Дети Святого Императора Том 1 Глава 33 Каналирование (3)
Граница между истинным миром Делькроса и Бездной.
В той глубокой тьме, где пустота была столь обширна, что подавляла само присутствие чего бы то ни было, внезапно явилась душа, обладавшая ярчайшим присутствием, несравнимой ни с кем.
Это был Святой Император.
«Святой Император… ведь так?»
Из-за его неожиданного появления Сонджину на какое-то время пришлось усомниться в собственных глазах (хотя, будучи в состоянии души, он не мог с уверенностью сказать, что видит именно глазами).
Святой Император выглядел точно так же, как того помнил Сонджин. Всё то же спокойное лицо, удобная одежда и белое длинное облачение, наброшенное на плечи словно мантия. Разве что теперь он был окутан ослепительно белым светом. Вот и всё отличие.
Этот свет был настолько подавляющим, что душа Короля Демонов снова совсем притихла и вжалась в грудь Сонджина. Вдобавок ко всему, над головой Императора парило нечто вроде золотой короны. Это был необычный венец, от которого по кругу расходились острые золотистые шипы. Глядя на то, как великолепно он сияет, можно было принять его за своего рода нимб.
И вот, явившись в окружении столь величественной и божественной ауры, Святой Император начал... отчитывать Сонджина за то, что тот не учится.
[Ты ведь принц Священной Империи. Разве ты не должен обладать хотя бы минимальными знаниями о Верховном Боге, которому поклоняется империя?]
Более того, мимика этого человека была куда богаче, чем обычно. На лице, смотрящем на Сонджина, без всяких фильтров отражалось явное разочарование.
«Э-э... Неужели сейчас самое время для нотаций?»
[Ты не мог сразу меня позвать, когда случилось подобное? Представляешь, сколько времени у меня ушло на твои поиски?]
[Я, ну, это...]
[Я же велел тебе не влипать в неприятности. Представляешь хоть, где находишься, раз без тени страха решил… Тц,] — он цокнул языком.
«Этот человек только что цокнул языком!»
Обычно он сохранял своё бесстрастное лицо, и было совершенно невозможно понять, о чём тот думает, но Святой Император в состоянии духа почему-то был излишне искренен в выражении своих чувств.
Как бы то ни было, Сонджину было обидно.
[Но отец... Кхм, Ваше Святейшество Император. Простите конечно, что умер так внезапно, но я защитил Делькрос от угрозы мира демонов и остановил полчища Вантра-Мосов, которые собирались атаковать столицу!]
И это было чистой правдой. Едва не случилась катастрофа с прорывом Врат в Делькросе. Разве в такой ситуации нельзя гордиться тем, что сын вел себя достойно, как подобает принцу?
[Разве что в этом… ты молодец,] — гнев Святого Императора понемногу начал остывать.
Его взгляд на мгновение переместился на дрожащий красный осколок души, спрятанный в груди сына. В глазах Натаниэля промелькнуло недовольство, но о Короле Демонов он ничего говорить не стал. Сонджин же, почувствовав неловкость, лишь крепче прижал к себе эту маленькую душу, словно пытаясь спрятать её.
[Разве не обременительно вот так внезапно покидать собственное тело? Из-за тебя мне тоже пришлось бросить все дела, и я оказался в крайне затруднительном положении.]
Святой Император слегка нахмурился, и Сонджин в недоумении переспросил:
[А что за затруднительное положение? Вы разве не в молитвенном зале сейчас находитесь?]
В ответ тот лишь издал неловкое «хм», изобразил кашель и отвёл взгляд.
«...Он что, просто наплевал на расписание? И чем этот человек только занимается?»
«А, кстати, момент-то самый подходящий».
