Дети Святого Императора Том 1 Глава 36 Аслан с Западного Хребта (3)

Когда Аслан и Барт вернулись в деревню, уже начало смеркаться. В горах ночь всегда наступала быстро.

— Завтра с самого утра отправимся за травами. Нужно показать Джерому хоть какой-то результат, так что готовьтесь к раннему подъёму в горы.

Барт с задумчивым видом молча созерцал вершины.

«Какой неэмоциональный человек, всё-таки».

— Ну что, пойдем отдыхать? Пока не найдём вам жильё, перекантуетесь в моей хижине.

Аслан уже направился к своему жилищу, ведя его за собой, как вдруг замер, заметив приближающийся силуэт.

Это была худощавая женщина, она шла нетвёрдой походкой, пошатываясь. В сгущающихся сумерках лица было не разглядеть, но по левой руке, вывернутой под странным углом, Аслан сразу понял, кто это.

«Марта».

Несчастная жена Джерома, которую тот избивал каждый божий день.

Вблизи в её лице все ещё угадывались благородные черты, намекавшие на былую красоту в юности, но суровая жизнь в горном поселении и постоянные побои мужа заставили её состариться раньше срока. Тёмные круги под глазами и вечно печальный вид придавали ей сходство с человеком, изнурённым долгой болезнью.

— Аслан, дитя, ты случаем не видел моего Кайена? — спросила она дрожащим голосом.

— А, нет... Простите, Марта, я не видел.

— Он ушёл вместе с Джеромом. Когда ты заходил к нам днём, они ничего при тебе не говорили?

Аслан понимал причину её тревоги. Должно быть, она боялась, что Джером снова утащил Кайена куда-нибудь, чтобы сорвать на нём злость.

Самому Аслану было глубоко плевать, что случится с таким паршивцем, как Кайен, но Марту, которая так сильно переживала за сына, ему было искренне жаль. Когда он с виноватым видом покачал головой, она, закусив губу так, будто вот-вот разрыдается, побрела прочь от них, пошатываясь на ходу.

Аслан какое-то время не мог отвести от неё взгляда, а затем, прищёлкнув языком, пробормотал:

— Мне её очень жаль. Говорят, Джером притащил её сюда ещё совсем молодой, так она тут и осталась. Всю жизнь только и делала, что терпела побои. Когда Джером выходит из себя... это действительно страшно. Кажется, она не уходила только из-за сына, но этот её сын… тот ещё ублюдок.

Однако Барт, долго смотревший вслед Марте, скрывшейся на тропинке, произнёс нечто странное:

— Эта женщина беспокоится вовсе не о сыне.

— ..?

— Тебе тоже грозит опасность, Аслан.

Барт обернулся к нему и задал совершенно неожиданный вопрос:

— Этот ребёнок, Кайен... Таил ли он когда-нибудь на тебя обиду?

— …А?

Аслан растерянно захлопал глазами.

«Обида? Разве этот придурок не ненавидит всех подряд?»

Хотя, если подумать, каждый раз, когда Аслан проходил мимо, тот вроде бы и впрямь смотрел на него особенно свирепо, выкатив глаза.

— Я не совсем уверен… Но с чего вы вдруг об этом спро…

Аслан, тупо переспрашивавший его, внезапно умолк от невольно охватившего его холода. Всё потому, что в темноте глаза Барта, казалось, испускали странное свечение. В зрачках, которые он считал чисто серыми, теперь переливался странный серебристый металлический блеск.

— Если завтра тебе непременно нужно подняться на ту гору, то стоит двигаться осторожно. Постарайся не ходить привычными тропами.

— ...

«На каком основании вы, человек, впервые пришедший в эту деревню, говорите такое?» — мысли возразить в подобном ключе не возникло вовсе.

Это было странное чувство. Жуткое ощущение, будто он стоит перед кем-то, кто видит его насквозь. Сердце ушло в пятки, словно он услышал приказ, которому ни в коем случае нельзя противиться.

Поэтому юноше оставалось лишь сглотнуть слюну и просто кивнуть.

***

На следующее утро они встали на рассвете и отправились в горы. Слова Барта, сказанные накануне, немного беспокоили Аслана, поэтому сегодня он решил осмотреть окрестности за заброшенным полем, куда обычно не заглядывал.

Ведя Барта за собой через пустырь к тропинке, ведущей в поле, Аслан почувствовал на себе чьи-то пристальные взгляды. В отличие от обычных дней, на них смотрели в упор.

