Цивилизация Мудрецов (Новелла) Том 0 Глава 78 Тайна королевской крови

— Ваше высочество... Надеюсь, вы никому больше не задавали этот вопрос?

— Нет, никому.

— Вот и хорошо. Только, пожалуйста, впредь будьте очень осторожны.

— Я понимаю, учитель Лавюн.

Кайл посмотрел на наставника с явным недовольством.

— Но вы так и не ответили.

Лавюн натянуто улыбнулся.

Как учитель третьего принца и учёный, живший при Третьем книгохранилище, он пользовался уважением при дворе. Но уважение — не то же самое, что политическая власть.

Наследником престола уже объявлен Васен Лак Оразен, старший принц. Чтобы Кайл занял его место, Васена пришлось бы лишить права наследования. В зависимости от того, кто и как истолкует слова наставника, один только такой разговор могли счесть изменой.

«Похоже, доиграюсь я до похоронных благовоний».

И всё же Лавюн неожиданно обнаружил, что, несмотря на страх, не испытывает особенного отвращения к происходящему.

— Вы ведь понимаете, насколько непростой вопрос задали?

— Конечно. Я долго не мог решить, стоит ли вообще спрашивать.

— Вы хотите стать королём?

Кайл вновь повернулся к внутреннему двору.

— Хочу ли? Не знаю.

— Тогда почему спрашиваете?

— Мне кажется, для некоторых было бы лучше, если бы королём стал я.

— Простите?

На первый взгляд слова принца противоречили друг другу: он не знает, хочет ли царствовать, но считает желательным своё восшествие на трон.

И тут Лавюн понял, что Кайл просто опустил самое важное — для кого это было бы лучше.

— Для кого именно, ваше высочество?

Не дрогнув, Кайл ответил:

— Для народа.

Вершина горы, укрытая нетронутым белым снегом. Пожалуй, ничья нога не ступала сюда с незапамятных времён.

На самой верхушке стояла женщина в платье с открытыми плечами и угрюмо смотрела себе под ноги. Это была Лунда, богиня лисолюдов.

— ...Вот, собственно, весь доклад, — сказала она в окне видеосвязи. — Подробности есть в данных, к которым я открыла тебе доступ.

— Посмотрю.

— Слушай, Небула...

— Что?

— Можно тебя попросить об одном одолжении?

— Смотря о каком.

— ...Не мог бы ты взять ход назад?

Сонун с преувеличенной любезностью поднял с доски один из своих белых камней.

За минувшую сотню с лишним лет, исследуя древние руины, уничтожая чудовищ и зловещих богов, он обзавёлся несколькими новыми малыми доменами. Среди них оказались «Деревья» и «Галька», так что сотворить чудом доску для го было легче лёгкого.

Лунда тоже создала себе такую доску. Правда, вместо гальки использовала домен «Драгоценные камни», и её игровые фишки поблёскивали рубинами и синими сапфирами. Но правила от этого не менялись.

Так они и играли на расстоянии, наблюдая за досками друг друга через видеосвязь.

Сонун сидел посреди безжизненной пустоши на сухой земле, прогретой солнцем. Из всего пейзажа за его спиной выделялся лишь выцветший череп буйвола, давно погибшего и теперь бессмысленно уставившегося пустыми глазницами в небо.

Лунда передвинула чёрный камень.

— А вообще как дела? Ничего интересного у тебя не происходит?

— О, хочешь ещё и мои секреты выведать?

— Да прекрати ты всё сводить к игре! Я просто болтаю. Обычный разговор, вопрос «как дела» — слышал о таком?

В такие минуты Сонуну бывало немного досадно, что не все воспринимают игру столь же серьёзно, как он. Но он быстро отмахнулся от этого чувства.

— Всё равно скоро узнаете.

— Что именно?

— Похоже, назревают перемены.

— Наконец-то?

Лунда прищурилась. При слове «перемены» ей невольно стало интересно.

Последние сто с лишним лет прошли под знаком застоя.

Мир достиг того, что в человеческой истории назвали бы Средневековьем, и государственные границы почти перестали меняться. Вспыхивали отдельные стычки, но в большие войны они не перерастали.

