Дети Святого Императора Том 1 Глава 212 Лорд Ликантропов (6)

╾──╼ ⟡ ╾──╼

— ...Ты отдал этот меч?!

Старик Винсент позеленел от шока, когда услышал эти слова.

Сгорая от стыда перед своим сыном, он решил дождаться рассвета в уединении, надеясь переждать бурю. Однако, стоило ему лишь ненадолго отлучиться, как его бесценный клинок, который он никогда не выпускал из рук, был украден прямо из-под носа!

— Да как ты... как ты мог!..

Он, конечно, ожидал гнева принца, но никак не того, что дело дойдёт до откровенного грабежа его любимого меча!

Пока старик пребывал в оцепенении от такого удара, виновник же происходящего сохранял пугающее спокойствие:

— В любом случае, вы им не сражались, лишь сдували пылинки каждый день, — сухо ответил Хендрик. — Этот клинок не подходит ни имперской школе фехтования, ни нашим техникам контроля ауры Банахас.

— Ты говоришь так лишь потому, что совершенно не смыслишь в настоящих клинках!

О, что это был за меч! Величайшее сокровище, последнее творение тайного мастера, который выковал даже Арджуну генерала Гаэля!

— Вы думаете, я просто так выложил за него целое состояние?! Если бы Ортон не пал тогда, нам бы даже не позволили прикоснуться к этому сокровищу за такие деньги!

— Это клинок погибшего королевства, выкованный для техник, которые давно исчезли, — отрезал маркграф. — Обычная безделушка для праздных коллекционеров. Зачем так слепо цепляться за неё? Это совсем на вас не похоже, отец.

— Но это же драгоценная метеоритная сталь! Как можно было так легко отдать её!..

— При желании оружие из метеоритной стали всегда можно достать снова.

«Нет же, ты совершенно ничего не понимаешь!» — старик Винсент задохнулся от досады и в бессилии забарабанил ногами:

— Это не обычное метеоритное железо! Секрет работы с ним утерян навсегда! Ни один оружейник на всём континенте больше не сможет создать такой металл!

Взгляд маркграфа Хендрика оставался непреклонным.

— И что с того? Разве это не значит, что выковать из него новый меч всё равно не получится? И зачем он тогда нужен? Какая разница, насколько он редок, если вы даже не собирались его продавать и намеревались забрать с собой в могилу?

Сын, никогда не стремившийся к пути меча, не видел ни малейшей ценности в этом зловещем оружии, от которого семье не было никакой пользы.

В итоге старику Винсенту оставалось лишь проглотить обиду и сорваться на крик:

— Но это мой меч! Ты должен был хотя бы спросить мнение собственного отца!

— Мнение?!

В сухих глазах маркграфа впервые вспыхнула неприкрытая ярость:

— А вы поинтересовались моим мнением, прежде чем совершить то, что совершили?! «Государственная измена»?! Вы решили обречь на нищету весь наш род целиком?!

— Да этот сопляк просто несёт чушь! Какая ещё измена?!

— Вы ведь обнажили клинок! Едва не направили его на принца! Вы думаете, у меня нет глаз и ушей?!

Старик Винсент совершил оскорбление члена императорской семьи на глазах у слишком большого количества свидетелей. Как Хендрик ни старался сгладить углы и списать всё на оплошность, принц Морес оказался куда опаснее, чем ожидалось.

— Вы думаете, дело только в этом?! Осознаёте ли вы, как тщательно он подготовился, чтобы намертво связать наш род по рукам и ногам?! Зачем вы полезли именно к нему?!

Получая донесения о действиях принца в замке, маркграф предполагал, что тот непрост для своих лет. Но личная встреча с принцем Моресом показала, что всё это было лишь верхушкой айсберга.

Разве ненавязчивые реплики принца с требованием прекратить оборот целебного чая не заставляли кровь маркграфа стыть в жилах?

Казалось, удар направлен лишь против гильдии Мило, но маркграф отлично понимал, что стоит принцу сделать ещё хоть шаг, и род Зигсмунд вмиг свяжут с Культом Тьмы.

А из-за безрассудной дерзости старика их легко могли объявить сектантами, поднявшими руку на императорский дом по указке демонов. Если бы принц проявил жестокость, он вполне мог это провернуть. За время беседы намёки на это обсуждались не раз:

Но истинный посыл принца, скривившего губы в усмешке, читался предельно чётко:

«Ты ведь знал и попустительствовал, верно? Мне всё известно, и доказательства есть. Сделаешь неверный шаг – пеняй на себя».