Озадаченный юноша оглянулся, но те, кто только что пялился на них, тут же сделали вид, что заняты своими делами. Большинство из них были из шайки мародеров, пришедших из Рохана вместе с Джеромом.

«...Что это с ними?»

Поскольку они ничего не говорили, а просто смотрели, это вызывало подозрения, но ему ничего не оставалось, кроме как пройти мимо. Стараясь игнорировать дурное предчувствие, он ускорил шаг. Чтобы успеть собрать норму, исследуя новые места, нужно было поторопиться.

Поднимаясь по незнакомой горной тропе, Аслан немного переживал. Он взял с собой нового напарника, и если улов окажется меньше обычного, не прибьет ли разъярённый Джером Барта на месте?

Однако эти опасения оказались напрасными. Барт находил лечебные травы просто сверхъестественным образом. Стоило ему пристально посмотреть куда-то, как поблизости, словно по волшебству, обнаруживалось место, где росли редкие растения.

«Может, у него такой острый нюх, что он чует их запах? Прямо как охотничья собака», — Аслан, который готовился прочесать все горы вдоль и поперёк, от удивления широко разинул рот.

Единственная проблема заключалась в том, что в самом процессе сбора от Барта не было почти никакой пользы. Стоило ему протянуть руки к травам, как наручники и цепи тут же сминали и портили всё вокруг.

Но портились не только лекарственные травы. Стоило Барту хоть немного пошевелить рукой, как тяжёлые кандалы оставляли на его коже глубокие, болезненные ссадины.

Аслан, глядя на его запястья, которые в мгновение ока покрылись сетью царапин и синяков, сокрушенно прикусил язык.

— Травы я соберу сам, так что оставьте их и просто посидите вон там.

После этих слов Барт с удручённым видом поплёлся к дереву и сел на корточки в тени ветвей. Человек, который и глазом не моргнул бы, убей Джером кого-нибудь на его глазах или пролети у него над головой слепой молот, сейчас выглядел настолько печальным и жалким, что это даже вызывало невольную усмешку.

«Впрочем, как ему раньше удавалось сохранять гладкие запястья?»

К счастью, поиски трав теперь занимали гораздо меньше времени, и Аслан рассудил, что вполне справится со сбором нужного количества в одиночку. Почувствовав облегчение, он принялся усердно работать руками, попутно обратившись к Барту:

— Барт, вы говорили, что раньше изучали чуму, верно? Была ли какая-то определенная школа, которой вы следовали?

Эту историю он слышал от своего старого знакомого аптекаря по имени Сэймур. Тот рассказывал, что среди алхимиков и лекарей изредка встречаются те, кого интересует сама природа мора, и ни объединяются в так называемые «чумные общества».

В этих обществах существовало несколько традиционных школ. Самая радикальная из них несколько лет назад оказалась в центре скандала из-за обвинений в ереси, и поговаривали, что всех её членов казнили.

«Чумное общество Дьявола... возможно, Барт был связан именно с этой радикальной группой, и потому получил такое клеймо», — предположил Аслан.

— Может быть, вы тоже принадлежали к «Чумному обществу Дьявола»?

— Не «Дьявола». Официальное название — «Чумное общество Кшантра», — безучастно отозвался Барт.

Он сидел, подперев подбородок коленями, и отрешенно смотрел куда-то вдаль. Судя по его расфокусированному взгляду, он не столько разглядывал что-то перед собой, сколько витал в своих мыслях.

— Хотя их и раньше частенько обвиняли в ереси, если перерыть записи об исследованиях чумы до самого дна, то вряд ли найдётся хоть одно общество, которое избежит наказания. Причиной их краха в конечном итоге стал внутренний раскол среди членов.

По его словам, решающими уликами, представленными на суде, стали исследовательские документы, вышедшие из недр самого общества. Поскольку это была самая радикальная организация, внутри неё часто вспыхивали яростные споры. В итоге двое участников, чьи отношения разладились до состояния кровной вражды, донесли друг на друга.

«Какая-то глупая подоплёка...»

— Это общество оставило после себя множество достижений, но в итоге все эти бесценные записи исследований сгорели в огне. Прискорбное событие.

В его словах звучала некая смутная тоска, но, похоже, сам он членом того общества не являлся.

— После того инцидента большинство «чумных обществ» ушло в подполье. Вероятно, пройдёт немало времени, прежде чем они снова выберутся на свет.

— Мгм, понятно.

После этого они ещё долго переговаривались о разном. В основном речь шла о травах, которые они собирали, и, как и ожидал Джером, Барт оказался весьма толковым фармацевтом. Даже Аслан, который, как считалось, долго и основательно обучался у Сэймура, не мог сравниться с теми познаниями о травах, которыми обладал Барт.

