Дети Святого Императора Том 1 Глава 193 Владения Зигсмунд (2)
╾──╼ ⟡ ╾──╼
Спустя какое-то время после полудня того же дня. В стенах Императорского дворца.
Оставив экипаж, Хлоя Мия де Валуа ступила на землю и с едва заметным волнением прошла через сад, раскинувшийся перед Дворцом Серебряной Розы. Не так давно она получила официальное приглашение от самой принцессы Амелии.
В последнее время среди знатных сверстниц девочка и так вызывала немало завистливых взглядов, ведь под благовидным предлогом совместных занятий с Моресом она часто посещала Жемчужный дворец. А незадолго до своего отъезда принц лично представил юную гостью своей сестре, положив начало их регулярным встречам за чаепитиями. Сегодняшний визит уже в третий раз.
«Если так пойдет и дальше, то скорое будущее принесет мне статус некоронованной королевы высшего света!»
Поддержка со стороны прекраснейшей из дочерей правящей династии, которую, по слухам, без памяти любил сам император, обещала огромный вес в обществе. Даже если Её Высочество когда-нибудь выйдет замуж за иностранного принца и покинет пределы Делькроса, годы столь близкого общения послужат надёжной защитой в любых интригах салонов.
«К тому же, принцесса просто чудесна!»
В день их первой встречи принцесса Амелия неожиданно обратилась к Хлое с необычной просьбой. Она изъявила желание углублённо изучать бретаньский и другие зарубежные языки, попросив её регулярно помогать ей в этом. Но какое же изумление охватило девочку, когда выяснилось, что принцесса уже свободно владеет не только бретаньским, но и весьма сложным диалектом Рохана! Сама Хлоя в роханском лишь начинала делать первые шаги, поэтому они с радостным обоюдным согласием учредили небольшой кружок для обмена знаниями.
Хотя имперский язык уже добрую тысячу лет служил общепризнанным средством общения на континенте, а в высшем свете изучение чужих наречий считалось пустой тратой времени, девочке эти уроки приносили истинное наслаждение. Её завораживало, как из единого корня возникают различные языковые ветви, как тонко трансформируется мысль при буквальном переводе и какие занятные извилины таит в себе грамматика разных народов. Она искренне любила тот миг, когда разрозненные звуки вдруг сливались в гармоничную симфонию. А рядом с высокородной собеседницей сухие правила грамматики словно оживали. Принцесса Амелия обладала поразительной эрудицией и легко связывала любое иностранное слово с обычаями и многовековой историей его происхождения. Вскоре даже светские амбиции юной Валуа отошли на второй план, уступив место искренней привязанности.
Очевидно, Хлоя тоже произвела на принцессу наилучшее впечатление, ведь после их первого чаепития та сияюще улыбнулась и произнесла:
— Морес оказался прав. Он говорил, что вы обладаете редким талантом, которому в будущем предстоит возглавить ведомство иностранных дел...
«Какое ещё ведомство? Я всего лишь мечтаю стать королевой светского общества и безбедно жить, вызывая зависть у всех вокруг!» — изумилась она тогда про себя. И всё же с тех пор в её девичьих мечтах всё чаще возникал образ влиятельной чиновницы, блистательно решающей государственные дела.
«Похоже, я пришла немного раньше назначенного времени...» — подумала Хлоя, застыв перед старинной дверью гостиной и аккуратно разглаживая пышные складки своего пурпурного платья.
Приближался день почитания святой Грации, и наряд был тщательно подобран в тон одеяниям рыцарского ордена с одноимённым названием. Пышные локоны девочки украшали мелкие соцветия пурпурных флоксов, символизировавшие на языке цветов «самопожертвование» – главное достоинство, которое чтили святые рыцари ордена. Злопыхатели не раз язвительно замечали, что она перебарщивает с подобным символизмом, однако принцесса ещё в прошлый раз мгновенно и безошибочно разгадала столь тонкий намёк.
«Так что и сегодня...»
С порозовевшими от предвкушения щеками она шагнула в гостиную.
— Леди Хлоя! Рада вашему визиту. Ах, неужели приближается день Святой Грации? — с улыбкой, сияющей, словно распустившаяся роза, поприветствовала её принцесса Амелия.
«Я так и знала, что принцесса обязательно это заметит!»
— Кажется, я немного поторопилась с визитом... Но чем это вы здесь заняты?
Опустившись на диван и осмотревшись, Хлоя увидела на чайном столике корзинку для шитья и разбросанные вокруг неё лоскутки ткани.
