Цивилизация Мудрецов (Новелла) Том 0 Глава 107 Замысел Талазина

Васен Лак Оразен, признаться, не до конца понял объяснение Хви Равины Муэль. Он уловил главное: руки Талазина собирались применить магию, а Равина сумела им помешать. Но в действительности всё было куда сложнее.

«Сорвать заклинание так, чтобы вообще ничего не произошло, — тоже задача не из лёгких», — пробормотал дух её рога.

В магическом круге не было ни одного лишнего знака. Каждый символ служил строго определённой цели, каждый штрих был необходим для воплощения задуманного заклинания. Если нарушить лишь часть структуры, магия могла сработать частично, с непредсказуемыми последствиями.

«И тогда может случиться что-нибудь такое, чего не желали ни маг, ни тот, кто пытался ему помешать».

«Принцу вовсе не обязательно знать подобные тонкости, — мысленно ответила Равина. — Начну объяснять, он через минуту заскучает».

Отменить чужое заклинание без единого побочного эффекта она смогла благодаря собственному глубокому пониманию магии. Дело заключалось не просто в том, что Равина была проклятой, то есть делила тело с демоническим духом. Она подошла к овладению магией ближе, чем почти кто-либо другой.

И всё же настоящим магом — даже учеником — Равина пока не стала: ей недоставало знаний, чтобы постичь весь ритуал целиком. Зато она прекрасно разбиралась в его правилах и последовательности действий. Древние письмена задавали определённые значения и обозначали нужные объекты; смысл составляющих магический круг знаков был ей понятен.

Дух рога умел управлять вероятностями. Подчиняясь воле Равины, он вмешался в мельчайшие события вокруг рук Талазина: в сокращения их мышц, порывы морского ветра, падение обломков мачты, покачивание корабля на волнах и даже в свойства крови и плоти, которыми чертили знаки.

В результате руки ошибались раз за разом. Где-то линия выходила за положенную границу, где-то искривлялась, а где-то древняя буква превращалась в неразборчивую кляксу. Структура ритуала разрушилась полностью.

«Но что нам теперь с этими руками делать?»

К счастью, сражение затихало, и люди уже представляли себе радиус действия чудовищных конечностей. Там, куда они дотягивались, палубы были красны от крови убитых глубинников.

«И похоже, Маздари не солгал, сказав, что они охотятся только на глубинников».

Но когда Равина обошла корабли, гаруды уже нигде не было.

— Думаю, нам лучше перебраться на другое судно, — сказала она Васену.

— С чего вдруг?

— Мы не знаем, когда эта магия исчезнет. Возможно, руки так и останутся здесь. Пока мы не убедимся, что опасность миновала, людей лучше эвакуировать.

— Что, они могут остаться навсегда? — Васен задумчиво кивнул. — Неплохое украшение для корабля.

— Ваше высочество, я серьёзно...

Только заметив улыбку у него на морде, Равина поняла, что принц шутит.

— Вы сами видели, насколько они опасны. Маздари заставил их распознавать только глубинников, однако эти руки размахивают во все стороны. Даже случайный удар может покалечить наших людей. И потом, это не конечности обычного чудовища, а части разумного существа из иного мира, у которого есть желания и собственная воля. Оно к тому же владеет тайными знаниями, которых у нас нет. Вы ведь видели, как руки пытались колдовать?

Какие именно чары они замышляли, Равина сказать не могла. Но Маздари сам признал, что существо разгневано, а его поведение не оставляло в этом сомнений. Васену и без дополнительных объяснений было понятно, насколько опасен такой гость.

— Тогда тем более нельзя просто бросить здесь корабль, — возразил принц. — Если оставить эти руки без присмотра, они могут оказаться опаснее всей флотилии Ябуна.

— Я останусь и буду следить за ними.

— Одна?

— Да.

Васен огляделся:

— А Маздари?

— Маздари... его здесь нет.

— Во время сражения людей часто теряют из виду.

Равина решила сказать прямо:

— Не в этом дело. Он не вернётся.

— Почему ты так думаешь?

— Он ведь стал магом не просто так.

Равина помолчала и продолжила:

— Когда рыцари Асбеста напали на Башню алхимиков, наши учёные разбежались кто куда. Многие погибли. Мне повезло добраться до Чёрной Чешуи, но большинство не смогло даже выбраться из Асбеста. Вероятно, Маздари тоже остался там.

Васен посмотрел на руки Талазина. Они переступали пальцами по палубе, будто огромные пауки, и бесцельно постукивали по доскам. Со стороны это походило на бессмысленную возню, но в каждом движении угадывались растущее раздражение и нетерпение их хозяина.

— И в итоге Маздари стал придворным магом Асбеста.

— Да. И настораживает то, что из всех алхимиков магом оказался именно он. Скорее всего, он выдал остальных, чтобы получить это положение.

Васен чуть покачал головой. Равина не сумела понять, согласился он или просто обдумывал услышанное.

