Даже если попадёшь в историю о призраках, всё равно придётся идти на работу Том 1 Глава 125
Я не знал.
Насколько огромной и подавляющей выглядит студия ток-шоу с точки зрения плюшевой игрушки размером с ладонь.
Какое давление испытываешь, когда всё кругом неестественно громадно, а ты не можешь ни моргнуть, ни дёрнуться.
Особенно.
Когда прямо рядом, отбрасывая исполинскую тень, возвышается гротескный ведущий с телевизором вместо головы.
А его живой голос...
Итак, пригласим сегодняшнего гостя!
«~~!»
Вибрацией сотрясает мои ватные внутренности.
Но какое бы положение я ни занимал, ток-шоу продолжается.
«Гость...»
Замигали классические лампочки, и дверь распахнулась.
Гротескная крипипаста, которую я предложил на совещании и которую признали «отличной идеей», вошла и заняла гостевое кресло.
Точнее, ассистенты внесли гостя и прислонили его к креслу.
Поскольку то нечто в форме человека сколотили из деревянных палок.
Красное Пугало!
Голову обмотали тканью, на которой красным маркером кое-как намалевали что-то вроде глаз, носа и рта.
Да и те потекли от дождя, отчего выглядели ещё жутче.
Монстр, что заманивает и сбивает с пути людей на кукурузном поле размером с город, а с наступлением ночи превращается в чудовище и охотится за ними одного за другим, пока те не пропадут без вести.
Жуткая крипипаста, которую я порекомендовал, решив, что она отлично впишется в настрой ток-шоу, поскольку <Архив Исследований Тьмы> создавался на основе известных американских городских легенд, сидела там.
К горлу подкатила тошнота.
Но ничего не произошло.
Потому что я плюшевая игрушка.
У меня нет ни рта, ни желудка, ни кишечника.
– [Рады, что вы с таким трудом добрались до нас. Итак...]
Ведущий направился к гостю, и сдавливавшее всё моё тело ощущение немного ослабло.
Пугало не отвечало на слова ведущего, его размалёванное лицо жутко пялилось в пустоту, однако ведущий блестяще справлялся с интервью в одиночку.
– [О, недавно в кукурузное поле забежали сбежавшие грабители банка! Как интересно...]
История о том, как грабители банка, скрываясь от полицейской погони, забрели на кукурузное поле, встретили Красное Пугало и все до единого стали удобрением для кукурузы и начинкой для пугала.
Этически относительно безобидная, но захватывающая «исследовательская запись» разворачивалась с юмором и острыми ощущениями.
– Ух, реально мурашки по коже.
– Обалдеть.
Зрители в зале с удовольствием и интересом смотрели шоу, пугались и ужасались, но не переставали смеяться.
Да.
Точно все вместе посмеялись, и теперь любую жуть можно смотреть как развлечение.
Интервью постепенно скатывалось в жуткое русло с невинными жертвами, но зрители ликовали и упивались острыми ощущениями.
«Они заражены.»
Теперь понятно.
Все эти люди, смотря ток-шоу, медленно заражались.
И, возможно, я тоже...
Пусть не сначала, но по мере съёмок, постепенно.
– [Захватывающая история! Не правда ли? О, поприветствуем бурными аплодисментами нашего гостя, впервые покинувшего кукурузное поле ради публичного выступления!]
Жуткое пугало по-прежнему оставалось нарисованными красным маркером глазами, носом и ртом.
Однако теперь отчего-то чудилось, будто эти глаза смотрят на зрительный зал...
– [Итак... пора переходить к следующей рубрике... Точно! Мы начали её в прошлом выпуске! Помните эту короткую рубрику, дорогие зрители?]
Расскажи
другу Брауна!
Подождите.
– [К сожалению, сегодня не тот день, когда мой друг обычно появляется, поэтому он не смог прийти в своём привычном облике...]
– [Но явился в новом обличье, пылая энтузиазмом.]
Меня подхватили.
В воздух, моё тело болтается, и огромная рука в перчатке заставляет мою голову и лапки покачиваться.