Для «Затерянного мира» такой период был почти неизбежен. Конечно, существовали билды, позволявшие с самого начала без остановки расширять владения и попытаться закончить партию быстрым завоеванием. Но в обычной стратегии, когда границы более-менее устоялись, игроки переходили к внутреннему развитию.

Приходилось налаживать отношения между разными народами, привлекать к своей вере не только ту расу, с которой игрок начинал экспансию, но и остальных жителей государства. Без разнообразных уступок и разумной политики дело бы не пошло.

Внутри стран, конечно, постоянно возникали проблемы. Сам Сонун за эти годы предотвратил шесть восстаний, хотя они и не оставили заметного следа в истории. Противники теперь скрывались не за границей, а внутри собственной державы.

Иногда полезно было даже сменить династию, поставив во главе государства более талантливого персонажа. Но Сонун пока верил в наследие Лакрака и Заоль.

«Хотя от талантливых родителей вовсе не обязательно рождаются талантливые дети. Генетика устроена не так просто».

Отсутствие открытых войн тоже не означало, что игроки перестали бороться друг с другом.

«Думаю, из шести попыток устроить мятеж у нас по крайней мере четыре были организованы другими игроками».

Разумеется, Сонун тоже не сидел без дела: подогревал придворные раздоры в чужих государствах, плёл интриги и поддерживал выгодные ему партии. Успехи были вполне приличными.

В Пламенном крае сатиров и Златоглазье никсов сами короли, а также примерно половина знати сочувствовали Чёрной Чешуе.

Именно этим двум государствам Лакрак в своё время оказал самую непосредственную помощь.

Имя Бога Крови и Гниющей Плоти стало на Третьем континенте нарицательным именем зловещего бога. Его прислужника Шайвена легенды сохранили под титулом Короля Демонов. И потому влияние Лакрака, победившего ужасное божество, не исчезало даже через многие десятилетия.

К тому же все, кто присутствовал при его последней битве, впоследствии переселились в Чёрную Чешую и приняли её подданство. Рабы, спасённые Лакраком, — само собой. Но и вампиры сделали удивительный выбор: они настигли сбежавшего Шайвена, убили его и принесли его тело ящерам в знак покорности.

Ящеры приняли капитуляцию вампиров, находившихся у горной крепости. Однако мирное сосуществование с ними казалось невозможным.

Вампиры питались человеческой кровью. Самые слабые из них, четвёртого поколения, могли кое-как выживать на крови животных, но второе и третье поколения — нет.

И тогда вампиры приняли решение, которого никто не ожидал.

Они заявили, что, следуя примеру Лакрака и воле Ночного Неба, не станут жить, причиняя страдания другим, и предпочтут умереть от голода.

Около тысячи вампиров выкопали себе по маленькой пещере в долине возле крепости и поселились там, ожидая конца. Ящеры и представители других народов приходили смотреть, сдержат ли они слово.

Кто-то нарушил обет и бежал. Кто-то поддался искушению. Но примерно шестьсот вампиров остались на своих местах и умерли, выдержав страшные муки жажды.

Только тогда ящеры поверили в искренность их раскаяния.

Молитва, с которой Заоль обратилась в этой долине к Ночному Небу, передавалась из поколения в поколение:

— О Синий Жучиный бог! Пусть они и совершили грехи, но осознали свою вину и добровольно приняли наказание. Верю, что ты сжалишься над ними и простишь их.

Вокруг Заоль закружились голубые бабочки.

Она низко поклонилась и сказала:

— А я уже простила их.

С тех пор распространилось убеждение, что Ночное Небо принимает любого раскаявшегося грешника, даже не принадлежащего к народу ящеров, если тот осознал вину и готов понести наказание.

Долину, где умерли вампиры, назвали Долиной Сидящих в Покаянии. Она стала одной из святынь веры Ночного Неба.

Неудивительно, что соседние сатиры, а также никсы, чья страна была почти полностью уничтожена вампирами и с огромным трудом восстановлена, относились к ящерам с искренней благодарностью.

С кобольдами из Пещерного края было иначе: там набеги вампиров не причинили такого ущерба. А тролли Асбеста были убеждены, что сумели бы защитить страну собственными силами. Поэтому сторонники Чёрной Чешуи в этих государствах не пользовались большим влиянием.

«Что же до Красноплодья, страны лисолюдов...»

— Ты вообще меня слушаешь? — раздался голос Лунды.

