Цивилизация Мудрецов (Новелла) Том 0 Глава 82 Право на престол

— Но ты ведь понимаешь, Кайл, что я не могу просто взять и отказаться от титула наследника, даже если сам этого захочу? Теперь, когда мы договорились, я, конечно, помогу тебе, но...

— Понимаю. Подготовку я возьму на себя.

Васен невольно восхитился. Подумать только: мальчишке всего двенадцать, а слово «подготовка» в его устах звучит так весомо.

— Кстати, а с этим что будем делать? — Он указал вдаль.

Кайл проследил за его взглядом.

— А, с Мануном?

Они сумели разрешить вопрос, который давно тяготил обоих, но оставался ещё один, куда более насущный. Вернуть Мануна во дворец было нелегко.

Кайл некоторое время смотрел на спящего зверя, потом перевёл взгляд на Деанина, который во весь опор возвращался верхом на кокату.

— Вообще-то это забота того, кто за него отвечает...

— Но?

— Возможно, лучше оставить всё как есть.

Васен задумчиво потёр подбородок.

Манун был гигантским чудовищем. Дрейки привыкли к обширным владениям, и если этот однажды спустится к людным дорогам или жилым селениям, последствия окажутся ужасными. На первый взгляд предложение Кайла казалось нелепым, но, исходя от младшего брата, почему-то заслуживало внимания.

— И как ты это представляешь?

— Объясню, когда подъедет министр охоты.

Они вместе с Деанином спустились с гор. По дороге Кайл изложил свой замысел. Сначала министр отнёсся к нему с явным неудовольствием, затем глубоко задумался, а под конец согласился.

Когда они добрались до сломанной деревянной ограды, через которую вырвался Манун, Деанин наконец произнёс:

— Хорошо. Поступим, как вы предлагаете, принц Кайл. Если подумать, мне и отказываться-то незачем.

— Надеюсь на ваше дальнейшее содействие, министр.

С этими словами Кайл вместе с Васеном удалился во внутренние покои дворца.

Деанин провожал его недоумённым взглядом. Разумеется, охотничье ведомство устраивало королевские пиры и охоты, так что совсем уж посторонним для правящего дома его назвать было нельзя. Но Кайл, любивший книги и учёные беседы, прежде не проявлял к этому ведомству никакого интереса.

«Неужели... Может быть...»

Эльдар сидел на черепичной крыше дворца в Оразене и смотрел на Сонуна.

— Господин Небула, вас действительно устраивает такой исход?

— А что не так?

— Третий принц необыкновенно умён, не стремится идти наперекор божественной воле. Да и помыслы у него, насколько я вижу, чистые. И всё же...

Сонуну хватило этого недосказанного возражения.

— Ты о том, что он позволяет себе толковать мои знамения как ему угодно?

— Разве это вас не беспокоит?

— Нисколько.

— Почему?

— Когда я играл в «Затерянный мир», меня раздражало, если персонажи поступали не так, как я задумал. Я же считал их всего лишь игровыми фигурками. И тем не менее даже тогда играл вполне успешно.

— ...Да, господин.

Кайл угадал верно. Сонун вовсе не поставил всё на первый план, успех которого был далеко не гарантирован. У него имелись второй и третий варианты.

Цель оставалась одна: так или иначе сделать Кайла королём. Умение мальчика раскрывать один за другим замыслы бога, соединённое с искренностью, с какой он объявил о собственных намерениях, и убедило Васена отказаться от титула наследника.

— Но теперь я знаю, что там, внизу, живут настоящие люди. У каждого своя воля. Если в итоге всё складывается так, как мне нужно, зачем требовать, чтобы они выполняли каждый мой шаг в точности? Нет смысла слишком цепляться за мелочи. К тому же...

— К тому же?

— Так даже лучше получилось, разве нет?

Сонун предпочитал видеть на троне Кайла, но и Васен был слишком ценным человеком, чтобы от него отказываться. Не будь младшего брата, Сонун вполне спокойно позволил бы старшему унаследовать королевство.

«Просто двух королей одновременно у нас быть не может».

Эльдар кивнул, но не успокоился.

— И всё-таки вас ничто не тревожит? Пока что вам повезло: желания Кайла совпадали с вашими. А если однажды...

— Эльдар.

— Да?

Сонун наклонился к собеседнику. Эльдар повернул голову и невольно вздрогнул: Сонун щёлкнул его пальцем по лбу.

— Ай!

Удар был совсем не болезненным. Эльдар понял, что его просто хотели вывести из ненужных размышлений.

— За что?

Сонун выпрямился.

— Я ведь не наугад выбрал Кайла.

Ум был лишь одним из достоинств мальчика. Сонун присутствовал при рождении Кайла Лака Оразена, слушал его разговоры с учёными, читал написанные им сочинения, знал, о чём тот думал и что говорил.