Видите?
Мой друг!
Зрители захохотали, тыча пальцами, захлопали и заликовали.
Со мной, как с марионеткой, начали разговаривать. Как чревовещатель.
– [Итак, что вы сказали, друг мой? А-а!
– [Сто секунд на вопросы, прошу отвечать. Уважаемые зрители!]
Ведущий до жути гладко подражал моей манере речи и интонациям. Моя набитая ватой лапка помахала зрителям. Люди смеялись.
Пугала мысль о том, что мой разум начинает поддаваться ликованию вместе с ними.
– [Что же, послушаем, какой вопрос задаст мой друг?]
Динамик телевизора нарочито склонился в мою сторону.
...Я не могу говорить.
Потому что у плюшевой игрушки нет рта.
Но...
«Думать я могу.»
И эти мысли прекрасно передаются собеседнику.
Так же, как я слышал голос Доброго Друга.
Поэтому...
Я подумал.
«Хочу прекратить.»
– [...А-а! Мой друг говорит, что сильно волнуется.]
– [Но давайте, первый вопрос... О, смело. «Если бы вы могли перерисовать лицо Красного Пугала, что бы вы нарисовали?»]
«Хочу прекратить.»
– [Что-нибудь милое! О, отличный ответ. Мой друг тоже так думает, верно?]
«Хочу прекратить.»
– [Конечно, Браун!]
Я продолжал сопротивляться словам ведущего.
Но ведущий невозмутимо, как ни в чём не бывало, продолжал чревовещание, двигая игрушкой так, будто я с энтузиазмом подыгрываю.
Так прошло сто секунд.
– [Ха-ха-ха! Спасибо! Это был «Друг Брауна»!]
– [А теперь пора пригласить нового гостя. Но сначала... рекламная пауза!]
Камера остановилась, свет на сцене погас.
...
...
– [Как ты смеешь срывать прямой эфир.]
Тело сковало.
Огромная телевизионная голова склонилась и прошептала мне.
– [Непростительно. Господин Солым, у вас вместо мозгов солома, как у пугала? Посмели портить шоу!!!]
Голову сдавило. Мозг точно исчез, голову расплющило между сжавшими её пальцами в перчатке.
– [Боже мой... Это... Какая наглость.]
– [Я, как Добрый Друг, всячески содействовал вашей работе! А господин Косуля теперь пытается сорвать прямой эфир ток-шоу, которое к тому же ваше рабочее место.]
– [Абсолютно непростительно...]
«У меня тоже найдётся кое-что непростительное.»
– [...]
«Зрители на самом деле пропадали и погибали.»
Я продолжал напрягать извилины, глядя сплющенным полем зрения сквозь сжимавшие меня пальцы в перчатке.
«После шоу ты рассылал благодарственные письма и специально рассказывал этим людям, как встретиться с гостями.»
«Чтобы использовать это как забавную историю, когда гость вернётся на шоу.»
– [От кого вы узнали?]
– [Нет, это неважно. Друг мой, тут недоразумение...]
Давление перчатки на голову исчезло.
Вместо этого голову бережно огладили, чтобы вата снова распушилась.
– [Господин Косуля, моё шоу ничего не навязывает.]
– [Если кто-то, очарованный фильмом с убийцей, совершает серийное убийство, виноват не фильм, а исполнитель.]
На экране телевизора появился плачущий эмодзи.
– [Почему шоу должно ставить что-то выше радости, веселья и острых ощущений?]
«Я не собираюсь тебя убеждать.»
Подумал я.
«Так что и ты не пытайся меня убедить.»
И.
«Я не хочу ни делать ток-шоу, где людей убивают и сжигают, ни участвовать в нём.»
...
...
– [О.]
Перчатка отпустила мою голову.
И...
– [Понял.]
– [Тогда отныне буду обращаться с вами как с обычным подсобным работником.]
Кровь точно заледенела.
Но крови у меня не осталось, поэтому я мог продолжать думать...
«У тебя нет на это права. Я не подписывал контракт работника.»
Верно.
