пожелтевшим порождением ада.

Он больше почти не мог этого выносить.

«Грядёт мор. Грядёт мор…»

— А-а!

Не обращая внимания на странные взгляды прохожих, Чжоу Хаожуй закричал.

В этот момент голову пронзила разрывающая боль. И внезапно к голосу добавилось новое: быстрые, неуловимые вспышки света и образов.

Нагрузка на нервы тут же возросла ещё сильнее. Казалось, он был на грани полного срыва.

Из глубины сознания всё отчётливее поднималась мольба:

Ворон, Ворон, отпусти меня. Я больше не хочу никаких сверхъестественных сил…

Сейчас он желал лишь одного — нормально выспаться.

Но там же, глубоко внутри, другая часть упрямо подавляла эту мольбу.

Упрямство, о котором сам Чжоу Хаожуй прежде почти не подозревал:

Держись. Держись. Я не поверю, что не выдержу…

Под ночным небом он шёл к общежитию и вполголоса бормотал всё подряд из химии: термодинамическая температура, уравнение состояния идеального газа… Всё, что приходило ему в голову.

А голос продолжал звучать.

«Грядёт мор. Грядёт мор…»