Дети Святого Императора Том 1 Глава 114 Скарцапино (1)

— Со студентами всё будет в порядке.

В тот вечер Масаин, внимательно следивший за Сонджином, осторожно заговорил, прощупывая почву.

С передачей дел ордену Святого Аврелиона они закончили, так что инцидент в лазарете был исчерпан. Сам Эшли Бетчер, который накануне рухнул, кашляя кровью, пребывал в глубоком шоке. Насильственное изгнание злого духа далось ему тяжело, но, к счастью, Логан успел применить божественную силу. Эшли выжил, но снова превратился в безжизненную куклу.

Едва Джонатан вызвал лекаря, как в палату ворвался Масаин с рыцарями. Изначально он собирался просить помощи у экзорциста, но Франциск уже сам мчался к ним во главе своего отряда. Учитывая, что святые рыцари Аврелиона обычно действовали как приспешники императора, Сонджин предположил, что, возможно, здесь сыграло роль его влияние.

Помехи при каналировании были верным признаком того, что в дело вмешались близнецы. А столь быстрое прибытие ордена Аврелиона явно намекало на, что Святой Император решил быстро всё пресечь.

«Судя по всему, он отдал приказ как только в Эшли вселился злой дух...»

Прибывший в палату Франциск ненадолго осмотрел состояние студента, после чего святые рыцари помогли ему подняться и увели вместе с Джонатаном в неизвестном направлении. Джонатан, который продолжал с тревогой оглядываться назад, почему-то не давал Сонджину покоя.

— Тот факт, что в дело вмешался орден святых рыцарей Аврелиона, означает, что студенты теперь находятся под защитой и присмотром госпожи Катрины. Вам больше не о чем беспокоиться, Ваше Высочество, — вновь попытался успокоить Сонджина Масаин. — Госпожа Катрина – человек редкой духовной чистоты и благородства. Будьте уверены, за какое бы дело она ни взялась, всё решится по справедливости.

«Сэр Катрина и правда внушает доверие на интуитивном уровне. Она, как-никак, капитан рыцарского ордена, да и цепная псина Франциск её всем сердцем уважает».

Только после этого Сонджин смог немного успокоиться и сосредоточился на других проблемах.

Прежде всего, злого духа, вселившегося в Эшли Бетчера, похоже, изгнал сам Святой Император. Король Демонов, который ещё долго после возвращения в Жемчужный дворец дрожал от страха в голове Сонджина, позже признал это.

[Да, твой папаша приходил. Ох, на эту душу даже смотреть было...]

«А что случилось со злым духом?»

[Сдох, разумеется! Папаша просто слегка коснулся его, а от души этого ничтожества и мокрого места не осталось.]

Кое-что всё таки не состыковалось. В это же время Святой Император должен был принимать иностранных послов в аудиенц-зале.

«Получается, его тело находилось в Главном дворце, а больничную палату ненадолго посетила лишь его душа».

Сонджин невольно вспомнил, как в прошлый раз император искал его вплоть до границы измерений.

«Он легко может покидать собственное тело или ещё чего покруче? Не зря его всё-таки Наместником Бога зовут, этому человеку никакие законы не писаны».

Однако если оставить в стороне этого мало похожего на человека господина, то что вообще произошло с близнецами, которые внезапно вселились в Эшли во время его одержимости?

«Неужели эти необычные дети тоже способны отделять душу от тела, как и Святой Император?»

Объяснение Короля Демонов немного отличалось от мыслей Сонджина.

[Полноценными душами их вряд-ли можно назвать...]

Король Демонов на мгновение задумался, а затем выдал совершенно неожиданный ответ.

[В тот момент там правда ощущалось присутствие двух душ, вот только они были не цельными...Как бы тебе это объяснить... Я встретился скорее с крошечными осколками изначальных душ.]

«Крошечные осколки...»

Сонджин захлопал глазами.

«Погоди, твоё описание почему-то вызывает у меня приступ дежавю».

[В правильном направлении мыслишь. Ощущение было точь-в-точь как от тех ребят.]

«Оранж. Духовная сеть наблюдения, которая тайно оберегает столицу...»

Король Демонов окончательно подтвердил догадку Сонджина.

[С одним из этой парочки мы уже встречались. Ты помнишь? Когда ты перелезал через стену императорского дворца, тот осколок ещё звал нас за собой.]

В памяти Сонджина промелькнули слова, которые Король Демонов говорил ему тогда.

«Им был один из близнецов...Хельна и Кадес состоят в Оранже? Офигеть... Так, погоди...»

Сонджин почувствовал, как его разум мгновенно прояснился.

«Нет, если подумать, это ведь вполне логично? Почему я не заподозрил раньше?»

Близнецы с самого начала знали о существовании Короля Демонов, как и Оранж. К тому же они, судя по всему, были высококлассными адептами каналирования и делились огромным количеством информации с самим Святым Императором.