Мы всё обговаривали устно.
Контракт только планировалось подписать в ближайшее время.
«И ты сам сказал. Что отпустишь, если мне не будет весело.»
Я уставился немигающими глазами в погасший экран телевизора.
«Отпусти меня. Мне страшно и невесело.»
Старый телевизор замер.
«Я не собираюсь слушать твои уговоры или речи. Просто отпусти.»
...
...
Тюк.
Браун снова поставил меня на стол.
И прозвучал...
Смягчившийся, печальный голос.
– [Я... не совсем понимаю. Подумайте, господин Косуля. Зачем вам бросать весёлое и благодарное дело ради мучительного?]
– [Вас что-то не устраивало в обращении на нашем ток-шоу? Идеально этичных шоу не существует, господин Косуля... Вы и сами знаете.]
Шёпот.
– [Возможно, совесть это лишь причина, которую вы сами нашли. На самом деле вас не устраивают бытовые условия работы?]
– [Как насчёт сменить жильё? А, или попробовать пожить в более мощном и эффектном облике, подходящем для шоу...]
Нет!
«Я сказал. Уговоры слушать не буду!»
Того и гляди, затянет. Сейчас я игрушка. Серебряного кольца нет. Нельзя. Нельзя поддаваться...
«Я ухожу. На этом разговор окончен.»
– [...]
Телевизионная голова отдалилась.
– [Понятно, в чём ваше заблуждение.]
– [Но я ваш друг, поэтому исполню ваше желание.]
Пальцы в перчатке махнули ассистентам, чтобы меня убрали.
– [Вы уволены. Можете покинуть эту великолепную студию и вернуться к своей жалкой скучной жизни!]
– [Но отныне Доброго Друга не будет.]
«...»
– [Запомните это. Итак, после окончания сегодняшнего шоу вы сможете уйти куда угодно. Ну...]
– [Если сможете уйти в этом ватном теле.]
«Ты сам меня в него засунул. Верни обратно.»
– [О. С какой стати?]
«Очевидно, с...»
– [Забавно. Господин Ким Солым. Вы безответственно говорите и делаете что хотите по отношению к шоу, а этому Брауну даже запретили вас уговаривать.]
– [И теперь сами пытаетесь меня убедить. Бессовестно. А, впрочем, и это эмоция, которую потребляют на шоу...]
– [В основном ради удовольствия наблюдать за наказанием!]
Ассистент небрежно швырнул меня не на стол, а на столик рядом с гостем.
На самый край, того гляди свалюсь в мусорку.
– [О, камера снова загорается!]
Тон Брауна невероятно пободрел и повеселел.
Под стать ток-шоу.
– [Что же, посмотрите оставшуюся часть ток-шоу и хорошенько подумайте. Последний шанс.]
– [Выберете наказание или снова...]
Тогда.
Пиу.
Странный тонкий звук раздался передо мной вместе со вспышкой.
Немигающие глаза что-то увидели.
Потолок студии ток-шоу, пробитый дырой толщиной с иглу.
Оттуда бил неестественно голубой луч, освещая меня.
И...
Пиу-пиу-пиу-пиу-пиу-пиу-пиу-пиу.
Дыры продолжали появляться одна за другой.
Из моего поля зрения полетела вата.
«А.»
Что-то
меня
пронзило...
– [...!]
Неужели это... неужели это священный огневой обстрел?
Нет.
«...Я умираю?»
Если умру в этом теле, так и умру плюшевой игрушкой?
Тогда.
– [Сейчас...]
Я почувствовал, как чья-то рука крепко схватила мою плюшевую оболочку.
Ведущий.
Судя по всему, пытался остановить вату, вылезающую из продырявленной игрушки.
Но странно целенаправленный обстрел моей плюшевой игрушки не прекращался.
Пиу-пиу-пиу-пиу-пиу-пиу-пиу-пиу.
Моя голова отделилась и упала на пол.
– [...!!!]
Тресь.
Громых! Бум! Бум! Бум! Бум! Бум!
Потолок рушится.
