Дети Святого Императора Том 1 Глава 261 Редактор исходного кода (1)
Ранее в Дети Святого Императора...
— Это... оно самое?! Тот самый [Путеводный камень], созданный Оракулом и несущий в себе его волю?!
Ошарашенный Декстер сдернул очки-гоглы и взвизгнул:
— Боги мои! Взгляните на колебания волн! Вещь, о которой я читал лишь в теории, существует на самом деле!
— А? В теории?
Сонджин озадаченно наклонил голову. Декстер сунул расколотый алый самоцвет прямо ему под нос:
— Почему он валяется в вашем кармане?! Как можно держать такую реликвию вместе со всяким хламом?!
Только что карлик дрожал от страха, а теперь орал так, будто готов был растерзать принца на месте.
План запугать коротышку и выжать из него максимум затрещал по швам. Сонджин растерянно моргнул:
— ...Ну да, это Путеводный камень.
«И как он тут затесался? Видимо, лежал в одном кармане с амулетом Небраски».
— Но мы пришли не за ним. Отдайте сюда...
Сонджин протянул руку, но Декстер испуганно спрятал камень за спину, словно защищал семейную драгоценность от грабителя.
Сонджин нахмурился и уставился на него тяжелым взглядом:
«Отдай по-хорошему. Не мне упрекать за карманы, но вещь вообще-то памятная. Наследство бабушки».
— М-может... мне сначала изучить этот камень? — дрожащим голосом спросил карлик.
Сонджин покачал головой:
— Нет, верните его. Разобраться нужно лишь с вещами из Кремниевого мира.
— Но раз уж мы здесь, грех его не проанализировать...
— Обойдемся. Лучше взгляните на ледяные сердца. Говорят, они редкого качества.
Но Декстер даже не посмотрел на лед. Он вспылил:
— Да как можно тратить время на ерунду, когда перед нами самый ценный образец для исследований?!
«Образец? Это же просто камень...»
Пока Сонджин недоумевал, Декстер приставил ручной сканер к Камню душ:
— Смотрите сюда!
На небольшом экране метались розовые и синие линии, вычерчивая причудливые графики.
— Что это?
— Прибор для измерения отражения эйонов, что же еще!
«Эйонов? Это что за белиберда?»
Сонджин окончил школу десятки лет назад, но таких терминов в земных учебниках точно не встречал.
Декстер воодушевленно тараторил:
— Видите эти линии? Это индивидуальный волновой спектр Камня душ. Вся материя имеет уникальную волновую подпись эйонов в зависимости от состава. А вон там, где синяя и розовая полосы резко расходятся? Это доказывает двуосное преломление эйонов! Прямое свидетельство того, что предмет родом из Кремниевого мира!
Сонджин послушно кивнул.
«Ни слова не понял».
— А теперь гляньте сюда! — Декстер прижал сканер к кулону бабушки: — Перед вами вещь, которой вообще не должно существовать в природе! [Путеводный камень] Оракула! Вы только посмотрите на эту хаотичную волну!
Даже далекий от науки Сонджин заметил разницу: график скакал как безумный. Линии то сходились в одну точку, то расходились в разные стороны. Казалось, прибор просто сломался.
Пока юноша хлопал глазами, Декстер сыпал терминами как из пулемета:
— Видите, как меняется график от малейшего угла наклона? Количество осей отражения постоянно скачет! Расстояние между линиями то сужается, то расширяется! Внутри цельного твердого тела коэффициент поляризации... ох, простите, это мой термин, а не ионийский... словом, коэффициент преломления эйонов непрерывно меняется в разных точках! Боги, как вообще возможно создать нечто подобное?!
— О-о-о...
Сонджин искренне восхитился. Выдать такую длинную тираду без единого понятного слова надо ещё уметь!
— Именно потому, что такие невероятные артефакты существовали, ионийские инженеры годами бились над воплощением чистой теории в жизнь! — Декстер едва не плакал от умиления.
Сонджин выразительно приподнял бровь:
«Хватит лить воду, ближе к делу».