Когда Сонджин в прошлом спрашивал, видит ли тот его душу, император ответил что-то вроде: «Хочешь попробовать умереть?». И вот он как раз умер. В прошлый раз, когда его затянуло в шторм ауры, Сонджин был слишком растерян и не успел спросить, но на этот раз решил прояснить всё окончательно. Было очевидно, что Натаниэль знает, кто он такой на самом деле. Ему хотелось понять, как долго император намерен играть роль отца для Сонджина.
[Ваше Святейшество... Можете ли вы теперь ответить, как выглядит моя душа?]
[...]
[Как вы узнали, что я внезапно умер? И как вы так быстро нашли меня здесь, у границ Бездны?]
Даже не обладая знаниями о межпространственных перемещениях, Сонджин понимал, что расстояние от Делькроса до этого места невообразимо огромно. Было невозможно найти душу Сонджина, которая улетела сама по себе, просто обыскивая всё подряд.
Император какое-то время молча разглядывал его, а затем с недовольным видом плотно сжал губы.
«Что это с ним? Не хочет говорить?»
В тот самый миг Король Демонов, скрывавшийся в груди Сонджина, передал ему чувство столь неописуемого, удушающего ужаса, что перехватило дыхание.
«Оно смотрит сюда…»
[Да что это…]
В мгновение ока Сонджина накрыло сияющим облачением Святого Императора. Юноша в растерянности посмотрел на него, не понимая, что происходит, но Святой Император лишь отвернулся, устремив холодный взгляд куда-то вдаль. Несмотря на то что он был душой, Сонджину показалось, что лицо Натаниэля слегка побледнело.
[Мы задержались. Привлекли ненужное внимание.]
Едва он договорил, как Сонджин и сам это почувствовал. Чей-то вязкий, пронизывающий взгляд скользнул по ним. Ощущение было таким, словно по коже медленно ползает насекомое, но при этом каждое прикосновение было острым, точно укол меча. От тяжести этой запредельно чистой злобы становилось трудно дышать.
Не это ли взгляд тех, кого называют высшими королями демонов или владыками иных миров? Говорили, что от одного их взора душа может быть раздавлена. И действительно, давление этих существ иного порядка оказалось невыносимо тяжёлым.
Даже под защитой Святого Императора это присутствие ощущалось настолько жутко и отчётливо, что Сонджин невольно стиснул зубы, пытаясь унять дрожь в своей душе.
[Пока это лишь один, но вскоре их соберётся больше. Медлить нельзя.]
В словах Святого Императора промелькнуло редкое чувство тревоги.
«Он знает, что истинный мир стал их мишенью?»
— Ступай. И больше не тревожь Масаина попусту.
Святой Император усмехнулся, приподняв один уголок губ, и приставил большой и средний пальцы к лбу Сонджина, словно собираясь дать ему щелбан.
Юноша инстинктивно приготовился к удару, крепче сжимая Короля Демонов.
— Возвращайся, [Морес].
Щёлк.
***
Что-то похожее на капли воды закапало на его щёку.
«А? Что это? И почему тело так сильно трясётся?»
Трясь-трясь.
«Больно! Чертовски больно, прекрати. Хвати—»
— ... Кха!
Как только из горла Сонджина вырвался короткий вскрик, похожий на стон, тряска мгновенно прекратилась.
— Боже, Ваше Высочество!
— Ваше Высочество!
— Кха-кха!
Свернувшийся на бок Сонджин никак не мог прекратить кашель.
«Что происходит? Грудь болит просто невыносимо. Когда меня однажды ударил монстр, проломив грудную клетку, и то было не так больно».
Рядом послышался чей-то осторожный шёпот:
— Сэр Масаин, а у Его Высочества часом снова не сломаны рёбра?
«Э? Сэр Курт? Вы сейчас что сказали? Снова? Что значит снова?!»
«Мне послышалось, или сейчас прозвучало нечто, что никак нельзя оставить без внимания?»
Сонджин, который до этого катался по земле, обхватив руками грудь и пытаясь унять острую боль, наконец с трудом поднял голову и огляделся. Из-за невыносимой боли на глазах выступили слёзы, и зрение затуманилось.
