Дети Святого Императора Том 1 Глава 215 Цветник (1)

╾──╼ ⟡ ╾──╼

Маркиз Дасиано, испивший немало вина в полном одиночестве на исходе ночи, презрительно усмехнулся, уловив присутствие незваного гостя.

— Какое совпадение… В последнее время ко мне наведываются всё новые лица.

Следом за его словами из пустоты бесшумно возник человеческий силуэт. Кто-то совершил пространственный скачок, появившись прямо из Разлома. Насколько было известно маркизу, в Делькросе лишь два человека обладали подобным мастерством. И поскольку один из них был скован условиями договора…

— Не так уж редко мы стали встречаться, Хранитель Делькроса.

Как и предполагалось, гостем оказался старик, хорошо ему знакомый. В облике старца читалась мудрость, он походил на достойного учёного, но золотые глаза, ярко сверкавшие во мраке, явно не принадлежали простому смертному.

На приветствие маркиза старик лишь едва заметно нахмурился:

— Оставь своё упрямство. Нынешний Хранитель теперь другой.

— Разве он не просто твой временный преемник? Я ни за что не приму полукровку как Хранителя этого мира.

— Твоё признание не имеет никакого значения, — холодно отрезал старик и, явно раздражённый, перешёл к сути: — Полагаю, ты знаешь, зачем я здесь. Немедленно прекрати свои затеи, Берсеус.

— И что же я такое совершил?

— Я прекрасно понимаю, кто стоит за тобой. Ты в своём уме? Поддаться словам подобного существа и так бесстыдно нарушать причинно-следственные связи мира!

Маркиз Дасиано, Берсеус, ядовито усмехнулся:

— Если тебя так беспокоит нарушение причинности, разве не следует в первую очередь обуздать другого? Этот юнец только что вновь нарушил условия договора.

— Нет. На этот раз он не переступил черту.

— Что? Это абсурд!

— Похоже, ты забываешь: нынешний Хранитель управляет потоками причинности лучше кого-либо в этом мире. К тому же, даже если бы он переступил черту, это ничуть не оправдало бы твоих действий, Берсеус.

Глаза лорда яростно сверкнули:

— Тогда пусть этот хвалёный Хранитель предстанет лично! Пусть явится сюда и попытается остановить меня! Совет не собирается, полномочия не отзывает… Почему ты так мягок с ним?!

Старик плотно сжал губы.

Берсеус управлял обезумевшими ликантропами, подстрекая Святого Императора нарушить договор. Святой же Император ждал, пока Берсеус окончательно перейдёт границы, чтобы получить неоспоримый предлог для открытой охоты на него. И поэтому вместо молодых воинов вмешаться пришлось старику, стремившемуся лишь к миру и спокойствию.

— Слушай внимательно, Берсеус. Если всё продолжится так, твой народ на этот раз действительно будет уничтожен. Разве не их ты так старательно спас от Бедствия?

Старик пытался вразумить его, но предводитель угасающего рода лишь безразлично поковырял в ухе, словно услышал нечто совершенно незначительное:

— По правде говоря, какая мне разница, исчезнут они или нет? Они и так превратились в диких зверей и рано или поздно будут уничтожены людьми. Разве вам не нужен лишь истинный Хранитель Границ, способный унаследовать Ключ от измерений? То есть я.

— Ты…

— Теперь я не стану хитрить. Я устроил целый спектакль лишь для того, чтобы Совет Шести передал мне этот Ключ. Меня чуть не вывернуло наизнанку, пока я притворялся, будто забочусь об этих ничтожных сородичах.

До гибели Ионии Берсеус испытал немало презрения и притеснений со стороны своих чистокровных соплеменников. Его обиду можно было понять, но древний дракон надеялся, что, возглавив сородичей, тот смог отпустить прошлую ненависть. Однако ярость полукровки-Лорда к собственному народу укоренилась гораздо глубже, чем казалось.

— И теперь ты задумал месть? Какой в этом смысл? — старик с искренней тревогой пытался его переубедить: — Ты ведь и сам знаешь… те, кто издевался над тобой, погибли во время Бедствия. Большинство выживших ни в чём перед тобой не повинны. К тому же они полностью в твоей власти! Весь юг демонических земель у твоих ног. Всё это – твоё королевство!

— Верно. Тот мерзавец сказал то же самое. И разве я сам этого не понимаю? — ответил Берсеус, но вдруг устремил на старика острый, пронзительный взгляд: — Но вот незадача: я его нашёл. Объявился потомок высокомерного рода Небраски.

— …!

