Дети Святого Императора Том 1 Глава 68 Серая Чума (4)

— Вы двое. Помогите перенести сэра Хабена в его покои.

Один из рыцарей с беспокойством в голосе спросил:

— Разве мы не должны оставить его здесь до прихода чумных докторов? Вдруг подхватим заразу, если коснёмся его неосторожно...

«Если придёт чумной доктор и начнёт выкачивать кровь, то Хабен и впрямь окажется на том свете».

Сонджин покачал головой.

— Это не чума. Мне знакома эта болезнь.

— ...Как мы можем вам верить? — с вызовом спросил стоявший рядом рыцарь с длинным шрамом на лбу.

В последнее время Сонджин успел сблизиться почти со всеми гвардейцами, но этот мужчина при каждой встрече продолжал бросать на него дерзкий взгляд.

— Допустим, что Ваше Высочество так сказал и мы обязаны прислушаться. Но если это окажется чумой, умирать-то всё равно нам, простым слугам, так?

— ...

Манера его речи состояла из одной лишь наглости, но, в некоторой степени он был прав.

Было бы странно сразу поверить словам подростка, известного своим скверным нравом, который без каких-либо медицинских знаний уверенно заявляет, что это не чума.

Ничего не ответив, Сонджин медленно наклонился и взял лежащего без сознания Хабена за руку.

В тот же миг окружающие рыцари дружно ахнули. Не обращая на них внимания, Сонджин закинул руку Хабена себе на плечо и помог ему сесть.

Рыцарь был довольно щуплым, и направив потоки ауры в мышцы, Сонджин без особого труда справился с этим даже в юном теле Мореса.

Удерживая Хабена, он обвёл взглядом окруживших их рыцарей.

— Итак, половину ответственности я беру на себя. Вам тоже стоит рискнуть хотя бы наполовину. Товарищи вы всё-таки или же нет?

Рыцари молча переглядывались, не решаясь действовать. Неожиданно первым подошёл тот самый молодой рыцарь, который до этого спорил с Сонджином. Он молча подхватил Хабена под другую руку, помогая юноше поднять его на ноги. Вдвоем они начали вести больного в сторону рыцарского общежития.

«Я-то думал, он просто наглец. Оказывается капля верности в нём всё же есть».

Он мельком взглянул в сторону.

Молодой рыцарь, явно чем-то недовольный, шёл опущенными бровями, глядя прямо себе под нос.

— Ты из какого подразделения? Давно тебя направили в Жемчужный дворец?

— ...А что? Если я скажу, вы всё равно ведь не запомните.

«Что не так с этим парнем? Он вообще в курсе, что такое субординация?»

Обстановка постепенно накалялась, но, к счастью, путь, который Сонджин и молодой рыцарь пронесли Хабена, оказался недолгим. Сэр Курт уже бежал им навстречу, ведя за собой лекаря и неся носилки. Молодой рыцарь, едва передав Хабена врачу, тут же исчез без всяких приветствий.

«Нелюдимый какой».

Больного быстро уложили на носилки и доставили в жилые покои.

— Как давно он в таком состоянии? — спросил лекарь Нинниас. Его нос, как обычно, был настолько красным, будто старика оторвали прямо от выпивки.

— Вчера после полудня был в полном порядке, — ответил сэр Курт.

Нинниас принялся поспешно осматривать Хабена: проверил пульс, заглянул в рот, оттянул веки. Его руки по-прежнему сильно дрожали, что вызывало сомнения в точности осмотра, однако...

«Этот старик, кажется, называл школу Лайора шарлатанами?» — вдруг вспомнил Сонджин.

Раз он так недолюбливал лайорцев, доверие к нему в глазах Сонджина мгновенно возросло. Лекарь, и не подозревая о переменах в настроении юноши, после тщательного осмотра обратился к присутствующим:

— Как и сказал принц, это определенно не похоже на обычную чуму, о которой всем известно.

— Значит... это не эпидемия? — с явным облегчением переспросил сэр Курт.