На сцену студии ток-шоу обрушились прозрачные светящиеся объекты, бешено падая подобно метеорам и разнося вдребезги только декорации ток-шоу.
В катящемся поле зрения я увидел застывшего ведущего, сжимавшего уже разодранные в клочья ткань и вату, которые прежде были моим телом.
А.
Как я растерялся, когда Добрый Друг разлетелся надвое.
Так и этот...
* * *
— Ким Солым.
– ...!
— Вернулись?
– ...Да.
Я снова пришёл в себя там, где ничего не ощущалось.
В поле зрения, напоминавшем камеру наблюдения, снова двигался руководитель Ли Джахон.
С одним отличием: студия в поле зрения тряслась, точно под бомбёжкой.
— Священный огневой обстрел начат.
Да. Знаю...
Вы же в меня стреляли...
– Вы намеренно расстреляли плюшевую игрушку, в которой я находился? Чтобы вернуть меня в это тело?
— Да.
— Данный обстрел продлится ещё десять минут, но ситуация крайне опасна. Координатор Ким Солым должен покинуть эту локацию как можно быстрее, желательно в течение трёх минут.
– Ведущий ведь может снова засунуть меня в игрушку?
— Может.
— Однако Тьма представляет собой экстремальное явление без баланса. Сверхъестественное существо типа ведущего, одержимое ток-шоу, с высокой вероятностью сделает приоритетом восстановление студии и выявление с устранением причины.
Пока руководитель Ли Джахон передвигался с крыше-сносящей скоростью, его бесстрастный голос излагал жуткости.
И так же невозмутимо объявил ещё кое-что.
— Также получено разрешение на вход в безопасный дом.
– ...Что?
— Альянс принял к сведению текущую ситуацию, при которой эвакуация пользователя экстренного маяка невозможна.
— Поэтому координатор Ким Солым может быть переправлен в место, недоступное для преследования сверхъестественным существом.
– ...
Не знаю, что за Альянс, но наверняка что-то вроде организации пришельцев.
— В текущей ситуации единственный способ предотвратить непредвиденные осложнения – быстро покинуть студию и направиться туда.
Значит... какое-то время можно избегать преследования ведущего?
Тогда, приводя дела в порядок, я смогу поискать в <Архиве Исследований Тьмы> способ окончательно избавиться от ведущего.
Я наблюдал за тем, как командир Ящер бежал по коридору студии, которая тряслась под грохот взрывов, через поле зрения камеры наблюдения.
– ...Вы нашли путь к выходу?
— Да.
— Пока повторно проникал в студию, чтобы определить местоположение, куда была призвана личность координатора Ким Солыма, я перепроверил маршрут.
– ...!
Судя по всему, я правда смогу сбежать.
Выбраться обратно в Телемагазин Иллюзий или куда-то ещё и попасть в одобренный безопасный дом, тогда можно будет хотя бы перевести дух.
Сильный соблазн, но...
...
На самом деле я понимаю.
Всё это полумеры.
«Крайне враждебный способ побега.»
Странное предчувствие, что так я сделаю необратимый выбор в отношениях с ведущим...
«Ведущий, Браун, неизвестно, когда снова меня найдёт.»
Поэтому побег – это не решение, а временное уклонение.
К тому же...
– ...
Я вспомнил сцену, которую видел прямо перед тем, как вылетел из плюшевой игрушки.
Ведущего, пытавшегося зажать дыры в моей рвущейся плюшевой игрушке.
– ...
Возможно.
– ...Командир.
— Да.
– Вы относитесь к типу разумных существ, легко поддающихся заражению Тьмой?
— Нет.
«...Окей.»
И ещё одно.
– Если вы погибнете в моём теле, вы просто вернётесь в руководителя Ли Джахона, верно?
— Если смерть наступит в течение пятидесяти пяти часов, то да.
...Тогда.
– Командир.
Я сглотнул.
– Не идите к выходу. Идите к ведущему.
Раз уж это так и так азартная игра, я попробую надёжный способ и сделаю ставку сам.
– Я попытаюсь выбраться иначе.