«В таком случае было бы как раз странно, не окажись они связаны с тайной организацией медиумов, которой заправляет Святой Император!»

Пока Сонджин в порыве стыда и досады хватался за голову, Король Демонов попытался его утешить:

[Ну, они ж ещё несовершеннолетние, не каждый бы догадался.]

— ...

Сонджину пришлось признать, что он действительно потерял бдительность, посчитав их обычной мелюзгой.

«Как бы то ни было, теперь я об этом знаю. Ну а проверить достоверность проще простого».

Сонджин без всяких промедлений потребовал прибытия командира Бруно в его покои.

— Да, слухи гласят, что принцесса Хельна и принц Кадес неофициально состоят в Оранже, — прибывший командир, установив канал связи с Оранжем, через мгновение подтвердил информацию, глядя в пустоту. — Примите во внимание, что такие сведения не для чужих ушей, поэтому о них знают только наши внутренние агенты. А, и ещё...

Сосредоточившись, будто к чему-то прислушиваясь, командир добавил:

— Говорят, именно они дали прозвище Господину Краснючке.

— ...Вот как?

[Что?!] — Король Демонов буквально взорвался от ярости.

[Так вот в чем дело... Паршивые сопляки! Посмели меня?! Меня так назвать! Я им покажу! Я никогда не прощу этого! Кха-а-а-ах!]

Пока тот исходил на гневные титаны, Бруно предоставил Сонджину более детальное разъяснение.

— Абсолютно все внутренние агенты Оранжа — это элита по части каналирования, способная формировать духовные терминалы. Они не только улавливают мысленные сигналы, но и способны перемещать реальную часть своей души, чтобы осуществлять наблюдение в каждом уголке имперской столицы.

Тот несовершенный осколок души, который созерцал Король Демонов, оказался ничем иным, как небольшим духовным терминалом, созданным медиумами из части собственной души. Подобные аппараты использовались ими из соображений безопасности: в случае повреждения терминала, их души, хранимые в безопасности внутри дворца, оставались нетронутыми. К тому же, как отметил командир Бруно, полное отделение души от тела для перемещения представляло собой крайне рискованное предприятие.

«Но почему тогда Святой Император передвигается в форме души, а не создает себе терминал, подобно другим членам Оранжа? Если это под силу близнецам, то почему для него должно быть невозможно?»

Пока Сонджин предавался размышлениям, в комнату вошла Эдит. Она с тихим стуком поставила на стол чайные чашки. Заметив, что их разговор затягивается, девушка без лишних указаний самостоятельно подала чай.

«Ты растешь, Эдит!» — Сонджин почувствовал необоснованную гордость. Прежде Эдит была совершенно нерасторопной, но теперь, с появлением новых горничных в Жемчужном дворце, она, очевидно, переняла их манеры.

— Духовные терминалы, с которыми столкнулся Господин Краснючка сегодня, вероятнее всего, действительно принадлежали принцессе Хельне и принцу Кадесу, — продолжал командир Бруно, беря в руки теплую чашку, от которой поднимался пар. — Его Высочества обладают каналами связи, куда более сильными, нежели у прочих внутренних агентов. Говорят, они первыми замечают любые аномалии во дворце.

В процессе беседы лицо Бруно заметно оживилось.

— Правда, они обитают в основном за пределами дворцовых стен, в связи с чем находятся на стыке внутренних и внешних агентов, не выполняя никаких официальных функций. Как ни крути, принц и принцесса все еще слишком юны.

Заметив умиротворенное выражение лица Бруно, Сонджин между делом поинтересовался:

— Вам, часом, не нравится чай, командир?

— Ха-ха. К своему стыду, именно так, Ваше Высочество. Я часто наслаждался им, когда служил при императорском дворе. Это было весьма приятное, хотя и скромное удовольствие.

Он признался, что вдали от дворца тяжелее всего ему было именно без хорошего чая. Говоря это, командир аккуратно поправил свои безупречно подстриженные усы.

«Чем больше я на него смотрю, тем очевиднее мне становится, что командир Бруно обладает весьма аристократическими чертами».

— Разумеется, моя любовь к напитку возникла не сразу. Стоило мне лишь пригубить чай, как все немедленно начинали судачить. Люди, которые сначала насмехались надо мной, заявляя, будто из-за моего низкого происхождения я даже чаю пить не гожусь, позднее стали издеваться, утверждая, что безродный выскочка задирает нос и пытается уподобиться аристократам.

— И каким же образом вы обрели любовь к чаю?

— Полагаю, тогда я подумал: раз уж надо мной в любом случае будут смеяться, не лучше ли просто наслаждаться тем, что мне по душе? Стоило мне прийти к такому выводу, как чай стал казаться мне удивительно восхитительным.

«Действительно так», — подумал Сонджин.

Его поразительная душевная стойкость объясняла, каким образом обычный простолюдин смог сохраниться при императорском дворе и в одиночку пробиться до поста капитана рыцарского ордена.