— Скорее всего. Большинство известных болезней начинаются с высокой температуры, а у этого юнца, напротив...

«Температура падает».

— Конечно, когда человек страдает от чумы, болезнь со временем переходит в тяжелую стадию, пульс слабеет, а температура может вот так же снижаться. Однако мне сказали, что с момента появления первых симптомов прошло совсем немного времени.

— Тогда, господин лекарь, если это не чума, то что с ним? — спросил сэр Курт.

Лекарь Нинниас с несколько растерянным видом вытер пот со лба.

— В данный момент трудно сказать что-то определенное. Мне нужно ещё понаблюдать за его состоянием, но...

Он мельком взглянул на Сонджина, который стоял, скрестив руки на груди, и молча слушал их разговор. Поскольку именно Сонджин первым предположил, что это не чума, лекаря, похоже, немного беспокоило, насколько глубоки его познания как аптекаря.

— Изредка встречаются люди, у которых подобные симптомы проявляются после укуса пчелы. В деревне, где я жил раньше, от этого умер один юноша: у него появилась сыпь, лицо опухло, стало трудно дышать, и, что самое главное, температура тела так же стремительно упала. Говорили, что его отец и дед тоже погибли от пчелиных укусов.

— ...

— Конечно, состояние этого юнца не меняется настолько резко, чтобы он мог скоропостижно скончаться, — добавил лекарь Нинниас. — К тому же, пока сложно понять, почему он потерял сознание раньше, чем ослаб пульс. Это не похоже на типичное отравление, но, возможно, стоит рассмотреть вероятность воздействия какого-то нового яда.

Сонджин осмотрел Хабена, который лежал на кровати без сознания. Его лицо было настолько бледным, что кожа казалось почти серой. Губы обескровлены, а на лице, шее и других открытых участках тела виднелись красные припухшие высыпания. Чуть ниже груди кожа местами изменила цвет на серый.

«Неужели оно там?»

[В точку. В области груди застряло яйцо Лоферума. Оно уже мертво,] — подтвердил Король Демонов.

«Как яйцо Лоферума влияет на человека? Оно токсично?»

[Понятия не имею. Они ведь никогда не откладывали яйца в людей.]

Сонджин на мгновение задумался. Несмотря на то, что он прожил жизнь на современной Земле, его медицинские познания были невелики. До инцидента с Вратами он был обычным офисным работником, а после стал охотником-сверхчеловеком, который беспокоился о болезнях. Однако даже Сонджин знал, что причиной внезапной смерти от укуса пчелы может стать анафилактический шок из-за аллергии.

Яйцо Лоферума не может паразитировать в человеческом теле и со временем просто погибает. Но что, если это мёртвое яйцо вызывает реакцию, схожую с аллергической? Или если оно продолжает выделять некое вещество, подобное яду? В таком случае симптомы не исчезнут, пока мертвое яйцо не будет извлечено из тела.

Задача была ясна: вытащить яйцо.

— Господин Нинниас, вам не кажется, что цвет кожи вон там какой-то странный? На мой взгляд, он выглядит иначе…

В ответ на слова Сонджина целитель внимательно осмотрел часть груди Хабена, на которую тот указывал. Вероятно, это было трудно заметить сразу из-за красноватой сыпи и бледности кожи. Когда Нинниас осторожно распахнул рубашку Хабена, перед глазами предстал участок изменившей цвет кожи размером с ладонь. В самом центре этого сероватого пятна виднелась маленькая, размером с ноготь мизинца, ранка, покрытая коркой.

«Вероятео, именно через эту рану внутрь проникло яйцо Лоферума».

Целитель коснулся изменившего цвет участка на груди и недоумённо наклонил голову.

— Теперь, когда вы об этом сказали, я действительно вижу... Цвет отличается. И рана тоже есть. К тому же кожа кажется немного твёрдой на ощупь… Хм?

Он слегка постучал пальцами по потемневшей коже, а затем осторожно погладил её. После чего поднял голову с посерьёзневшим лицом.

— Внутри… прощупывается что-то странное.