Он не стал их топить лишь по одной причине: императорской семье не было никакой выгоды уничтожать Зигсмундов прямо сейчас. Кто такие Зигсмунды? Преданный сторожевой пёс. Выдай ему ежегодно фиксированную субсидию, и он сам будет охранять рубеж от чудовищ.

Пользуясь их уязвимостью, принц давил беспощадно. Было заметно, что он жаждет урезать даже ежегодную императорскую дотацию. Потеряй маркграф бдительность хоть на миг, их обобрали бы до последней нитки.

Какое счастье, что под конец внимание принца переключилось на бесполезный парадный меч.

— Прельстился вычурным декоративным клинком... Как ни притворяйся грозным хищником, внутри он всё ещё сопливый мальчишка.

— Каким ещё декоративным?! Хендрик, это единственный в своём роде клинок!..

Пропуская мимо ушей обиженные причитания старика, маркграф лишь тихо перевёл дух с глубоким облегчением.

╾──╼ ⟡ ╾──╼

В ту ночь Сонджин, привычно завершив вечернюю медитацию, сладко уснул в ледяном шатре вопреки царившему вокруг холоду.

Прекрасное настроение от неожиданной добычи, а также маленький магический камень от Сисли, который оказался очень кстати, согревали его. Благодаря ему ложе приятно держало тепло даже без активной циркуляции Ци.

«Необходимо будет поблагодарить малышку позже…»

С этой мыслью он погрузился в глубокий сон.

Бывший командир Рыцарей Декарона, Бруно, вместе с сэром Масаином и Марией, которые искусно владели аурой, быстро привыкли к холоду и крепко спали.

Однако, этого нельзя было сказать о Клодии, Кармене и двух святых рыцарях.

Хотя они и не были новичками в обращении с аурой, они ещё не освоили поддержание её циркуляции во сне. Солдаты, проявив заботу о гостях, принесли им небольшую жаровню, но в тесной ледяной палатке, лишённой дымохода, для разведения огня приходилось приоткрывать полог, впуская внутрь ледяные порывы ветра.

В результате, промучившись всю ночь, они не смогли выдержать мороза и толпой выбежали наружу.

К счастью, у нескольких костров в лагере горел огонь. Дозорные и ночная стража грелись у пламени, попивая горячий чай и ароматную похлёбку.

— Не стойте на морозе, подходите погреться. Я вам чаю налью.

Бывалым воинам гарнизона было забавно наблюдать, как столичные рыцари, непривычные к северу, мучились от стужи. Но издеваться над новичками никто не собирался. Спокойствие на передовой и надёжность ледяных укреплений придавали гарнизону уверенности. К тому же, Рыцари Волка, проделавшие путь из столицы бок о бок с ними, вели себя по-дружески.

— Что это за чай?

— Овсяный отвар. В столице такое вряд ли пьют, но в наших краях растут только овёс да немного ячменя.

Опасаясь, что чай может быть целебным, гости с облегчением вздохнули после слов сэра Оскара и приняли предложенные кружки.

Сэр Оскар, заместитель командира Рыцарей Волка, сменил Ильму на ночном дежурстве. Хотя он и не знал всех деталей, он успел заметить, что столичные гости как-то странно избегают «целебного чая».

— Не волнуйтесь. На передовой этот чай под запретом. Бывало, бойцы от него расслаблялись, засыпали на посту или несли чушь во сне. Поэтому маркграф лично запретил доставлять его в лагерь.

Валери и Шарон переглянулись. Маркграф Зигсмунд, очевидно, был осведомлён о пагубном влиянии напитка.

Пока они грелись горячим питьём…

Ау-у-у-у…

Неподалёку снова раздался волчий вой.

— Опять эти твари крутятся и вынюхивают! Что они задумали?

Вслед за ворчащим Оскаром спутники поднялись на гребень ледяной стены и внимательно вгляделись в снежную пустыню.

Как и предсказывал дозорный, несколько ликантропов рыскали у подножия стены, но, заметив людей наверху, тут же скрылись в хвойной чаще. Монстры собирались на равнине всё плотнее, но не подходили на дистанцию, с которой можно было бы произвести прицельный выстрел из лука.

— Глаз во тьме стало больше, — заметил сэр Валери.

Число рыщущих чудовищ уже достигало десятков.

— А в чаще их ещё больше. Сейчас там не меньше тысячи, и столько же движется с севера. Жуткое зрелище, правда?

В гуще елей действительно мерцали сотни хищных огней. Благодаря острому зрению, чудовища прекрасно видели людей даже издалека.

— Пусть они и опустились до уровня диких зверей под действием демонической скверны, остатки разума у них сохранились. Пошли за Лордом на юг, но штурмовать стену духу не хватает, — усмехнулся сэр Оскар.