— Только не делай вид, будто ничего не знаешь, Хранитель Делькроса! Думаешь, я не в курсе, что ваш Совет Шести только и ждёт возможности сместить неполноценного полукровку?

Осушив кубок одним глотком, Берсеус с грохотом поставил его на стол и прорычал старику в лицо:

— Так запомни: мне плевать на жалкий титул Лорда Ликантропов, но я ни за что не позволю, чтобы стая досталась отпрыску Небраски и стала его опорой! Я скорее уничтожу их всех, чем добровольно уступлю ему власть. Тебе ясно?!

╾──╼ ⚔︎ ╾──╼

— Интересно, что они там делают… — пробормотал Сонджин, долго наблюдавший за ликантропами. Он так вытянул шею, что едва не наполовину перегнулся через край утёса.

Если максимально усилить зрение с помощью ауры, можно было разглядеть ликантропов, сновавших между хвойным лесом и ущельем. Проблема заключалась в том, что смысл их действий оставался совершенно неясен.

Внизу перемещалось примерно полтора десятка существ, во главе с Лордом. И то, чем они занимались, походило на абсолютную нелепицу.

Стоило Лорду указать на ледяную стену ущелья, как одно из существ вцеплялось когтями в гладкую поверхность и начинало карабкаться наверх. Достигнув пика, оно срывалось вниз и падало на камни.

С такой высоты падение не проходило бесследно. Оставшиеся утаскивали мёртвого или искалеченного товарища в заросли, затем перебирались на новое место и повторяли то же самое. Слишком уж это напоминало бессмысленное самоубийство для обычных розысков.

«Придётся подобраться поближе...»

Будь его воля, он бы сокрыл свою ауру и спустился вниз, но в данный момент это было неосуществимо. Стоило ему попытаться слезть одному, как Макс начинал жалобно скулить. Дистанция и так была на пределе, а вздумай пёс завыть, как их обнаружат в тот же миг. Тянуть же его на руках тоже не вариант: Макс не умел скрывать присутствие, так что их всё равно выдали бы.

— Макс, просить тебя скрыть ауру, пожалуй, бесполезно?

В ответ волкопёс уставился на Сонджина круглыми невинными глазами, словно спрашивая: «А я-то откуда знаю?»

«Показалось или я стал понимать его мысли гораздо лучше, чем раньше?.. Неужели это результат той самой ментальной связи?»

В голове тут же раздался обиженный возглас:

[Конечно показалось, Ли Сонджин! Связь с этой дворнягой не настолько прочна, чтобы передавать мысли!]

«А, ну да».

[Уяснил? А вот наша с тобой связь душ! Вот это совершенно другой уровень!]

«Да чего ты кипятишься всё утро? Ладно, открой духовное зрение. Может, увидим что-нибудь ещё».

Ворча, Король Демонов подчинился. Заснеженная равнина тут же окрасилась в знакомое розовое свечение.

Сонджин уже более-менее постиг законы, по которым зрение преобразовывало окружающий мир. Холодные объекты вроде снега светились розовым, а огонь или горячая еда – синим. Впрочем, морозной ночью розовый становился бледнее, из чего можно было заключить, что зрение отображает не абсолютную температуру, а относительную разницу тепла и холода.

Аура же и жизненная сила живых существ зависели не от температуры, а от их природы и мощи.

[Цвета?] — когда он поинтересовался этим у Короля Демонов, тот озадачился:

[Хм, любопытно. Духовное зрение лишь раскрывает суть вещей. Ты что, видишь это в цветах?]

По-видимому, восприятие Сонджина было не прямым зрением, а визуальным образом, пропущенным через его кристалл пламени.

Как бы то ни было, он перевёл взгляд на светящихся фиолетовым ликантропов и снова принялся наблюдать за ними. И вскоре подметил странность, ускользавшую от обычного взгляда: в руке Лорда Ликантропов пульсировал предмет, испускавший яркое оранжево-алое свечение.

«Что это такое?..»

Предмет был настолько мал, что полностью скрывался в когтистой лапе вожака, и мерцал, словно живое сердце. И тут юноша заметил ещё одну закономерность: Лорд указывал на ледяную стену ровно в те секунды, когда пульсация артефакта становилась особенно частой.

Пока он щурился, силясь разглядеть вещицу поближе...

Гррр...

Макс настороженно прижал уши и оскалился. В ту же секунду движение ощутил и Сонджин. Из-за спины к ним на огромной скорости приближалось знакомое присутствие.

«Это же!..»

Поняв, кто это, он развеял духовное зрение и спокойно стал ожидать. И вправду, взмыв над обрывом, перед ним легко приземлилась знакомая фигура Луизы.