— В любом случае, Ваше Высочество. Проблема заключается в том, что с душой, которая сегодня вселилась в студента академии, ситуация идентична. В Оранже утверждают, что это была не целостная душа, а скорее некорректный терминал, сотворенный из фрагмента души.

— И что это означает?

— Понимаете, существует технология создания подобных терминалов души. Кем бы ни был этот индивид, он, судя по всему, является адептом каналирования высокого класса.

Сонджин нахмурился:

— А его основная душа остается живой и невредимой?

— Именно так.

Командир Бруно кивнул, сделав глоток чая.

— ...Пфу-у-у! — он с силой выплюнул всё обратно.

— Эдит, ты...

Пока капли чая разлетались вокруг, Эдит безмолвно покрывалась холодным потом, отводя взгляд. В навыках заваривания чая она совершенно не продвинулась.

╾──╼ ⟡ ╾──╼

В последнее время среди молодых аристократов Делькроса наибольшим почитанием пользовались две дамы. Изящная роза императорского дворца, принцесса Амелия, и утонченная лилия светского общества, Изабелла Скарцапино.

Юноши знатного происхождения не могли уснуть, мечтая о возможности стать партнёрами красавиц на балу и надеясь хотя бы на мимолётное касание подолов их платьев. И лишь раз в году, на главном торжестве в честь дня рождения императора, никто из них не смел пригласить дам на танец. Причина крылась в том, что имена их спутников в этот день были предопределены заранее. До настоящего момента...

„В этом году он придёт с другой партнёршей?“

Лицо Изабеллы омрачилось, стоило ей пробежать глазами ответ из Жемчужного дворца. Она всего лишь хотела согласовать цвета нарядов, но содержание письма застало её врасплох.

— Боже, неужели это правда? Какое облегчение! Нашей госпоже Изабелла совсем не подходил этот уродливый принц-поросёнок. Мать у него хоть и императорская супруга, но это уже слишком!

Подле нее засуетилась бестолковая служанка, которая от радости совершенно позабыла о приличиях. Впрочем, в её словах крылась истина. С тех пор как принц Морес стал достаточно взрослым для выходов в свет, Изабелла неизменно сопровождала его на праздничный банкет в честь дня рождения Императора. Это было данью уважения к человеку, которого прочили ей в мужья. Разумеется, удовольствия ей это не доставляло. Принц не отличался приятной наружностью, а уж его манеры в обращении с дамами и вовсе были отвратительными. Единственной причиной, по которой она терпела его общество, оставалось жёсткое давление со стороны императорской супруги Лизабет.

Делить эту ношу с другими невестами тоже не имело смысла. Джулия Майер слыла отчаянной пацанкой и могла заявиться на торжество в рыцарских доспехах. А крошка Валуа и вовсе была ребёнком, едва оторванным от материнской юбки.

— Вы наконец-то свободны, госпожа! — всплеснула руками горничная. — Предвкушаю, как вы покорите самый грандиозный банкет в Делькросе!

„Свободна… Безусловно. Но отчего же мне неспокойно?“

Стоило вспомнить свиную морду принца, как к горлу подкатывала тошнота. И всё же мысль о том, что на банкет он явится с другой, больно била по её тщеславию.

— И с кем же вы теперь проведёте бал, госпожа? Неужто с молодым эрцгерцогом Зигсмундом, о котором слухи ходят?.. Ах, боже мой, это было бы восхитительно!

Оставив прыгающую от радости служанку, Изабелла вышла из комнаты. Ей, как самой известной особе в светском обществе, не хотелось первой предлагать кому-то стать её партнером. При этом подходящих кандидатур на бал не находилось, а день банкета уже был на носу. По этой причине она решила в спешном порядке обратиться за помощью к своим старшим братьям, но...

— Я не могу оставить мою прекрасную Оливию в одиночестве. Прости, сестрёнка.

Старший брат, Доменико, чьё сердце уже принадлежало невесте, ответил мягким, но непреклонным отказом.

— Тебе ли не знать? Нога моя не переступит порог дворца в день рождения императора.

Второй брат, Рикардо, тоже уклонился от поездки, одарив ее ласковой, едва заметной улыбкой.

— Но почему? — Изабелла замерла в легком замешательстве.

В её памяти Рикардо всегда оставался душой компании. Он обожал изысканные вина, жил ради пылких романов и находил истинное удовольствие в светской беседе. Столичные салоны боролись за право принять его у себя, а учреждённые им закрытые приёмы пользовались такой славой, что золотая молодежь Делькроса шла на любые ухищрения ради заветного приглашения.

Вопрос сестры заставил Рикардо поднять голову. Его взгляд на секунду остекленел, устремившись куда-то сквозь стены, мимо Изабеллы. Лицо вечного весельчака свела горькая судорога, в которой лишь с трудом можно было угадать подобие улыбки.

— При всём желании, доступ в императорский дворец мне закрыт.