— Император разрешил мне отправиться на Южный архипелаг именно затем, чтобы противостоять магам других государств, — продолжила она. — Мои знания и способности — одно из немногих доступных нам средств защиты. И всё же я не пыталась остановить «Руки Талазина».

— Почему?

— Я сумела прочитать круги и убедилась, что они устроены ровно так, как объяснял Маздари. Но здесь и скрывалась ловушка.

Равина указала на обломки палубы, где руки пытались начертить собственный знак. От круга остались лишь следы, зато теперь место было хорошо видно.

— Я не знала, что сами руки Талазина способны колдовать. Какое бы заклинание они ни собирались применить, оно наверняка угрожало Чёрной Чешуе. Маздари должен был это знать. А сейчас он уже, наверное, в безопасности, вернулся на свой корабль и ждёт, когда у нас начнутся неприятности.

Закончив, она ожидала, что Васен немедленно прикажет готовиться к столкновению с союзным флотом. Пираты после Долтана отступили, и теперь на море оставались две главные силы: Чёрная Чешуя и объединённая эскадра пяти государств. Следовало поспешить занять выгодную для артиллерийской дуэли позицию.

Но принц сказал совсем другое:

— Думаю, не понадобится.

— Простите?

Васен кивнул куда-то ей за спину. Равина обернулась.

— Как нехорошо, Равина. А я-то считал нас друзьями.

Навстречу, заметно прихрамывая, шёл Маздари.

— Неужели наша дружба так мало для тебя значила? — с укоризной спросил гаруда.

Равина едва не лишилась дара речи. Она по очереди указала пальцем на собственные рога и на его птичью голову.

— Мы с тобой были как корова с курицей: друг друга в упор не замечали!

— О! Какая тонкая образность! Чего ещё ждать от лучшей ученицы курса? Неужто только я один относился к нашей дружбе всерьёз?

— К какой ещё дружбе?!

— Обмен любезностями — это прекрасно, — вмешался Васен. — Но ты ведь слышал обвинения. Может, объяснишься, Маздари?

— Хм...

— Я почти поверил Равине. И поверил бы окончательно, если бы ты сейчас не явился.

Маздари потёр голову. Под пальцами осталась кровь от настоящей раны, но выглядело это так, будто он нарочно тянет время, подбирая ответ.

— Принц, я умею колдовать, а значит, могу называться магом. Но даже я далеко не всё знаю о собственных заклинаниях.

— Что ж, поверю. Нелегко догадаться, что твои призванные создания сами способны использовать магию.

— Вот только об этом я как раз знал.

— Что?..

— Мой наставник передал мне книгу, которой не было ни у Равины, ни у остальных. Древние рукописи много раз предупреждали об опасности рук Талазина. В частности, запрещали оставлять их здесь надолго. Они обладают огромной силой и сами достигли высот магического искусства. Даже если призвать лишь руки, при достаточном количестве подходящих материалов те могут увеличить магический круг и открыть путь в наш мир всему остальному телу.

Равина напряглась:

— Значит, ты всё-таки...

— Нет. Не значит, — твёрдо перебил Маздари. — Я знал, что ты сможешь помешать заклинанию, которое захотят применить руки.

— Я могла не справиться.

— Не думаю. Впрочем, это был риск, на который следовало пойти.

Васен прищурился:

— Риск?

— Да. Самая настоящая ставка.

— Объясни толком.

Маздари кивнул:

— Как думаете, принц, сколько на ваших кораблях людей, тайно работающих на другие страны?

Равина сочла вопрос абсурдным. Она ожидала, что Васен уверенно скажет «ни одного», но ответ её удивил.

— Есть немало людей, за которых я не могу поручиться. Допустим, десять.

— Хорошо. А сколько из них могли увидеть всё целиком: как мы пошли на таран, как я применил магию против морского змея и как моё заклинание якобы вышло из-под контроля, позволив рукам Талазина попытаться сотворить новые чары?

— Один или двое.

— Вот и замечательно.

— Что в этом замечательного?! — не выдержала Равина.

— Эти свидетели подтвердят, что я, маг Асбеста, обманом проник на корабль Чёрной Чешуи и попытался причинить её солдатам огромный ущерб.

— Что?!

Васен уже понял:

— Равина, он говорит о шпионах, следивших не столько за нашими солдатами, сколько за ним самим. Ты была права: Маздари поднялся на борт с приказом атаковать Чёрную Чешую.

— А...

— Но либо он передумал, либо с самого начала не собирался выполнять приказ. Он позволил тебе остановить магию рук Талазина. И тем самым одновременно обманул наблюдателей и уберёг наших людей от серьёзных потерь. Я верно понял, Маздари?

Гаруда кивнул.

Васен вынул меч из ножен.

— Тогда нам придётся сразиться.

— Придётся, — согласился Маздари, тоже обнажая клинок.

— П-погодите! — Равина растерянно переводила взгляд с одного на другого. — Зачем же драться?! Вы только что признали, что Маздари на самом деле не хотел нас атаковать! Что он лишь притворялся, будто исполняет приказ Асбеста!