Кайл почитал героев прежних поколений и не отрицал их заслуг, однако неустанно искал способы сделать мир лучше.

И даже если когда-нибудь он пойдёт против воли Сонуна, возможно, само это неповиновение окажется важнее первоначального замысла.

«Как однажды случилось с Лакраком».

Король Анпхён не явился на вечерний совет. Пошёл слух, что у него снова обострилась давняя болезнь, и сановники вполголоса обсуждали новости. Впрочем, король страдал этим недугом с юности, так что особенно никто не удивился.

Председательствовать пришлось министру управления Салусину О.

Первым делом, разумеется, заговорили о Мануне. Все собравшиеся с самого утра находились во дворце, и побег огромного дрейка стал главной новостью дня.

— Однако донесения о поимке Мануна до сих пор нет, министр охоты.

Ответить не успел даже Деанин — его опередил командир дворцовой стражи:

— Да. Наши гвардейцы пока тоже ожидают распоряжений.

— Вот как? Уже солнце заходит, а зверь всё на свободе. Этак его и до утра не поймают. А если он раньше покалечит кого-нибудь? Что тогда скажете, министр?

Деанин учтиво поклонился.

— К счастью, мы установили, где находится Манун.

— А чего тут было устанавливать? Такую тушу только слепой не заметит... — начал министр финансов, который никогда не упускал случая придраться к Деанину.

— Обнаружить его помог принц Васен, — спокойно добавил тот.

— ...Впрочем, очень хорошо, что ваше ведомство получило помощь его высочества, — тут же поправился министр финансов.

— Совершенно верно. С тех пор мы наблюдаем за Мануном. Похоже, после ночной беготни он обессилел и весь день спит, поэтому происшествий пока не было.

Салусин нахмурился:

— Это обнадёживает, однако его величество сильно тревожится. До завтрашнего утра гвардию всё равно не собрать. Раз уж вы нашли зверя, почему не запросили солдат немедленно, чтобы загнать его обратно?

— Поначалу я собирался именно так и поступить, — согласился Деанин. — Но, выясняя обстоятельства побега, обнаружил кое-что подозрительное. И решил повременить.

Сановники удивлённо переглянулись. Седовласая Хвимун, глава ведомства левых придворных служителей, спросила:

— То есть вы не только сегодня не собирались возвращать Мануна, но и завтра не намерены? И вообще никогда?

— Именно так.

— На каком основании вы уклоняетесь от приказа его величества?

Деанин вышел на середину зала: очевидно, счёл, что столь важное объяснение не годится давать с места.

— Понимаю, уважаемые министры, моё нынешнее предложение противоречит тому, о чём мы говорили утром. Однако у меня есть веские причины. Прошу выслушать их до конца.

Министр финансов уже приготовился возразить, но Салусин остановил его жестом.

— Хорошо, министр охоты. Мы слушаем.

— Утром, прежде чем отправиться за Мануном, я осмотрел сад, где его держали. И обнаружил, что сломанные брёвна ограды изъедены древоточцами.

Министр финансов усмехнулся:

— Только не говорите, будто кто-то нарочно прогрыз забор, чтобы над вами подшутить. Манун и без того разнёс бы эти брёвна в щепки.

— Разумеется, я не утверждаю ничего подобного. Сначала я и сам рассуждал точно так же.

— Так в чём же дело?

Деанин улыбнулся.

— Принц Кайл предложил взглянуть на случившееся иначе. Изъеденные древоточцами брёвна поддались гораздо легче, чем здоровое дерево, поэтому каменные столбы, к которым крепилась ограда, остались целы. А значит, при побеге не раздалось сильного грохота, который наверняка поднял бы на ноги гвардейцев. Вот почему Манун смог уйти незамеченным. Но ведь никто не смог бы сам прогрызть подобные отверстия. А попытайся кто-то устроить их другим способом, стража непременно обнаружила бы злоумышленника.

— Стало быть, случайное совпадение?

— Нет. Если это сделали намеренно, но не чьими-либо руками, тогда скажите, кто был способен на такое?

Некоторые сановники смотрели на министра в недоумении, другие широко раскрыли глаза, уже поняв ответ.

— Неужели вы хотите сказать... — начал Салусин.

— Да. Это дело Ночного Неба.

— Но решать, что является чудом, а что нет, не в вашей власти.

— Согласен. Поэтому сегодня днём я обратился к жрецам Ночного Неба. Возможно, вы помните, что прежде наше божество называли Синим Жучиным богом, а ещё раньше — Безымянным Жучиным богом. Оно не раз являло чудеса при помощи насекомых. Жрецы лично осмотрели повреждённые брёвна и...

Деанин не успел договорить: двери Большого зала распахнулись.

Вошёл жрец в церемониальном облачении. Увидев его, все присутствующие поспешно поклонились.

— Я сам осмотрел ограду, — произнёс вошедший. — И подтверждаю: это было чудо Ночного Неба.