Сонун поднял голову.

— А? Что ты сказала?

— Я спрашиваю, какие именно перемены назревают.

— А я не собираюсь рассказывать.

— ...Ладно. Тогда расскажешь, если я выиграю эту партию.

— Я уже сказал, что не собираюсь. И вообще, а ты что поставишь на кон?

— Значит, всё-таки не окончательно отказался? Хм... Чего бы ты хотел?

— Исполни одну мою просьбу.

Лунда слегка вздрогнула, но тут же решительно кивнула.

— Договорились.

Через полчаса Лунда перевернула доску.

— Да ну тебя! К чёрту го! Давай в щелчки камешками сыграем! Лучше сюда приезжай. Хотя нет, сама к тебе приду!

— Госпожа Лунда, нужно уметь достойно принимать поражение, — раздался чей-то голос.

Это говорил не Сонун, а Эльдар. Всё это время он сидел так, чтобы Лунда не видела его в окне видеосвязи. Когда она опрокинула доску, он выглянул из-за края изображения.

За минувшее столетие эти трое фактически образовали непрочный союз, причём Лунда стала для них источником сведений о Крампусе.

— Что?! Ты-то там откуда?

— Не только вам бывает скучно, госпожа Лунда.

Эльдар поднял шахматную доску, лежавшую между ним и Сонуном.

Лунда раньше замечала, что одна рука Небулы почему-то всё время шевелится в стороне, но ей и в голову не пришло, что он одновременно ведёт ещё одну партию.

— Небула! Ты что, играл и со мной, и с Эльдаром одновременно?

Сонун и Эльдар синхронно кивнули.

— Да вы издеваетесь! Всё, больше играть не буду!

— Уже уходишь?

— А вот так!

Лунда показала язык, подняла средний палец и отключила видеосвязь.

— Небула, а мне всё-таки интересно, — сказал Эльдар.

— Про перемены?

— Да.

Сонун опустил взгляд на шахматную доску. Эльдар вздохнул и опрокинул своего короля.

— Вообще-то я и в шахматы, кажется, выигрывал, — заметил Сонун.

Эльдар выразительно закатил глаза к небу.

— Но мы ведь не играли на желание.

Сонун неторопливо кивнул.

Положение Эльдара и Лунды в этом союзе было неодинаковым.

Лунду Сонун считал двойным агентом. Поэтому старался получать от неё сведения, не раскрывая своих планов.

Эльфы Эльдара, напротив, фактически уже стали частью Чёрной Чешуи. На северном побережье у них имелись обширные владения, но за сотню с лишним лет Хвигён заключила с ними столько договоров, что дальнейшее развитие без поддержки ящеров стало почти невозможным.

Эльфы даже ухитрились представить перенесённые из-за ящеров невзгоды как испытания, заранее предусмотренные их богом. Эльдар давно махнул рукой на подобные толкования.

Более того, некоторые эльфы служили сановниками и в Левом дворцовом ведомстве Чёрной Чешуи. А верховная жрица Эльдара в своём учении пришла к выводу, что почитание Ночного Неба вполне совместимо с их собственной верой.

Сонун только теперь начал всерьёз обдумывать полноценный союз с Эльдаром. Сам же Эльдар уже считал Небулу партнёром, с которым намеревался дойти до финала игры.

Убедившись, что никакой неприятности из разговора не выйдет, Сонун сказал:

— Ладно. Смотри сюда.

Он открыл окно наблюдения за дворцом Оразена.

— Вот откуда, по-моему, начнутся перемены.

На изображении сидел молодой ящер, лет четырнадцати-пятнадцати. Эльдар уже встречал его: третий сын нынешнего короля Чёрной Чешуи, Анпхёна. Но как младший принц, далёкий от престолонаследия, тот никогда не привлекал его внимания.

— А что в нём особенного?

Сонун не удержался от смешка.

— Ты ему характеристики хоть раз открывал?

— Нет.

— У него нет редких навыков или каких-то особых отметок. Просто...

Сонун вывел на экран характеристики Кайла.

Эльдар округлил глаза.

[Кайл Лак Оразен (ур. 0)]

[Сила: 14]

[Интеллект: 107]

[Общительность: 32]

Подобные значения были почти невозможны для персонажа нулевого уровня.

— ...Просто интеллект у него зашкаливает.