«...Она шьёт сама?»
И в самом деле, нежные пальцы принцессы были все исколоты иголками. Что же такого важного понадобилось Её Высочеству, раз она изготавливает это, рискуя уколоть себя?
Пока девочка недоумевала, её взгляд упал на край стола, где одиноко лежало несколько кривоватых, сморщенных мешочков.
— Вы шьёте... мешочек, Ваше Высочество? А для чего он нужен?
На лице Амелии на мгновение промелькнула тень тревоги.
— Ничего особенного, милая Хлоя. Просто прошлой ночью мне приснился дурной сон, в котором этот милый «Малыш Святой Аврелион» падает в бездонную пропасть и разбивается вдребезги о камни. Проснувшись, я никак не могла успокоить своё беспокойство. Мне показалось, что я просто обязана защитить эту фигурку.
Именно поэтому она решила сшить мешочек для святыни собственными руками.
— Но разве у вас нет камеристок? Служанки с радостью сшили бы для него прекрасный чехол.
— Сложно объяснить словами... Но мне кажется, что благословение будет действовать лишь в том случае, если я сделаю всё своими руками.
Хлоя с недоумением уставилась на письменный стол, где среди шёлковых складок таился добродушно улыбающийся лысый старик. Это была та самая статуэтка, которую дочь императора с гордостью демонстрировала как подарок от брата при прошлой встрече.
В тот день девочка лишь покачала головой, посчитав, что принц совершенно лишён вкуса и не имеет понятия о ценности преподносимых даров. Однако то, с каким благоговением сестра берегла невзрачную безделушку, выдавало глубокие узы в императорской семье. Вспомнив собственных братьев, которые не привезли даже сухой ветки из дальних странствий, Хлоя невольно ощутила лёгкий укол зависти.
— Всё казалось таким простым в мыслях, но как только заканчиваешь шов, ткань почему-то сжимается в бесформенный комок, — вздохнула Амелия, глядя на череду неудачных попыток.
Образец для мешочка, к слову, у неё уже имелся. Во время обеда в Жемчужном дворце Сисли показала ей кружевной белый чехольчик.
Именно поэтому Амелия, которую и без того терзали тревожные сны, решила во что бы то ни стало сделать всё своими руками.
— Мне тоже хотелось благословить его поход. Пусть хотя бы такой малостью...
Заметив глубокое уныние своей хозяйки, Хлоя решительно закатала рукава:
— Позволите прийти на выручку? Швея из меня не самая умелая, но в четыре руки мы непременно справимся и сделаем что-нибудь приличное!
В тот вечер об учебниках и словарях было напрочь забыто. Удивительно, но юная Валуа, никогда прежде не державшая в руках напёрстка, управлялась с иголкой куда проворнее благородной принцессы. Спустя пару часов упорного труда на свет появилось пусть немного грубоватое, но аккуратное чехольчик, который идеально подошёл статуэтке. По краю красовалась вышивка с изящным цветочным узором, а в качестве приятного дополнения появился крошечный остроконечный колпачок, удивительно подходящий лысому старичку.
«А на душе-то как хорошо...» — с улыбкой подумала Хлоя.
Пусть причёска растрепалась, а флоксы в кудрях помялись, глядя на лучезарное лицо принцессы, освещавшее всю гостиную, девочка искренне и счастливо рассмеялась вместе с ней.
╾──╼ ⚔︎ ╾──╼
«Одно дело — тонко чувствовать чужое присутствие вокруг, и совсем другое — не видеть его собственными глазами. Это ужасно неудобно!»
Сам по себе факт очевиден, но Сонджин всего за полдня в карете прочувствовал его до мозга костей.
В медитациях время текло довольно быстро, но с завязанными глазами то и дело возникали непредвиденные мелкие трудности. И это несмотря на то, что Эдит не отходила от него ни на шаг и всячески опекала!
В конце концов, изнывая от духоты и темноты, он попытался украдкой приподнять повязку, пока никого не было рядом.
[Я всё вижу, Ли Сонджин.] — зловеще предупредил в голове паршивый Король Демонов.
[Я всё доложу тому болвану. А тот мигом наябедничает твоей няньке.]
«…»
«Какая ещё к чёрту нянька?!» — юноша на мгновение опешил и с опозданием мысленно возмутился, но рука сама собой покорно опустила повязку вниз.
Виной тому было каменное лицо сэра Масаина, невольно всплывшее перед глазами.
[Хмпф!]