Карлик с досадой хлопнул себя по груди:
— Вы правда не понимаете?! [Путеводный камень] Оракула принадлежит Истинному Миру, но частично ведет себя как материя Кремниевого мира!
Порождение высшего разума, обладающее осязаемой плотью. По законам Истинного Мира такой объект не мог существовать, но силой человеческой воли он обрел реальность.
— Создать жесткие правила на основе восприятия Оракула и с их помощью воплотить материю в реальности! Вот теория, на которой инженеры Ионии построили венец своих технологий – [Редактор исходного кода двигателя гомункулов]!
— И что с того?
— Да то, что вся эта махина работает на тех же принципах, что и ваш [Путеводный камень]!
Двигатель гомункулов — фундаментальный закон Кремниевого мира — был лишь попыткой повторить то, как Оракул воспринимает вселенную и подчиняет ее себе.
— Хм. В общих чертах понятно, господин Декстер, — кивнул Сонджин. — Но ведь этот «двигатель» — разработка Ионии? А создатели камней – Оракулы из клана Корнсиим.
Как пророки Корнсиим, жившие в Делькросе, могли быть связаны с древними технологиями погибшей Ионии?
Декстер удивился:
— А чему вы удивляетесь? Легендарным инженером, запустившим эти исследования в Ионии, как раз и был один из первых Оракулов!
— Что? Оракул в Ионии?
— Клан Корнсиим родом из Ионии! Они переселились в Делькрос позже!
— ...!
Помимо пограничных рас, основавших Совет Шести, в сердце Ионии жили центральные народы. И одним из них был клан Корнсиим.
Юноша вспомнил объяснение отца:
«Расы Ионии отличались от обычных людей. У каждого племени была своя [Суть], защищавшая и питавшая коллективный разум».
У большинства рас [Суть] хранилась в виде внешнего артефакта. Но у Корнсиим ее роль исполнял живой человек с запредельной силой духа.
Оракул был живой [Сутью] и главой клана Корнсиим!
— Ого... — Сонджин округлил глаза.
Вот эта новость действительно заслуживала удивления.
╾──╼ 𑁍 ╾──╼
Щёлк.
Татьяна, заменявшая императора на заседании государственного совета, воспользовалась перерывом и зашла в его кабинет. Ей требовался совет Натаниэль по срочному вопросу.
Однако вместо супруга или главу слуг Льюиса за столом сидела принцесса Амелия, погруженная в бумаги.
Впрочем, будь император во дворце, он не переложил бы совет на плечи жены.
— Матушка Татьяна.
Императрица молча окинула взглядом вежливо склонившуюся падчерицу.
На приемах принцесса строго называла ее «Ваше Величество», но наедине неизменно говорила «матушка Татьяна». В детстве она переняла эту привычку у Логана, да так и оставила. Формально обращение нарушало этикет, но из уст Амелии звучало так искренне и тепло, что сердиться было невозможно.
— Вы очень выручаете Его Величество в последнее время, принцесса Амелия.
— Что вы, я лишь стараюсь не путаться под ногами.
Скромный ответ прозвучал очаровательно.
Девушка унаследовала черты отца, но наверняка многое переняла и от покойной матери. Насколько же прекрасна была та женщина, если родила столь безупречную дочь? Укол затаенной ревности кольнул сердце Татьяны.
Но императрица не подала виду. Она правила величайшей империей континента и свято блюла безукоризненное достоинство.
— Отец всё еще в молитвенных покоях. С ним капитан Катрина.
— Вот как? Значит, вернется нескоро. Я объявила перерыв в совете, надеясь услышать его мнение... — Татьяна тяжело вздохнула. Сейчас нужно думать о делах, а не о ревности. — Принцесса, вам попадались доклады из герцогства Асейн, присланные накануне празднеств?
Амелия кивнула и мгновенно вытащила нужную бумагу из кипы документов.
Татьяна удивилась такой сноровке, но принялась вчитываться в строки, хмуря брови. Герцог уже несколько месяцев слал настойчивые прошения:
— Великий герцог Асейн всеми правдами и неправдами пытается протолкнуть червонное золото в столицу.