— Что привело вас сюда, принц Шун? — спросил Салусин.

Перед ними стоял Шун Лак Оразен, второй сын короля Анпхёна.

— Министр охоты попросил, чтобы кто-нибудь из жрецов выступил перед советом. Я решил прийти лично.

— Но вам совсем не обязательно было утруждать себя...

— Теперь я жрец Ночного Неба, поэтому прошу не обращаться ко мне постоянно как к принцу. К тому же слышал, что старший и младший братья успели принять участие в поисках Мануна. Обидно было бы остаться в стороне.

Шун ещё в молодости вступил в жреческую общину. Деанин благодарно склонил голову и продолжил:

— Таким образом, Манун покинул дворец по воле Ночного Неба. Я не посмел противиться ей и посылать гвардию, чтобы вернуть зверя обратно.

После свидетельства жреца возражать стало практически невозможно.

Приказ вернуть Мануна исходил от короля Анпхёна. Но выпустило его Ночное Небо, а именно божественная воля служила главной опорой королевской власти.

Салусин вздохнул:

— Хорошо, Деанин. Если такова воля Ночного Неба, мы не должны её нарушать. Но вправе ли мы просто оставить Мануна на свободе? Разгадывать замыслы божества — обязанность жрецов. Наша же обязанность — оберегать подданных, пока жрецы ищут ответ.

Остальные министры согласно закивали.

— Именно поэтому я прошу расширить охотничье ведомство и пересмотреть его устройство, — объявил Деанин.

В зале поднялся ропот.

— Что вы имеете в виду?

— Если Манун останется в горах, под угрозой окажутся охотники, собиратели лекарственных трав и торговцы, проходящие теми дорогами. Придётся следить за местностью и не допускать людей к зверю. А значит, моему ведомству, отвечающему за эти угодья, потребуются дополнительные служащие.

Логика была безупречной. Но дворец — место, где каждое ведомство ревниво следит за чужим влиянием. Увеличить чей-то штат означало создать новый центр силы.

Салусин выразил общее опасение:

— Позвольте, министр охоты...

— Я понимаю, дело не терпит отлагательств. Как справедливо замечали господа министры, Манун — зверь непредсказуемый. С учётом его размеров нельзя недооценивать опасность. Я бы с удовольствием попросил у гвардии людей, но нельзя же надолго отрывать от охраны его величества солдат, чья прямая обязанность — защищать дворец.

— Верно. Но давайте рассуждать практично. Где же вы возьмёте столько людей ради одного зверя?

— Среди простого народа хватает опытных горных охотников. Мы могли бы нанять их для наблюдения за Мануном. Понадобятся также люди, которые будут отводить путников от опасных троп...

— И этого окажется достаточно?

— О нет, конечно. Чтобы Манун не начал бродить в поисках пищи, придётся кормить его по-прежнему. Для доставки коров в горы понадобятся повозки. Горные дороги неровные, повозки часто ломаются, следовательно, нужно предусмотреть расходы на ремонт. И ещё...

Деанин перечислял необходимое с такой лёгкостью, будто заранее выучил длиннейшую смету. Чем дольше он говорил, тем мрачнее становились лица министров — особенно министра финансов.

Возражать хотелось отчаянно. Но если после отказа Манун кого-нибудь растопчет, Деанин первым делом напомнит всем, кто именно выступал против укрепления охотничьего ведомства.

— Кхм. Общий смысл понятен, — наконец прервал его Салусин. — Предлагаю оформить всё письменно к утру, чтобы и его величество, и совет могли ознакомиться с вашим планом.

— Прекрасное предложение.

— Ну что ж... Голова у меня уже разболелась. Перейдём к следующему вопросу.

Деанин вернулся на своё место.

Прежде он не воспользовался бы таким случаем столь решительно. Даже пожелай он возвести на престол третьего принца, подходящий момент мог не наступить долгие годы. Пришлось бы действовать осторожно, постепенно привлекая на свою сторону одного придворного за другим.

Но сегодня Деанин увидел истинные намерения Кайла.

«Принц Кайл собирается стать королём».

А раз так, дело упрощалось. Деанин занимал одно из самых скромных мест на королевском совете, однако понимал, что власть определяется не только должностью, но и тем, кто ею пользуется. Дополнительные люди и средства сами по себе дадут влияние, а при достаточной ловкости государственные ресурсы можно направить и на личные цели.

Вот только Деанин намеревался использовать приобретённую личную силу для дела, которое считал государственным.

«Я помогу принцу Кайлу взойти на престол».

Через полгода король Анпхён лишил Васена Лака Оразена титула наследника и назначил наследным принцем Кайла.

Ещё через три года, когда Анпхён скончался от многолетней болезни, Кайл Лак Оразен стал одиннадцатым королём Чёрной Чешуи.

Ему тогда было пятнадцать лет.