— Вы целы, слава богу! Ваше Высочество, вы в порядке? Не замёрзли? — она взволнованно бросилась к принцу.

Сонджин с немым изумлением уставился на неё. Девушка стояла босиком прямо на снегу. Закатаные до щиколоток широкие штаны и босые ноги на морозе... От одного взгляда на неё пробирала дрожь.

— До твоего появления мне было тепло, но глядя на тебя, я сам чуть не околел. Ты почему без обуви?

— Я же ликантроп, так что не чувствую холода.

— Сейчас передо мной стоит человек.

— Разумеется, я вернула человеческий облик. Нельзя было позволить Лорду Ликантропов засечь меня, — голос её звучал совершенно спокойно.

И в этот миг...

Р-р-р...

Макс прижал уши, напряг хвост и зарычал на Луизу, всем видом выказывая неприкрытую враждебность. Девушка с тоской взглянула на пса и отвела глаза.

— Он ведь был твоим фамильяром. Ничего, что всё так обернулось? — спросил Сонджин, успокаивая ощетинившегося Макса.

Она достала из походной сумки обувь и вздохнула:

— Рано или поздно это должно было случиться.

— Да? А судя по твоей утренней выходке, я думал, ты снова попытаешься вернуть его силой.

— ...Я сболтнула лишнего. Прошу прощения, Ваше Высочество.

Как оказалось, Макс был её первым и единственным фамильяром. Луиза тщательно скрывала способности ликантропа, но когда перед ней оказался осиротевший щенок, отказывавшийся от еды и питья, у неё не осталось выбора. К тому же от рук Луизы разило кровью его матери, и щенок яростно огрызался на любые попытки приблизиться.

Не в силах смотреть, как кусающийся щенок медленно умирает, Луиза связала их разумы и обратила его в своего фамильяра. И наложила лишь одно-единственное условие:

«Никогда не отказывайся от еды, которую даёт тебе хозяин, если это необходимо».

Благодаря этому щенок с неохотой принимал пищу из её рук. Однако обида никуда не делась. Вместе с телом росла и его глухая неприязнь к хозяйке. До сих пор они кое-как ладили, держа дистанцию, но стоило оковам спасть, как копившееся годами отторжение вырвалось наружу.

— Надо же. И ты всё это время терпела его рядом? Он ведь готов был вцепиться тебе в глотку при первой возможности.

Сонджин искренне недоумевал. Даже сквозь их несовершенную связь он ясно ощущал глубокую враждебность пса. Макс не бросался на неё лишь потому, что Луизе была несоизмеримо сильнее. И она не могла этого не понимать.

— Макс для меня не просто собака, Ваше Высочество, — во взгляде Луизе мелькнула редкая грусть. — Я знала, что эта связь ущербна, но иного способа спасти его не было.

— Понятно.

— Но теперь пришло время всё отпустить, — она отвесила принцу церемонный поклон: — С первой встречи с Вашим Высочеством Макс выбрал вас своим господином. Если он однажды принял решение, то не отступится. Прошу, позаботьтесь о нём.

— Гм, ладно, — Сонджин почесал затылок.

Сказать по правде, он и так собирался забрать пса себе, даже начни она спорить. Формально он принадлежал маркграфу, но выбить его в виде приятного бонуса труда не составит.

«Решено. Макс едет в столицу!»

— А теперь к делу. Луизе, ты понимаешь, чего добиваются эти твари?

Луизе посмотрела вниз и нахмурилась:

— Их конечная цель, разумеется, владения Зигсмунд. Не знаю как, но Лорд Ликантропов давно выслеживал меня. Я точно различаю в его вое угрозы и требования сдаться.

«Вот, значит, почему в последнее время так часто выли волки».

— Но я лишь чувствую, что они что-то замышляют. Что именно сказать не могу.

Сонджин склонил голову набок:

«Хм, разве тут нет простого решения?»

— А нельзя просто подчинить кого-то из них как фамильяра?

— Что?

— Ты же сказала, что тебя всё равно раскрыли? Значит, можно действовать в открытую. Пошли спустимся и поймаем одного прямо сейчас!

От такого внезапного предложения даже всегда хладнокровная Луизе оторопела:

— Прямо сейчас?

— Ну да. Ты ведь сильная. А заодно можем прихлопнуть и самого Лорда. У него там в лапах какая-то подозрительная штуковина.

— ...Что?!

Луизе смотрела на него выпученными глазами, не веря собственным ушам.

«Что он такое несёт?!»