Он лежал прямо перед входом в каменный зал, где они сражались с личинкой Вантра-Моса. В глубине прохода виднелись почерневшие, иссохшие останки монстра и обрывки его щупалец, потерявшие былую силу.
Вокруг лежащего Сонджина собралось довольно много людей. Сэр Масаин, сэр Курт и ещё один незнакомый рыцарь. А чуть поодаль стояла целая группа людей в сверкающих серебром доспехах.
Один из святых рыцарей, стоявший ближе всех, опустился на колено и положил руку на грудь Сонджина. Это был высокий мужчина в лёгких доспехах и очках. У него был настолько острый, пронзительный взгляд, что Сонджину — да простят его за такие мысли при первой встрече — он показался человеком с крайне скверным характером.
Вскоре его ладонь окутало белое сияние, и терзавшая грудь боль мгновенно утихла.
— И сколько это может продолжаться? Масаин, ты вообще не знаешь меры. Ещё бы пара таких «реанимаций», и ты бы ему всю грудную клетку разнёс.
«Так и знал. Всё из-за сэра Масаина...»
Сонджин вскинул голову, намереваясь бросить колкость, но слова застряли у него в горле. Масаин выглядел так, будто у него высосали всю душу. С засученными рукавами и всё ещё крепко сцепленными в замок руками — так, словно он продолжал давить на грудную клетку — капитан рыцарей сидел на полу в прострации, уставившись на Сонджина.
Он боролся за жизнь принца так долго и неистово, что теперь хрипло хватал ртом воздух, весь взмокший, будто после изнурительного марш-броска через плац. Но хуже всего было его лицо, по которому размазались вперемешку пот и слёзы.
«Взрослый же мужчина, а на кого похож... Эх, ну и как мне теперь его отчитывать? Ребра сломаны у меня, а такое чувство, будто это я должен извиняться».
— Кхм, кхм…
Внезапный сухой кашель, раздавшийся за спиной, заставил всех обернуться.
Вперёд выступил человек, явно выделявшийся среди замерших в строю рыцарей в серебряных доспехах. По виду это был их предводитель. Шаг за шагом, он приблизился к группе Сонджина и заговорил:
— Раз уж принц благополучно очнулся, не пора ли передать его под опеку Ордена Марсия?
Это был пожилой рыцарь в великолепных латах. В глаза бросались его странно угловатый лоб, впалые глазницы и тонкие, производящие впечатление некоторого коварства губы.
И прежде всего, его глаза...
Тот холодный взгляд, которым он мельком окинул Сонджина, был слишком злобен для того, кто смотрит на принца Священной империи.
— Принц является главным свидетелем по этому делу. А значит, он, как и остальные подозреваемые, должен пройти через процедуру беспристрастного допроса…
«И это он говорит принцу, который только что вернулся с того света?»
Похоже, не один Сонджин так подумал: на лице Масаина, до этого не выражавшем никаких эмоций, начала медленно проступать свирепость.
— Да как ты смеешь в таком месте! — прорычал Масаин с искаженным от ярости лицом.
От мгновенно вспыхнувшей жажды крови вздрогнул не только старый рыцарь, но даже сам Сонджин. Стоявшие в строю рыцари невольно среагировали и выхватили мечи.
Дзянь, дзынь, вжух.
Масаин и Курт тоже обнажили клинки, заслоняя собой Сонджина. Воздух в одно мгновение натянулся и застыл.
«Опасная ситуация».
К счастью, кто-то быстро вклинился между Масаином и пожилым мужсиной. Это был тот самый святой рыцарь со скверным характером.
— Сэр Дюранд.
Слегка приподняв руку в знак приветствия Масаину, он поправил очки и обратился к старому рыцарю. Из-за высокого роста он смотрел на него сверху вниз, и при его характерной внешности это невольно создавало впечатление, будто он смотрит на собеседника свысока.