Маздари поднял огромный меч. Обычному солдату пришлось бы держать такое оружие двумя руками, но могучий гаруда легко управлялся одной.

— Маг пробрался во вражеский стан и сотворил заклинание, чтобы уничтожить неприятеля. Однако враги раскрыли его замысел и сорвали чары. Теперь разоблачённому магу остаётся последнее отчаянное сопротивление.

Васен широко улыбнулся:

— Иными словами, спектакль ещё не окончен.

Равина поняла, что отговорить их не сумеет — ни словами, ни силой.

— Раз это спектакль, — добавил Маздари, — ничего страшного, если по сюжету я тебя одолею. Не бойся, буду с тобой поласковее.

— Что за чушь, маг? — Васен поманил его пальцем. — Это я готов дать тебе фору. Первый удар твой.

От таких предложений Маздари никогда не отказывался. Его огромная крылатая фигура ринулась на принца.

Остров Долтан. Песчаный берег.

В прибрежных водах стояли друг против друга корабли Чёрной Чешуи и союзной эскадры. На берегу выстроились две вооружённые группы. Одну возглавлял принц Васен, другую — генерал Асбеста Олдор Майен.

— Не слишком ли дёшево за пленного мага? — мрачно осведомился Васен.

— Не забывайте, что наш объединённый флот вдвое превосходит ваш, ваше высочество. И артиллерией мы владеем ничуть не хуже.

— А как же покушение на мою жизнь?

— ...Вы получаете достаточно, чтобы не жаловаться на условия.

Принц шумно выдохнул через ноздри и передал Олдору связанного по рукам и ногам Маздари.

В разыгранном поединке победителем вышел Васен, и Асбесту пришлось платить выкуп за своего мага. Поскольку общепринятой цены за пленного волшебника не существовало, торг затянулся, но в конце концов стороны сошлись: слишком ценным был пленник, которого можно было немедленно получить обратно.

— Так сразу уходите? — спросил принц. — Долтан теперь принадлежит нам, но мы ведь не настолько негостеприимны.

— Благодарю, как-нибудь в другой раз. Мы более не союзники, так что излишнее дружелюбие было бы неуместно.

В обмен на Маздари Чёрная Чешуя получила Долтан и перемирие на несколько десятков дней.

Для объединённого флота уступка была тяжёлой: Долтан открывал дорогу к Южному материку, а ведь союзники тоже проливали кровь, освобождая его от пиратов. При этом Маздари формально принадлежал Асбесту, и теперь Асбесту предстояло возмещать остальным государствам их потери.

Однако Олдор и другие командиры рассчитывали, что по окончании перемирия смогут легко отобрать остров обратно. Поэтому соглашение не казалось им безоговорочным поражением. Тем более что бой с флотилией Ябуна наглядно продемонстрировал всему миру мощь магии. Олдор считал, что сумел выкупить бесценного мага за сущие гроши — прежде, чем мир понял его настоящую стоимость.

«Вот и прекрасно. Пока этот маг со мной, я могу победить в любом сражении».

Через несколько дней союзная эскадра ушла в Баврин на ремонт и пополнение припасов. После короткой передышки, отмеренной перемирием, предстояло новое, ещё более крупное столкновение.

«Сразу по истечении срока? Не знаю. Но Чёрная Чешуя вряд ли простит нападение мага».

Опасаясь, что имперцы даже могут нарушить перемирие и прийти с кораблями раньше времени, Олдор решил предупредить Маздари, чтобы тот был начеку.

Однако, войдя в каюту гаруды, куда не заглядывал несколько дней, генерал обнаружил, что всё помещение покрыто странными магическими кругами.

— Что это ещё за знаки?

— А? Олдор, это ты?

Маздари, склонившийся над крошечным кругом, облегчённо выдохнул.

Генерал подозрительно посмотрел на письмена.

— А кого вы ожидали увидеть?

— Решил, вдруг ко мне пожаловал жрец Узла.

— Жрец? При чём здесь жрец?

Олдор никак не мог понять, куда клонит гаруда. Маздари опустился на стул и лениво пояснил:

— Проверял несколько магических кругов.

— На корабле? Вы понимаете, насколько это опасно?

— Мне это необходимо.

Слово «необходимо» заинтересовало генерала.

— И что же за заклинание столь необходимо?

— Оно скрывает меня от взора богов. Называется «Отвод глаз». Ничего особенно грандиозного: просто ненадолго перестаёшь привлекать их внимание. Но раз я до сих пор жив, можно считать, что работает. Иначе Узел вмешался бы ещё тогда, когда мы с Васеном разыгрывали наш спектакль. Хотя полной уверенности у меня не было: возможно, помогло Ночное Небо. Но теперь, когда со мной ничего не случилось, могу сказать наверняка — круг действует. Недаром древние маги не позволяли богам помыкать собой.

— Что... что вы хотите этим сказать?

— А, да.

Маздари указал на пол у ног Олдора.

— А это заклинание называется «Самовозгорание».

Из-под кожи генерала, по всему его телу, вырвалось пламя.