Король Демонов фыркнул, снова забился куда-то в глубину сознания и принялся чем-то тихо шуршать.
«Чем он там вообще занят с самого утра?»
А когда закончился ужин, Сонджина посетил командир Бруно, которого не было видно весь день. Выглядел он на редкость измотанным.
— Сегодня в императорском дворце возникли небольшие трудности. Его Величество Святой Император вплоть до самого вечера не приходил в сознание, так что в Оранже объявили полную боевую готовность.
— Что? До вечера? Так долго?! — Сонджин невольно вскочил на ноги.
О том, что прошлой ночью в столице открылся Разлом, он уже знал со слов сэр Шарон. И всё же, он был уверен, что Святой Император справится без труда. Не зря же он заранее запустил причинность на такой случай!
— Ах, сейчас он благополучно вернулся и приступил к обязанностям. Не беспокойтесь, — поспешно заверил командир, придерживая принца, который уже был готов выскочить наружу.
Услышав это, он опустился обратно на сиденье, но тревога не отпускала. Ему вспомнилась та жуткая тошнота, которую он сам испытал в прошлый раз.
«Даже за короткий миг там было так тяжело, а каково сейчас этому человеку?»
— По данным Оранжа, сам Разлом оставался открытым недолго. По всей видимости, потеря сознания Его Величества была вызвана другими причинами.
Командир Бруно входил в число немногих, кто действительно знал правду о Разломах. Ещё будучи приближенным Святого Императора, он знал, что вокруг правителя время от времени происходят странные и необъяснимые вещи. А теперь, став вольнонаёмным бездельником на жаловании Оранжа, он практически не имел ограничений в доступе к сведениям.
Благодаря этому Сонджин смог услышать от командира Бруно куда более подробный рассказ о событиях минувшей ночи.
О странных явлениях, окутавших падающего Сонджина после того, как он срубил ядро древа.
О скверне, устремившейся к нему, и о божественной силе, внезапно снизошедшей и очистившей всё вокруг.
— Вот как... Значит, сэр Масаин...
Узнав, что сэр Масаин, ценой собственного тела защищая его, получил столь глубокое заражение скверной, от которого в обычных условиях едва ли смог бы оправиться, он на мгновение замер.
«Да, сэр Масаин имел полное право злиться».
Если тот пожелает ударить, Сонджин был готов безропотно подставить лоб под его кулак.
— Однако, к счастью, сила, изгнавшая скверну и исцелившая раны Вашего Высочества, одновременно полностью очистила сэра Масаина от порчи.
Впрочем, заражение коснулось не только Масаина. Сколько бы тело ни защищали аурой, полностью уберечься от висевшей в воздухе ядовитой дымки скверны было невозможно. Практически каждый рыцарь, участвовавший в битве, в той или иной степени пострадал от эрозии. Но скверна, на исцеление которой у священников ушли бы долгие дни мучений, была начисто растворена в снизошедшей божественной благодати.
То же самое коснулось и припасов каравана.
Товары, которые при обычных обстоятельствах были бы безнадежно испорчены порчей, очистились и сохранились в изрядном количестве. Благодаря этому нехватку продовольствия и предметов первой необходимости удастся покрыть вплоть до возвращения гильдии Мило.
— Наследник Зигсмунд и рыцари Волка решили, что чудо свершилось благодаря благословению Верховного Бога, ниспосланному роду Святого Императора, но...
И командир Бруно, и сам Сонджин прекрасно понимали, чьих рук это чудо на самом деле.
Пока он был без сознания, тот человек лично явился сюда.
— Так отец в порядке?
— Да, Ваше Высочество. Чуть ранее он уже принял регулярный доклад от сэр Шарон.
— Ясно.
В карете на некоторое время воцарилась тишина.
— ...Знаешь, спускать такое с рук нельзя.
Сонджин, до этого задумчиво молчавший, наконец заговорил глухим голосом:
— С какой стати они собираются бесплатно пользоваться этими припасами? Вещи, которые были безнадежно испорчены, очистил совершенно другой человек!
Пусть он не знал всех тонкостей, но тот факт, что император не мог очнуться более полудня, явно связан с этим происшествием. Следовательно, его труды не должны просто так сойти всем с рук!
— Я заставлю главу гильдии Мило и маркграфа заплатить за это сполна.
— Что? Но как?
На озадаченный вопрос командира Бруно Сонджин искривил губы в ехидной, весьма недоброй ухмылке:
— Продать им маркграфу товары втридорога. Разве это не очевидно?