— Как вам известно, сэр, любые религиозные или юридические вопросы, касающиеся принца Мореса, в отсутствие Его Святейшества Императора делегируются магистру ордена святого Аврелиона. Это включает в себя полномочия инквизитора на ведение расследования и право на выдвижение обвинений.
Старый рыцарь, по имени Дюранд, ответил с недовольным лицом:
— Оставив в стороне вопрос о законности этой привилегии, сэр Катрина сейчас отсутствует. Разве она не сопровождает Его Святейшество во время уединённой молитвы?
— А на время отсутствия сэра Катрины эти полномочия переходят ко мне, её заместителю — Франциску Аджену.
— …Что-о?! — лицо старого рыцаря исказилось от ярости.
— Посему, к сожалению, требование о выдаче принца не может быть удовлетворено изначально. Ведь решение о том, рассматривать ли его сейчас в качестве свидетеля или нет, находится исключительно в моей компетенции.
Дюранд, вспылив, выкрикнул:
— Сэр Франциск! Неужели вы, всего лишь адъютант, а не инквизитор, смеете сейчас бесцеремонно посягать на исключительные полномочия инквизиции?
— Что ж… — молодой святой рыцарь издал короткий смешок и произнес волшебную фразу, способную разрешить любую ситуацию: — Такова воля Его Святейшества Императора…
— Наглец! — глаза старого рыцаря вспыхнули гневом. Его рука потянулась к поясу, будто он готов был в любой момент выхватить меч, но Франциск спокойно достал письмо и протянул его.
— Его Святейшество сказал, что сэр Дюранд может повести себя именно так, и велел передать это лично.
Дюранд в замешательстве принял послание. Это был официальный исполнительный документ, изданный по всем правилам административной процедуры. И в этом документе каллиграфическим почерком была выведена всего одна фраза:
Руки Дюранда задрожали от ярости, но он не смел даже отшвырнуть письмо. Ведь на краю свитка красовалась огромная императорская печать.
— Это… это невозможно! Я немедленно доложу об этом кардиналу Бенитусу!
— Не извольте об этом беспокоиться, — безучастно отозвался Франциск, поправляя на переносице очки.
Сонджину определенно казалось, что тот принимает его сторону, однако у этого человека был редкий талант выглядеть невыносимо даже в глазах союзников.
— Официальное письмо с точно таким же содержанием уже доставлено кардиналу Бенитусу.
— Кх-а-а-а-аргх!
Отвернувшись от старого рыцаря, который в ярости взревел в пустоту, Сонджин полностью расслабился и прикрыл глаза.
«А, всё, не знаю. Делайте что хотите»
На сегодня событий уже было более чем достаточно.
«Эй, ты цел?»
[...]
Стоило ему мысленно бросить вопрос, как пришёл тихий ответ. Он переживал, не выронил ли её где-то, пока летел обратно в тело Мореса, но, к счастью, душа Короля Демонов благополучно вернулась вместе с ним. Почувствовав знакомое присутствие, Сонджин немного успокоился и едва заметно улыбнулся.
«Сначала нужно отдохнуть. А когда проснусь — спрошу, как его зовут».
***
В то же самое время.
Заброшенная деревушка в глуши горного хребта на западе континента.
Едва придя в себя, Святой Император Нэйт осознал, что окружен толпой свирепых разбойников, и помрачнел.
«Всё-таки я отстал от остальных...»
— Решил сбежать, щенок? А ну, выкладывай! Кто за тобой стоит?! Ты ведь шпион Асейнов, так?
— У тебя тут есть сообщник, верно? Вываливай сейчас же, иначе живым отсюда не выйдешь, ублюдок!
Один из бандитов, схватив его за грудки и вздернув вверх, угрожающе похлопывал острым кинжалом по щеке императора.
Нэйт с удрученным видом тихо вздохнул.