Однако для тех, кто впервые столкнулся с этими монстрами, этот неподвижный лес горящих глаз казался зловещим предзнаменованием. Словно хищники замерли перед решающим броском на свою добычу.

— …Мне кажется, или они чего-то выжидают? — дрожащий голос Клодии повис в воздухе.

Рыцари ещё долго стояли на стене, не отрывая взгляда от мерцающих в чаще огней.

╾──╼ ⚔︎ ╾──╼

Лизь.

Что-то мокрое коснулось его щеки.

Сонджин вздрогнул от тихого голоса, зовущего его сквозь сон:

[Ваше Высочество].

В предрассветной мгле волк, размером с телёнка, стоял у его постели и пристально смотрел на принца. Зверь занимал почти всё пространство палатки, но не казался опасным. Причиной тому были его спокойные, тёмные глаза.

— …Макс?

[Тсс].

Сонджин приподнялся, собираясь заговорить, но волк тихо предостерёг:

[Вы разбудите ваших рыцарей. Просто кивните].

Только тогда он понял, что с ним говорят мысленно.

«Что происходит?»

[Не могли бы вы пойти со мной? Я хочу кое-что вам показать]

«Сейчас?»

Опешив от неожиданности, Сонджин подчинился смутной тревоге: надел тёплую одежду и застегнул перевязь с Щелкунчиком.

Макс вильнул хвостом и повернулся спиной:

[Времени мало. Нам нужно вернуться быстро, садитесь верхом.]

«…Верхом?»

Размером он, конечно, не уступал пони.

Пока Сонджин колебался, Макс невозмутимо помахивал хвостом. Заворожённый этим зрелищем, принц неловко взобрался на спину зверя.

[Прошу, скройте своё присутствие, как вы делали раньше.]

«Скрыть ауру?»

Сонджин послушно погасил свою энергию, и волк вылетел из палатки. Начался стремительный, подобный буре бег. От такой скорости ледяной ветер бил в лицо так, что невозможно было открыть глаза.

Зверь играючи перемахнул через ледяную стену, взлетел на крутые утёсы и понёсся на север.

[Ли Сонджин], — вкрадчиво прошептал Король Демонов. — [Я уже некоторое время чувствую от этого волка слабую демоническую энергию].

«Да?»

Сонджин взглянул на него своим духовным зрением. И впрямь, от каждого шага волка по льду расходились фиолетовые свечения.

«Эта аура исходит от его лап?»

[Да, похоже на то...]

Тем временем Макс стремительно двигался на север, пока не оказался на краю отвесного ледяного ущелья. Он застыл на высокой скале, с которой открывался обзор на небольшую группу ликантропов.

— Это кто же...

[Это Лорд Ликантропов].

Даже без подсказки Сонджина было очевидно, кто здесь главный: эта фигура монстра была примерно в полтора раза крупнее остальных.

«На нём есть одежда...»

В отличие от своих сородичей, которые были полностью обнажены, этот носил подобие короткой юбки, а на шее сверкало золотое ожерелье. Он очень напоминал того Лорда Ликантропов из лабиринта, хотя тот был значительно больше и одет более богато.

«Подождите. Если Лорд здесь... значит, третья стена — не их основная цель? Что же они задумали?»

[Из-за сложной проходимости постов и недостатка транспорта Рыцарям Волка сложно вести разведку так далеко], — спокойно произнёс Макс, глядя вниз. — [К тому же, владения Зигсмунд ещё ни разу не подвергались массированной атаке со стороны ущелья. Лорд готовит здесь засаду, а третий отряд гарнизона сегодня направят к ледяной стене на равнине. Оборона ущелья и озера Зальц останется без подкрепления].

Сонджин понял беспокойство зверя: он хотел, чтобы принц предупредил гарнизон и маркграфа. Однако оставался один вопрос:

— Почему ты показываешь это именно мне? Разве нельзя было предупредить любого из Рыцарей Волка?

[Дело в том, что...] — Макс тут же замялся. — [Кроме Вашего Высочества, мне некого больше попросить. А без моей скорости мы не успеем добраться до ущелья вовремя].

— Хм.

Сонджин перевёл взгляд на хвост пса. Несмотря на спокойное выражение морды, хвост радостно вилял из стороны в сторону, словно жил своей жизнью.

— Значит, ты можешь превращаться и управлять собой, но подавить чувства своего питомца не можешь?

Сонджин посмотрел прямо в спокойные тёмные глаза огромного зверя, которые показались ему такими знакомыми по последним дням:

— Не так ли, Луизе?