Южная и западная знать во главе с Асейном развернула масштабную торговлю новым драгоценным металлом. Чтобы закрепить успех, они предложили полностью заменить все храмовые реликвии и чаши в столице на красное золото.
Император однажды уже отклонил прошение, но стоило ему отлучиться, как сторонники герцога осадили императрицу:
«Разве не долг верных чад Верховного преподнести Создателю самое лучшее?!»
Кардинал Бенитус и высший клирик горой стояли за эту затею. И дело не только в колоссальных казенных тратах. Главным фактором было влияние герцога Асейна, которое росло как на дрожжах.
«Но у меня нет законного повода отказать».
Отговорки не действовали, и Татьяна пришла за помощью к супругу.
Заметив озабоченность мачехи, Амелия мягко заметила:
— Надо же... Храмовая утварь из червонного золота? Бедные послушники, сколько мучений им предстоит.
— Что вы имеете в виду?
Татьяна подняла взгляд. Чистые серые глаза девушки, в точности как у отца, сияли острым умом:
— Согласно отчётам, червонное золото в полтора-два раза тяжелее обычного сплава в зависимости от ковки. В мелких перстнях это незаметно, но массивные чаши и кадила станут неподъемными.
Татьяна моргнула. Она никогда не обращала внимания на вес украшений.
— В день памяти святых послушники обходят всю столицу крестным ходом с этими реликвиями в руках. Юные младшие жрецы ещё слабы телом и почти не владеют божественной силой. Каково им будет тащить такую тяжесть?
Татьяна опешила. Амелия сокрушенно вздохнула:
— Скоро праздник Бастиана – Святого Всепрощения, наставлявшего на путь истинный даже закоренелых злодеев любовью и милосердием. Узнай столь сердобольный заступник, что детей истязают непосильной ношей в его честь, как бы скорбело его сердце?
— Это... правда? Есть официальные расчёты?
— Да, матушка Татьяна. Отец лично приказал провести замеры.
Амелия подошла к стеллажам и без малейших колебаний вытянула нужную папку из гигантской стопки. Ни секунды поисков!
Императрица смотрела на неё как завороженная.
В юности Татьяну считали одаренной. Она в одиночку училась в Бретани, что для девушек ее круга было неслыханной редкостью. Пусть у нее не было священного дара, она мечтала стать выдающимся государственным деятелем.
Став императрицей, она лелеяла амбиции править рука об руку с мужем. Но перед гением все ее таланты блекли.
Сколько раз она терялась в завалах отчетов, пока с горечью не осознала: лучшая помощь императору – это не мешать ему работать в одиночку.
А осаживать упрямых стариков в Святом Соборе? Для простого смертного это непосильная задача. В голове монарха хранились библиотеки летописей и законов. Даже сейчас, когда государственный аппарат работал как часы, заменять супруга было невероятно тяжело.
«И при этом...»
Императрица с замиранием сердца спросила:
— Говорят, поступили донесения об аномальных штормах на Кипросе. Можете найти их?
— Конечно, матушка Татьяна.
Амелия без запинки протянула руку к другой полке и сразу достала нужные отчеты.
«Она помнит всё, что хотя бы раз видела глазами!»
Какой пугающий дар!
Татьяну пробрала дрожь.
Придворные льстецы твердили, будто Логан непревзойденный наследник благодаря божественной силе и клинку.
«Но Его Величество держит империю вовсе не мечом! Его истинная сила в молниеносном и безошибочном управлении государством!»
Татьяна, лишенная магии и боевых талантов, ощущала истинную ценность ума падчерицы. Для правителя державы не существовало таланта ценнее.
«Я думала, ее выдадут замуж за принца Рохана или Бретани...»
А что, если в борьбе за трон появился новый, самый опасный игрок? Татьяна остолбенела от этого открытия.
Поэтому императрица даже не догадывалась, что в этот самый момент гениальная принцесса беззаботно напевала про себя дурацкую песенку:
«Квартальный отчет по Кипросу лежал... пам-пара-пам-пам, тум-тум-пам... Точно! Четвертая закладка справа!»