— Аптекарь, у которого я впервые обучался, был скорее приверженцем традиционной школы. Он посвятил всю свою жизнь изучению свойств трав и способов их выращивания, — негромко пояснил Барт. — Судя по всему, аптекарь, учивший тебя, следовал наставлениям школы Адельхайд, где во главу угла ставится не столько знание самих трав, сколько чёткая связь между симптомами чумы и действием лекарства.

Говорили, что это тоже выдающаяся школа, пользующаяся популярностью у молодых аптекарей столицы. Похоже, Сэймур был куда более серьёзным специалистом, чем он думал.

Тем временем нить разговора плавно перешла к прошлому Аслана. Барт внимательно слушал его болтовню, проявляя особый интерес к рассказам о том, как в Рохане охотятся на оленей. Он даже тихонько ахнул от удивления, когда услышал историю о том, как Аслан самостоятельно овладел аурой, лишь краем уха услышав основы техник тренировки.

И вот, когда Аслан увлеченно описывал напряжённый момент своего бегства от карательного отряда Рохана...

— Аслан, — внезапно прервал его Барт, окликнув по имени. — Сейчас мы должны вернуться в деревню.

— А? Но я ведь ещё не собрал достаточно трав...

Солнце ещё не успело подняться к самому зениту. Однако выражение лица Барта, который поднялся с места и с весьма серьёзным видом смотрел в сторону деревни, заставило Аслана поспешно собрать травы и инструменты и тоже встать. В словах Барта, когда тот внезапно становился серьёзным, чувствовалась какая-то непреодолимая сила. К тому же, пока они были увлечены беседой, руки юноши работали не покладая сил, так что добычи оказалось даже больше, чем ожидалось.

Когда они поспешно дошли до деревни, там уже собралось довольно много людей, охваченных гулом голосов. Окружив что-то плотным кольцом, они перешептывались, но стоило Аслану подойти ближе, как их лица посуровели, и они уставились на него враждебными взглядами.

— Аслан, — окликнул его Джером, стоявший в самом центре площади. — Ты вернулся раньше обычного. Заходил ли ты сегодня к водопаду?

Аслан сглотнул слюну.

Водопад к востоку от деревни был тем самым местом, куда он часто ходил собирать траву «шёлковая бабочка». Неподалеку от него были расставлены силки, так что сегодня он в любом случае должен был там побывать.

— Я как раз собирался проверить ловушки у водопада, поэтому и вернулся пораньше. Сегодня я ходил за полями на севере.

— Понятно, — безучастно отозвался Джером, оглядываясь по сторонам, и некоторые из мужчин кивнули. Среди них Аслан заметил лица тех, кто утром, перед его уходом в горы, пристально за ним наблюдал.

«Что всё это значит?..»

Его охватило дурное предчувствие.

Джером, словно изучая реакцию Аслана, внимательно осмотрел его с ног до головы, после чего двинулся прочь, отдавая приказ людям на площади:

— Прочешите всё вокруг водопада и найдите любые улики, указывающие на шпиона. Обо всех, чьё поведение сегодня покажется подозрительным, докладывать мне лично.

— Есть.

— Будет сделано, босс!

Когда большая часть людей, находившихся на пустыре, с шумом разошлась, Аслан наконец смог разглядеть, что именно они так бурно обсуждали, собравшись в круг.

Это был труп. Один из парней из мародёрского отряда Джерома, который вел себя особенно нагло.

«Кажется, его звали Конрад».

Аслан помнил, как ещё вчера тот, изрядно захмелев, громко бахвалился, что разграбит регулярный торговый караван Асейна.

Он лежал мёртвым с широко открытыми глазами, а в спину ему был вонзён кинжал. Одна лодыжка была сломана и вывернута под странным углом, а ногти — все до одного вырваны, будто его подвергли жестоким пыткам.

«Шпион... Джером определенно говорил про шпиона».

По спине Аслана пробежал холодок, словно его окатили ледяной водой. Пока он стоял на пустыре, пытаясь привести мысли в порядок, к нему, прихрамывая, подошёл Кайен — сын Джерома, который до сих пор не покинул это место. Его и без того свирепые глаза с резко выраженными белками сейчас поблескивали особенно пугающе.

Припадая на ногу, Кайен подошёл к Аслану вплотную. Его губы искривились в усмешке, и он прошептал прямо на ухо:

— ...А ты чертовски догадливый, ублюдок.