«Оно проникло так неглубоко, что его можно почувствовать снаружи? Если так, то дело упрощается».

Сонджин с воодушевлением предложил целителю:

— Нам стоит это вытащить, не так ли?

— Что?

— Я имею в виду, если сделать небольшой надрез на коже, то можно будет извлечь ту штуку.

— Э-э?!

Нинниас и сэр Курт одновременно посмотрели на Сонджина с неприкрытым ужасом.

— Нет, даже если это что-то странное, уверенности нет, да и случаи, когда в теле изредка прощупываются какие-то уплотнения, не так уж и редки... — лекарь в замешательстве потёр красный нос, отчего тот ещё сильнее распух.

— Ваше... Ваше Высочество, не станет ли больному хуже, если пустить в ход нож, когда ему и так плохо? — сменяя выражение лица на паническое, сэр Курт попытался остановить Сонджина.

На его лице явно читался страх, что вмешательство легкомысленного принца лишь ухудшит состояние Хабена.

«Похоже, так просто их не убедить», — Сонджин нахмурился. Однако помощь пришла с неожиданной стороны.

Франциск, прибывший в общежитие рыцарей чуть позже вместе с Масаином, выслушал слова Сонджина и вставил веское слово в разговоре с лекарем:

— Оно отличается от демонической скверны, но я все равно чувствую какую-то злобную энергию. Полагаю, неизвестную штуку действительно лучше удалить.

Это было мнение самого заместителя ордена святых рыцарей.

Лекарь ещё мгновение колебался, озираясь по сторонам, но, увидев решительное лицо Франциска, сдался и начал готовиться к надрезу.

— Симптомы этого рыцаря такие же, как у студентов академии, — Франциск вкратце описал Сонджину то, что видел в суде.

Бледность, низкая температура тела, сыпь по всему телу и, прежде всего, странная энергия, которую он почувствовал в районе груди студентов.

По его словам, эта странная сила вступала в резонанс с божественной силой.

— Определенно не демон. Если и искать что-то похожее, то разве что тварь из особняка Дигори.

В тот момент его присутствие было настолько слабым, что Франциск прошёл мимо, не придав этому значения.

— Поэтому я и счёл это чумой...

Однако, выслушав объяснения Сонджина, Франциск начал подозревать, что причиной симптомов у студентов академии тоже может быть инородная энергия.

— Если оно отвергает божественную силу, получается это всё-таки проклятие демона... или что-то в этом роде? — спросил Масаин, слегка побледнев.

Франциск обернулся к нему и слегка цокнул языком:

— Я понимаю твои опасения, но это исключено. Пока Его Святейшество Император находится в добром здравии, проклятие демона не сможет пустить корни в Делькросе.

Вскоре они замолчали, наблюдая за тем, как целитель Нинниас делает надрез на груди Хабена. Сначала лекарь продезинфицировал кожу крепким алкоголем, а затем, обливаясь потом, осторожно вскрыл плоть. Кровотечение было небольшим. Яйцо Лоферума действительно находилось прямо под кожей.

Вскоре дрожащими руками Нинниас извлёк тёмно-серое яйцо размером с ноготь мизинца. Пока он резал кожу, часть яйца треснула и пропиталась кровью, но было очевидно, что подобное образование никак не могло возникнуть в человеческом теле естественным путем. Целитель тщательно осмотрел область вокруг разреза, ещё раз продезинфицировал её спиртом, после чего взял иглу с нитью и начал накладывать швы на рану.

«Для того кто так отлынивал от работы, мастерство весьма впечатляющее. К какой же школе принадлежит лекарь Нинниас?»

Тот явно пытался это скрыть, но Сонджин решил, что позже обязательно об этом разузнает.

Затем Сонджин и Франциск внимательно осмотрели яйцо, которое извлёк лекарь. Тёмно-серое, полупрозрачное, по форме оно напоминало продолговатое рисовое зерно. Сонджин, знавший, что это яйцо монстра, мог различить внутри него крошечные сегменты. Если бы оно не погибло и вылупилось, то превратилось бы в личинку.

— Это... выглядит в точности как чьё-то яйцо, — подметил Франциск.

«А он проницателен».

Рыцарь тут же направился к выходу из комнаты.

— Ваше Высочество, я схожу в суд. Нужно приказать чумным докторам немедленно прекратить кровопускание и искать в телах студентов такие яйца. Надеюсь, они ещё не все умерли от потери крови, — бросил он мрачное предостережение и поспешно ушёл.

Лекарь Нинниас, закончив зашивать рану, засуетился, доставая различные травы. Он смешал растёртый порошок с водой и по каплям влил раствор в рот Хабену. Возможно, так лишь казалось, но хоть юноша по-прежнему был без сознания, цвет его лица немного улучшился.

Понаблюдав за ними недолгое время, Сонджин приказал немедленно сообщить, если состояние больного изменится, и вышел из общежития вместе с Масаином.

«Та рана на груди... она выглядела так, будто кто-то намеренно поместил туда это яйцо».

В его голове царила неразбериха.

«Кто и с какой целью все это творит? Знает ли Святой Император о происходящем? Как далеко продвинулось расследование и какие меры уже приняты?»

— Ваше Высочество.

Услышав голос за спиной, Сонджин обернулся и увидел Масаина, чьё лицо застыло в суровом выражении.

— Я вкратце слышал о случившемся на тренировочной площадке от сэра Марии. Говорят, вы лично поддерживали того больного рыцаря?

Масаин тяжело вздохнул и продолжил:

— Вы поступили слишком опрометчиво. Вам следовало немедленно покинуть то место. Разве вы не могли просто выслушать отчёт подчинённых позже? На этот раз, к счастью, велика вероятность, что это не чума, но если подобное повторится в будущем…

— Сэр Масаин, — прервал его Сонджин, не дослушав. — Я не ребёнок, которому нужна нянька.

От этих непривычно резких слов зрачки Масаина дрогнули. Тем не менее Сонджин считал, что в этом вопросе нужно раз и навсегда поставить точку.

Если бы Масаин решил остаться капитаном гвардии, а не братом Мореса, ему бы пришлось в какой-то момент чётко обозначить свою позицию.

— Я прекрасно понимаю, что вы говорите это из беспокойства. Но у меня есть свои мысли и уверенность.

— ...

— Я с благодарностью приму искренний совет. Однако не стоит заблуждаться, полагая, что этим вы можете накладывать ограничения на моё мнение и поступки, не так ли?

Сонджин прямо посмотрел ему в лицо, на котором отразилось явное замешательство. Масаин, некоторое время молча смотревший на принца, вскоре опустил взгляд и склонил голову.

— Я... переступил черту. Прошу прощения, Ваше Высочество.

— Хорошо.

Сонджин кивнул и тут же развернулся.

В тишине они закончили обед, а вскоре благополучно завершилось и дневное занятие по фехтованию. Расставшись с подавленным сэром Масаином и вернувшись поздно вечером в спальню, Сонджин погрузился в раннюю медитацию.

Ему было не по себе от того, что пришлось обойтись так сурово с этим человеком, похожим на поникшего пса. В такие моменты лучше всего помогали тренировки.

Однако медитация продлилась недолго.

[Ли Сонджин, это она.]

Вместе с предупреждением Сонджин и сам уловил чьё-то присутствие. Кто-то крался, затаив дыхание. Присутствие было крайне слабым, но, столкнувшись с этим вчера, обнаружить её сегодня оказалось гораздо проще.

Вскоре с балкона третьего этажа к окну Сонджина бесшумно спрыгнула Даша, элитный информатор «Обезьяньей вышки».

Осторожно проскользнув в комнату через открытое окно, она, как и в прошлый раз, вздрогнула от испуга, обнаружив Сонджина. Тот сидел на постели и пристально наблюдал за её появлением.

— Агх-х, Ваше Высочество... Как, чёрт возьми, вы узнаете о моём приходе?

На её лице застыло выражение глубоко задетого самолюбия.